Гароу попал в мир High School DxD

Часть I. Арена

Карманное измерение. Копия Академии Куо. 00:00. Мир мигнул — и стал другим. Гароу стоял за барьером наблюдателей — невидимой стеной, отделявшей зрителей от поля боя. Рядом — Грейфия, в идеальной форме горничной, с магическим кристаллом-транслятором в руке. Её лицо было маской — ни эмоций, ни предпочтений. Идеальный арбитр. Сирзехс был где-то. Гароу чувствовал его ауру — далёкую, подавленную, напряжённую. Сатана наблюдал, но не показывался. Политика. Карманное измерение было идеальной копией Академии Куо. Каждое здание, каждое дерево, каждая трещина в асфальте — воспроизведены с точностью до миллиметра. Но воздух был другим. Тяжелее. Плотнее. Насыщенный маной до предела — специально, чтобы демоны могли сражаться в полную силу без риска повредить реальный мир. Гароу видел — космическим восприятием, подавленным до тонкой нити, чтобы не привлекать внимания — обе стороны. Их расположение, их ауры, их настроение. База Риас — старое школьное здание. Штаб Оккультного клуба. Знакомая территория, психологическое преимущество. Пять аур — пять огней в темноте. Красный — Риас. Жёлто-серый — Юуто. Фиолетовый с золотым — Акено. Белый — Конеко. Красно-зелёный — Иссей. База Райзера — новое школьное здание. Шестнадцать аур. Все — оранжевые, все — горящие. Стая волков, привыкших к охоте. [Рейтинговая Игра между Риас Гремори и Райзером Фенексом начинается], — голос Грейфии, усиленный магией, разнёсся по всему измерению. — [Формат — «Аннигиляция». Ограничение по времени — отсутствует. Начало — по сигналу.] Пауза. Одна секунда. Две. [Начинайте.]

Часть II. Первые ходы

Риас действовала по плану Гароу — точно, дисциплинированно, без импровизаций. Первый ход: разведка. Конеко и Иссей — к спортивному залу, ключевой точке на пересечении маршрутов. Юуто — фланговый обход через лес. Акено — в воздух, позиция для обстрела. Риас — штаб, координация через магические передатчики. Гароу одобрил. Из-за барьера, молча, мысленно — но одобрил. Первый контакт — через четыре минуты. Конеко и Иссей вошли в спортивный зал и нашли четверых. Мира, Ил, Нел — три Пешки Райзера — и Ксюлан, его Ладья. Засада. Райзер ожидал этот маршрут. Стандартная тактика, отметил Гароу. Блокировать ключевые точки, навязать бой на своих условиях. Предсказуемо — но эффективно при численном превосходстве. Конеко ударила первой. Не как две недели назад — иначе. Её стойка изменилась: ниже, шире, устойчивее. Руки — к подбородку, локти прижаты. Поза, которую Гароу вбивал в неё день за днём, удар за ударом. И — кошачьи уши. Белые, стоящие торчком, настоящие. Она не прятала их. Не здесь, не сейчас. Природная энергия — тонкий, контролируемый поток — текла по её телу, усиливая каждое движение. Не бурная, не дикая. Ручная. Первый шаг, о котором говорил Гароу. Маленький — но достаточный. Мира — Пешка с посохом — атаковала. Быстрый выпад в корпус. Конеко отклонилась — на три сантиметра, не больше — и ответила прямым в солнечное сплетение. Мира вылетела из зала. Буквально — сквозь стену, сквозь кирпичную кладку, через двор, в здание напротив. Ударная волна от кулака Конеко расколола пол зала трещиной от стены до стены. [Одна «Пешка» Райзера Фенекса выведена из строя], — объявила Грейфия. Гароу кивнул. Чисто. Один удар — один вывод. Как учил. Ил и Нел — близнецы-Пешки — бросились одновременно. Синхронная атака, правый и левый фланг. Конеко приняла Ил на блок — левая рука, твёрдая, как гранит — и развернулась, используя инерцию, вбивая локоть в рёбра Нел. Два удара. Две секунды. Обе Пешки лежали на полу. [Две «Пешки» Райзера Фенекса выведены из строя.] Три из пятнадцати, считал Гароу. Хорошее начало. Слишком хорошее. Ксюлан — Ладья, китаянка с боевым посохом — оказалась серьёзнее. Её удары были тяжёлыми, быстрыми, опытными. Конеко блокировала, уклонялась, контратаковала — но Ладья держала. Равный бой. — Иссей! — крикнула Конеко. — Понял! Иссей ударил сбоку. Не красиво — грубо, прямолинейно, с вложением всего тела. Но — сильно. Неделя назад этот удар не сдвинул бы Ладью. Сейчас — отбросил её на три метра. Конеко добила. Апперкот снизу — короткий, хлёсткий, с искрой природной энергии на кулаке. Ксюлан отлетела к потолку, ударилась о балку и исчезла в вспышке телепортации. [«Ладья» Райзера Фенекса выведена из строя.] Четыре из пятнадцати. Семь минут боя. За барьером Гароу не расслаблялся. Его глаза — жёлтые, неподвижные — следили за полем. За всем полем. Он видел то, чего не видели они. Райзер не двигался. Шестнадцатая аура — его аура, оранжевая, пылающая — оставалась на базе. Неподвижная. Ждущая. Он позволяет им выигрывать, понял Гароу. Даёт надежду. Позволяет потратить силы на мелких фигур. А потом... Кулаки Гароу сжались.

Часть III. Юуто и Карламайн

Двенадцатая минута. Лес за спортивным корпусом. Юуто нашёл Карламайн — или Карламайн нашла его. Рыцарь Райзера стояла на прогалине, меч обнажён, поза — классическая европейская стойка, правосторонняя, идеальная. Лунный свет (искусственный, созданный измерением) блестел на её доспехах. — Конь Гремори, — произнесла она. — Юуто Киба. Я слышала о тебе. Говорят, ты создаёшь мечи. — А я слышал о тебе, — ответил Юуто. Его голос был спокойным — спокойнее, чем две недели назад. Увереннее. — Говорят, ты — лучший мечник Райзера. — Единственный мечник, — поправила Карламайн. — И лучший. Не обижайся, мальчик, но этот бой — мой. Она атаковала. Быстро — очень быстро. Диагональный разрез сверху, с шагом вперёд, с вложением всего корпуса. Классика. Правосторонняя стойка, правосторонний замах, правосторонний удар. Юуто прочитал его. Не уклонился — прочитал. Увидел замах за полсекунды до удара, увидел перенос веса на правую ногу, увидел, как правое плечо Карламайн опустилось на два сантиметра перед разрезом. «После каждого третьего удара ты переносишь вес на левую ногу. Правое плечо опускается на два сантиметра. Любой, кто увидит это дважды, будет знать, куда пойдёт четвёртый удар», — голос Гароу в его голове. Чёткий, безжалостный, правильный. Юуто шагнул влево. Меч Карламайн прошёл мимо — в сантиметре от его плеча. Она не ожидала промаха. Её глаза расширились — на долю секунды, на мгновение — и Юуто ударил. Не мечом. Кулаком. Левым — тем, который две недели назад был мёртвым. Прямой в подбородок, короткий, без замаха, с вложением бедра и корпуса. Удар боксёра, не фехтовальщика. Карламайн отлетела. Три метра, приземлилась на ноги — грамотно, как профессионал — но её глаза были круглыми. — Ты... ударил кулаком?! — Она звучала оскорблённо. — В поединке мечников?! — Мой учитель говорит: «Боец, который дерётся только мечом — полбойца», — ответил Юуто. И улыбнулся. Не вежливо, не учтиво. Хищно. Два меча — ледяной в правой, огненный в левой — материализовались одновременно. «Sword Birth», разогнанный до предела. Юуто прыгнул — и Карламайн впервые за годы Рейтинговых Игр оказалась в обороне. Левая рука — огненный клинок — била не так, как правая. Углы были другими, ритм — другим, тайминг — другим. Карламайн не могла предсказать левую. Она читала его правую — годы опыта, одинаковая школа — но левая была чужой. Дикой. Неправильной. И смертоносной. Юуто бил слева — ледяной клинок, восходящий, в незащищённый бок. Карламайн парировала — еле-еле, скрежет стали — и пропустила правый. Огненное лезвие прочертило линию на её доспехе, расплавив металл. — Как?! — Она отступала. Карламайн Фенекс отступала. — Две недели назад... ты не мог этого! — Две недели назад я был другим человеком, — ответил Юуто. Финальная комбинация: правый клинок — горизонтальный разрез, отвлечение. Карламайн парировала, вложив всё в блок. Юуто бросил правый меч — отпустил рукоять, позволив клинку рассыпаться — и ударил освободившимся кулаком в открытый корпус. Апперкот. Левый. Снизу вверх. С разворотом. Карламайн поднялась в воздух. Её меч выпал из руки. Её глаза — потрясённые, уважающие — встретили его на мгновение. — ...Хороший учитель, — прошептала она. Вспышка телепортации. [«Конь» Райзера Фенекса выведен из строя.] За барьером Гароу позволил себе одно движение — едва заметный кивок. Хорошо, Юуто. Очень хорошо.

Часть IV. Одна молния

Двадцать вторая минута. Небо над Академией. Акено парила. Крылья — демонические, тёмные — держали её на высоте пятидесяти метров. Под ней — школьный двор, здания, поле боя. Она видела всё — как на ладони. И Юбелуна — «Бомбовая Королева» — парила напротив. Темноволосая, красивая, в фиолетовом платье. Между её ладонями пульсировали сферы — оранжевые, горящие, вибрирующие. Взрывная магия. Каждая сфера содержала достаточно энергии, чтобы снести здание. — Королева Гремори, — Юбелуна улыбалась. Профессионально. — Я удивлена, что ты добралась сюда. Обычно противники Райзера-сама не переживают первые десять минут. — Я необычный противник, — ответила Акено. Её улыбка — та самая, обволакивающая, медовая — была на месте. Но за ней — сталь. — Ара-ара, Бомбовая Королева... Посмотрим, что сильнее — твои бомбы или моя молния? Юбелуна ударила первой. Три сферы — одновременно, треугольная атака, отрезающая пути уклонения. Стандартная тактика. Акено не стала уклоняться. Она подняла правую руку. Между пальцами — одна искра. Маленькая. Белая. С золотистым отливом. «Ты используешь снайперскую винтовку как дробовик», — голос Гароу в её голове. Одна молния. Одна точка. Одно попадание. Акено выстрелила. Молния — тонкая, как игла, яркая, как звезда — пронзила пространство между тремя сферами. Не задела ни одну. Прошла между ними — идеально, хирургически — и ударила Юбелуну в правую ладонь. Не в тело. В ладонь. В точку, через которую текла мана, питающая взрывную магию. Юбелуна закричала. Её правая рука обмякла — нервы, проводящие ману, выгорели на доли секунды. Три сферы, лишённые контроля, дестабилизировались. И взорвались. Не по цели — на месте. Три взрыва — один за другим, в метре от Юбелуны. Её собственная магия ударила по ней — огонь, ударная волна, шрапнель из сжатой маны. Королеву Райзера отбросило вниз, к земле. Она врезалась в крышу школьного здания, проломив черепицу, и осталась лежать. Акено не добивала. Опустилась рядом, посмотрела сверху вниз. Юбелуна лежала в обломках. Правая рука — обожжённая, безвольная. Лицо — в крови. Но глаза — открыты. И в них — не боль, не страх. Шок. — Ты... — прохрипела она. — Ты ударила в поток маны... Это... невозможно... — Один камень, — сказала Акено тихо. — Мне понадобился один камень, чтобы понять. — Она подняла руку. Вторая молния — точная, финальная — ударила Юбелуну в грудь. Вспышка телепортации. [«Королева» Райзера Фенекса выведена из строя.] За барьером Гароу почувствовал — далёкую, едва уловимую вибрацию. Аура Сирзехса — где-то в глубине измерения — дрогнула. Удивление? Удовольствие? Грейфия — рядом — моргнула. Один раз. Для неё это было эквивалентом бурной овации. Молодец, жрица, подумал Гароу. Один камень — и ты изменила правила. Но его челюсть не расслаблялась. Потому что он видел: аура Райзера на базе не двигалась. По-прежнему. Шесть фигур из пятнадцати — выведены. И Король Фенексов сидел на месте. Ждёт, думал Гароу. Всё ещё ждёт. Пусть выдохнутся. Пусть потратят всё. А потом...

Часть V. Перелом

Тридцать четвёртая минута. Всё пошло не так. Девять фигур Райзера оставались на поле. Девять — против пяти. Но эти девять перестали быть разрозненными. Словно невидимая рука — Райзер? Юбелуна перед выбыванием? — скоординировала их. Они начали действовать как единое целое: группами по три, перекрывая фланги, отрезая отступление, загоняя. Юуто столкнулся с тремя противниками одновременно — Слон Михае и две оставшиеся Пешки. Он держался. Два меча, новый стиль, левая рука — всё работало. Но три — это три. Каждый блок отнимал энергию. Каждый удар тратил ману на поддержание «Sword Birth». Через пять минут непрерывного боя его движения стали медленнее. На долю секунды — но достаточно. Пешка Марион — огненная магия, дальняя атака — попала ему в спину. Огненный шар ударил между лопаток, прожигая школьный пиджак, обжигая кожу. Юуто споткнулся — на секунду, на одно мгновение. Михае не упустила момент. Её жезл ударил его в висок. Демоническая энергия — концентрированная, тупая, как кувалда — прошла сквозь черепную кость. Юуто упал. Он попытался встать. Мечи дрожали в руках. Кровь текла по виску, по щеке, капала с подбородка. Его глаза — серые, решительные — искали противника, но мир плыл. Вторая Пешка ударила. Потом — Михае. Потом — Марион. Три удара. Юуто рухнул. [«Конь» Риас Гремори выведен из строя.] Гароу стиснул зубы. Акено продержалась дольше. Её новая точность — одна молния, одна цель — была смертоносной. Она выбила ещё двух Пешек, прежде чем Изабелла, Ладья Райзера, добралась до неё. Изабелла была другим уровнем. Физическая мощь Ладьи — усиленная, закалённая десятками Рейтинговых Игр — против Акено, чья сила была дальнобойной. В ближнем бою жрица молний проигрывала. Изабелла прорвала дистанцию за три секунды. Кулак — прямой, тяжёлый, разрушительный — ударил Акено в живот. Воздух вышибло из лёгких. Акено согнулась пополам, кровь брызнула изо рта. Она попыталась выстрелить — молния, последняя, отчаянная — но Изабелла перехватила её руку и сломала запястье. Хруст. Сухой, отчётливый. Акено не закричала. Стиснула зубы — до крови — и посмотрела на Изабеллу глазами, в которых горело. — Ара... ара... — прохрипела она, и улыбка — та самая, несломанная, бессмертная — была на месте. — Это... было... больно... Изабелла ударила ещё раз. [«Королева» Риас Гремори выведена из строя.] Гароу не двигался. Его тело — способное пересечь это измерение за наносекунду, способное уничтожить барьер, уничтожить арену, уничтожить всё — стояло неподвижно. Руки — в карманах. Лицо — каменное. Но его ногти — вонзались в ладони. Глубоко. До крови. Космическая энергия выжигала кровь мгновенно, но он чувствовал боль — привычную, необходимую. Якорь. Не вмешивайся. Это их бой. ИХ бой.

Часть VI. Конеко

Сорок первая минута. Конеко стояла посреди школьного двора. Одна. Иссей был за ней — она прикрывала его, как Гароу и приказывал. Перехват. Щит. Стена. Перед ней — четверо. Изабелла. Михае. Две последние Пешки. Оставшиеся фигуры Райзера — кроме самого Райзера. Четверо против одной. Конеко дышала. Ровно. Медленно. Как учил Гароу. «Закрой глаза. Почувствуй то, что ты прячешь. Не доставай его — просто посмотри на него». Она посмотрела. Природная энергия — запертая, подавленная, испуганная — ждала внутри. Не билась в клетку, не рвалась наружу. Ждала. Тихо. Терпеливо. Как зверь, которого позвали по имени. «Монстр — это не сила. Монстр — это выбор». Конеко выбрала. Кошачьи уши — белые, настоящие — встали торчком. Хвост — тонкий, грациозный — появился за спиной. Её глаза — золотые — изменились: зрачки стали вертикальными, кошачьими. Природная энергия хлынула — не бурно, не хаотично. Ровно. Контролируемо. Сендзюцу. Первый настоящий шаг. Её аура удвоилась. Нет — утроилась. Демоническая сила Ладьи плюс природная энергия нэкошоу — два потока, слившихся в один. Земля под её ногами треснула. Воздух вокруг неё загустел. Изабелла отступила. На полшага — инстинктивно. — Нэкошоу?! — выдохнула Михае. — Она... раскрыла сендзюцу?! Конеко ударила. Первый удар — Мира, одну из Пешек. Правый прямой, с вложением природной энергии. Не просто физический — проникающий. Кулак прошёл сквозь магический барьер, сквозь защитное заклинание, и ударил в тело. Мира вылетела из боя мгновенно. [«Пешка» Райзера Фенекса выведена из строя.] Второй удар — последняя Пешка. Апперкот снизу. Чистый, жёсткий, с хрустом. [«Пешка» Райзера Фенекса выведена из строя.] Михае атаковала — жезл, демоническая магия, прямой удар в голову. Конеко уклонилась — на два сантиметра, минимально, оскорбительно точно — и схватила жезл голой рукой. Природная энергия прошла по жезлу, выжигая магический контур. Михае ахнула — её оружие рассыпалось. Конеко ударила — лоб в лоб. Буквально. Головой — в лицо Михае. [«Слон» Райзера Фенекса выведен из строя.] Осталась Изабелла. Ладья против Ладьи. Изабелла — опытная, закалённая, с чистой физической мощью, превышающей Конеко. Бой был жёстким. Удар за ударом, блок за блоком. Кулаки против кулаков. Земля трескалась под ними, асфальт крошился, стены зданий вибрировали. Конеко проигрывала. Медленно, неуклонно — Изабелла была больше, тяжелее, сильнее. Каждый блок отбрасывал Конеко назад. Каждый удар отнимал силы. Но — но — Конеко не сдавалась. Природная энергия текла, подпитывая её, восстанавливая. Сендзюцу — её сендзюцу, контролируемое, ручное — работало как генератор, компенсируя разницу в физической мощи. Финал был одновременным. Оба удара — Изабеллы и Конеко — попали. Кулак Изабеллы в грудь Конеко. Кулак Конеко в живот Изабеллы. Двойной нокдаун. Обе рухнули. Но Конеко встала. На дрожащих ногах, с кровью на губах, с мутными глазами — но встала. Изабелла — нет. [«Ладья» Райзера Фенекса выведена из строя.] Конеко стояла. Три секунды. Пять. Потом её колени подогнулись, и она упала — медленно, плавно, как сломанная кукла. [«Ладья» Риас Гремори выведена из строя.] За барьером Гароу закрыл глаза. На одну секунду. Молодец, Конеко. Молодец. Его ногти — глубже в ладони. Кровь — больше.

Часть VII. Двое против Короля

Сорок восьмая минута. На поле остались двое. Риас и Иссей. Все фигуры Райзера — выведены. Все пятнадцать. Ценой — всей свиты Риас. Но Райзер Фенекс по-прежнему стоял. Он вышел из базы — наконец, после сорока восьми минут ожидания — и шёл через школьный двор. Медленно, театрально, каждый шаг — постановочный. Его форма была безупречной. Ни царапины, ни капли пота, ни единого следа усталости. Он не дрался. Сорок восемь минут — и он не ударил ни разу. Его свита сражалась, его свита падала — а он ждал. И теперь — вышел. — Впечатляюще, Риас! — Его голос разносился по двору, наполненный самодовольством. Золотое пламя танцевало на его плечах, как живой плащ. — Ты выбила всех моих фигур! Поздравляю! Это больше, чем я ожидал. Значительно больше. Он остановился в десяти метрах от них. Раскинул руки. — Но вот мы и здесь. Ты — уставшая, потратившая большую часть маны. Твой «Пешка» — еле стоит. А я... — он провёл ладонью по груди, — ...свеж. Как в начале. Это была правда. И Гароу знал это. Иссей шагнул вперёд. Его тело было разрушено. Не физически — энергетически. Сорок восемь минут боя, поддержка Конеко, несколько столкновений с Пешками — он потратил почти всё. «Boosted Gear» на его руке мерцал — тускло, неровно. Ддрейг молчал. Копил. — Бучо, — сказал Иссей. — Я пойду первым. — Иссей... — Я пойду первым, — повторил он. И его голос — ровный, спокойный, взрослый — заставил Риас замолчать. Он посмотрел на Райзера. — BOOST! Зелёная вспышка. Удвоение. Тело затряслось — но выдержало. — BOOST! Четырёхкратное. Суставы заскрипели. Кровь потекла из носа. — BOOST! Восьмикратное. Кожа на предплечьях треснула. Регенерация не успевала. — BOOST! Шестнадцатикратное. Иссей закричал — не от боли, от усилия. Его тело рвалось на части, и он удерживал его — волей, упрямством, злостью. — BOOST! Тридцатидвукратное. Пятый «Boost». Его предел — достигнутый за две недели тренировок, ценой сотен сломанных костей и тысяч отжиманий. Иссей рванул вперёд. Быстро — быстрее, чем когда-либо. Пространство между ним и Райзером схлопнулось за секунду. Кулак — правый, ведущий, с вложением всего накопленного усиления — врезался в лицо Райзера. Райзер не уклонился. Даже не попытался. Стоял — и принимал. Кулак Иссея ударил его в челюсть. Идеально. Угол, сила, точка приложения — всё, чему учил Гароу, было вложено в этот удар. Голова Райзера дёрнулась. Его тело отлетело на три метра. Он упал — впервые за весь бой, впервые за все свои Рейтинговые Игры. И встал. Мгновенно. Без паузы. Челюсть — сломанная — срослась за секунду. Золотое пламя обняло лицо, стирая синяк, заживляя трещину в кости. Райзер повернулся к Иссею. И улыбнулся. — Неплохо, — сказал он. — Больно даже. Почти. Он ударил. Не кулаком — пламенем. Столб огня — оранжевый, ослепительный, температурой в тысячи градусов — поглотил Иссея. Парень закричал — форма школьная сгорела, кожа покрылась ожогами, волосы обуглились. Но он стоял. — BOOST! Шестой. Шестидесятичетырёхкратное усиление. Тело Иссея выло — каждая клетка, каждый нерв, каждое волокно кричало стой, стой, СТОЙ — но он не останавливался. Он ударил снова. Кулак — сквозь пламя, сквозь огонь — в грудь Райзера. Удар пробил — Фенекс отлетел, врезался в стену здания, проломил кирпичную кладку. Регенерация. Мгновенная. Полная. Райзер вышел из обломков. Без единой царапины. — Ещё? — спросил он. — Давай, ещё. Мне нравится. Иссей ударил. Ещё. И ещё. И ещё. Каждый удар — сильнее предыдущего. Каждый — пробивал тело Райзера, ломал кости, разрывал ткани. И каждый раз — золотое пламя собирало Фенекса заново. Целого. Невредимого. Улыбающегося. Иссей падал. Поднимался. Падал. Поднимался. Его тело было — руинами. Ожоги второй и третьей степени. Сломанные рёбра. Вывихнутое плечо. Кровь — везде. Но он вставал. Вставай, стучало в его голове. Вставай. Ради неё. ВСТАВАЙ. — BOOST! Седьмой. Сто двадцать восемь. Его глаза закатились — на секунду мир погас, потом вернулся, мутный, размытый, красный. Иссей ударил. Последний раз. Всё, что у него было — всю накопленную мощь, всю боль, весь страх — он вложил в один удар. Кулак попал. В солнечное сплетение Райзера — туда, где регенеративное ядро, туда, куда указал Гароу. Райзер согнулся. На секунду. На одну секунду — его лицо исказилось. Не от боли — от удивления. Его регенерация замедлилась. На мгновение — заметно, измеримо — золотое пламя мигнуло. А потом — вернулось. Ярче. Сильнее. Злее. Райзер ударил Иссея открытой ладонью в грудь. Пламя — концентрированное, направленное — прошло сквозь тело, как копьё. Иссей отлетел через весь двор, ударился о стену, рухнул. Не встал. [«Пешка» Риас Гремори выведена из строя.]

Часть VIII. Королева на доске

Пятьдесят вторая минута. Риас Гремори стояла одна. Напротив неё — Райзер Фенекс. Невредимый. Улыбающийся. Скучающий. — Ну вот, — произнёс он. — Остались мы вдвоём, Риас. Как и должно было быть с самого начала. Он шагнул к ней. Ещё один. Ещё. — Твои слуги — неплохие, — сказал он снисходительно. — Тот мальчик с перчаткой — забавный. Мне даже стало больно. На секунду. — Смех. — Но результат — тот же. Всегда — тот же. Ты не можешь победить меня, Риас. Никто не может. Риас подняла руки. Сила Разрушения — багровая, чёрная, абсолютная — вспыхнула на её ладонях. Полная мощность. Всё, что у неё оставалось. Она ударила. Сгусток Силы Разрушения — размером с баскетбольный мяч, пульсирующий чистой энтропией — врезался в Райзера. Прямое попадание. В грудь. Эффект был впечатляющим. Сила Разрушения пожирала — материю, энергию, само существование. Грудная клетка Райзера исчезла. Не сгорела, не сломалась — перестала существовать. Дыра — размером с футбольный мяч — зияла в центре его торса. Сквозь неё был виден школьный двор. Райзер посмотрел вниз. На дыру в собственном теле. И рассмеялся. Золотое пламя хлынуло. Плоть росла — из ничего, из чистой маны, из самого понятия бессмертия. Грудная клетка восстановилась за три секунды. Рёбра, мышцы, кожа — всё заново, всё идеально. — Сила Разрушения Гремори, — произнёс Райзер. — Красиво. Действительно красиво. Но — бесполезно. Ты можешь уничтожить моё тело сто раз — и сто раз я встану. Ты знаешь это, Риас. Риас ударила снова. И снова. И снова. Сила Разрушения — сгусток за сгустком, волна за волной. Каждый удар уничтожал часть тела Райзера. И каждый раз — регенерация возвращала его. Мана Риас таяла. Гароу видел это из-за барьера: её аура — багровая, яркая в начале боя — тускнела с каждым ударом. Сила Разрушения пожирала огромное количество энергии. Против обычного противника — достаточно одного попадания. Против Фенекса — бесполезно. После двенадцатого удара Риас упала на колено. Её руки дрожали. Мана — на исходе. Райзер стоял перед ней. Целый. Невредимый. Улыбающийся. — Всё? — спросил он. — Закончила? Риас подняла голову. Бирюзовые глаза — мокрые, яростные, отчаянные — смотрели на него. — Я... не... сдамся... — прохрипела она. — Конечно, не сдашься, — Райзер присел перед ней на корточки. Его лицо — самодовольное, нежное, омерзительное — оказалось вровень с её. — Ты — Гремори. Гордость — ваша фамильная черта. Но гордость не побеждает, Риас. Побеждает сила. А сила — у меня. Он протянул руку. Пальцы потянулись к её подбородку — тот же жест, что в клубной комнате, две недели назад. — Пойдём домой, моя дорогая. Этот фарс закончен. Риас задрожала. Не от страха — от ярости. От бессилия. Сила Разрушения мерцала на её ладонях — слабо, жалко, последние капли. Нет, думала она. Нет, нет, НЕТ... Она вспомнила. Крышу. Звёзды. Чай. Тёплую ладонь на голове. «Никто не заберёт тебя, пока я существую». Её губы шевельнулись. Беззвучно. Гароу...

Часть IX. Нарушение правил

За барьером Гароу разжал кулаки. Кровь — его собственная — стекала с пальцев. Восемь полулунных ран на каждой ладони, глубоких, яростных. Он видел её. Видел, как Райзер тянется к ней. Видел дрожь её плеч. Видел отчаяние в её глазах. И слышал — космическим восприятием, которое ловило всё — как её губы произнесли его имя. Тишина. Одна секунда. — Грейфия, — сказал Гароу. Арбитр повернулась к нему. Её лицо было маской — но глаза... в её глазах было что-то, чего Гароу не ожидал. Не предупреждение. Вопрос. — Правила запрещают внешним участникам выходить на поле, — произнёс Гароу медленно. — Есть ли правило, запрещающее Королю сдаться? — ...Король может объявить капитуляцию в любой момент, — ответила Грейфия. — Это — право Короля. — А если Король не хочет сдаваться, но физически не способен продолжать бой? — Тогда арбитр имеет право остановить Игру для медицинского вмешательства. Если арбитр сочтёт, что продолжение боя угрожает жизни участника. Гароу посмотрел на поле. Райзер стоял над Риас. Его рука — на её подбородке. Золотое пламя обвивало её запястья, удерживая. — Грейфия, — сказал Гароу, и его голос был тихим. Очень тихим. — Останови Игру. — Я не могу, — ответила Грейфия. — Жизни леди Риас ничего не угрожает. Лорд Райзер не причиняет ей физического вреда. Формально — он ждёт её капитуляции. — Она не сдастся. — Тогда Игра продолжается. Гароу закрыл глаза. Правила. Законы. Политика. Та же клетка. Та же чёртова клетка. И в этот момент — голос. Далёкий, знакомый. Аура — чудовищная, багровая, подавляющая. Сирзехс Люцифер. Магический круг — огромный, парадный, с гербом Люцифера — раскрылся рядом с барьером. Сирзехс шагнул вперёд. Его лицо было спокойным — но его аура кричала. Сила Разрушения — его Сила Разрушения, в тысячи раз превосходящая Риас — пульсировала вокруг его тела, еле сдерживаемая. — Грейфия, — произнёс он. — Как Сатана и брат участницы, я официально прошу приостановить Рейтинговую Игру. — На каком основании, Сирзехс-сама? — На основании того, что помолвка может быть пересмотрена. Обе стороны продемонстрировали свои возможности. Дом Гремори готов обсудить условия. — Его голос был ровным. Дипломатическим. Идеальным. — Продолжение боя не в интересах ни одной из сторон. Грейфия посмотрела на Сирзехса. Посмотрела на поле. Посмотрела на Гароу. — ...Приостановлено, — произнесла она. Барьер мигнул. Не открылся — ослаб. На долю секунды, на мгновение, магическая стена стала тоньше. Достаточно, чтобы пропустить звук. Достаточно, чтобы пропустить человека. Гароу шагнул. Не сквозь барьер — мимо него. Космическая энергия — тончайший, контролируемый импульс — раздвинула магическую ткань, как пальцы раздвигают занавес. Без разрушения, без взлома, без следа. Просто — шаг. Он оказался на поле. Райзер почувствовал его раньше, чем увидел. Аура — нулевая, подавленная — но присутствие. Как тень, упавшая на солнце. Как тишина, ставшая громче крика. Фенекс обернулся. Гароу стоял в пяти метрах от него. Руки в карманах. Босые ноги на разбитом асфальте. Белые волосы. Жёлтые глаза. И — ничего больше. Никакой ауры, никакого давления, никакой демонстрации силы. Просто — человек. Стоящий между Райзером и Риас. — Ты, — прошипел Райзер. — Как ты сюда попал?! Это закрытое измерение! Внешние... — Игра приостановлена, — сказал Гароу. — Спроси арбитра. Райзер замер. Оглянулся — и увидел Грейфию, стоящую на краю поля. И Сирзехса — рядом с ней, с улыбкой, которая была всем, кроме доброй. — Сирзехс-сама... — Райзер побледнел. Впервые. — Что... что это значит? — Это значит, — произнёс Сирзехс ровно, — что помолвка будет пересмотрена. Моя сестра и её свита продемонстрировали достаточную силу, чтобы заслужить это право. Все фигуры лорда Райзера выведены из строя. Фактически — леди Риас выиграла бой с его свитой. Единственная причина её поражения — врождённая способность Фенексов, а не мастерство лорда Райзера. — Это... это абсурд! — Райзер вспыхнул. Пламя взметнулось — яростное, неконтролируемое. — Я победил! По правилам — я победил! Её Король на коленях! Это... — Это политика, Райзер, — сказал Сирзехс. И его улыбка погасла. — Ты хотел политику? Вот она. Тишина. Райзер стоял — пламя бушевало вокруг него, глаза горели, кулаки сжаты. Он смотрел на Сирзехса, на Грейфию, на Гароу. На Риас, всё ещё стоящую на коленях за спиной Гароу. — Нет, — прошипел он. — Я не приму этого. Она — моя. По договору, по праву, по закону. Никакой Сатана не отменит... — Тогда я отменю, — сказал Гароу. Его голос был тихим. Спокойным. Обыденным. И — абсолютным. Райзер повернулся к нему. — Ты?! — Смех — истерический, презрительный. — Человечишка?! Ты отменишь?! Как?! Гароу вытащил правую руку из кармана. И поднял указательный палец. Космическая энергия — золотая, тёплая, бесконечная — вспыхнула на его кончике. Маленькая точка. Звезда размером с булавочную головку. Райзер замер. Его тело — тело бессмертного Фенекса, не знавшее страха — замерло. Каждая клетка, каждый нерв, каждый инстинкт — закричали. Не от боли. От понимания. Опасность. Опасность опасность ОПАСНОСТЬ. Его регенерация — абсолютная, безотказная — дрогнула. Золотое пламя вокруг его тела мигнуло. Потому что что-то в этой точке на кончике пальца превосходило его регенерацию. Не на проценты. Не на порядки. Категорически. — Я не демон, — сказал Гароу. — Не ангел, не падший, не дракон. Мне плевать на ваши законы, ваши столпы, ваши договоры. Я не часть вашего мира. Я — гость. И как гость — я имею одно правило. Он шагнул вперёд. Точка на его пальце мерцала. — Никто. Не забирает. Её. Райзер отступил. На шаг. На два. На три. Его лицо — белое. Его глаза — широкие. Его пламя — погасло. Не уменьшилось, не ослабло — погасло. Полностью. Бессмертный Феникс стоял перед человеком — и его тело отказывалось гореть. — Что... ты... — прошептал Райзер. — Уходи, — сказал Гароу. — Пока я прошу. Тишина. Длинная. Бесконечная. Райзер Фенекс — третий сын Дома Фенекс, ветеран Рейтинговых Игр, бессмертный, непобедимый — стоял и не мог пошевелиться. Не от давления, не от магии. От инстинкта. Того самого, древнего, первобытного инстинкта, который говорит живому существу — любому живому существу — что перед ним стоит хищник, с которым нельзя драться. Его горло дёрнулось. Адамово яблоко дрогнуло. Потом — медленно, тяжело — Райзер развернулся. Магический круг — оранжевый, с гербом Фенекса — раскрылся за его спиной. Райзер шагнул в него. И исчез.

Часть X. После

Гароу погасил точку на пальце. Сунул руку в карман. Обернулся. Риас стояла на коленях — там же, где упала. Её глаза — мокрые, огромные, бирюзовые — смотрели на него. На её лице — всё. Облегчение, благодарность, усталость, нежность. Всё одновременно, всё без маски. — Ты... — её голос сломался. — Ты пришёл... — Я говорил, что приду, — ответил Гароу. Ровно. Буднично. Как будто он не только что заставил бессмертного демона бежать. — Ты слушала? Риас рассмеялась. Тихо, сквозь слёзы, сквозь усталость. Сломанно. Счастливо. — Да... — прошептала она. — Я слушала. Гароу протянул ей руку. Она взяла её. Он поднял её на ноги — легко, осторожно, с той же аккуратностью, с которой клал ладонь на её голову на крыше. Они стояли посреди разрушенного школьного двора — человек с космосом внутри и демоница с разрушением в крови. Его рука держала её руку. Её пальцы сжимали его пальцы. — Пойдём, — сказал Гароу. — Твои люди ждут. В стороне — далеко, за пределами поля — Сирзехс Люцифер стоял рядом с Грейфией и смотрел на них. — Грейфия, — произнёс он тихо. — Да, Сирзехс-сама? — Он не использовал и тысячной доли своей силы. — ...Я знаю, Сирзехс-сама. — И Райзер это понял. — Да. Сирзехс помолчал. Потом — улыбнулся. Не как Сатана. Как брат. — Она в хороших руках, — сказал он.