forbidden fruit

Чимин уже сутки едет в душной карете, мечтая поскорее искупаться и лечь спать на свежие простыни. Он надеется, что в новом доме ему всё это предоставят, иначе придётся бежать оттуда, ведь свой комфорт омега ценил сильнее всего. — Долго нам ещё ехать? — обращается он к своему слуге, сидящему напротив. — К утру должны прибыть, — успокаивает его Тэхён, поглаживая уже округлый живот. — Притомились, мой господин? — Очень, — потягивается Чимин, с улыбкой глядя на него. — Зачем ты в таком положении поехал со мной? Остался бы во дворце. — Я вас ни за что не брошу, — Тэ и правда слишком предан ему. Стать слугой другого человека - равно смерти. — Никто так не переживает за меня, как вы. — Да брось, от тебя все без ума, — смеётся Пак. — Кстати, твой альфа не против, что ты его покинул? — Я ему не нужен, — тут же грустнеет омега, опустив взгляд. — И ребёнок тоже. Поэтому мне терять нечего. — Я рядом, — напоминает Чимин, касаясь его руки и слегка сжимая. — И всегда помогу. Помни об этом. — Спасибо, — Тэхён хочет потянуться, чтобы обнять его, но тут карета резко останавливается, и всё вокруг затихает. — Разве у нас должен быть привал? — шепчет Пак, выглядывая из маленького окошка. — Нет, — пугается Тэ, прислушиваясь. — Нужно пойти посмотреть, что произошло. Сидите здесь, мой господин, никуда не выходите. — С ума сошёл? Не ходи, — но слуга уже вылез наружу, оставив Чимина одного дрожать от страха. Проходит минута, две, десять... Но Тэхён не возвращается, и омеге приходится последовать за ним. — Здесь кто-нибудь есть? — он оглядывается по сторонам, но вокруг ни души. Все будто испарились без следа. — Пожалуйста, отзовитесь! Что за чертовщина... — Ку-ку, — слышится за спиной, и перед глазами омеги тут же всё плывёт от удара по голове. Последнее, что он помнит - размытый силуэт, нависнувший над ним, а дальше темнота. Чимин просыпается ранним утром, с ужасом понимая, что находится далеко не в карете или во дворце своего жениха. Он лежит на голой земле со связанными за спиной руками и одетый в какую-то грязную рубаху. Над головой пасмурное небо, неподалёку слышатся приглушённые мужские голоса, а голова болит от недавнего удара. Омега совершенно не понимает, что происходит, и сильно пугается, когда к нему подходит незнакомый альфа, улыбаясь во все 32. — Проснулась, красавица? — он садится напротив Пака, и тот весь съёживается под его пристальным взглядом. — Кто вы? — Чимин разглядывает его глубокий шрам на щеке, потрёпанную одежду, не аккуратно обрезанные волосы. Мужчина явно не благородных кровей. — Правда не догадываешься? — ухмыляется он, доставая из-за пазухи нoж. — Неужели король не рассказывал тебе про кpоvoжадныx разбойников, обитающих в этих лесах? — Р-рассказывал, — заикается от испуга Чимин, пытаясь отползти от него. — Ну вот ты и познакомишься с ними лично, — альфа меняется в лице, поднося лезвие к шее Пака и уже со всей серьёзностью говоря: — Значит так, мой прекрасный принц, мы тебя похитили, если вдруг ты ещё не понял. Твой отец со дня на день получит весть об этом и, если заплатит нам выкуп, получит своего сыночка обратно в целости и сохранности. — А если не заплатит? — сглатывает Чимин, по щекам которого уже вовсю текли слёзы. — Увидишь, прелесть, — альфа наконец убирает нoж и встаёт, прекращая пугать. — Молись, чтобы у короля хватило ума не присылать сюда стражу. Иначе твоя светлая головушка полетит на землю. Мужчина уходит, а Чимин судорожно выдыхает, не веря, что угодил в ловушку. И выберется ли он из неё живым - большой вопрос.

🌙

С Чимина сняли всё: начиная от очевидно дорогих украшений и заканчивая нижним бельём. Вместо дорогих сердцу вещей его одели в какие-то лохмотья, которые носили, по всей видимости, до этого момента как минимум пару лет и вовсе не стирали. К чувству страха прибавилось ещё и отвращение от того, в какие условия попал Пак. И одному Богу известно, когда он отсюда выберется. И выберется ли вообще. Прошло уже три дня, но из королевства не пришло ни одной весточки. Чимин был жутко голоден и измучен постоянными походами, ведь разбойники на одном месте дольше суток не сидели, боясь быть пойманными. Пак мечтал лишь об одном: kaзнuть каждого, кто причастен к его страданиям. И пусть омега славился, как самый добродушный принц, но иногда стоить показать народу и другую свою сторону. — Прелесть, хочешь одну очень забавную историю? — поздним вечером к Паку, обыкновенно сидящему связанным, подходит тот самый альфа, что без зазрения совести ударил тогда принца по голове и угрожал ему нoжom. Чимин узнал, что его зовут Чон Чонгук, и он среди всех разбойников самый главный. Его-то омега и ненавидит сильнее всех. — Не хочу, — огрызается Чимин, дергаясь, когда тот садится напротив него. — А я всё-таки расскажу, — Чонгук крутит в руках яблоко, и, если честно, Пак сейчас мечтает откусить от него хотя бы кусочек. — Твой отец не захотел платить выкуп, представляешь? Сказал, что теперь это проблемы твоего будущего мужа. — Не может быть, — Чимин бледнеет, чуть ли не падая в обморок. Отец был с ним суров и часто говорил о том, как мечтает избавиться от сына-омеги, но чтобы вот так бросать своего ребёнка на растерзание разбойникам... — Даже жалко тебя. Мои родители и то меня больше любят, — хмыкает Чон, откусывая приличный кусок от яблока. — Но не плачь, есть надежда, что муженёк твой согласится заплатить нам. — А если нет? — шепчет омега, хотя и сам знает ответ. — Тогда королевство лишится принца, — Чонгук снова достаёт нoж, и Чимин замирает, ожидая худшего, но тут слышит: — Я сегодня добрый. Поэтому, у тебя есть одно желание. — Желание? — задумывается Пак, с подозрением глядя на него. Просить о помиловании бессмысленно, да и злить альфу лишний раз не стоит, поэтому он выдаёт: — Хочу помыться. — Помыться? — смеётся над ним Чонгук, ушам своим не веря. А омега-то с мозгами, попусту не болтает. — Ну, будь по-твоему. Они вдвоём идут к реке, и Чон вновь удивляется, что омега не пытается сбежать и спокойно идёт следом за ним. Смышлёный пленник ему попался. — Ванна готова, ваше высочество, — кивает Чонгук на речку и ехидно ухмыляется. — Вода же холодная, — хнычет Чимин, но выбор у него правда небольшой. — Развяжите меня хотя бы. — Ещё чего, а если уплыть надумаешь? — качает Чон головой, складывая руки на груди. — Я не умею плавать, — вздыхает Пак, жалобно глядя на парня. — Бедолага, — Чонгук идёт на уступки и снимает с рук омеги верёвки, но предупреждает: — Учти, что бегаю я быстро. Чимин растирает запястья и в ответ лишь кивает, уходя к берегу. Шансов на побег у него нет, поэтому стоит хотя бы насладиться долгожданным мытьём. — Отвернитесь, — просит омега, прежде чем стянуть рубаху. — Не наглей, прелесть, я обязан следить за тобой, — Чонгук присаживается на траву, не собираясь выполнять просьбу. Чимину неловко, ведь ещё ни один альфа не видел его обнажённым, но желание смыть с себя всю грязь столь огромное, что омега полностью раздевается и заходит по пояс в воду, блаженно выдыхая. Чонгук же скользит взглядом по его утончённым плечам, тонкой талии, округлым бёдрам, золотистым волосам, и ловит себя на мысли, что открыто любуется омегой. Да и никто бы не смог устоять перед его красотой, даже самый заядлый разбойник. — Быстрее давай, — ворчит на него Чон, всё же отворачиваясь и чувствуя, как жар приливает к щекам. Только этого ему не хватало. Нужно срочно съездить в город к знакомому омеге, пока одна светловолосая прелесть не затуманила ему разум окончательно.

🌙

Уже которую ночь Чимин толком не спит, всё размышляя о том, как родной отец мог так поступить с ним. Пак смирился с тем, что его выдали замуж за самого нелицеприятного альфу соседнего королевства, что при первой же возможности отослали к нему, собрав все вещи омеги и сказав приезжать не чаще раза в год. Но чтобы окончательно отречься от сына, когда тому угрожала верная cmeрть... За своими размышлениями омега не замечает, как прямо перед его носом ставят плошку с чем-то очень ароматным. Этот запах почему-то напомнил дом, ведь такое блюдо часто готовил один близкий человек... — Тэхён? — Чимин не верит своим глазам. Перед ним стоит его слуга, живой и здоровый, обыкновенно широко и ярко улыбаясь. — Боже мой, я думал, они... Они... — Всё хорошо, мой принц, не переживайте, — Ким обнимает его и тихо плачет, пока Чимин тоже обливается слезами и хватается за его рубаху. На удивление, выглядел Тэхён далеко не как пленник. На нём была добротная одежда, он умыт, причёсан, даже щёки стали ещё больше. — Как ты? Они обижают тебя? — волнуется Пак, трогая его живот. — Как малыш? — Они меня пожалели. Это всё, что я пока могу вам сказать, — шепчет Тэхён, оглядываясь. — Потерпите немного, скоро этот кошмар закончится. — Береги себя. Как только за меня заплатят - мы сбежим, — обещает Чимин, уже видя, что за Тэхёном идут. — Я спасу нас. Кима уводят, вновь оставляя омегу в одиночестве без аппетита запихивать в себя ужин. Хотя бы кормили теперь сносно, но сил на побег всё ещё не находилось. — Как видишь, твой друг в безопасности, — из-за деревьев выходит Чонгук, попивая вино и уже захмелевшим взглядом смотря на омегу. — Всё-таки в нас есть человечность. — Я бы не простил вам его, — хмурится Чимин, лёжа головой на холодной земле. Его условия не менялись, и он уже забыл каково это - спать в тёплой постели на мягкой перине. И без этих верёвок за запястьях. — Будешь? — Чонгук протягивает ему флягу, садясь рядом. — Празднуем то, что твой муженёк согласился на наши условия. — Он отдаст вам деньги? — оживляется Пак, подскакивая и с надеждой глядя на альфу. — Когда я буду свободен? — Когда привезут мешочки с золотыми монетами, — Чон и сам не знает, когда там эти величества пришлют своего человека, но уже думает, как потратить свою долю. — Это... замечательно, — Чимин задумывается, а к лучшему ли это, что он всё же доедет до чужих краёв, будет жить с чужими людьми, которых вовсе не знает, а если они начнут плохо обращаться с ним? Ведь вернуться в отчий дом уже не получится - он там, как оказалось, никому не нужен. — Чего нос повесил? — Чонгук развязывает его, но омега не спешит пользоваться моментом и остаётся сидеть на месте, пустым взглядом пялясь на свои стёртые в кровь руки. — Я мечтал выйти замуж за любимого сердцу человека и родить ему детей. Но отец отдал меня первому попавшемуся принцу, даже не убедившись, что он достойный человек. — Главное, что у него денег много, а остальное стерпится-слюбится, — говорит Чонгук, явно не понимая душевных терзаний Чимина. — Можно я схожу искупаться? — просит омега, уже стягивая с себя рубаху. — Иди, — Чон тактично отворачивается, вспоминая тот день, когда впервые увидел oбнaжeннoгo омегу и потерял голову. Между ними ничего быть не может. Чимин - наследный принц, будущий король, а он - сын бедняков, вынужденный промышлять дурными делами, чтобы выжить. Они из разных миров, и судьба вряд ли свела их для того, чтобы эти двое стали счастливы вместе. Чимин заходит в тёплую воду, нагретую за день палящим солнцем, и любуется полной луной, освещающей его худое тело. Сейчас омега принадлежит себе и природе, но так будет не всегда, и это печалит. — А найду ли я истинную любовь? — говорит сам с собой омега, закрыв глаза и опускаясь под воду. Там тихо, там ничто не беспокоит, там больше не будет слёз. — Завтра принесу тебе мыло. Не ваше королевское, но тоже вкусно пахнет, — Чонгук позволяет себе поднять взгляд, но Чимина не наблюдает. — Прелесть?..

🌙

Чонгук вытаскивает омегу из воды, и тот сразу начинает задушенно кашлять, хватаясь за плечи альфы и даже не осознавая, что произошло. — С ума сошёл? — ругается на него Чонгук, явно напуганный поступком принца. — А если бы я не успел? — Я не хотел, — хрипит Чимин, всё ещё крепко держась за него. — Случайно... Я случайно... — Никогда больше не отпущу тебя, слышишь? — Чон сердится скорее на свою невнимательность, чем на омегу. По нему видно, что он не собирался совершать ничего дурного, просто берег под ногами неожиданно пропал, заманив в глубокую бездну. — Не отпускай, — Чимин оказывается чересчур близко к его лицу, и Чонгук сглатывает, понимая двусмысленность своих слов. Вот только омега сказал именно то, что думал. — Ты... Переодеть тебя надо и горячим напоить, — Чон поднимается, отряхивая штаны и бросая напоследок: — Вставай и иди к костру. Я пока вещи тёплые поищу. Чимин остаётся один, позволяя себе чуть-чуть поплакать, ведь зачем-то начал тешить себя ложными надеждами. Но он никому не нужен, и с этим пора смириться. — Согрелся? — спрашивает Чонгук, подбрасывая в костёр веток. Чимин же сидел, укутавшись в меховую накидку и попивая ароматный чай. — Да, — омега немного подрагивал, но чувствовал себя гораздо лучше, не сводя глаз с альфы. — Спасибо. — Пожалуйста, давай ты не будешь проверять своего ангела-хранителя на прочность. Хотя бы пока муженёк не заберёт тебя, — Чонгук не подозревает, как своими словами ранит омегу, показывая своё безразличие. — Вы волновались за меня? — Чимин улыбается, поглядывая на него, и радуется, когда Чон подозрительно скомканно ворчит. — Нет, конечно. Просто меня самого пустят на корм рыбам, если с тобой что-то случится, вот и всё. — Хорошо. На сей раз поверю вам, — не унимается Пак, и альфа не выдерживает, залпом осушая остатки вина и спеша уйти. — Спать давно пора. Допивай чай и ложись, — даёт наставления Чонгук, как бы случайно забывая связать на ночь своего пленника. ~ — Чимину плохо, — первое, что слышит Чон, возвращаясь в лагерь с охоты. — У него жар. Я дал ему настойку, но она не помогает, — тараторит Тэхён, ни на шаг не отставая от альфы. — И что ты предлагаешь мне сделать? Отвезти его в город к лекарю? — Чонгук кидает за землю мешки с добычей и устало вздыхает. — Нет, но... Позвольте хотя бы положить его ко мне в палатку, — умоляет Ким, почти плача. — Я сам о нём позабочусь, клянусь. — Да делай, что хочешь, — отмахивается Чонгук. — Только поесть приготовь для начала. — Благодарю вас, — Тэхён хватает мешки и спешит к своему принцу. И Чонгук бы тоже подошёл к нему, но вокруг много любопытных глаз и ушей. Ночью Чимин просыпается от того, что в палатку кто-то тихо пробирается, и выглядывает из-под меховой накидки, тут же расплываясь в улыбке. — Ты пришёл. — Тэхён велел отнести тебе попить, — Чон делает вид, будто пришёл чисто по поручению, но на самом деле он весь день переживал за омегу, изредка спрашивая про его самочувствие у Тэхёна. — Что бы я без него делал, — Чимин подняться не в силах, поэтому Чонгук присаживается рядом с ним, помогая приподнять голову и отпить немного отвара. — Доигрался, любитель поплавать ночью, — причитает альфа, укладывая его обратно. Что Чимину совсем худо - видно невооружённым взглядом, и если завтра не станет легче, придётся вызывать лекаря из их родного поселения. — Мне нравились эти ночи. Потому что ты всегда смотрел на меня, — признаётся Чимин, но вряд ли вспомнит об этом на утро. — Я ведь не yмpy? — Не yмpeшь, — Чонгук убирает с его лица влажные пряди волос и даёт сделать ещё глоток отвара. — Обещай, — Чимин закрывает глаза, еле держась в сознании. — Я не... — Чонгук замолкает, понимая, что никому сейчас его правда не нужна. — Обещаю. И Чимин засыпает с улыбкой на губах. Ближе к рассвету альфа просыпается от того, что к нему кто-то отчаянно жмётся. И, открыв глаза, убеждается в том, что Чимин лежит головой на его груди и мило сопит. Его запретный плод, с которым очень скоро придётся расстаться.

🌙

Чимин с Тэхёном сидят у костра, поедая честно добытые в лесу ягоды и радуясь, что принца больше не связывают и не оставляют ночевать на улице. Конечно, все удивлены, почему он не сбегает при первой же возможности, но зато верят, будто Чонгук до такой степени запугал его, что омега не смеет даже слова без разрешения альфы проронить. И Чимин охотно этой сказке подыгрывал, а ночью засыпал на крепкой груди, обнимая грозного разбойника. — Что между вами происходит? — шёпотом спрашивает Тэхён, наклоняясь ближе к принцу. — Чонгук каждую ночь в вашу палатку приходит. Вы там... — Нет, что ты, — краснеет Чимин от таких домыслов слуги. — Он просто проверяет, всё ли со мной хорошо. А потом... случайно засыпает рядом. — Случайно, — кивает Ким, гладя живот. — Знаю я это случайно. — Мы не целовались даже, — признаётся Пак. — А вы бы хотели? — Тэхён, тебе не пора спать? — откуда ни возьмись появляется Чонгук, пугая омег. — И то верно, — Тэ подмигивает принцу, уже с трудом вставая с поваленного дерева и вскоре скрываясь в палатке. — А тебе особое приглашение надо? — Чон терпеливо ждёт, пока омега доест все ягодки до последней, но тут Чимин заявляет: — Купаться хочу. — Ты только поправился. Нельзя. — Тогда пойдём вместе. Так будет теплее, — Чимин медленно проходит мимо него, по пути до реки сбрасывая с себя одежду и через плечо глядя на альфу. — Или ты стесняешься? — Не забывай, с кем разговариваешь, — Чонгуку очень хочется казаться грозным и внушающим страх, но на самом деле сейчас он выглядит, как сопливый мальчишка, который не осмеливается подойти к омеге. — С альфой, которому я нравлюсь? — осмеливается предположить Чимин и, судя по реакции Чона, не ошибается. — Иди ко мне. Чонгук молит всех богов дать ему сил и терпения и раздевается, всё время любуясь Чимином, стоящим по пояс в воде к нему спиной. Он не боялся, когда грабил, похищал и бил людей, а сейчас чувствует, как дрожат ноги, пока он шагает в объятия к хрупкому омеге. — Луна красивая, да? — говорит Чимин, слыша плеск воды позади себя. — Очень, — Чонгук кладёт ладони на его плечи, поднимая взгляд в небо и наслаждаясь ночной тишиной. — Скоро прибудет вестник с монетами. — И ты... Отдашь меня? — Чимин поворачивается к нему, полными слёз глазами смотря ему будто в душу. — У меня нет выбора, — Чон стыдливо опускает взгляд. — Эти деньги нужны нашим семьям. — Хорошо, забирай всё, что они предложат, — голос омеги становится лишённым всяких эмоций. — А я потом сбегу и зайду чуть глубже в реку, чтобы больше не страдать. — Не говори так, — хмурится Чонгук, приподнимая его голову за подбородок. — Ты выйдешь замуж и проживёшь достойную жизнь в роли короля. — Мне это не нужно, — Чимин подходит ближе, в свете луны разглядывая многочисленные шрамы на лице альфы. — Может я хотел остаться с одним грубым разбойником, который пел мне детские песенки, пока я болел, и позволял ночами греться в своих объятиях. — Я не пел, — противится истине Чонгук, опуская ладони на талию принца и соприкаясь с ним грудью. — Тебе послышалось. — А про то, что ты отдашь меня другому? Тоже, наверное, послышалось, — Чимин едва касается его губ своими и обвивает крепкую шею руками. — Даже не представляешь, что творится у меня внутри, когда ты рядом, — Чон приподнимает его, больше не сдерживая себя и впиваясь в давно желанные губы. — Тогда не отпускай, — тяжело дышит омега, подставляя шею под горячие поцелуи. — Я ведь пoгибнy без тебя. — Мы что-нибудь придумаем, — обещает Чонгук, придерживая его под бёдрами и выходя из воды. — Или я снова украду тебя. Не привыкать всё-таки. — Только по голове не бей, — припоминает Чимин неприятный момент их первой встречи, запуская пальцы в волосы на затылке альфы. — Ни в коем случае, — Чон укладывает его на разложенные на траве вещи и нависает сверху. — Останемся здесь или?.. — Здесь идеально, — Чимину немного страшно, но альфе он доверяет. — Пожалуйста, стань моим. — Я уже твой, мой принц.

🌙

— Завтра я поговорю с остальными, — лёжа на берегу реки в объятиях Чимина, рассуждает Чон. Они уже третий вечер подряд проводят вместе, совершенно позабыв о сне и растворяясь друг в друге, не в состоянии справиться с нахлынувшими чувствами. Но на людях пока вели себя как обычно. — Они ведь ничего тебе не сделают? — беспокоится омега, водя кончиками пальцев по его груди. — Пусть только попробуют, — самодовольно отвечает Чонгук, приподнимая его голову за подбородок. — За тебя любого на корм рыбам пущу. — Какой ты романтик, — Чимин расплывается в улыбке, нисколько в нём не сомневаясь. ~ — Чимин остаётся с нами, — объявляет Чонгук своим людям, крепко держа принца за руку. — И уже будучи дома я объявлю его своим омегой. — Шутишь? — первым не выдерживает его близкий друг Намджун. — Нет. И вам придётся с этим смириться. Чимин отныне мой. — Ты серьёзно променяшь омегу на пару лет безбедного существования? Очнись, Чонгук, оно того не стоит! — восклицает Намджун, весь кипя от злости. — А ты что глазками хлопаешь? Думаешь, судьбу свою нашёл? Любовь всей жизни? — обращается он уже к Чимину, который всё это время прятался за спиной Чона. — Хочешь, разочарую тебя? — Не смей, — предостерегает Чонгук, но это бесполезно. — Как думаешь, откуда мы знали о том, что вы поедете именно по той дороге? И почему Тэхёну многое позволено здесь? — Замолчи! — кричит уже Тэ, но Чимин именно альфу слушает достаточно внимательно. — Почему Чонгук не содержал его, как пленника? Думаешь, из-за ребёнка? Спешу огорчить вас, ваше высочество, но всё куда интереснее, — Намджун подходит ближе, победно улыбаясь. — Не слушай его, — просит Чонгук, уже готовясь лезть в драку, но Пак выходит вперёд него, сдавленно говоря: — Продолжай. — Тэхён спутался с нашим Хосоком, и они заделали ребёнка. Но денег-то у них не было, поэтому твой верный слуга предложил похитить тебя и потребовать выкуп, — выдаёт всю правду Намджун, и Чимин ему верит, ведь Тэхён горько плачет, повторяя «умоляю, прости» и падая на колени. — А Чонгук всё знал. И почему-то вчера вечером приказал подготовить твою одежду. Но зачем, ведь он так не хочет отпускать тебя... — Чимин, — Чонгук спешит обнять его, но омега вырывается, не желая даже касаться альфы. — Всё, что я говорил, уже не имеет значения. — Не имеет значения? — Пак больно бьёт его в грудь и всхлипывает, больше не сдерживаясь: — Я доверял вам! Самым близким людям, а что получил взамен? Очередное предательство? — Я не собирался отдавать тебя! — Чонгук хватает его за запястья и силой удерживает, пока принц безуспешно брыкается, не переставая рыдать. — Да послушай же! — Не трогай меня! — у Чимина начинается настоящая истерика, и тут за него вступается сам Намджун. — Оставь его. Дай успокоится, — Ким подхватывает омегу под руку и уводит в сторону палаток, пока Чонгук хватается за волосы, понятия не имея, как всё объяснить Чимину. Да и захочет ли он вообще его слушать. ~ Чимин сидит у дерева, к которому столько дней был раньше привязан, и пустым взглядом смотрит на реку. Плакать он устал, да и жить тоже. — Прости нас, — Чонгук встаёт позади него, ближе подойти не решаясь. — У Тэхёна, кстати, схватки начались. К утру родит. — Рад за него, — хрипит Чимин, даже не дрогнув. — Надеюсь, с ребёнком всё будет в порядке. Он ни в чём не виноват. — Я бы не отдал тебя, клянусь. Они придут, и мы... — Не нужно объяснений. Пожалуйста, иди спать, я очень устал и хочу посидеть один. — Но утром мы поговорим? — с надеждой уточняет Чон. — Угу, — кивает Чимин, глотая ком в горле. — Спасибо, прелесть, — Чонгук не сдерживается и целует его в солёные от слёз губы, на мгновение соприкасаясь с омегой лбами. — Я буду ждать тебя в палатке. Утром Чон просыпается на редкость поздно и, не обнаружив рядом Чимина, чует неладное. — Где он? — спрашивает он у Намджуна, почему-то собирающему вещи. — Его забрали, Чонгук. И Чимин добровольно с ними ушёл, ещё на рассвете.

Пять месяцев спустя

— Чонгук, умоляю, посиди немного с Минни, очень надо, — просит Хосок, вручая сына прямо в руки Чону. — Конечно, у меня же дел нет, — вздыхает альфа. — Спасибо, — Хосок машет сыну и выходит из дома, но Минни из-за ухода отца особо и не расстраивается, наоборот улыбаясь своему дяде. — Знал, что твои непутёвые родители не умеют врать? — Чонгук опускает малыша на ковёр, вручая ему любимую погремушку. — Будь уверен, скоро у тебя появится братик после таких «надо». Чон продолжает готовить ужин, краем глаза поглядывая на кроху и слушая его лепет, периодически отвечая. Альфа обожал малыша, но никогда не называл его полным именем, потому что звали омежку так же, как и того, кто недавно оставил Чонгука, разбив его, казалось, стальное сердце. От Чимина вестей не было. Лишь однажды по поселению ходили разговоры о том, что близится королевская свадьба, но Чон предпочитал вовсе не слышать об этом. С одной стороны, он рад, что омега сумел попасть в хорошие руки, что будет жить достойно, но как же горько от того, что они так нелепо расстались, не поговорив по душам. Чонгук тогда порывался поехать за ним, но вовремя осознал: Чимин - принц, его место в шикарном дворце, а не в ветхом домике на окраине леса. И пусть Чон всей душой любил и любит его, но омега и правда заслуживает лучшей жизни. ~ — Вы чего двери не запираете? — заходя в дом к родителям, негодует Чонгук. — Забыл совсем, — отец заваривает чай, а матушка какая-то взволнованная выходит из комнаты, зачем-то прикрывая за собой дверь. — Здравствуй, сынок, — она переглядывается с мужем, и тот едва заметно кивает. — У нас тут новость есть... Ты только не ругайся. — Не пугайте, — Чонгук настораживается, то и дело поглядывая в сторону комнаты, отчётливо чуя чужой запах. — Я ходил в лес, — начинает отец. — А там беда такая... Сначала думал всё, не спасти, но он спал просто крепко... — Отец, о чём ты? Говори прямо. — Парнишку я нашёл, не с наших краёв точно. Одет с иголочки, хоть в пути и запачкался маленько. Весь изранен, голодный, замёрз понятное дело. Ну мы и забрали его сюда. Чонгук рад, что у него такие сердобольные родители, но иногда поражается их беспечности, ведь за этим парнишкой могли вести охоту, и досталось бы потом всему поселению. — Только чужаков нам не хватало, — причитает альфа, стремительно направляясь в спальню и распахивая дверь, но в одно мгновение забывая даже, как дышать. — Ч-Чимин?.. ~ Чонгук сидит на краю кровати, помогая омеге отпить отвара из кружки и чуть ли не каждую минуту щипая себя, потому что происходящее не может быть реальностью. — Как ты нас нашёл? — не может не спросить Чонгук, укутывая его вторым одеялом. — Я не искал, — честно отвечает Чимин, еле шевеля обветренными губами и держа глаза полуприкрытыми. Ему очень плохо, и он надеется, что Чонгук - не плод его воображения. — Оно само получилось. — Везучий ты, — хмыкает Чон, разглядывая лицо омеги, покрытое синяками и ссадинами. — Это он сделал? — Угу, — Чимин стыдливо прячется под одеялом, но его никто и не собирался осуждать. — Значит, счастливой семьи у вас не сложилось, — но Чонгук соврёт, если скажет, что не рад этому. Конечно, он готов голыми руками зaдyшить того, кто причинил боль его возлюбленному, но главное, что Чимин сумел сбежать и волею судьбы вернулся к альфе, ни на минуту о нём не забывающего. — Прости, — перед тем, как провалиться в сон, успевает сказать принц. — Я всё расскажу, только не уходи. — Да куда я от тебя денусь, — Чонгук целует его в лоб и дожидается, пока омега окончательно заснёт, только после этого выходя из комнаты. — Пусть пока поживёт у нас, — говорит мать. — Здоровье поправит, отдохнёт. Нельзя ему в таком состоянии таскаться по лесам, пусть не берёт пример с Тэхёна. — Причём здесь он? — Чон устало потирает лицо, уже ничего не соображая. — Так тот тоже с животом всё бегал с вами не пойми где, — женщина ловит вопросительный взгляд сына и цокает: — Да ребёнка он ждёт. Неужели ты не заметил, целый час ведь бедолагу допрашивал!

🌙

Через три дня Чимин полноценно поправляется, но дальше дома Чонов не выходит, боясь показываться остальным жителям. Он прекрасно осознавал, на чьё именно поселение набрёл, и чьи родители приютили его, но к разговору с Чонгуком готов не был. И ко встрече с Тэхёном тоже. Омега выходит во двор подышать свежим воздухом, попутно высматривая Чонгука, ведь тот обещал родителям зайти сегодня в гости. Чимин должен объясниться, бессмысленно откладывать неизбежное. — Ваше высочество? — доносится до него знакомый голос, и Пак оглядывается, видя неподалёку стоящего с малышом на руках Тэхёна. — Это и правда вы... Вы живы. — Здравствуй, — Чимин меняется в лице, отводя взгляд и уже собираясь зайти обратно в дом, но Ким отчаянно просит: — Не уходите, пожалуйста, позвольте мне объясниться. — Нет нужды, Тэхён. Ты предал меня, но на то была причина. И я рад, что у вас родился здоровый сын. Поздравляю. — Я бы не дал вас в обиду, — Тэхён подходит ближе, покачивая сына и замечая, что живот принца заметно округлился. — Неужели вы... — Всего доброго, Тэхён. Береги малыша. Чимин сбегает от объяснений, но вскоре они его снова настигают. Уже в лице Чона. — Я принёс тебе соленья, — Чонгук садится рядом с омегой, который снова прячется под одеялом. Наивный. Думает, что альфа не знает его секрет. — За ужином поешь. — Спасибо, — Чимин только нос и показывает, притворяясь всё ещё больным. — Тэхён плакал после вашей встречи, — вспоминает Чонгук бедного Кима. — На самом деле, любой бы на его воспользовался шансом, верно? — Поэтому я его и не осуждаю. Сержусь, но не хочу, чтобы он так yбивaлcя. — Я передам ему твои слова, — у Чона кончается терпение, поэтому он переходит к главному. — Милый у них ребёнок, да? — Да, на Тэхёна похож. — А твой на кого будет похож? — после этих слов они оба замолкают, а Чимин судорожно сглатывает. Попался. — Я всё знаю, прелесть. Показывай. Делать нечего. Омега садится ровно, откидывая одеяло и поправляя ночную рубаху, плотно обтягивающую живот. Тут и дураку всё ясно. — Прости, — Чонгук дотрагивается до него, заботливо поглаживая. — Ты наверняка не хотел его. От меня. — Хотел, — перебивает его Чимин, накрывая ладонь альфы своей. — Так хотел, что до последнего защищал от тех, кто пытался избавиться от него ещё в утробе. Так хотел, что сбежал из дворца морозной ночью, не зная куда и без гроша в кармане. Он - мой смысл. — Почему ты сбежал тогда? — Чонгук чувствует шевеления ребёнка и не может не улыбнуться. — Не дал и шанса объясниться. — Считал, что ты использовал меня, — Пак не любит вспоминать тот день, но сейчас так и тянет на откровения. — Разве... разве нет? Ты ведь притворялся, чтобы я ничего не сделал с собой до приезда вестника. — Откуда у тебя взялись такие мысли? — возмущается Чонгук, поражаясь фантазии омеги. — Я бы мог связать тебя по рукам и ногам и поставить самых крепких парней сторожить днём и ночью. Но вместо этого обещал защитить и ласкал до рассвета, показывая, насколько ты стал дорог моему сердцу. Я хотел сделать вид, что отдаю тебя, но уже через пару метров вся стража лежала бы бездыханной, а мы шли домой вместе и с деньгами. — Ты не обманываешь? — Чимин глотает горькие слёзы, ругая себя за опрометчивость. Но он привык к тому, что его предают даже самые близкие, потому и ушёл тогда, не разобравшись кто друг, а кто враг. — Могу поклясться на крови, — Чонгук тянется к ножнам, но омега тут же пугается, бросаясь к нему с объятиями и часто мотая головой. — С ума сошёл? Не смей, — всхлипывает он, и Чон усаживает его на свои колени, укачивая как маленького и позволяя выплакать все обиды. — Мне нужен ты и наш ребёнок. Даже не представляешь, как я счастлив, что ты оказался именно в наших краях. До сих пор думаю, а не сон ли это? — Тогда мы оба спим, — шмыгает носом Чимин. — Иногда мне кажется, что это малыш меня сюда привёл. — Конечно, он ведь мой, — с гордостью произносит Чонгук. — Отдохни, прелесть, я побуду рядом. И им ещё о многом предстоит поговорить.

🌙

Чимин привык к новой жизни быстро. Во многом благодаря Чонгуку, который делал всё, чтобы омега чувствовал себя комфортно. Пак какое-то время жил у родителей альфы, пока Чон обустраивал свой дом. Места, конечно, было мало, но на первое время им хватит, а там Чонгук обязательно что-нибудь придумает, лишь бы его семья ни в чём не нуждалась. Чимин пытался помогать во всём и всем, ведь до сих пор считал, что свалился семье Чона, как снег на голову, да ещё и с ребёнком. Но родители приняли его, как родного, и с радостью заботились, с нетерпением ожидая внука. И всё шло спокойно, пока однажды не пришла весть о том, что король - отец Чимина - скоропостижно покинул этот мир, и всё Королевство разыскивает принца. — Если хочешь, можешь поехать, — сказал тогда Чонгук. — Ты станешь достойным королём, прелесть. — Я не хочу быть королём, — Чимин прятался от всех проблем в его объятиях, даже и не думая никуда ехать. — Я хочу жить в нашем уютном домике, растить сына и засыпать на твоём плече. Больше мне ничего не нужно. На том и порешали. Трон занял двоюродный брат Чимина, который однажды приехал к омеге с визитом, напугав всех местных жителей. — Позволь отблагодарить тебя, — просиял тогда новоиспеченный король, вручив целый сундук драгоценностей и новых вещей. Для ребёнка, кстати, тоже. Чимин подарки принял, но потом поделился со всеми жителями поселения, ведь здесь все одна большая семья. Которая очень нуждалась в помощи. С Тэхёном Пак тоже помирился. Пусть и не сразу, через слёзы и долгие разговоры, но Чимин понимал, что отказаться от верного, несмотря ни на что, друга не сможет, а Тэ готов был сутками стоять перед ним на коленях, лишь бы вымолить прощение. И вот когда Чимин пришёл к ним в дом, чтобы вручить пару украшений, состоялся важный разговор. — Он в восторге, — Тэхён смотрит на сына, сидящего в новой одёжке и с сахарным леденцом в руках. — По-очереди будут носить, да? Сначала мой, потом твой. — Да, — Чимин сидит за столом, отпивая ароматного чая и наблюдая за крохой. Он Минни тоже всем сердцем полюбил и даже всплакнул, когда узнал, в честь кого назвали малыша. — Спасибо большое. За всё. У Хосока сейчас туго с работой, а заниматься сам понимаешь какими делами я ему запретил. Поэтому жить почти не на что. — Скоро всё наладится, вот увидишь, — Чимин это знает наверняка. — Я счастлив уже потому, что ты меня не избегаешь, — Тэхён касается его ладони и едва сдерживает слёзы. — И что выбрал именно меня в помощники лекарю на родах. Клянусь, я не подведу. — Ты не желал мне зла. И Чонгук тоже. Вы по-прежнему мои самые близкие люди, — Пак тепло улыбается ему. — Ты расскажешь мне обо всём, что было на душе в те моменты, ну а пока позволь обнять и успокоить. И Тэхён уже от облегчения рыдает у него на плече, пока Минни наблюдает за ними, даже не представляя, какой большой шаг омеги только что совершили. ~ Чонгук, сколько себя помнит, о семье не мечтал и думал, что до конца жизни так и будет шляться по лесам и грабить людей. Но судьба послала ему очаровательного омегу и раз за разом возвращала его обратно к альфе, пока наконец до них не дошло, что никуда они друг от друга не денутся. А сейчас Чонгук укачивает на руках своего рождённого три дня назад сына, пока его муж лежит на постели, почти уснув после тяжёлого дня наедине с малышом. — Не стыдно тебе папу так мучить? — шутливо ругает он кроху, ни в какую не желающего засыпать. — Завтра позовём дядю Хосока, теперь его очередь сидеть с моим ребёнком. — Я его не отдам, — сквозь дрёму говорит Чимин. — Положи рядышком, я уже скучаю по нему. Чонгук поражается упорству омеги и ложится к нему, сына всё же пристроив у себя на груди. — А по мне скучал? — Очень, — Чимин приоткрывает глаза и улыбается, когда его целуют в уголок губ. — Я обязательно зацелую тебя утром. Омега устраивается под боком Чонгука и засыпает, не в силах бороться с усталостью, а Чон ещё долго не спит, желая запомнить каждый миг рядом с мужем и их пока что очень маленькой частичкой.