Ловушка для троих

Вместе с пробуждением, утро принесло и воспоминания. Память вспышками подкидывала сцены: ладонь Хозяина на его затылке- жесткая, фиксирующая, Майк до сих пор помнит это ощущение полной зависимости, расширенные зрачки и влажные губы Джейн, тяжёлые толчки Хозяина сзади и чувство наполнения, дикий выплеск, от которого до сих пор сводит мышцы живота. Это было грязно, пошло и невообразимо возбуждающе. Майк широко открывает глаза, ему кажется, что он до сих пор ощущает запах Хозяина, его руки на своем теле и , Боже, его язык в себе. Майк покраснел и понял, что хочет ещё. Всё, что произошло вчера шло в разрез с его моральными принципами, он всю жизнь мнил себя сильным и независимым. И вот вчера кто то просто взял его за загривок и вставил крепкий член ему в рот, а потом в зад. Только от одной мысли об этом по всему телу разлилось тягучее удовольствие. Темная, грязная мысль о том, что он всегда был таким, а сейчас Хозяин просто вытянул это на поверхность, выползла откуда-то из подсознания и повергла его в шок. "Ты просто больной ублюдок, Уиллер"- мысленно шепчет он себе, чувствуя, как от этой констатации факта по коже пробегает крупная дрожь, а в паху снова начинает зарождаться знакомый жар. Он всегда знал, что в нем скрыто это извращенное желание подчиняться, просто боялся себе признаться. Майк, перевернувшись на живот и, уткнувшись лицом в подушку, глухо застонал от нахлынувшего осознания. Ладонь Хозяина на его шее, близость его тяжелого, горячего тела за спиной, этот низкий, вибрирующий в самой груди голос — вот что на самом деле заставило его вчера сойти с ума. Джейн всегда была прекрасна, но настоящим детонатором стал именно он. Майк прикрывает глаза, и внутри вспыхивает правда, которую он годами закапывал так глубоко, как только мог. Все эти мимолетные, слишком долгие взгляды на чужие широкие плечи в спортзале. Случайные мысли, которые он испуганно отгонял, списывая на усталость или алкоголь. А памяти вдруг отчетливо всплывает Уилл — его друг детсва. Майк вспомнил, как несколько лет назад они зависали, как обычно , у него в подвале и Уилл, смеясь, приобнял его за плечи. Тогда Майка прошиб странный, пугающий разряд тока, а ночью он впервые увидел с ним яркий, постыдный сон, который наутро попытался навсегда стереть из памяти. Тогда он реально испугался, убедив себя, что ему показалось. Этот сон напугал. Паника была настолько сильной, что Майк решил задушить эти чувства на корню. Именно в тот момент, отчаянно пытаясь доказать самому себе и окружающим, что он "нормальный", он и начал встречаться с Джейн. Она стала его спасательным кругом и щитом от собственных пугающих желаний. Он искренне любил её, но подсознательно всегда использовал эти отношения как защиту от правды. Но вчерашняя ночь выжгла эту ложь дотла. Ему чертовски понравилось подчиняться мужчине. Понравилось чувствовать чужую, превосходящую стлу. Внутренний гомофоб внутри него бился в истерике, но подсознание ликовало: маски сброшены. Весь день превращается для Майка в сплошную пытку. Чем бы он ни занимался, мысли упорно возвращаются к вчерашнему дню. Черная маска Хозяина, запах его парфюма, влажные стоны Джейн — всё это стоит перед глазами, мешая учиться и даже дышать. Джинсы кажутся слишком тесными, а внизу живота пульсирует тяжелый жар. Каждое случайное прикосновение к собственной шее напоминает о жесткой хватке Хозяина, заставляя сердце биться чаще. Желание не просто не утихает, оно разгорается с новой, пугающей силой, требуя продолжения. Ближе к вечеру, когда Майк уже готов был лезть на стену от этого напряжения, на дисплее телефона загорается имя Джейн. Он снимает трубку, и вместо привычного приветствия слышит её прерывистое дыхание. - Майк... я больше не могу, - тихо, почти, умоляюще говорит она. -Я пыталась отвлечься, ходила по магазинам, убралась в квартире, но это не помогает. Стоит мне закрыть глаза, и я чувствую его руки на своей талии. И тебя... внутри себя. Меня всю трясет. Скажи мне, что ты чувствуешь то же самое, иначе я просто сойду с ума. Майк сжимает телефон до хруста, чувствуя, как от её признания по телу пробегает мощный разряд. Они оба пойманы в одну и ту же ловушку. Либо действие эликсира не закончилось либо....Они должны это выяснить. - Джейн, я буду у тебя через 20 минут,- резко бросает он и выбегает за дверь. А в это время в загородном доме на другом конце города, скрытом от чужих глаз высоким забором, Хозяин сидел в глубоком кожаном кресле своего кабинета. Взгляд был прикован к экрану планшета, на котором воспроизводилась запись с камер вчерашнего вечера. На экране Майк - раскрасневшийся, с безумным от вожделения взглядом, полностью отдавшийся во власть момента. Он увеличил кадр, неторопливо любуясь тем, как узкие веревочки стрингов Майка врезались в его бедра, натягиваясь до предела под весом набухших, тяжелых яичек. - Послушный мальчик, - негромко произнес Хозяин в пустую комнату, и на его губах появилась довольная усмешка. Он несколько раз перематывал запись на момент, где его собственная ладонь зафиксировала шею Майка. На видео было отчетливо видно, как парень судорожно вздрогнул от этого прикосновения, и как красиво напряглись мышцы его спины и ягодиц, когда он дотронулся до них пальцами. Громко выдохнув через стиснутые зубы, Хозяин запустил руку в собственные уже расстегнутые брюки, медленно обхватывая пальцами наливающийся тяжестью член. Воспоминание о том, каким рваным было дыхание Майка и как вибрировало его тело, когда он входил в него ,заставило Хозяина ускориться. Он смотрел, как разгоряченный рот Джейн принимает Майка до самого горла, но его собственный взгляд был прикован исключительно к парню. К тому, как этот упрямец ломался под его давлением, на глазах превращаясь в податливую игрушку. Хозяин сделал несколько резких движений рукой, чувствуя, как к паху подступает обжигающая волна. Он был почти уверен, что Майк сейчас мучается. что этот гордый дурак весь день исходит с ума от стыда, голода и похоти. Хозяин резко излился прямо на кожаный подлокотник кресла, издав низкий, гортанный рык. Слизав каплю с пальца, он лениво протянул руку и взял со стола салфетки. Ну что же, осталось подождать совсем немного, пока Майк сам не начнет его искать.