Сердце из вибраниума

После возвращения в Башню Мстителей прошло чуть больше часа. Миссия была официально завершена. Наёмники арестованы. Реактор отключён. Никто не погиб. По мнению команды — идеальный результат. По мнению Тони Старка — нет. Потому что одна упрямая девушка едва не получила серьёзную травму. — Сядь. Эвелин подняла взгляд. — Что? — Сядь. — Ты звучишь как мой отец. — Не оскорбляй меня. — Тогда перестань командовать. — У тебя кровь на рукаве. — Уже почти не болит. — Именно это обычно говорят люди перед тем, как потерять сознание. — Я не потеряю сознание. — Проверим? — Нет. Тони победно кивнул. — Тогда садись. Она тяжело вздохнула и опустилась на высокий стул в лаборатории. Лаборатория выглядела иначе ночью. Тише. Спокойнее. Большинство сотрудников давно ушли. Остались только приглушённый свет мониторов и мягкое гудение техники. Тони открыл медицинский набор. — Не люблю больницы. — Я тоже. — Поэтому будем лечить тебя здесь. — Звучит безопасно. — Я миллиардер. — Это не ответ. — Это всегда ответ. Эвелин усмехнулась. Старк осторожно разрезал повреждённый рукав куртки. Она поморщилась. — Больно? — Немного. — Почему ты всегда пытаешься выглядеть сильнее, чем есть? Вопрос прозвучал неожиданно серьёзно. Девушка на секунду замолчала. — Потому что иначе люди начинают сомневаться. — В тебе? — Во мне. — Глупость. — Возможно. Тони обработал царапину. — Знаешь... — Что? — Когда я только пришёл в команду, многие тоже сомневались. Эвелин удивлённо посмотрела на него. — В тебе? — Представь себе. — Ты Тони Старк. — Именно. Он усмехнулся. — А тогда я был просто богатым идиотом с кучей проблем. — Просто? — Хорошо. Очень богатым идиотом. Она рассмеялась. Тони неожиданно улыбнулся в ответ. На этот раз без привычной самоуверенности. По-настоящему. И почему-то от этого улыбка выглядела намного красивее. Опасно красивее. Эвелин тут же отвернулась. — Почему ты спасла меня? Вопрос прозвучал тихо. Настолько тихо, что она сначала подумала, будто ослышалась. — Что? — На миссии. Она нахмурилась. — А что я должна была сделать? — Отойти. — И смотреть, как тебя придавит балкой? — Звучит неприятно. — Именно. Тони несколько секунд молчал. — Большинство людей не стали бы рисковать собой. — Ты бы стал. — Это другое. — Нет. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Совсем не другое. В лаборатории повисла тишина. Странная. Неловкая. Но почему-то приятная. В этот момент двери открылись. — Вот вы где. Оба одновременно обернулись. В дверях стоял Стив Роджерс. И выражение его лица медленно менялось по мере того, как он оценивал ситуацию. Его дочь. Поздний вечер. Лаборатория Тони. Они сидят подозрительно близко друг к другу. — О нет, — пробормотал Старк. — Что? — спросила Эвелин. — У него лицо отца. — Он и есть мой отец. — Именно. Стив скрестил руки. — Что происходит? — Медицинский осмотр. — Ясно. — Настоящий медицинский осмотр. — Угу. — Почему никто мне не верит? — Потому что это ты, — одновременно ответили Стив и Эвелин. На несколько секунд повисла тишина. После чего все трое рассмеялись. Даже Стив. Позже ночью Эвелин стояла на одном из балконов Башни. Под ней сиял Нью-Йорк. Город никогда не спал. Как и она. После миссии в голове крутилось слишком много мыслей. Шаги за спиной она услышала сразу. — Не спится? Она даже не обернулась. — Ты тоже не спишь. — У меня уважительная причина. — Какая? — Я гений. — Это опять не ответ. — Но звучит убедительно. Тони остановился рядом. На этот раз никто не говорил несколько минут. Просто смотрели на город. — Спасибо. Эвелин удивлённо повернула голову. — За что? — За сегодня. Она улыбнулась. Совсем немного. — Не за что. Тони посмотрел на неё. А потом вдруг понял, что впервые за очень долгое время ему спокойно рядом с кем-то. Без масок. Без шуток. Без необходимости казаться лучше. И это ощущение оказалось намного опаснее любой миссии. Потому что именно тогда впервые появилась мысль, которую он сразу постарался прогнать. Но она всё равно осталась. Ему нравилось проводить время с Эвелин Роджерс. Очень нравилось. И это начинало становиться проблемой.