Философия Любви: другая история

- Итак, для проткола..., - молодой офицер сидел и рассматривал девушек, сидящих перед ним. - Гражданка Эстли, вы утверждаете, что вас преследовал незнакомый мужчина, угрожал, и в целях самообороны вы были вынуждены... "Совершить побег через забор с помощью гражданки Форе, которая перенесла вас на плече". - В целях сохранения жизни и здоровья - да, - Кивнула Аврора. Из соседнего кабинета донеся раздраженный голос незнакомца: "Я уже третий раз объясняю - я ее брат! Какое еще к черту похищение?!" Дверь приоткрылась и в проеме показалась голова второго следователя с весьма впечатляющими усами. - Сергей Артемович, тут подозреваемый настаивает на родственный связи. Требует совместного рассмотрения дела. Сергей вдохнул, как человек, надеявшийся, что сегодня все будет хорошо и он сможет пораньше уйти домой, просто махнул рукой. - Тогда пригласите и гражданку Форе. Через минуту в кабинет вошел незнакомец. Наручников на нем уже не было, но вид у него был страшный. Глаза злые, явно от того, что все пошло не так, как он планировал. Царапина на его щеке слегка кровила и кровь засыхала прямо на месте. За ним бойко проследовала Офелия. - Присаживайтесь, - офицер указала на стулья рядом с Авророй. Они уселись: Аврора и Офлеия рядышком с одной строны, незнакомец с другой. Офицер внимательно посмотрел на них по очереди, щелкая ручкой. - Итак... Гражданин Эстли вы утверждаете, что являетесь родным братом гражданки Эстли? - Да. Меня зовут Аурелиан Эстли, - отчеканил парень, - А это, - он указала на Аврору, - моя младшая сестра. Вот копии свидетельств рождения, у нас одни родители. - Угу.., - офицер принял документы и быстро пробежался по ним глазами. - Я пытался установить с ней контакт для обсуждения семейных вопросов. Ее поведение я расценил как неадекватное. - "Неадектваное"?! - взвигнула Аврора. - Ты ворвался в мой магазин! Мы с Офи так испугались! - Я ворвался? - Лиан медленно повернул к ней голову. - я вежливо вошел. А ты вместо того чтобы поговорить, предпочла играть в прятки под столом! А твои подруги устроили представление и кидались фикусами! - А я столько его выхаживала! Если бы не ты, он был бы целым! - Из-за меня?! А кто просил их метать горшки на пол?! Офицер Сергей молча почесывал свои усы, наблюдая как брат с сестрой забыли про его присутствие. Его напарник у двери прикрыл свое лицо ладонью, плечи предательски подрагивали от смеха. - Это был отвлекающий маневр! - вклинилась в разборки Офелия. - Для спасения Авроры от агрессора! - И это я-то "агрессор"?! - ударил ладонью по столу Лиан. - Не смей на нее рот разевать! Хоть пальцем ее тронь, и я не посмотрю на то, что ты мой брат! Она моя! В кабинете наступила мертвая тишина. Лиан шокированный сказанным уставился на сестру. Офелия покраснела как помидор. - Ну то есть не моя... Я имела в виду... - Не нужно оправдываться. Не переживайте, - прервал ее офицер, сдерживая смешок, - это многое объясняет. Аврора залилась краской и села, пытаясь скрыть свое пылающее лицо в руках. - Это ничего не проясняет... - Так-с граждане... На основании объяснений сторон и принимая во внимание отсутствие реального ущерба, кроме морального потрясения фикуса... Считаю инцидент острым семейным недоразумением. Поэтому в протокол мы все внесли, а вы можете быть свободными. - То есть нас отпустят? - Да, но при условии, что вы покинете участок и больше не будете устраивать представления на улицах города... - Да когда это мы.., - хотела возразить Аврора, но ее брат быстрым движением закрыл ей рот и затараторил: - Мы все поняли, такого больше не повториться. - Вам, Аурелиан, советую в следующий раз выбирать более дипломатичные методы для семейного общения. Лиан пробурчал себе поднос "дипломатия с этими - все равно что учить медведей балету", но в слух сказал: - Понял, приму к сведенью. Спустя час они втроем сидели в кафе за столиком у окна. Лиан - с видом человека, который предпочел бы сидеть дома за умной книгой, а не вправлять мозги младшей сестре. Аврора - заключив Офелию в крепкие объятия, чтобы в случае чего они снова вместе удрали. Офелия - красная от смущения, пыталась скрыть свое лицо в ладонях. В воздухе повисла немая сцена сражения двух тигров. Стоящий за кассой Элиот нервно посматривал в сторону столика, мысленно надеясь, что кафе останется целым. - Итак.., - начал Аурелиан, помешивая ложкой уже остывший капучино, - ты ничего не хочешь мне сказать? - Я домой не вернусь! - Я не об этом... - А о чем тогда? Ты бы просто так не приехал. - Для начала ты не хочешь сесть нормально? Не видишь, как ты смущаешь человека? - Иди ты на три буквы, суккулент недоделанный. Это меры предостережения. Офи, ты со мной согласна? Офелия, все еще красная от смущения, лишь кротко кивнула. - Вот видишь? Она согласна. - Да что ты... Ладно, сиди, раз тебе так хочется... Но ты правда не допускаешь ни одной мысли, что я приехал просто потому, что скучал и волновался? - Чего? - Как же до тебя долго все доходит. Словами не передать как я волновался, когда ты самовольно ушла... - Рор, я, пожалуй, оставлю тебе пока. Вам стоит все обсудить, - проговорила Офелия, аккуратно расцепляя руки Авроры. - Благодарю за понимание, Мисс Форе. - Рор, я буду не далеко, не волнуйся. И Офелия отошла к Элиоту и стала что-то активно у него узнавать. За столиком снова повисла тяжелая тишина. Двое, похожих как две капли воды, боялись сказать первое слова. И все же собрав все свое мужество, Лиан продолжил. - Когда ты ушла, я хотел в ту же минуту рвануть чтобы вернуть тебя. Думал, ты просто балуешься. Но когда вечером я услышал отца, который ругался что из-за тебя сорвалась какая-то сделка, решил, что надо узнать все подробности... Честно, узнав всю правду, я сначала подумал, что быть этого всего не может... А потом пришло осознание. Лиан замолчал, а на лице не осталось ни следа от того строго мужчины в таком же строгом костюме. Остался лишь парень, в глазах которого стояла такая тоска и беспокойство, что взглянув в них, у Авроры сжалось сердце. - Прости меня, - прошептала она. - Тут скорее мне стоило бы извиниться... Я же почти все время отсутствовал, не интересовался тобой. - Ты был занят... - И все же, это не оправдание. Если сможешь, прости меня, сестренка Аурелиан оторвал глаза от напитка и слабо улыбнуллся. - И, тем не менее, не смотря на все это, ты выросла замечательным человеком. Звонок на двери оповестил о прибытии нового посетителя. Зайдя внутрь и оглядевшись, он направился к столику за которым сидела Аврора. - Аврор, как ты? Я зашел к тебе в магазин, но Лолита сказала, что у тебя чп и тебя преследует какой-то ненормальный... - Здравствуйте, я тот самый "ненормальный", - отозвался Лиан. - Лиан! Что ты несешь? - Я несу тортик, а ты? - он хитро прищурил свои глаза. Совсем как в детстве. - Аврор..? - Крис, не волнуйся. Это всего лишь мой... Брат. У нас просто были некоторые неувязочки... Кристиан наклонился и тихо проговорил: "Тебе точно не угрожают?". На что Аврора рассмеялась и отмахнулась. - Поверь, даже если бы попытались, Офелия бы быстро меня спасла. Видел бы ты, как ловко она закинула меня на плечо и перепрыгнула через забор на заднем дворе. Так и не скажешь, что она просто фотограф. - Я тебя понял. Но если нужна будет помощь, кричи, звони, пиши. Я у тебя в долгу. - Приму к сведению. Аурелиан молча проследил за гостем. Тот в свою очередь, минуя столики, подошел к кассе, где стояли и общались Офелия с Элиотом. - Чудные, однако, у тебя знакомые. Оказывается, я не о всех раздобыл информацию. Однако я рад, что ты не одинока. - Я тоже. Кристиан мне очень помог, а недавно я и сама ему помогла. - Если не секрет, чем? - Да так. Дала волшебный пендаль, который помог ему осознать свои чувства и теперь он встречается. - С кем? - А видишь рядом с Офелией парень бариста? - Тот с которым ты пыталась мутить? - Обязательно было это припоминать..? В общем да, я о нем. Так вот, они двое теперь встречаются. Аурелиан откинулся на спинку стула, наблюдая, как Кристиан нежно поправляет воротник на Элиоте, а тот, покраснев, улыбался в пол. - Да не. - Ага. - Что за ирония судьбы, да? - Так уж вышло и я рада за этих двоих. Я разобралась в самой себе, осознала свои чувства и отпустила его. - Ты счастлива? - Конечно. Они подходят друг другу, а я продолжаю работать в своем любимом магазинчике и встречаю самых разных людей, которые иногда рассказывают свои истории. - Оно и видно, - согласился Лиан. Его взгляд стал пристальным, изучающим. Аврора украдкой поглядывала в сторону Офелии, та стояла и общалась с Крисом, что-то показывала жестами. "Наверное рассказывает о фотоаппаратах" пронеслось в голове Роры. Она улыбнулась сама себе и продолжила пить свой напиток. - А знаешь, что еще видно? - прищурив глаза продолжил Лиан, - Вы встречаетесь? Аврора от неожиданности поперхнулась кофе. Горьковатая жидкость пошла не в то горло, вырвав короткий, сдавленный кашель. Она с силой отставила кружку. Глаза её широко раскрылись, в них мелькнула паника, смешанная с полным непониманием. Щёки залил предательский румянец, а пальцы судорожно вцепились в край стола. - Чего? -выдавила она наконец, и голос прозвучал сипло от только что отступившего кашля, - Что ты несешь? - Что? Я был уверен, что вы встречаетесь... Аааа... - Что ты мне тут акаешь. Мы не встречаемся. С чего ты вообще взял это. - Ты смотришь на нее точно так ж, как этот твой друг Крис смотрит на своего бариста. Такими же глазами. А еще ты все время поглядывает на Офелию и начинаешь улыбаться, а во время разговора со мной нет. - Да когда это я... - За последние 15 минут ты по меньшей мере раз пять оборачивалась. - Только я так понимаю, ты еще сама этого не поняла.. Аврора не нашлось что ответить. Слова брата повисли в воздухе, как тяжелым капли перед грозой, и проникли в самое сердце. Она смолкла, уставившись в остатки своего капучино, где коричневая пена медленно сползала по краям. В голове пронеслись картинки: улыбка Офелии, ее смех, сосредоточенное выражения лица, когда она училась собираться букеты, ее ловко обращающие стебли, ее взгляд, всегда теплый взгляд, которым она смотрела только на нее. - Кажется, я открыл тебе глаза. Что ж если начнете встречаться, хоть на свадьбу меня потом позови. Сделаю вам какой-нибудь огромный дорогущий подарок. - Как думаешь, что я сейчас хочу сказать? - Сейчас, погоди. Кажется, у меня появилось дар предвидеть. Ты хочешь сказать, что я придурок. - Именно, хотя не думаю, что ты не прав прям совсем... Мне надо время подумать. Аурелиан в пару глотков допил свой кофе. - Как же вкусно, думаю теперь за кофе буду ходить исключительно только сюда. Буду приходить, тебе глаза мозолить. Аврора тихо рассмеялась. Наверное, это первый раз, когда они сели и наконец поговорили по душам. Стало так легко. - Ты не думаешь навестить родителей? - Когда-нибудь обязательно... Но не сейчас. - Понимаю. Мама скучает. Жутко скучает. Каждый день практически прибирает твою комнату, вещи твои все также на местах. А вот отец хоть и смерился, но все так же не приклонен... Думаю через время мы сможем снова собраться. А ты... Будь счастлива. Хоть этот и банально звучит. Он встал, отодвинув стул. Достал из внутреннего кармана пиджака визитку и положил ее на стол. - Мой новый номер. Пиши, звони хоть иногда. "Жива, все норм" будет достаточно. Аврора подняла на него глаза, все еще находясь в легком замешательстве ,обдумывая его предыдущие слова. - Хорошо. Лиан обошел стол, наклонился и обнял ее - крепко, по-братски, на секунду прижав подбородок к ее макушке. - Я как будто обнимаю дерево. - Кто-то щас получит. Это вообще-то мышцы. - Ради интереса, как ты к растениям относишься? - Нормально, а что ты..? - Зайди ко мне в магазин, как ты будешь свободен. Хочу тебе кое-что отдать. - Хорошо Они переговорили ещё немного, о чём-то незначительном и выдохшемся из прошлого. Лиан встал, кивнул на прощание — коротко, по-военному, — и вышел, пропустив в дверь звонок и порцию прохладного вечернего воздуха. Аврора осталась сидеть, вертя в пальцах гладкую визитку. Она не читала имя и номер, просто ощущала её фактуру, пытаясь заземлиться. А в ушах, как заевшая пластинка, упрямо гудели и кружились его слова: «Ты смотришь на неё такими же глазами…» Они звучали громче тиканья настенных часов и шипения кофемашины. Тень упала на стол, перерезав полосу солнечного света. Аврора медленно подняла глаза. Рядом стояла Офелия. Она наклонилась, положив ладони на колени, чтобы оказаться на одном уровне с её взглядом. В её карих глазах плескалась тихая тревога. - Ты в порядке? - спросила она, и её голос прозвучал так мягко, что он, казалось, мог стереть все резкие грани произошедшего. - Да, просто мне открыли глаза на многое, - устало отозвалась Рора. Следующие несколько дней прошли в каком-то сюрреалистичном тумане. Слова брата проигрывались в голове, как пластинка на репите. Теперь она стала замечать. Замечала, как замирает, когда Офелия смеётся. Как ищет её взгляд через всю комнату. Как её собственное сердце делает глупый кульбит, когда Офи нечаянно касается её руки, передавая ножницы. Как запах её духов — смесь бергамота и чего-то древесного — стал для неё самым успокаивающим ароматом в мире. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Это же она. Та самая, кто врезалась в неё на самокате, ворвалась в её жизнь и квартиру, устроила погром, выучила русский, чтобы извиняться. Это было не чувство долга. Это было не просто «сосуществование». Это… большее. Однажды ночью Авроре попался кошмар. Вот они вместе заехали на очередной осмотр, врач, щурясь на свежий снимок, радостно объявил: «Срастается лучше, чем ожидалось! Поздравляю, мисс Эстли, вам больше не нужна постоянная помощь. Можете постепенно возвращаться к обычной жизни». Воздух в стерильном кабинете будто замер. Аврора, потрясенная неожиданной свободой, расцвела в широкой, сияющей улыбке облегчения. Но, обернувшись, чтобы поделиться радостью, она увидела, как параллельно с её собственным счастьем, с лица Офелии медленно, будто тающий воск, сползает её привычная, тёплая улыбка. Та просто стояла, и в её глазах, обычно таких выразительных, появилась пустота, словно её самого главного дела, её миссии, только что не стало. В этот момент она казалась не просто расстроенной — она будто начала растворяться в пространстве, становиться менее осязаемой, как будто якорь, державший её здесь, был внезапно поднят. Тогда осознание накрыло её волной, такой же внезапной и всепоглощающей, как тот удар в парке. Она влюбилась. В свою прекрасную, неловкую, катастрофическую французскую спасительницу. И сейчас боялась не потерять. И теперь перед ней встала новая, парализующая задача: как об этом сказать? Мысли метались, как Флёр по комнате ночью. Она перебирала варианты, которые когда-то предлагала Кристиану. Цветы? Глупо. Она сама флорист, Офелия каждый день окружена цветами. Банально. Романтический ужин? Она сожжёт кухню, а Офи, скорее всего, уронит соус на новую скатерть. Катастрофа в квадрате. Прямо сказать? «Офи, я тебя люблю». Слишком просто. Слишком страшно. Язык может заплестись в самый неподходящий момент. Помочь ей с чем-то, как тогда Крису? Но Офелия была самой самостоятельной беспомощной личностью из всех, кого она знала. И тогда её осенило. Письмо. На французском. На языке её чувств, который Аврора до сих пор понимала лишь урывками. Это будет для неё одной. Идея стала навязчивой идеей. Аврора с головой погрузилась в изучение языка. Приложения, онлайн-уроки, старые учебники, купленные на распродаже. Она засиживалась допоздна, строча черновики на обрывках бумаги для упаковки цветов, зачёркивая целые абзацы. Она искала нужные слова, чтобы передать не грамматически правильную, а настоящую суть: хаос, который принесла с собой Офелия, и тихое счастье, которое расцвело в нём; страх и облегчение; благодарность за каждый разбитый горшок и каждый новый день. Офелия, конечно, заметила её странную погружённость в учебники. - Ты готовишься к экзамену, о котором забыла рассказать? - спросила она, наблюдая, как Аврора в сотый раз бормочет что-то о неправильных глаголах. - Что-то вроде того, - уклончиво ответила Рора, пряча исписанный листок под книгой. Одним тёплым вечером Офелия осталась ночевать — так теперь случалось всё чаще. Они посмотрели фильм, и Офи, измученная очередной съёмкой, рано отправилась спать в комнату Авроры. Аврора же, почувствовав прилив решимости, осталась на кухне. На столе лежал почти готовый, итоговый вариант письма. Ей нужно было только переписать его на красивую открытку, которую она купила тайком. Но усталость взяла своё. Мерный щебет Флёра из соседней комнаты, тишина ночи, напряжение последних дней — всё это усыпило её. Голова опустилась на сложенные руки, карандаш выскользнул из пальцев. Она заснула прямо за столом, в луче света от настольной лампы. Спустя пару часов в дверном проёме появилась Офелия. Она хотела просто попить воды. Увидев спящую Аврору, она мягко улыбнулась и собралась было аккуратно разбудить её, чтобы отвести в кровать. Но её взгляд упал на лист бумаги, лежащий под локтем Авроры. И на своё имя, написанное неуверенным, но старательным почерком в самом верху: «Chère Ophelia…» Сердце Офелии екнуло. Она знала, что подглядывать нехорошо. Но это было её имя. И выражение лица спящей Авроры было таким уязвимым… Она бесшумно подошла ближе и начала читать. Это не было идеальным французским. Там были ошибки, странные обороты, слова, употреблённые не совсем в том значении. Но это было самое искреннее, самое трогательное и самое смешное любовное признание, которое она когда-либо читала. "Chère Ophelia, Je veux te dire, mais les mots de ma langue me semblent trop grossiers, et dans la tienne, je ne suis encore qu'une écolière stupide. Pardonne-moi donc mes erreurs. Tu as fondu dans ma vie comme un météorite dans une serre. Tu as cassé ma jambe, mon étagère et mon calme. Tu m'as appris que l'ordre est surestimé, et que le chaos peut sentir les croissants et l'espoir. Autrefois, je croyais que l'amour était quelque chose de lointain et de beau, comme une image dans un magazine. Maintenant, je sais que l'amour, c'est quand tu serrais un vieux ours parce que tu sais combien il m'est cher. C'est quand je cesse de craindre que tu voies mes cartons dans l'armoire. C'est quand ta maladresse est devenue la chose la plus mignonne au monde. Je ne sais pas comment le dire correctement. Mais je pense... non, je suis sûre. Je t'aime. Je t'aime. Non pas parce que tu es un photographe célèbre. Mais parce que tu es mon désastre. Mon désastre magnifique, absurde, le plus beau. Si tu veux, nous pouvons essayer. De nous voir. Vraiment. Ta Rora, qui, a sans doute de nouveau tout gâché avec la grammaire." Офелия читала и по ее щекам разливался легкий румянец. В этот момент Аврора пошевелилась и медленно открыла глаза. Сначала в них был только сонный туман, потом осознание того, где она. Потом того, кто перед ней стоит и держит злополучный листок. Аврора вскочила так резко, что стул заскрипел. Паника, жаркий стыд и отчаяние на мгновение затмили всё. - Офи… это не… я просто… - она бессвязно залепетала, пытаясь выхватить письмо. Но Офелия не отдала. Она смотрела на Аврору, и её карие глаза светились таким тёплым, безудержным счастьем, что вся паника внутри Авроры начала таять, как снег под солнцем. - Ты… всё прочитала? - тихо, почти беззвучно спросила Аврора. - Oui, - так же тихо ответила Офелия. - Я всё прочитала. И это… это самое красивое, что для меня кто-либо писал. С ошибками и всем прочим. Она отложила листок, сделала шаг вперёд и взяла Аврору за руки. - Ты права в одном, - сказала она, и её голос дрожал от эмоций. - Ты ужасная ученица. «Метеорит в теплицу»? Это ужасная метафора. Аврора фыркнула сквозь навернувшиеся слёзы. - Зато честная. - Зато честная, - согласилась Офелия. Она притянула Аврору к себе, положив её ладони себе на сердце, которое билось часто-часто. — И я тоже. Я тоже люблю тебя. С первого дня, когда ты лежала на земле и ругалась на русском, которого я не понимала. Я любила тебя, когда ты пряталась от брата под столом. Когда учила меня ставить цветы в воду. Когда спала вот так, за столом, над письмом ко мне. Je t’aime, Аврора. Больше, чем свой объектив. Больше, чем утренний кофе. Больше говорить был