Их шумный дом

23 года назад: — Ты знаешь, что курение повышает риск смерти от всех причин в два-три раза? Ханма обернулся, со свежей сигаретой в зубах, и увидел позади себя ребенка (подростка?) лет двенадцати? По крайней мере, с высоты собственного роста ему казалось, что перед ним стоит еще ребенок — низкий, щупленький мальчишка с черными кучерявыми волосами и слишком писклявым голосом. — Мне похуй, — коротко и лаконично ответил Шуджи, дав понять какого он там мнения о вреде курения на его здоровье. — А еще ты станешь импотентом, — продолжил мальчишка, смотря на него своими огромными, голубыми глазками. На это утверждение Ханма невольно разжал челюсти, и сигарета тут же выпала изо рта на грязный асфальт. Шуджи цокнул и тихо ругнулся, сетуя на потерю. Если этот мальчишка сейчас же не заткнется и не убежит, Ханма его побьет. Но тот и не думал о подобном. — Попробуй леденец. Лучше уж кариес чем рак гортани или легких, — со смешком заметил ребенок перед ним и протянул сладость, завернутую в цветастую обертку. — Пошел нахуй, — раздраженно отмахнулся Шуджи, отпихнув чужую руку. — На твой? — ничуть не смутившись грубости, ребенок лишь вопросительно выгнул правую бровь. — Я пойду, но лет через четырнадцать-пятнадцать, когда твой организм очистится от последствий твоей пагубной привычки. — Что? — Ничего! — воскликнул мальчишка и, ловко поменяв пачку сигарет в его руке на ранее предложенный леденец, быстро умчался из переулка. Но напоследок все же обернулся и, прежде чем окончательно скрыться из виду, произнес. — Увидимся через лет пятнадцать, пока! А Ханма, совершенно сбитый с толку его словами, так и остался стоять в переулке еще некоторое время. Но с тех пор вместо привычных сигарет в его карманах поселились те самые вишневые леденцы.

***

31 год назад: Майки как никогда был горд, представляя своим друзьям новую игрушку — самолет ручной сборки, подарок его старшего брата, Шиничиро. Кейске, Харучие, его младшая сестра Сенджу, и новенький член их компании, Ханако, восхищенно рассматривали детализированную модель со всех сторон, охоя и ахая от восторга. — Какой крутой! — Вау! — Ух ты! — Это ведь F16, «Боевой Сокол», еще известный как «Гадюка», верно? — со знанием дела сказал Ханако, окинув самолет любопытным взглядом. — Я никогда не летал именно на американских истребителях, но выглядит очень похоже. — Э-э, да, все так! — поспешил согласиться Майки, так как название звучало слишком крутым, чтобы отказываться. На самом деле, он не имел ни малейшего понятия, что это за была модель, он просто был рад похвастаться новой игрушкой. — Шин именно так и задумал! — А можно мне поиграть с ним? — спросила Сенджу, уже протягивая руки к игрушке. — Нет! — тут же отрезал Сано, убирая игрушку себе за спину. И собственнически заявил: — Это — мой самолет. — Н-но… — запричитала девочка дрогнувшим голосом. — Никаких но! Только я буду с ним играть! — покачал головой Майки и убрал самолет обратно на стол. — Никому не разрешается его трогать! — Ох… — в этот раз расстроилась не только Сенджу, но и Баджи с Харучие, которым тоже понравилась новая игрушка Майки. Единственный, кто, казалось бы, не поник от резкого заявления Сано, был Ханако. Вместе этого он лишь хлопнул в ладоши, привлекая внимание других. — Эй, ребят, тогда я думаю, вам понравится то, что я для вас принес, — заговорщицки протянул мальчик, ловя на себе удивленные взгляды остальных. — И что же это? — спросил Хару, любопытным взглядом провожая Ханако, который подошел к своему большому рюкзаку, что валялся в углу комнаты рядом с обувью, и взял его, чтобы перенести обратно в центр, где и сидели дети. — Конструктор! — торжественно заявил мальчишка, со звонким «зип» распахивая настежь свою сумку. Внутри лежали четыре коробки, завернутые в подарочную обертку, чье содержимое гулко шумело, пока Ханако раскладывала коробки перед друзьями. — Самолет, поезд, корабль и гоночная машина. Выбирайте! — Вау! — Крутяк! — Ханако, ты лучший! — Чур, поезд мой! — Я хочу самолет! — А я корабль! Ханако же смотрел на радостных детей с довольной, теплой улыбкой. Искренний детский смех и восторг заполнил комнату и был слышен, наверное, еще за два квартала от дома. — Ой, а ты разве не будешь собирать… — вдруг осекся Кейске, заметив, что количество наборов ровно на одно число меньше количества детей. — Не, у меня тут схема поинтереснее намечается, — флегматично пожал плечами Ханако, потрепав маленького Баджи по голове и словив в ответ недоумевающие взгляды. И произнес, когда увидел, что каждая коробка оказалась в чьих-то руках: — Но вы мне должны пообещать кое-что взамен. — Все, что хочешь, Ханако! — заявил довольный Майки, выхвативший себе гоночный автомобиль. Хару, Сенджу и Кейске закивали, соглашаясь с Сано. — Первое — вы не будете драться за игрушки или из-за игрушек, поняли? — дети переглянулись друг с другом, но все до единого кивнули. — Второе — всегда спрашивайте разрешение, если хотите взять чужое, ясно? — Еще один согласный кивок. — И третье — если случайно сломали свою или чужую игрушку, то просто попросите взрослых починить ее, понятно? — Да. — Отлично, вы должны сдержать свое обещание. А не то я больше не буду с вами играть! — Не волнуйся, Ханако! — уверенно заявил Кейске, вскочив с места и указав большим пальцем на себя. — Мы — настоящие мужчины и держим свое слово! — Да! — Точно! — повторили Майки с Хару. — И я! — не отставала от них маленькая Сенджу. Ханако довольно хмыкнул, одобрительно кивнув головой. — Супер! — улыбнулся мальчика. — Тогда давайте собирать игрушки! К сожалению, после этого разговора, слово сдержала лишь одна сторона. Потому что после того дня Ханако с ними так больше и не сыграл.

***

28 лет назад: — Эй, что ты вообще положил в свой рюкзак? — пропыхтел одиннадцатилетний Хаджиме Коконой, пока тащил рюкзак своего младшего друга по пути домой к другому другу — Сейшу Инуи. По идее, это даже не был его друг, это был друг Сейшу — то есть, друг его друга. Который, с каким-то странным рвением напрашивался на ночевку к Сейшу именно сегодня вечером — в середине учебной недели в середине летнего семестра. — Огнетушитель, — с беспристрастным выражением лица ответил Ханако. — Что? — Хаджиме остановился, от удивления чуть вообще не уронив рюкзак на землю. — Зачем? Зачем брать на ночевку к другу огнетушитель? — Поверь мне, Коко, — с нелепо серьезным тоном сказал ему Ханако, положив руку старшему мальчику на плечо и посмотрев ему в глаза. — Наша сегодняшняя ночевка в доме Инуи будет просто огонь. — Что? — Что? (А потом, как убедится Коко, лучший пожар — заранее предотвращенный пожар.)

***

25 лет назад: Шиничиро удивленно уставился на мальчишку перед ним. Что в его магазине делает десятилетний ребенок без родительского сопровождение без пяти восемь вечера, как раз когда он собирался закрываться? — Хэй, пацан, ты потерялся? — как можно дружелюбнее спросил Шиничиро, медленно подходя к мальчишке, пытаясь не спугнуть того. — Не, я по адресу, — заявил мальчик, совсем не звуча напуганно или растерянно. Он закинул голову вверх, уставился взглядом прямо ему в глаза, и сказал то, что еще больше смутило владельца магазина: — Шиничиро, сегодня твой магазин ограбят Баджи и Казутора. В девять двадцать вечера. Они захотят украсть байк, который ты приготовил на день рождения Манджиро. — Что? — Шиничиро в шоке уставился на странного ребенка перед собой, который нес… какую-то ерунду? Но что-то в его словах все же заставило Шиничиро съежится внутри. — Кто ты такой? И откуда тебе это известно? — Я из будущего, — ответил брюнет. — И я просто не позволяю этой временной линии пойти по пизде. — Эй, я спросил, кто ты такой! — уже громче и более взволнованно повторил Сано, подходя к мальчишке и хватая того за руку. Его уже не волновало, как это выглядит со стороны и напугает ли он своими действиями ребенка. — Объясни, что все это значит! Но вместе внятных объяснений, мальчишка перед ним лишь грустно усмехнулся и уставился на него своими большими, глубокими, голубыми глазами. Шиничиро нахмурился, почувствовав странную, необъяснимую тяжесть в груди. Взгляд, которым ребенок перед ним смотрел на него, был совсем не детским. — Пожалуйста, доверься мне, — тихо попросил мальчик, слегка потянув руку, которую держал Шиничиро, вниз, заставив парня присесть на колени перед ним. — Только сегодня. — Кто ты? — также тихо, в тон ему, повторил свой вопрос Шиничиро. Но вместо ответа мальчишка лишь нежно погладил его по щеке свободной рукой и загадочно улыбнулся. — Спойлеры.

***

Шиничиро сам не знал почему, но все же доверился этому странному ребенку, внезапно возникшему на пороге его магазина. И ребенок оказался прав. Через час к нему в магазин действительно вломились друзья его младшего брата — Баджи и Казутора — с намерением украсть байк, который он же сам приготовил в качестве подарка Майки. В этот раз он был подготовлен: убрал все инструменты подальше на склад, оставил маленький светильник, который не отсвечивал на улицу и не отпугнул бы маленьких воришек, но более-менее освещал внутреннюю часть магазина, и сидел около байка, дожидаясь рейда на собственный магазин. — Почему? — спросил Сано, обращаясь к мальчику, но не отводя взгляд от входной двери. — Почему позволять им вламываться в мой магазин, если ты могла остановить их еще до выхода из дома? — Потому что им нужен этот урок. И желательно от взрослого, который хоть как-то сможет им скомпенсировать отсутствующую в их жизни фигуру отца. Ну и пусть им будет своеобразная шоковая терапия, — объяснил мальчик. — Чтоб жизнь малиной не казалась. Сано не стал звонить полиции или их родителям. Не тогда, когда Казутора с Баджи сидели перед ним на коленях и рыдали в три ручья от страха и ужаса, осознавая, что они только что чуть не натворили. Шиничиро лишь успокоил детей, напоил их ромашковым чаем, который предусмотрительно оставил ему в термосе странный ребенок, и провел с ними беседу по душам. Когда он убедился, что дети пришли в себя, он проводил их к себе домой, не решаясь отправить их по домам в таком состоянии. После чего вернулся в магазин, намереваясь получить ответы на свои вопросы. Ведь вопросов у него стало только больше после этого инцидента. Но когда Шиничиро снова переступил порог магазина, ища глазами мальчишку, которого оставил на диване за прилавком, его встретила лишь пустая тишина. Мальчишка пропал так же внезапно, как и появился. А единственным напоминанием о нем и подтверждением того, что этот ребенок не был плодом больной его фантазии, а реальным событием в его жизни, стали вишневые леденцы. — И бросай курить, Шиничиро, — недовольно пробурчал мальчишка, когда Сано вытащил сигарету из пачки, чтобы скрасить время в ожидании двух воров. — А не то ни одна девушка на тебя не посмотрит. Последнее замечание все же заставило его руку предательски дрогнуть, пока он подносил сигарету ко рту. — Да и спасать тебя от рака легких будет куда большей морокой, — добавил мальчик, добив его своими аргументами окончательно. Шиничиро кинул взгляд на почти полную пачку сигарет, валявшуюся в мусорном ведре, чувствуя как руки пробирает знакомый зуд, а во рту скапливается кислая слюна. Но странное чувство долга по отношению к мальчику, спасшему ему сегодня жизнь, оказалось сильнее. И Сано выдохнул, подбирая с дивана один из оставленных в кучке леденцов. Вишня на вкус оказалась куда терпимее, чем он думал.

***

30 лет назад: — Привет, Каку-чан, — поздоровался Ханако, приветствуя друга, который с поникшим видом сидел на качелях. — А я думал, ты уехал к бабушке в гости. — Мы собирались! — пробурчал грустный Хитто, пиная носком песок под ногами. — Но какой-то дурак порезал шины нашей машины прямо перед нашим отъезздом, представляешь?! Да еще дверь нашей квартиры заклинило, прикинь! Мы три часа ждали мастера, пока он приедет и разблокирует нам дверь. И это именно в тот день, когда мы должны были ехать к бабушке! — Оу, это ужасно, Каку-чан, — сочувствующе улыбнулся Ханако, присаживаясь на соседние качели. — Я надеюсь, твоя бабушка не сильно расстроилась, что ты не смог к ней приехать? — Нет, папа уехал к ней один. На поезде, — выдохнул мальчик, явно расстроенный тем, что его не взяли. — Мы с мамой остались дома, так как мама решила, что это плохой знак перед дорогой. — Твоя мама в каком-то смысле права, — тихим голосом заметил Ханако, но маленький Хитто не обратил на странные слова друга. Ведь тогда расстроенный ребенок, который лишь хотел провести каникулы у любимой бабушки, не знал, чем обернется поездка его отца.

***

— Ханако! — впервые за месяц лицо Какуче озарила искренняя, радостная улыбка. С тех пор, как он попал в приют после смерти отца в автокатастрофе и госпитализации матери на фоне пережитого ею стресса — пусть даже и на время — маленький мир Хитто сузился до холодных стен старого здания и серых, апатичных будней, проведенных в ожидании, что его скоро заберут. — Каку-чан! — поприветствовал друга вышеупомянутый мальчик. — Как твои дела? — Ох, Ханако, как же я скучал! — крепко обняв друга, Какуче наконец позволил эмоциям взять вверх и шмыгнул. — Я так-так сильно скучал! — Я тоже скучал, Каку-чан, — погладив дрожащую спину друга, ласково произнес Ханако. — Как ты? Тебя никто тут не обижает? Вместо ответа, Какуче лишь покачал головой, все еще пытаясь утереть непрошенные слезы, разом нахлынувшие на него при виде друга. Ханако же, не желая торопить друга и пытаясь дать ему немного пространства, просто стоял рядом и изредка поглаживал его по плечу. — С твоей мамой все будет хорошо, — попытался приободрить его мальчик. — Мы с родителями навещали ее в больнице, она почти оправилась и скоро сможет тебя забрать. — Х-хо-ро-шо, — прошмыгал Какуче, успокоенный хорошими новостями. — Я буду ждать. Ханако ободряюще ему улыбнулся, стирая с щек мальчика слезы и с какой-то особой нежностью поглаживая область под его левым глазом. Какуче, изголодавшие по родительской ласке за проведенный приюте месяц, сначала стоял тихо, позволяя другу его утешать, но вскоре смутился, когда Ханако зачем-то еще чмокнул его в чистый, гладкий лобик. — Я-я, я еще хотел познакомить тебя со своим другом, — признался Хитто, когда Ханако слегка отстранился. — Правда? — спросил он, хотя голос его не звучал таким уж и удивленным. — Да, он крутой и сильный! Он тебе точно понравится! — уверил его Какуче. — А когда меня заберет мама, а его — старший брат, то мы все втроем сможем играть вместе! — Я не сомневаюсь, Каку-чан, — согласился Ханако со словами друга, когда на лице Какуче снова показалась радостная улыбка. — Тогда пойдем! — схватив друга за руку, Хитто потянул его на выход во двор. — Изана!

***

Бонус: Как самые настоящие мужчины, Мочи, Саус, Мучо и Шион проводили свое свободное нерабочее время в качалке. К ним, по случайному стечению обстоятельств, также присоединился Тайджу, который захотел вспомнить былые времена и поспарринговаться с противниками равными ему по силе и весовой категории. Хотя гораздо чаще с ними ходил в спортзал Ханма, который, к сожалению, сегодня был занят какими-то делами с Кисаки. Переодевшись, мужчины вышли в главный зал. Это был дорогой спортзал, в здании бизнес-класса, с собственной спа зоной и ограниченным числом клиентов. Поэтому он всегда был полупустым, особенно ринг для спаррингов, который другие постоянные посетители уже по привычке перестали занимать каждый вечер нечетного буднего дня, не желая связываться со страшными, огромными татуированными мужиками. Но не сегодня. Сегодня спортзал был на удивление шумным и многолюдным, а их любимый уголок с рингом для спаррингов был оккупирован… кучей подростков? Мучо неверующей моргнул: он узнал троих из них. Это же были те самые двойняшки и их старший брат, которых он месяц назад видел в кофейне! Но сейчас рядом с ними тусовались еще пятеро незнакомых ему парней: двое явно взрослых парней, которые помогали двойняшкам с отработкой ударов и параллельно обсуждали учебу; еще один блондин с ангельской внешностью, который соревновался в отжиманиях против помолодевшего Хару; и последние двое — высокий, загорелый парень с выбеленными волосами дерущийся против парня помладше с крашеными пастельно-голубыми волосами. Он явно дрался не в полную силу, так как превосходил соперника и в росте, и в весе, но не давал ему продыху, заставляя того выкладываться в полную силу. — Что эта мелкотня тут делает? — первым озвучил общее негодование Шион. — Точно, с каких это пор сюда пускают детей? — подхватил Мочи и направился к подросткам. — Эй, малышня, разойдитесь-ка отсюда! Сейчас будут драться настоящие мужчины. Все восемь подростков синхронно обернулись на Мочизуки, и Мучо точно убедился в своих подозрениях: остальные пятеро тоже были братьями тех троих, что он уже видел. Те же яркие, чистые голубые глаза, тот же прищур и одинаковая мимика. — Дядь, мы вообще-то первые заняли ринг. Вам придется немного подождать, — первым ответил загорелый крашеный блондин, останавливая свой бой. Ясухиро опять почувствовал, что его мучает какое-то чувство дежавю. Он его тоже видел, но где? — Ах ты сопляк! — недовольно выплюнул Канджи. — Раз не понимаешь по-хорошему… — Эй, стойте! — вмешался один из старших братьев — высокий, широкоплечий брюнет с каменным выражением лица. (Где-то Ясухиро тоже уже видел это лицо). Он в два прыжка перескочил из угла, где до этого занимался с двойняшками, на ринг, где как раз до этого практиковались блондин и голубоволосый, и закрыл собой младшего брата. — Мы освободим ринг через полчаса. Вы сможете подождать немного? — Не пойдет, пацан, мы хотим спарринговаться сейчас, — не согласился Шион, похрустывая пальцами. — Извините, но мы не можем уступить ринг сейчас, когда только сами начали, — остался настаивать на своем парень. — Ха-ха, что за непослушные дети нынче пошли, — хмыкнул Саус, разминая шею и делая пару шагов в сторону ринга. Теперь напрягся уже и второй старший брат, подходя к троице на ринге, чтобы попытаться урегулировать назревающую драку. Но прежде чем он успел что-то сказать Терано, сзади послышался голос Тайджу, который вышел из раздевалки последним и подошел позже всех. — А вы… смелые, — то ли с осуждением, то ли со скрытым одобрением в голосе хмыкнул мужчина. — Предлагаю вот что: если один из вас победит нашего бойца, так уж и быть, мы уйдем из зала. — Так не пойдет, — вмешался один из блондинов. Но не тот, что был похож на молодого Хару. Нет, этот был похож на молодого… Черт, Ясухиро никак не мог вспомнить, кого же он ему напоминал! — Мы в разных весовых категориях, — аргументировал свою позицию парень. — А еще мы не знаем уровень вашей подготовки. Это будет просто безрассудно с нашей стороны соглашаться на такое. — А еще, вам больше делать нечего, кроме как докапываться до детей? — скептичным взглядом окинув четверых огромных, татуированных мужиков и Шиона, спросил загорелый блондин. Его взгляд больше выражал разочарование от действий взрослых, а не страх от их словесных угроз. — Ты, пацан, совсем страх потерял? — вскипел Шион. — Да наша мама в гневе и то страшнее, — продолжил огрызаться парень, за что получил по затылку от старшего брата. — Ай, Кенни, за что? — I don't think that's worth it. Let's just gave it up, — наконец заговорил по виду самый старший из них. Он, может, и уступал в росте и телосложении брюнету с каменным лицом, но его взгляд и манеры выдавали в нем старшего. После чего парень повернулся к мужчинам и произнес: — Мы уйдем. Давайте не… — А я согласен, — вдруг прозвучало сзади. Это был все тот же загорелый блондин, который подошел к краю ринга и облокотился на канат, которым он был обмотан. Остальные семеро братьев посмотрели на него как на самоубийцу. — Рюске… — Ты… — Что… — Крейзи? — спросили младшие. — Абсолютно… — Точно… — Нет, — заключили трое старших. Но Рюске, не обращая внимания на братьев, уставился прямо на Шиона. — Дядь, поднимайтесь на ринг. Устроим спарринг. Если выиграете вы, то мы с братьями уйдем. Если я — то уйдете вы. Идет? — спросил крашеный блондин. Мадараме хмыкнул, кивая. — Ну, сам напросился, — выплюнул Шион, после чего за пару секунд добрался до ринга и перелез внутрь. Старшие братья еще раз попытались уговорить Рюске просто отступить и не кидаться в бой с противником, которого он не знал, но тот упрямо не поддавался уговорам. В итоге, не обращая внимание на упреки старших и младших братьев, крашеный блондин все же засунул в рот капу и встал напротив Мадараме. Мучо, Мочи, Тайджу и Терано уселись с одной стороны ринга, а братья — с другой. — Рюске, если ты проиграешь, ты должен будешь перейти к нам в танцевальный кружок, — крикнул один из двойняшек, видимо, чтобы придать брату дополнительной мотивации. — А еще мама еще раз дома тебя отпиздит, — добавил второй. Но Рюске лишь сосредоточенно наблюдал за противником и, когда Тайджу объявил начало боя, одним быстрым и ловким движением ноги заехал кинувшемуся на него Мадараме по челюсти. Тот сразу же с грохотом упал, на минуту потеряв ориентир, и размяк на упругом полу ринга. — Так его, братан! — Что за фигня, Шион?! — недовольно выкрикнул Мочи, наблюдавший за позорным поражением друга. — Тебя отмудохал какой-то школьник? — Ха-ха, признаю, хорош, пацан. — Со смешком заметил Терано, даже похлопав в ладоши. Тайджу, стоявший в углу ринга, лишь раздраженно посмотрел на упавшего Мадараме, но все же подошел к подростку и поднял его руку, объявляя, что этот раунд за ним. Только Мучо, все еще внимательно всматриваясь в лица каждого из братьев, настойчиво теребил свой мозг, пытаясь вспомнить, почему же они так знакомо выглядят. — Я выиграл, — произнес Рюске, переведя взгляд от валяющегося в его ногах Шиона на остальных мужчин. — Будьте добры освободить ринг. — Это Шион просто слабак, вот если бы я там был, — вставая со своего места, пробурчал Мочи, все еще недовольный таким исходом событий. — Ладно, уговор есть уговор, — если чему и научился Тайджу за свои тридцать восемь лет жизни, так это смирению перед судьбой. И если судьба решила, что сегодня задницу Шиону надерет какой-то пятнадцатилетка, то так тому и быть. Мужчина наклонился, чтобы подобрать Мадараме, и закинул его себе на плечо как мешок картошки. — Бывайте, малышня. И, напоследок окинув взглядом довольных братьев, окруживших Рюске, потопал в сторону раздевалки. Терано и Мочи, тоже недолго думая, встали и направились за Шибой. Только Мучо, весь молчаливый и отстраненный с того самого момента, как только они зашли в зал и увидели подростков, остановился, чтобы еще раз окинуть восьмерых братьев внимательным взглядом. Те стояли на ринге, окружив Рюске, и хвалили парня, хлопая его по плечу и спине. Двое старших и блондины читали ему лекцию, а двойняшки с голубоволосым в восхищении описывали, как круто все это выглядело со стороны. Картина эта показалась Мучо до странного знакомой. Только вместо ринга ему вспомнились пустыри и заброшки, а вместе незнакомых подростков он видел своих товарищей по банде. — Да не, бред какой-то, — тут же пробормотал Ясухиро, отворачиваясь и пытаясь вытряхнуть из головы эту странную ассоциацию.