Я заберу тебя у него.

Выходные с Ильдаром прошли спокойно и по-семейному. Они гуляли по парку в Сокольниках, ужинали в тихом итальянском ресторане недалеко от дома, говорили о будущем. Ильдар был в своём репертуаре: внимательный, заботливый, с тёплыми руками и планами. Он снова завёл разговор о детях — мягко, но настойчиво. — Я не давлю, солнышко, — сказал он, когда они вернулись домой и пили вино на кухне.— Просто мне хочется, чтобы у нас была полная семья. Ты будешь потрясающей мамой. Женя улыбнулась, кивнула, прижалась к нему. Но внутри что-то сжималось. Раньше эти разговоры вызывали тёплое предвкушение. Теперь же они казались… далёкими...? Словно она уже стояла на другом берегу. В понедельник утром пришло сообщение от Этери: «Доброе утро. Сегодня у меня тяжёлый день переговоров, но мысль о тебе делает его легче. Как ты? Хочешь вечером выпить кофе после работы? Только мы.» Женя долго смотрела на экран. Пальцы дрожали, когда она набирала ответ: «Хорошо. В семь в том же кафе?» Она сказала себе, что это просто деловая встреча. Обсудить детали сотрудничества. Ничего больше. Но сердце уже знало правду. Алина позвонила днём и, услышав в голосе подруги непривычные нотки, сразу всё поняла. — Жень, ты серьёзно идёшь на свидание? — Это не свидание, — быстро ответила брюнетка . — Просто кофе. — Угу. С женщиной, которая смотрит на тебя так, будто хочет съесть. Будь осторожна. Или не будь. Я тебя поддержу в любом случае, но Ильдар… он не заслуживает боли. Медведева закрыла глаза. — Я знаю. Я ничего не сделаю. В семь вечера она вошла в кафе. Этери уже сидела за их столиком — в мягком кашемировом свитере кремового цвета, волосы свободно распущены по плечам. Когда Женя подошла, Этери встала и обняла её. Объятие было долгим, тёплым, с лёгким ароматом дорогих духов. — Ты пришла, — тихо сказала блондинка, отстраняясь и глядя в глаза. — Я боялась, что передумаешь. — Я здесь по делу, — попыталась отшутиться девушка, но голос выдал волнение. Они заказали кофе и десерты. Сначала говорили о работе: цифры, проценты, возможные даты запуска совместного проекта. Но уже через двадцать минут разговор свернул в личное. — Расскажи мне о себе по-настоящему, — попросила женщина, накрывая ладонью руку той на столе. — Не о бизнесе. О том, что ты чувствуешь, когда остаёшься одна. Брюнетка не убрала руку. Тепло от пальцев Этери разливалось по коже. — Я… люблю тишину. Люблю, когда можно просто читать книгу или смотреть на город из окна. Ильдар — он всегда в движении, всегда планирует. А мне иногда хочется просто быть. Этери кивнула, большим пальцем медленно поглаживая тыльную сторону её ладони. — Я тоже. Многие думают, что я железная леди, которая никогда не устаёт. Но с тобой… с тобой я могу быть другой….Настоящей…. Они проговорили почти два часа. Женя ловила себя на том, что рассказывает вещи, которые никогда не говорила даже Алине: о том, как иногда чувствует пустоту несмотря на успех, о страхе, что жизнь проходит мимо, о желании чего-то большего, чем стабильность. Когда они вышли на улицу, уже стемнело. Моросил мелкий дождь. — Я довезу тебя, — сказала Этери, кивнув на свой чёрный Mercedes у тротуара. — Не стоит, я вызову такси… — Пожалуйста. — Старшая умоляюще посмотрела на Медведеву. — Я хочу ещё побыть с тобой… — Ну ладно, — согласилась та, садясь в машину. В машине было тепло. Тутберидзе включила тихую музыку — мягкий джаз. Они ехали молча, но тишина была наполненной. У дома Жени машина остановилась. Блондинка заглушила двигатель. — Спасибо за вечер, — прошептала младшая. — Это я должна благодарить. — женщина повернулась к ней. Их лица оказались совсем близко. —… можно ? Брюнетка знала, о чём она спрашивает. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в салоне машины. Она едва заметно кивнула. Зачем ? Сама не знала… Или знала ? Хотела ? Да. Этери медленно наклонилась и поцеловала её. Нежно. Сначала в уголок губ, потом полностью — мягко, но с такой страстью, что у Жени перехватило дыхание. Губы Этери были тёплыми, уверенными. Одна рука легла на щёку Жени, вторая — на талию, притягивая ближе. Поцелуй длился долго. Девушка ответила — сначала робко, потом глубже, чувствуя, как внутри всё вспыхнуло. Когда они отстранились, обе тяжело дышали. — Боже… — прошептала Медведева, касаясь своих губ пальцами. — Я знаю, — Этери улыбнулась, но в глазах была серьёзность. — Я не тороплю. Но я хочу тебя, Жень…. Всю. Не только поцелуи. Брюнетка отвернулась к окну. — У меня муж. Мы… я не могу так. — Я понимаю. — Тутберидзе провела пальцами по её волосам. — Но скажи мне честно: ты чувствуешь то же, что и я? Та молчала. Потом тихо ответила: — Да. Чувствую. И это пугает меня. Женщина поцеловала её в висок. — Не бойся. Я буду рядом. Как подруга. Как… кто угодно, кем ты позволишь мне быть. Просто не исчезай. Девушка вышла из машины. Дождь усилился, но она стояла несколько секунд под каплями, пытаясь прийти в себя. Когда она вошла в квартиру, Ильдар уже был дома — раньше, чем обычно. — Солнышко! — Он обнял её мокрую, поцеловал в макушку. — Ты вся промокла. Была встреча? — Да… по работе, — ответила она, избегая его взгляда. — Устала. Пойду в душ. Под горячей водой Женя стояла долго, закрыв глаза. Губы всё ещё помнили поцелуй Этери. Тело дрожало от воспоминания. Она чувствовала вину — острую, режущую. Ильдар был здесь, дома, любил её. А она только что целовалась с другой женщиной. Вечером они легли спать. Парень притянул её к себе, начал целовать шею, плечи — как всегда нежно и заботливо. Медведева ответила, но в голове крутились светлые волосы и низкий голос. Когда всё закончилось, Ильдар уснул счастливый, обнимая её. Она лежала с открытыми глазами. Телефон тихо вибрировал на тумбочке. Сообщение от Этери: «Не жалеешь?» Женя ответила через минуту: «Не знаю. Но не могу перестать думать о тебе.» «Хорошо. Я тоже. Спокойной ночи. Завтра позвоню.» На следующий день Даниил зашёл в кабинет блондинки с двумя чашками кофе. — Ну как? — спросил он с лёгкой улыбкой. Этери сидела у окна, глядя на город. На её губах играла победная, но мягкая улыбка. — Она ответила на поцелуй. Она уже почти моя, Даня. Осталось совсем немного и я заберу её у него ! — А муж? — Он не проблема. Главное — чтобы Женя сама поняла, чего хочет. А хочет она меня. Я это вижу. Даниил вздохнул. — Ты играешь с огнём. Но я с тобой. В это время брюнетка сидела на совещании в своём офисе, но почти не слышала, о чём говорят сотрудники. Она то и дело смотрела на телефон, ожидая нового сообщения. Вина боролась с желанием. Страх — с притяжением. А где-то в глубине души она уже знала: прежняя жизнь начала трещать по швам.