Контроль

Эрик решил прийти к девушке утром. Он понимал, без него Элизабет вряд ли будет питаться, а это его главная цель. На часах было уже около 9. Он постучал в дверь, но не услышал даже шагов. Постучал ещё раз — тишина. «Она, скорее всего, спит, бедная, а ты к ней ломишься», — пронеслось в голове у Эрика. Чтобы скоротать время, он решил прогуляться по лесу. Шагая медленно и размеренно, вампир вслушивался в звуки природы: шелест листьев, пение птиц, далёкий стук дятла. Мысли невольно возвращались к Элизабет. «Она практически не изменилась… Физически — да, повзрослела, похорошела, а душой — нет. Осталась такой же доброй и нежной, несмотря на всё, что перенесла». Из размышлений его вырвал звук бега и тяжёлого дыхания. «Кто будет здесь бегать в такое время?» Подойдя ближе к источнику звука, Эрик уловил знакомый запах — Элизабет. Он решил понаблюдать за девушкой и ловко забрался на высокое дерево, оставаясь незамеченным за густой кроной листвы.  Элизабет была в наушниках, поэтому не слышала, как подошёл парень. Элизабет села, попила воды из бутылки, сняла наушники и тяжело вздохнула. Она несколько минут сидела, размышляя о чем-то и переводя дыхание. Затем резко поднялась и начала бить соседнее дерево — с такой злобой, что кора полетела в стороны. Вскоре руки девушки покрылись кровью и ранами. Лицо стало влажным от слёз. Медленно повернувшись спиной к дереву, она сползла на землю и просто заплакала. Она сидела так, закрыв лицо руками, кровь смешивалась со слезами и стекала струйками под длинный рукав лонгслива.  Со временем истерика затихала и тяжело встав с земли, Элиза стряхнула возможную грязь и направилась в сторону дома.  Эрик остался сидеть на наверху, переваривая увиденное. Подумав некоторое время, мужчина спустился вниз и медленно направился к дома девушки. Он постучал в дверь. Сначала никто не открывал, но потом послышались шаги, и дверь открылась. — Доброе утро, а ты какой судьбой тут? — спросила девушка. — Наш уговор по поводу питания ещё в силе? — ответил Эрик. — Ах, да. Ты заходи, я сейчас, — Элизабет впустила парня и отправилась на второй этаж. Вампир невольно задержал взгляд на её фигуре. Она только что вышла из душа: с длинных мокрых волос капала вода, а тело было обёрнуто в чёрное полотенце. Она с силой сжимала его в руках закрывая внутреннюю поверхность кожи. Но от его глаз не ускользнули глубокие борозды шрамов. Даже несмотря на излишнюю худобу, её фигура выглядела изящной и притягательной. Через минут 10 минут девушка спустилась. На ней были свободные льняные брюки и кофта с длинным рукавом, волосы спадали свободными прядями, намочив одежду девушки.  — Прости, что так долго, я не думала, что ты придёшь. Чай, кофе? — спускаясь с лестницы, спросила она. — Нет, спасибо. Тебе не жарко? — поинтересовался Эрик. — Нет, мне нормально, — улыбнулась Элизабет, включая чайник, и села за стойку рядом с парнем. — Что у тебя с руками? — спросил Эрик, глядя на её побитые костяшки. Он и так знал ответ, но хотел услышать её версию. — Ну… я просто тренировала удар и не рассчитала, — ответила девушка. Элизабет посмотрела на пакеты с кровью, лежавшие на стойке. Эрик взял её кисть и начал осторожно гладить пальцами побитые костяшки. Девушка заметно напряглась, пульс участился. — Не хотел бы я попасть под такой удар, — посмотрев ей в глаза, произнёс мужчина. Затем резко поднял рукав кофты до локтя. Элизабет попыталась отдёрнуть руку, но Эрик держал крепко. На руке девушки красовались шрамы от укуса и длинных порезов, которые перекрывали мелкие белые борозды более старых шрамов. Вампир отпустил её руку, и она быстро опустила рукав. —Когда это произошло?—глухо спросил мужчина, внутри него медленно поднималась волна гнева. Он смотрел в её глаза, в которых стали собираться слезы.  —Эрик…—она шептала, голос дрожал —Когда?!—вскрикнул он, от чего девушка дернулась.  — Три месяца назад, — тихо ответила Элизабет, опустив взгляд. — На пробежке. Их было двое. Эрик замер, ожидая продолжения. Он видел, как побелели её пальцы, вцепившиеся в край стойки, как задрожали губы, будто она боролась с собой, решая, стоит ли рассказывать дальше. — Это было утром, — начала она, голос звучал глухо, будто доносился издалека. — Я бежала по тропе, на которой гуляла всегда в старом поселке. Солнце только взошло, лес был таким… мирным. Пахло хвоей и влажной землёй, снег смешанный с старой листвой хрустел под ногами.—Она замолчала, сглотнула. Эрик не перебивал, только внимательно смотрел на неё, и в его взгляде читалось не просто любопытство, в нём кипела ненависть.  — Вдруг я почувствовала чей‑то взгляд, — продолжила Элизабет. — Тот самый холодок между лопатками, знаешь, когда понимаешь, что ты здесь не один. Я обернулась и увидела их. Двое мужчин стояли у края тропы. Один высокий. Второй пониже, коренастый, с тяжёлым взглядом. Она закрыла глаза, будто снова видела эту картину, хрупкая слеза упала на её щеку.  — Они не стали подходить сразу. Просто стояли и смотрели. Я остановилась, сняла наушники. «Что‑то не так?» — спросила я. Высокий улыбнулся так, что у меня всё внутри заледенело. «О, всё очень даже так», — ответил он. И они двинулись ко мне. Элизабет сжала кулак, дернув руку к себе, на её лице отразилась та самая паника, которую она испытала тогда. — Я побежала. Но они были быстрее. Коренастый оказался прямо передо мной.  Я попыталась обогнуть его, но второй схватил меня за руку. Его пальцы впились в плечо, как клещи. «Куда же ты, красавица?» — прошипел он мне на ухо. Голос Элизабет дрожал, она говорила всё тише, будто заново переживала тот ужас. — Я закричала. Просто инстинктивно. Но лес поглотил звук. Никто не услышит. Никто не поможет. Высокий рассмеялся, он схватил меня за волосы и дёрнул назад. Боль пронзила голову, перед глазами замелькали искры. Я упала, ударилась головой о дерево… Эрик невольно сжал край стойки. Он видел эту картину слишком ярко — хрупкая девушка, окружённая двумя хищниками, её отчаянный крик, который никто не услышит…он понял, что тот сон, который он видел недавно был не его кошмар, а её… — Я кое-как поднялась и побежала, но коренастый догнал меня в три шага. Толчок в спину и я упала лицом в снег…Он навалился сверху, вжимая моё лицо к снегу. Я задыхалась от гниющей листвы под снегом. Его рука схватила меня за шею, не сильно, чтоб я…что я не могла сделать полный вдох. Девушка обхватила себя руками, будто пытаясь согреться или защититься. Высокий сел сбоку, провёл пальцем по моей щеке. «Какая нежная кожа», — сказал он. Меня затошнило. Элизабет открыла глаза, в них стояли слёзы, она старалась сдерживать их часто моргая, но они  — Коренастый  перевернул меня на спину.«Ты вкусно пахнешь», — прошептал он и провёл языком по моей шее. От отвращения меня передёрнуло. Я снова попыталась вырваться, но он лишь рассмеялся. «А ещё и бойкая. Мне это нравится». Её голос стал совсем тихим: — Он разорвал мою кофту. Я кричала, била его, царапала, но он будто не чувствовал. Коренастый держал мои руки. Я ощущала их запах — пот, металл, что‑то гнилостное. Высокий наклонился к моему предплечью… и укусил. Резкая боль пронзила тело. Я закричала, но он только сильнее сжал челюсти. Кровь потекла по коже, капала на снег . Эрик почувствовал, как внутри закипает ярость. Он с трудом сдержался. — Коренастый отпустил одну руку и зажал мне рот. «Тихо, тихо, — шипел он. — А то мы только разогрелись». Я закрыла глаза, молилась, чтобы это закончилось. И вдруг…Алекс... Давление исчезло. Я открыла глаза, когда он разрывал его ногу. Высокий сбежал, когда увидел это, не стал помогать своему другу—её лицо исказилось в отвращении на последнем слове.  Она выдохнула, будто освободилась от тяжкого груза. — Я лежала там ещё несколько минут, не веря. Потом кое‑как поднялась. Рука была в клочья, я думала будет хуже, если честно…—она опустила голову теребя свои пальцы от нервов.—Алекс оставил этого, как услышал, что я встала. Я не помню, не то как он обратился, не то, как довел меня до дома. Лишь всё время оглядывалась. Боялась, что они вернутся. Элизабет подняла взгляд на Эрика. В её глазах читалась не только боль, но и стыд. — Когда он довел меня до дома, убежал за Розали, он не знал, что делать с этим…—проводя по месту где был шрам тихонько проговорила она. Она замолчала. В кухне повисла тяжёлая тишина. Эрик смотрел на неё, на её бледное лицо, дрожащие губы, глаза, в которых отразилась вся пережитая боль, на засохшие тропинки от слез.  — Ты не рассказала Люциферу? — тихо спросил он. —Нет…—едва слышно проговорила она.—Лишь сказала, что хочу переехать, объяснила тем, что хочу быть ближе к друзьям…я не смогла там находится…выходить, мне все время казалось…—она всхлипнула. Эрик медленно подошёл к ней и осторожно прижал к себе обнимая. — Ты не виновата, — сказал он твёрдо. — Ты выжила. Ты сильная. И ты не одна. Поняла? Элизабет кивнула утыкаясь лицом в его грудь. Неизвестно сколько они так простояли, казалось прошло несколько часов не меньше, так тяжело было переварить все рассказанное девушкой. Тишину прервал Эрик, голос его отдал хрипом, от долгого молчания: —Эти шрамы пройдут, через какое-то время, когда ты восстановишься,—тихо сказал он,—тебе не нужно ходить все время в закрытой одежде…—он разорвал их объятие, взяв её руку и подняв рукав, медленно, почти невесомо мужчина провел кончиками пальцев по шраму с рубцами. Девушка сделала шаг назад, не грубо вырывая руку. —Я не могу, я вижу взгляды Алекса и Розали, даже сквозь одежду, их взгляд каждый раз возвращается туда…Мой взгляд каждый раз падает на это…—она села обратно на свое место, где и была до всего этого рассказа. Рик сел на соседний стул, придвинув его ближе, что их колени соприкасались, и заглянул в её опущенные глаза, казалось что они стали настолько тусклыми, что весь зеленый оттенок пропал из радужки. Его горячие пальцы легко, почти невесомо легли на её подбородок. Он приподнял её лицо, и их взгляды встретились. Он наклонился медленно, давая ей время отстраниться, но она не двинулась.  Он накрыл её губы своими, сначала едва ощутимо, потом чуть увереннее. Поцелуй был нежным, осторожным, словно он боялся причинить ей боль, что она убежит. Но из её уст вырвался сдавленный вздох — хриплый, прерывистый, полный боли. Это был звук человека, который слишком долго нёс свой груз в одиночку и вдруг почувствовал, что кто‑то готов разделить его с ним. Она первая разорвала поцелуй, отклонившись назад, опустив свое лицо вниз. —Не надо, Эрик…—едва слышно прошептала она, небольшая слеза сорвалась и упала на её льняные брюки, разрастаясь по ткани.—Только не из жалости… Он накрыл её ладони своими, мягко поглаживая костяшки, очерчивая контур ран на них. —Я сделал это не из жалости, а потому что уже хотел, еще вчера,—на лице его легла легкая тень усталости—но выбрал пожалуй не лучший момент, извини. Они молчали, не зная что делать теперь, что говорить, и как действовать после таких признаний.