Покипси

Черная "Импала" 1967 года вибрировала от тяжелого, надрывного гитарного перебора Led Zeppelin. Звуки припева заполнили салон, заставляя дрожать даже слегка потрескавшуюся кожу сидений. Срывающийся на отчаянный крик голос Роберта Планта метался под низким потолком машины — водитель, отбивающий пальцами глухой ритм по ободу руля, радостно ему подпевал, не попадая ни в одну ноту. Пассажир недовольно морщился, временами поглядывая то на него, то на магнитолу. Что-то предпринять — хотя бы увернуть звук — он не пытался. Вместо этого сосредоточенно лупил по клавишам открытого ноутбука. Тот все время соскальзывал с неудобно торчащих коленей — пространства перед сиденьем для длинных ног пассажира было явно недостаточно. Справа, за опущенным стеклом, наперегонки с "Импалой" катил шумные воды Блэкстон. Здесь, задолго до впадения в Провиденс, река действительно была похожа на реку, а не на расплавленный и потом застывший свинец, коим она станет уже ближе к заливу. Волны плескались, набегая друг на друга и местами подмывая высокий берег, поросший узловатыми дубами. Их ветви тут и там усеивали пятна лишайника, как язвы от какой-то заразной болезни. Они тянулись к дороге костлявыми пальцами, пытающимися ухватить машину за блестящий полированный бок. — Бардак. Куда только смотрит Департамент транспорта? Эти ветки скоро разрастутся на половину дороги, — проворчал водитель, в очередной раз вывернув руль и уходя от столкновения. — Еще немного, и они бы поцарапали Детку. Может, отправим жалобу? Что думаешь, Сэмми? Пассажир яростно клацал мышкой и в сторону голоса даже не повернулся. — Эй, Сэмми? Прием! Земля вызывает! — водитель сбросил скорость и защелкал пальцами у пассажира под носом. Тот отшатнулся и недовольно протянул: — Чего тебе, Дин? Не видишь, я занят? — Вообще-то я с тобой разговариваю! — Вообще-то в этом грохоте я не слышу даже себя, — ядовито прошипел тот, отвлекаясь от ноутбука. — Я не могу понять того, что вижу. Местность не соотносится с картой. — А что ты видишь? — заинтересовался тот, кого звали Дином. Замотал головой. — Я вижу дорогу, вокруг лес. Еще эту реку. Все, вроде, как и должно быть. Все указатели были на месте. Я ничего не напутал. Не спал за рулем. Не дремал даже! Ты бы заметил! — Эта река, — Сэм мотнул головой в сторону русла. — Хоть бей меня, но это не Блэкстон. Не приток Провиденса, — добавил он в ответ на растерянный взгляд. Провиденс — город, куда мы направляемся. Творится какая-то непонятная чертовщина. Папин друг, помнишь? Прислал нам письмо… — Ну да. Бумажное. На адрес Бобби… Мы ни хрена не поняли, не дозвонились и поехали, потому что у кого-то, — Дин хмыкнул. — Засвербело причинное место. И бить я тебя, кстати, не буду, — неожиданно добавил он и зыркнул лукаво. — Разве что немножко свяжу… когда мы доберемся до какого-нибудь мотеля. — Дин! Прекрати паясничать! Сейчас не до шуток! Мне это не нравится! — одернул водителя Сэм. — Эта река — что-то другое. Я ставил бы на Гудзон. Но тогда это вообще в другой стороне. Как так могло получиться? И город… После письма шерифа Артура Вэнса я изучил историю Провиденса вдоль и поперек, перерыл все заметки и упоминания в интернете за последние десять лет. Ничего… Поднял старые подшивки газет… Может быть, нас разыграли? Дин усмехнулся, притормаживая на крутом, слепом повороте. Шины обиженно взвизгнули по асфальту. — Слушай, мне все равно — Гудзон там или вообще Миссисипи. Но если ты передумал, мы можем вернуться. Полчаса назад мы проезжали неплохой придорожный мотель. Конечно, не три звезды даже, но у них точно найдутся кровати и какая-нибудь кафешка, чтобы нормально пожрать. — Нормально в твоем понимании — это жир и консерванты, приправленные холестерином, — буркнул Сэм и вздохнул, убрал за ухо выбившуюся из короткого "хвоста" прядь. — Едем дальше, хотя бы посмотрим. Что мы, зря проделали такой путь? Хотя то поле, которое мы только что проехали… Судя по снимкам со спутника, там должны быть руины старой лесопилки. Ты хоть что-то похожее заметил? Вот и я нет. А еще весь этот лес… Выглядит, как будто его не трогали со времен Гражданской войны. — Может быть, провиденцы… или как их называть… хорошо заботятся о природе? Руины могли просто убрать, — легко отмахнулся от него Дин. Дорога сделала еще один изгиб, нырнула в густой, почти непроницаемый туннель из кленов и сосен. Свет сразу стал рассеянным, пыльным, словно проходящим сквозь мутное, грязное стекло. Через пару минут на обочине показался массивный деревянный щит. Когда-то его покрасили в белый, но теперь он выцвел до серого и сильно истерся. Огромные буквы надвинулись на "Импалу" внезапно, перекрывая весь горизонт. Дин ударил по тормозам. Машина, жалобно всхлипнув, заглохла посреди дороги. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПОКИПСИ Основан в 1683 году Население: … Дальше цифры оказались стертыми, как будто кто-то тщательно соскреб их ножом. Улыбка, последние пару часов не сходящая с лица Дина, дрогнула и медленно сползла. Он потянулся к панели и выключил музыку. В заполнившей салон тишине громко тикали остывающие приборы, что-то щелкало под капотом. — Покипси, — произнес Дин и повернулся к Сэму. — Покипси? Серьезно? Мы разве не должны быть в Новой Англии, если я правильно помню? — Значит, это все же Гудзон, — кивнул Сэм. — Что будем делать? — Попробуем разобраться? Только вот… — он нерешительно замялся. — Что "вот"?.. — нахмурился его пассажир. — Сэмми, блять, это — Покипси! Я должен напомнить тебе наше главное правило? У тебя память отшибло?! — заорал Дин. Сэм откинулся на спинку сиденья и закатил глаза. — Дин, это просто город. Скорее всего, два дня назад мы выбрали не тот поворот на развилке. Было поздно, и ты очень устал, обыгривая в бильярд ту шпану… Хотя я предлагал остаться в мотеле. — Угу, чтобы ночью нам перерезали горло в постели. Ну уж нет, оттуда надо было валить. Так тогда орали все мои рецепторы. И сейчас… Чувство схожее, знаешь ли… — Дин, не начинай. Мы едем не покататься. Это семейное дело, и нас позвали на помощь. Мы должны хотя бы найти Вэнса и узнать у него, что к чему, осмотреться. В письме изначально могла быть какая-то ошибка или путанница. Не знаю. — Хорошо, но если вдруг что-то пойдет не так, ты не будешь совать голову в ловушку. Запрыгнешь в машину и по газам. Понял? — настойчиво проговорил Дин. — Даже если ты подумаешь вдруг, что мне нужна помощь… Ты просто свалишь и все. Я тебя догоню… Я же всегда выбирался. Согласен? — Я не брошу тебя, Дин. Это глупо. Ты — мой брат, и я… — Это не обсуждается! — рявкнул Дин. — Нас занесло в это "Покипси" не просто так. Поэтому или ты мне сейчас обещаешь, или я разворачиваю машину, и мы едем назад. И нахер Артура Вэнса вместе с его городком… Могут сразу катиться к Кроули в преисподнюю. Сэм смотрел на него пару секунд, не моргая. Видел упрямо сжатую линию губ и напряженную челюсть. Он мрачно кивнул. Дин тут же повернул ключ в замке зажигания, мотор заурчал, и машина плавно покатилась вперед. — Хорошо, — едва слышно добавил Сэм. — Если ты так ставишь вопрос, хорошо. Но только если там действительно случится что-то уж... Он не договорил. Передние колеса "Импалы" пересекли невидимую черту за знаком, магнитола оглушительно затрещала. Дин выматерился сквозь зубы и резко выкрутил рычажок, убирая все звуки. Сэм уже проверял телефон. Сперва свой, потом — брата, который тот кинул ему в руки, не глядя. Полоски сети исчезли, сменившись надписью — "Нет сигнала", похожая картина была на всех заряженных аппаратах. Не поленившись, Сэм проверил и запасные в бардачке, и несколько в коробке под сиденьем. На экране ноутбука значок Wi-Fi сделал последний оборот и тоже погас. — Черт, — выдохнул Дин, ударяя ладонью по панели приборов. Сэм согласно угукнул, во все глаза уставившись вперед, через лобовое стекло. Асфальт, еще секунду назад покрытый паутиной трещин и выбоинами, внезапно стал гладким, темным и безупречным. Покосившиеся, уродливые деревья вдоль обочин словно выпрямили спины. Их листва приобрела неестественно сочный, яркий изумрудный цвет. Как на дешевой открытке в кричащих, химических оттенках. Аромат свежескошенной травы, цветущей яблони, свежей выпечки и шоколада с корицей почти сразу же вытеснил терпкий запах сырости, гниющей листвы и речной тины, струящийся через окна в салон. "Импала" выкатилась из лесного туннеля, и перед ними открылась главная улица Покипси. Сэм распахнул глаза и приоткрыл рот. Деревянные тротуары вдоль обочин сияли свежей белой краской. Фасады магазинов с витринами, заполненными аккуратными, как из телевизионной рекламы, товарами, украшали деревянные вывески с золотым тиснением. — Что-то не так? — нахмурился Дин. — Свинцовая краска на тротуарах… А еще — ни одной урны… и где провода? — Какие-то странные люди, — подхватил брат, проследив взглядом за перебежавшей дорогу девушкой в сарафане в мелкий цветочек, до колен. За ней вприпрыжку несся мальчишка в матросской тельняшке и надвинутой лихо набок пилотке. Аккуратный старичок в льняном светлом костюме остановился на краю тротуара и поклонился им, приподнимая цилиндр. Дин медленно вел машину, сканируя улицу напряженным взглядом. Он уже расследовал дело. Машина вильнула, уходя в поворот. Дин вывернул на широкую площадь — наверняка, местный центр. Вот и строгая бакалейная лавка. Маленькая заправка с чинным рядком стареньких добротных колонок. Парикмахерская и почтамт. — Мы будто в вестерн попали. Лошадей не хватает, а еще салуна и деревянных поилок с водой. К этим вот тротуарам, — пробурчал Дин, наблюдая за ярко-синим Жуком, проехавшим мимо. За ним прокатился пофыркивающий зелененький Форд… — Надо найти участок шерифа, — пробормотал Сэм и вдруг осекся. Перехватив его взгляд, Дин снова выругался и заглушил мотор, потому что тоже увидел. Низкое здание с заколоченной дверью — деревянными досками крест-накрест. И вывеску, на которой под потускневшей, но все еще золоченной пятиконечной звездой и буквами "Офис шерифа" кто-то грубо, глубоко и криво выцарапал ножом несколько слов. Свежие зазубрины еще не потемнели — послание здесь оставили совсем недавно. НЕ ЗАСЫПАЙ И ниже, очень мелко и еще более криво: Это приведет тебя к смерти. — Ну что, Сэмми, — тускло протянул Дин. Он до последнего надеялся, что название на въезде — это просто жуткое совпадение. Вот только каракули на здании участка разбили эту иллюзию. — Кажется, у нас есть работа. … Поиски шерифа ни к чему не привели. Здание стояло глухо заколоченное, доски на дверях были прибиты свежими, не потемневшими гвоздями, крест-накрест, словно кто-то спешил запечатать склеп. Винчестеры, улучив момент, когда улица опустела, даже обошли его сзади, чтобы пробраться через черный ход. Но стена с той стороны оказалась глухой. Ни двери, ни окон, ни даже низкого лаза в подвал… Соседние дома с темными окнами тоже казались подозрительно пустыми. Спать хозяева еще не могли — на часах было всего шесть вечера. Майское солнце еще щедро заливало улицы золотистым, тягучим светом, отбрасывая длинные, четкие тени. Нежные бело-розовые лепестки цветущих яблонь медленно кружились в теплых вечерних потоках, осыпая безупречно чистую мостовую. Весь городок был завернул в эти яблони, как в подарочную упаковку. Сэм замотал головой. — И куда сразу же все делись? Улица действительно опустела, как будто фокусник щелкнул пальцами и перенес всех в неведомую страну Оз. Дин молча ткнул пальцем дальше по улице. На углу возвышалось старое, двухэтажное здание из потемневшего от времени дерева. Оно выглядело так, будто его построили еще в позапрошлом веке, но стояло ровно, без единого перекоса или прогнившей доски. Над входом покачивалась массивная вывеска: «Сундук со сказками». Краска на ней выцвела до цвета старой кости. Сэм последовал за братом, уже поровнявшимся с лавкой. Стекла в больших витринах оказались мутными, словно покрытыми жирной несмываемой пленкой. Из-за этого внутрь можно было заглянуть только мельком. Братья заметили размытые силуэты высоких стеллажей и смутные блики, скачущие по полкам. Дин толкнул дверь. Стеклянный колокольчик над ней глухо звякнул. В нос ударила смесь ароматов — машинное масло, древесная стружка, сушеная лаванда, перец, корень валерианы, пыль старых книг. На стеллажах, занимающих все пространство вдоль стен, чего только не было. На нижних полках аккуратно, по размерам, лежали добротные стальные гвозди, мотки пеньковой веревки и молотки. Среди банок с болтами теснились стеклянные сосуды с заспиртованными кореньями, пучками бледных, словно выцветших цветов, и кристаллами. За прилавком, методично протирая замшевой тряпочкой старинные карманные часы, стоял сухонький старичок в чинном вязаном жилете. Заметив братьев, он поднял голову. На морщинистом, пергаментном лице расцвела теплая, доверительная улыбка. — Добрый вечер, джентльмены, — проговорил он тихим голосом, скрипучим, как сухие листья под ногами, но на удивление бодрым. — Гости редко появляются в наших краях. Чем могу помочь? — Мы ищем шерифа Вэнса. Старый друг семьи, хотели бы его повидать. Но участок оказался… эм… закрыт. Как нам увидеться с ним? — начал Сэм. Рука метнулась к внутреннему карману куртки, где лежало письмо, но сразу же опустилась. Улыбка старика на мгновение дрогнула, как рябь на воде. Тонкие губы скорбно поджались. Он медленно отложил часы на прилавок и молитвенно сложил руки. — Ах, Артур... Бедный, бедный Артур, — он покачал головой, в уголках выцветших до прозрачности глаз блеснули слезы. — Мне так жаль, что я вынужден огорчить вас… Это случилось три дня назад. Невосполнимая трагедия. Но Вэнса нет с нами больше. Дин нахмурился. — Случайность? — процедил он, вскинув бровь. — Что произошло? Свалился с лестницы? Или, может быть, нападение дикого зверя? Мы заметили по дороге, что лес подступает прямиком к городу. — Ох, молодой человек... — мягко, с отеческим сожалением вздохнул старик. — В город животные не заходят. Хищникам хватает для пропитания зайцев и белок, что им делать среди людей? Наш шум их отпугивает. Боюсь, это всего лишь трагическая случайность. Шериф Вэнс уж слишком себя загонял. Он так много работал, так переживал за наш город. Я уговаривал его: "Артур, съезди в отпуск, навести сестру в Олбани, тебе нужен отдых". Но он не слушал. Вот и итог… Страшный итог, к сожалению. Смахнул заструившиеся по щекам слезы и снова улыбнулся, разглаживая невидимые складки на жилете. — Шериф округа приедет только через несколько дней, чтобы разобраться со всем этим. Мы перенесли тело бедняги в морг, пока тот не приедет вместе с судмедэкспертом. Вы наверняка захотите увидеть… останки? — Займемся этим прямо сейчас, — мрачно сообщил Сэм. — Уже достаточно поздно, — продавец посмотрел за окно. — Еще светло, но вот-вот начнет смеркаться, у нас это случается быстро. Мистер Гилберт, он работает в морге, уже ушел домой и все запер. Вы же не станете отвлекать беднягу от ужина и от семьи? Вы сможете пойти туда прямо с утра, он ранняя пташка. — Тогда… где мы можем переночевать? Городок небольшой, — начал неуверенно Сэм. — У вас есть мотель, мистер?.. — Ах, какой я рассеянный, — хлопнул себя по лбу старик и снова рассмеялся. — Зовите меня Закари. Конечно же, вы устали с дороги. Мотеля у нас, разумеется, нет. Но в этой лавке на втором этаже я держу комнату. На разные случаи. Там, может быть, немного пыльно, но в целом чисто. И как раз две кровати, на которых поместятся даже такие высоченные парни. Сэм и Дин переглянулись, ведя немой диалог. Через пару мгновений Сэм кивнул. — Будем благодарны вам, Закари. Поблизости есть… какой-нибудь магазин? У вас здесь, — Сэм махнул рукой, обводя по дуге стеллажи и прилавок, — нет ничего из продуктов. — Конечно, — обрадовался старик. — Как выйдете из моей лавки, пройдете вниз по улице футов пятьсот. Увидите закусочную Сары с гигантским таким кренделем вместо вывески. Мимо не пройдете. У нее отменный яблочный пирог и жаркое. Можете бросить вещи в комнате, — он выложил на прилавок большой серебристый ключ, — а потом сразу идите. Если не застанете меня по возвращении, просто поднимайтесь наверх. Лестница — вон она, слева, — старик махнул на узкие деревянные ступени, прячущиеся за большим стеллажом с фанерными ящиками разных размеров. — Мы сперва поедим, чтобы не ходить туда-сюда, — решил Дин, в животе у него громко заурчало. Сэм усмехнулся. Ничего необычного. Как только брат узнал, что в закусочной будет пирог, остановить или отвлечь его не смог бы и конец света. …Мимо кренделя, покачивающегося над дверью на металлической цепочке, они действительно не прошли. Внутри пахло горячим яблочным пирогом и свежесваренным кофе. Братья уселись за столик к окну, осмотрелись. Скатерти в красную клетку. Скромные букетики цветущей яблони в глиняных вазочках, монохромные фотографии в простых деревянных рамках — по стенам. Полноватая женщина с безупречной, словно накрахмаленной укладкой, увидев их, всплеснула руками: — Ох, мальчики! Какой же это вы проделали путь, чтобы добраться сюда? Сейчас я принесу пирог с кофе. А вы пока посмотрите меню, — вручила каждому тонкую книжицу в картонной обложке и упорхнула. — Что же… Как будто даже неплохо, — чуть позже отозвался Дин, с аппетитом поедая пирог и запивая холодным пенным пивом из запотевшего стакана. Рядом дымились глиняные горшочки с жарким, посреди стола возвышалась тарелка с горячим, крупно нарезанным хлебом. Посетители за соседними столиками с любопытством поглядывали на братьев, но не мешали. — Сара, — обратился к хозяйке закусочной Сэм, когда та принесла большой кофейник и чашки. — Мы слышали про несчастье с шерифом Вэнсом. Но не поняли, что случилось. Вы не расскажете? После этих слов атмосфера в закусочной едва заметно, но необратимо изменилась. Улыбки будто застыли. Люди за столиками перестали прислушиваться к их разговору, отвернулись и заговорили все сразу между собой, загалдели. Сара вытерла руки о передник и попятилась: — Меня ждут на кухне. Простите, ребята. Совсем некогда поболтать, я бы и рада. Пожилой мужчина в клетчатой рубашке за соседним столиком аккуратно отложил вилку в сторону. — Шериф Вэнс? — переспросил он. — Да, печальная участь. Но, видите ли, он в последнее время задавал такие странные вопросы. И все твердил про какую-то "скрытую цену" нашего благополучия, твердил, что за все нужно платить, что даром все так хорошо не бывает. — А что, скажите на милость, плохого в том, что соседи не ругаются из-за какой-нибудь ерунды? Что муж не изменяет жене? Жена — не спит с почтальоном? Дети — послушные и учатся хорошо, не дерутся? — выкрикнула женщина из-за другого стола и экзальтированно вскинула руки. — Благословен Великий Садовник. Он подарил этому городу и всем нам благодать! — Великий Садовник? Кто же это? Расскажите? — Дин изо всех сил старался не хмуриться, но звоночек тревоги уже надрывался в мозгу у каждого из братьев. Этот город явно был не в порядке. — Мы живем под покровительством Великого Садовника, — благоговейно выдохнула девушка. Та самая, в сарафане. — Он заботится о нашем урожае, о нашем здоровье, о нашем покое. Так было всегда, с момента создания города. Отцы-основатели выбрали верный путь. — Звучит здорово, — поддакнул Сэм. — Но что же тогда случилось с шерифом? Закари сказал, какая-то случайность? Из дальнего угла, где в полумраке в клубах табачного дыма прятался мужик — работяга лет сорока в потрепанном пиджаке — донесся каркающий смех. — Случайность? — повторил он и прищелкнул языком. — Да, это похоже на Закари. Случайность. Так безопасней. На деле же мужика нашли три дня назад за старой мельницей. Руки раскинуты. Гвозди в ладонях и ступнях. На яблоне, конечно. Куда в нашем городе без яблонь? Привязан к корявому стволу, что твое пугало в поле. Лицо в крови, а глаза... глаза широко распахнуты… Хотя как можно судить, если кто-то их вырвал. Или вырезал… Доподлинно неизвестно. В закусочной запульсировала тишина. Сара, как раз выходящая из кухни, уронила металлический поднос. Тот загрохотал, но ни один из присутствующих не вздрогнул. — Гарольд, — мягко, но с твердой предупреждающей ноткой проговорила женщина в лавандовом платье с кружевным отложным воротником. — Закари прав. В конце концов, он — старейшина. И мы договорились не поднимать эту тему. Шериф Вэнс… Был не прав. Великий Садовник — это не суеверие, не пыль в глаза и не обман. Это — наше наследие. Дикие теории шерифа о том, что все мы — удобрение для ЕГО сада… — она осеклась и неловко пожала плечами. Дин медленно отложил недоеденный кусок пирога и через стол посмотрел на брата. В его глазах он увидел отражение собственных мыслей. — Понятно, — тихо сказал Сэм и долил себе кофе. — Ну что же… Всякое случается. Прекрасный пирог, — добавил он, хотя едва к тому прикоснулся. — В меня, кажется, не влезет больше ни крошки, — натянуто улыбнулся Дин и картинно похлопал себя по животу. — Кажется, пора возвращаться к Закари, с ног валюсь. — Да, мы пойдем, — подхватил Сэм, оставляя на столе две десятки и оборачиваясь к хозяйке. — Сара, ужин был изумительным, спасибо. Но нам пора. Несколько дней в дороге не прошли даром. — Возвращайтесь на завтрак, мальчики, — та уже вновь приветливо улыбалась. — Непременно. Рады были познакомиться с вами. Доброй ночи, дамы и господа, — продолжал говорить он, пробираясь к выходу следом за братом. Винчестеры ступили в прохладу наступившей ночи на пустынную улицу. В закусочной тут же повисла тревожная, давящая тишина. Через окна они видели застывшие силуэты людей. — Тебе ничего это не напоминает? — шепотом спросил Сэм, когда братья пошли назад к лавке. От яблочного аромата уже порядком мутило. — Еще как. Беркитсвиль, Индиана. Пугало. Как я мог бы забыть? Это я сидел в их погребе, Сэмми. И ждал, пока меня принесут в жертву. — Вот только пугала здесь нет… Здесь что-то не то, — задумчиво протянул брат. — Или они его тщательно прячут. … Дальше до лавки Закари они шли молча. Окна оказались темными, а на двери белела записка на клочке бумаги, вырванном из блокнота: "Гости ночуют на втором этаже. Ключ найдете под цветочным горшком". Дин хмыкнул и сунул руку под пузатый вазон на крыльце. Показал брату находку — медный изогнутый ключ. Замок открылся беззвучно. Пока Дин разбирался с дверью, Сэм забрал спортивные сумки с вещами из багажника припаркованной во дворе Детки. В комнате слишком сильно пахло сушеными травами. Дин распахнул окно — прямо в сад, сморщился от опостылевшей яблочной вони и снова закрыл скрипучие створки. Запустил старенький вентилятор. Из сумки Сэм достал дробовик и положил рядом. — Мне не нравится этот город. — Вставай в очередь, — предложил брат, насыпая дорожку из соли вдоль окна, потом занялся щелью под дверью. Сэм, обхватив себя руками, замер перед окном. Он вслушивался в каждый скрип старого дома. Казалось, тот жил своей жизнью — дышал и, может быть, видел сны. — Слишком громко думаешь, — жарко шепнул брат в затылок и обхватил со спины. Запустил руки под полы рубашки. Провел с оттяжкой ладонями по животу, пробрался за пояс джинсов. — До утра еще куча времени. Найдем, чем заняться? — Можно поспать, например. По очереди, — Сэм застонал, когда пальцы сомкнулись на его члене и принялись скользить вверх и вниз. — Здесь точно что-то нечисто. — Скажи, возбуждает? — Дин прикусил его за загривок и потянул вниз штаны. Прижался к ягодицам полностью вставшим членом, потерся. — Я заметил здесь маленький душ. Подожди хоть схожу, мы же почти неделю в дороге, я грязный, — запротестовал Сэм. Дин фыркнул, но руки разжал и отступил, отпуская: — Ты такая чистюля… Смотри, начну без тебя. Душ оказался крохотным, Сэм там едва поместился. Чуть теплая вода лилась на макушку тоненькой струйкой. Но этого хватило, чтобы смыть с себя грязь. Даже кусок травяного мыла нашелся… Вернувшись, он обнаружил, что Дин сдвинул кровати и сдернул с них покрывала, разбросал по полу подушки. Еще бы свечи зажег. Сэм вскинул бровь: — Это?.. — Это, Сэмми, чтобы было удобно. Не хочу, чтобы ты бился головой в стену или падал с кровати… Отрастил руки-ноги, — пробормотал Дин и толкнул его на кровать. — Подожди меня, ладно? — Нет, свалю в местный клуб, — желчно ответил Сэм, раскидывая руки в стороны. Белье неожиданно приятно пахло ветром и свежескошенной травой. Он прикрыл веки всего на секунду… — А говорил, что дождешься, — мурлыкнул Дин, нависая над ним. Струйки воды стекали с его волос и голого торса на брата и простыни. Кажется, Сэм, умудрился все-таки задремать. Минут на десять. Вряд ли Дина не было дольше. — Врунишка… Пахнешь, как поле, — шепнул Дин, наклоняясь. Лизнул широко от подбородка по шее, вниз — по груди. Сэм моргнул, окончательно просыпаясь. Горячее тело брата накрывало его покрывалом. Не давило — скользило, легко потираясь, заводя и дразня. — В принципе, можешь дрыхнуть и дальше. Я все сделаю сам, — продолжал шептать Дин, увлеченно чертя языком на коже узоры. — Кажется, кто-то грозился, что свяжет, — выдохнул Сэм, когда губы брата сомкнулись на тяжелой, темной головке. Вскинулся, едва только Дин начал жадно сосать. Тот жестко прижал его бедра к матрасу. — Не двигайся, Сэмми. Лежи, — попросил он и лизнул от кончика до основания, обратно. Заглотил снова. Щекотал вдоль крупных вен кончиком языка, потом до упора надевался на член. Сэм чувствовал, как достает до самого горла… Дин пережал рукой основание, когда член запульсировал, а сам Сэм задрожал. Член выскользнул изо рта с громких хлюпающим звуком, Дин нырнул ниже, шире разводя его ноги. — Не так быстро… Я еще не закончил, — толкнулся внутрь языком. Раздвинул нежные бархатистые стенки. Заменил язык пальцами — уже скользкими от смазки. Перевернул его на живот и подсунул подушку, вздернул бедра повыше. — Вот так… хорошо… — Член скользнул внутрь. Дин замер. Покусывая за основание шеи, начал медленно двигаться. Вперед и назад. Вверх и вниз. Двинул бедрами вкруговую. Обхватил за пояс, перекатываясь вместе с ним набок и продолжая движенья. — Согни ноги, Сэмми… Вот так… Ох… Охеренно… Потом опрокинул на спину и дернул к себе, подхватывая под колени и раскрывая его еще шире. Сэм запрокинул голову, жмурясь и срываясь на хрип. — Не закрывай глаза! — резкий окрик-приказ, ослушаться которого Сэм был не в силах. — Смотри на меня, Сэмми. Хочу, чтобы ты меня видел. — Дии-и-и-и-и-ин… — выстанывал Сэм, кончая, чувствуя, как семя брата наполняет его, как пульсирует внутри, наполняя… — В следующий раз мой черед, — пробормотал позже Сэм, отрубаясь. Дин согласно хмыкнул в ответ, обхватив его руками-ногами, как осьминог — долгожданную добычу. Он тоже сразу уснул. … Открыв глаза утром, Сэм потянулся было к брату. Но в лавке внизу звякнул колокольчик, послышалось бормотание. Сэм с сожалением хлопнул Дина по заднице. Тот заворчал, просыпаясь. Когда братья, приняв по очереди душ, спустились, бодрый Закари методично расставлял на одной из полок баночки с гвоздями. Хитро им улыбнулся. — Вижу, джентльмены, спали вы просто отменно? Дин, как всегда хмурый после пробуждения без законной порции кофе, шагнул к прилавку и положил на стойку ладони, подавшись вперед. — Оказывается, смерть шерифа — не такая уж и случайность. Нам рассказали, как и где его обнаружили. Вернее, его тело. Случайность, говорите? Случайно распял сам себя? Или неудачно рухнул на гвозди? Улыбка Закари дрогнула, уголки губ скорбно опустились, сетка морщин на лице стала гуще. Старик горько вздохнул. — Ах, Дин, Сэмюэл... Все не так уж и просто. Гарольд… Это же был Гарольд, верно? Тот, кто вам рассказал. Он впечатлителен и любит драматизировать. Да, обстоятельства были... трагичными. Но я не обманывал вас. Просто не сразу рассказал всю правду. Вы очень устали с дороги. Я дал вам вечер, чтобы отдохнуть. Вечер и ночь, — его глаза живо блеснули. — Вам было нужно это. Сегодня… Вы сможете попрощаться с другом семьи перед тем, как отправиться в обратный путь. Прошу прощения, если моя деликатность была воспринята как обман. Старик с искренним сожалением развел руками. — Ладно, — Дин оттолкнулся от прилавка и отряхнул ладони. — Только уезжать пока мы не будем. Мы отдохнули и полны сил. Сейчас я планирую сходить в морг, чтобы осмотреть тело. Пока не приехал шериф округа, надо разобраться с тем, кто все-таки добрался до Вэнса. — Разве это не дикость? Столь зверское убийство в таком маленьком и благополучном городке? — подхватил Сэм. — И к нам забредают посторонние, знаешь ли. И не всегда им по вкусу то, что они видят, — туманно прошамкал старик. — За день до происшествия старуха Абигейл заметила подозрительного незнакомца у старого полуразрушенного амбара на окраине. С той стороны города, что ближе к реке. Ей, конечно, никто не поверил… Она, знаете ли… Уже слишком стара, а пора сезонных рабочих, что приезжают помочь собрать урожай, еще не настала. Но шериф… Он мог решить все проверить… — Амбар — возле старой мельницы, где нашли тело? — вскинул голову Сэм. — Именно так, молодой человек, — согласился Закари. — Но боюсь, что убийца, если им был тот бродяга, уже далеко. Три дня прошло. — Я проверю мельницу и амбар, пока ты осмотришь тело, — повернулся Сэм к брату. — Говорите, на окраине города? А морг — в центре, возле участка? Старик снова кивнул. — Дин, дай мне ключи. Далековато будет топать на своих двоих. — Разделяться — не самая лучшая идея, — с сомнением протянул Дин, но все же бросил брату связку. Тот поймал на лету и упрямо качнул головой: — Так будет быстрее. Надо прямо сейчас все осмотреть, кто-то и так уже мог уничтожить улики. Закари перестал протирать прилавок. Медленно поднял на Сэма взгляд и покачал головой: — Старый амбар и мельница. Ох, Сэмюэл. Там ужасно сквозит, и полы все прогнили. Будь осторожен, смотри в оба. Еще один несчастный случай Покипси не нужен. Покипси — зудело в мозгу назойливой мухой тревожное слово. Покипси. Покипси. — Непременно. Не волнуйтесь за нас, — отрезал Сэм, выходя за дверь. На ходу уже прикидывал, что захватить с собой из багажника Детки. Мачете, решил в конце концов он. Мачете и дробовик, заряженный железом. Подойдут для начала. — Сэмми, будь осторожен, — Дин сжал плечо брата перед тем, как тот сел в машину. Сэм отзеркалил жест. — Всегда. Ты тоже смотри по сторонам. — Ладно, мамочка, — хмыкнул брат и зашагал вниз по дороге. Сэм замер, глядя на широкую спину. Может быть, правда, черт с ним, с амбаром? Оставить пока?.. Едва не бросился следом. Как будто кто-то настойчиво толкал его вслед за братом, давя на лопатки… Сэм упрямо мотнул головой и уселся в салон. … Амбар с покосившимися серыми стенами стоял у старой мельницы на отшибе, окруженный высокими, сухими травами. Провалившаяся в двух местах крыша черными провалами вглядывалась в безоблачное небо. Тяжелый запах прелой соломы смешивался с навязчивым ароматом цветущих яблонь. Сэм вошел внутрь, держа наготове фонарик и мачете. Дробовик болтался на плече за спиной. Луч света выхватил из полумрака танцующие пылинки. Он обошел пустое помещение, высматривая следы борьбы или что-то еще. Любую зацепку. Не зря. У основания центральной опорной балки, в щели между гнилыми досками заваленного соломой пола, что-то блеснуло. Сэм присел на корточки и поддел находку кончиком мачете. Пуговица от форменной рубашки шерифа и длинные свежие царапины — по доскам, под слоем соломы. Сэм провел по ним пальцами… Кто-то пытался нацарапать здесь слово. Первая буква отчетливо складывалась в резкую, рубленую Z… За стенами грохнуло, тусклый свет, пробивающийся в амбар сквозь приоткрытую дверь, померк. Металлический засов отчетливо лязгнул снаружи. Сэм рванулся к двери и толкнул. Массивные створки не поддались. Он ударил в них плечом — бесполезно. Дерево было старым, но крепким. — Никогда не стоит ходить туда, где все уже решено, Сэмюэл, — раздался из угла скрипучий голос. Сэм резко обернулся, срывая с плеча дробовик. Мистер Закари стоял в тени, опираясь на трость. Вот только он уже не сутулился. Распрямил плечи, его тень на стене вытянулась, поползла вверх. Теплой, доброжелательной улыбки как ни бывало. — Вам с братом стоило уехать домой, Сэмюэл, — продолжил Закари и шагнул к нему. Глаза, уже не обрамленные глубокими морщинами, казались абсолютно черными. — Вэнс тоже задавал вопросы. Наверное, он слишком поздно сюда переехал. Все же в этом городе надо родиться, чтобы… принять его… нашу суть. А шериф все хотел понять, почему никто не болеет, почему мы так счастливы. Почему умирают, казалось бы, здоровые? У каждого есть отпущенный ему срок. Кого волнует, если этот срок на год-другой сократится? Сад нужно удобрять. Бесконечно твердил, что все спят и никак не проснутся. Хотел узнать цену благополучия… Годами все было спокойно, а тут люди начинали шептаться… Тот же Гарольд. Кажется, и с ним придется разбираться… Несчастный случай на рыбалке… Это очень прискорбно. Закари поднял руку, и воздух в амбаре стал густым, как сироп. Дыхание перехватило. Ноги словно приросли к гнилым доскам пола. — В тебе столько жизни, Сэм, — благоговейно прошептал Закари. — Столько боли, но еще больше силы. Ты станешь отличным удобрением. И твой брат... Конечно же, он к тебе присоединится. Вы ведь не умеете друг без друга. Кто-то бы счел это странным, кто-то бы назвал извращением. Но я понимаю и уважаю… И вручу вам, как последний мой дар… Сэм пытался поднять дробовик, но пальцы не слушались. Получалось только смотреть, как приближается Закари… Как трансформируется и вытягивается нечеловеческое лицо, как удлиняются в пасти твари острые зубы… … Морг в Покипси оказался маленьким помещением, пристройкой к медпункту, прячущемуся сразу за заколоченным участком шерифа. Дина встретил не неведомый мистер Гилберт, о котором накануне говорил старик, а какая-то девушка в белом халате. Наверное, ассистентка. — Мистер Винчестер, — сказала она, преграждая путь. — Гроб с телом шерифа уже опечатан. По распоряжению старейшины. Тело должно вернуться в землю нетронутым, чтобы дать новые ростки. Так завещал Великий Садовник. Кто мы такие, чтобы противиться его воле? Вскрытие не нужно. Какие же они здесь сложные… И на голову сдвинутые. — Я не планирую делать вскрытие, милочка. Мне нужно только его осмотреть… И попрощаться. Я — один из друзей семьи… Какая у вас милая прическа, вам очень идет, — улыбнулся Дин включая на полную катушку свое обаяние. Сэм сейчас непременно закатил бы глаза. Дуреха польщенно разулыбалась: — Только не выдавайте меня старейшине и… остальным? И не трогайте тело. Я буду за вами наблюдать. — Разумеется, мэм, — Дин выдал самую ослепительную улыбку из своего арсенала и шагнул следом за ней. … Из морга он вышел обратно спустя час. Липкий пот струился по спине, к ней неприятно липла рубашка. И угораздило же его напялить костюм ФБРовца. В такой-то глуши кому какая разница? Вернулся в лавку, но там было пусто. Ни машины, ни Сэма. Старик тоже куда-то запропастился. Дин нахмурился. Осмотр тела не дал ничего. Вернее, дал слишком много. Вскрытие ему провести, конечно, не дали. Но и так было ясно — убийство без использования каких-то сверхъестественных сил. Обычное ритуальное преступление. Если подобные дела в принципе можно поставить в один ряд с рядовыми. Но он и не криминалист. Они должны бы были оставить это дело шерифу округа. Если бы не ассистентка, все время бормочущая про кару и сад, про, будь он неладен, Великого Садовника — здешнего бога… Дин все еще слишком хорошо помнил то пугало в Индиане и тот погреб. А теперь еще их закинуло, как в насмешку, в Покипси… Где носит Сэма так долго? Дин осмотрелся. Через дорогу от лавки стоял пустой припаркованный форд. Зыркнув по сторонам, Дин скользнул внутрь. Через минуту машина уже тарахтела по дороге вдоль ровных рядков чинных домов, тревожно вглядывающихся в чужака зашторенными окнами. Вскоре он уже тормозил возле аккуратно припаркованной "Импалы" на краю голова. Вот и мельница, и амбар. — Аккуратист Сэм, — буркнул Дин и провел рукой по нагревшемуся от солнца капоту. — Куда же ты делся? Амбар, запертый на массивный засов, казался пустым. Дин аккуратно обошел вокруг, прислушиваясь. Вроде бы, внутри бормотали. Он прижался ухом к растрескавшимся доскам. — … ты станешь удобрением, Сэмюэл, как и твой брат, — донеслось до него и сразу же, без перехода, — пронзительный крик младшего брата. Крик нечеловеческой боли. Черная пелена упала ему на глаза. Одним движением Дин выдернул засов, толкнул дверь плечом. Та заскрипела, но не поддалась. Он не помнил, как прыгнул за руль. Шины Детки взвизгнули на гравии. Почти сразу массивные створки содрогнулись от мощного удара и распахнулись. Машина влетела в проем, Дин выкатился из салона, бросаясь к долговязой фигуре, скорчившейся у балки по центру. — Сэмми? Сэм? Что?.. — кричал он, тряс за плечи. Сэм, до этого закатывавший глаза и хрипевший, вдруг распахнул рот и сделал жадный глоток воздуха. Просипел: — Д-дин? Это З-закари… Он — С-садовник… — Не зря мне сразу не понравился этот жук. Где он? — Прямо здесь, молодой человек, — окликнул старик где-то за его спиной. Дин не успел повернуться. Стены амбара исчезли. Вернее, не так. Исчезли стены этого амбара, но сам оказался где-то еще. В похожем пыльном непроветриваемом помещении, заваленном соломой. Воняло кровью и чьим-то дерьмом. Дин попробовал пошевелиться, но спину пронзило иглой боли. Такой сильной, что мир перед глазами померк. Центр этой боли, переходящей в ледяной холод, шел из позвоночника, из хребта. Что-то торчало в спине, пронизывая его, точно муху, надетую на булавку. Вот, значит, и все — пронеслось в голове. Дин опустил ресницы, силы медленно утекали. — Дин? Пошли отсюда, Дин, — звал встревоженный Сэм. Не этот Сэм, не сегодняшний, старше лет на десять или даже пятнадцать. — Кажется, Сэмми, я уже никуда не пойду, — проговорил он стремительно белеющими губами. Шевелить ими уже получалось с трудом. — Дин? — рука брата осторожно скользнула за спину и вернулась обратно, как в перчатке, — в горячей крови. — Дин, подожди, я позову кого-нибудь… службу спасения. — Не оставляй меня, Сэм, — попросил он и облизнул пересохшие губы. Как же хочется пить. — Я сейчас… Мы придумаем что-то… У нас столько раз получалось, — упрямо шептал его младший брат. Такой уже взрослый. Настоящий мужчина. — Не надо, — из последних сил прохрипел Дин. — Это никогда не заканчивалось хорошо. Возвращения… Обещай, что не будешь? Скажи мне, что все хорошо… — Обещаю, Дин… — Сэм громко выдохнул. Тело судорогой пронзила длинная дрожь. — Теперь ты можешь идти. Все в порядке. — Я так горжусь тобой, Сэмми. Всегда так сильно гордился, когда ты был еще мелким… Так люблю тебя, маленький брат… Не надо… Эй, я буду рядом… Все время… Вот прямо здесь… — с огромным трудом поднял руку и опустил брату на грудь. Над стучащим так громко сердцем. Уже через миг она медленно скатилась вниз, остановилось дыхание. Сэм, обхватив безжизненное тело руками, громко завыл. Видение рванулось вперед. Дин увидел. Седой, морщинистый Сэм — за рулем пыльной Детки, спрятанной в гараже. Дряблые руки, сжимающие старую оплетку руля. Потухший взгляд. Громкий всхлип и рыдания, сотрясающие хрупкое тело. Вкрадчивый, обволакивающий голос зазвучал у Дина в голове, возвращая в реальность: — Я показал тебе конец пути, Дин. Это то, что тебя ждет… Если ты сейчас не отступишь. Тебя и его… Такого финала ты хочешь для Сэма? Твоя смерть на его руках и потом — сорок лет глухой тоски и отчаяния. Он не справится, как ты можешь видеть. Он погаснет и высохнет, станет тенью. Но я могу все изменить. Вырвать эту нить из вашей судьбы. Просто забирай его, садитесь в машину и уезжайте из города прямо сейчас. Я подарю вам долгую, спокойную жизнь без такого финала. Вы будете счастливы и будете вместе. А когда умрете… Все случится не так. Это будет рядом, в вашей постели. Дин замер, все еще чувствуя рвущую тело боль и раздирающее его на куски опустошение Сэма. Согласиться — так просто… Что им эти люди и этот проклятый городок?.. Только вот… Это наше семейное дело — спасать людей, охотиться на монстров… — Дин? — Сэм смотрел на него в недоумении, и Дин вытряхнул из-за спины дробовик, молниеносно разворачиваясь к чудовищу, возомнившему себя богом. — Спасибо, Закари, — прорычал он. — Только я пас. Мне уже делали схожее предложение. Почти что твой тезка. И ответ тогда был таким же. Грохнул выстрел. Закари даже не успел вскинуть руку. Железная дробь вошла в грудь старика, рассекая дряблую плоть, как гниющую сердцевину смертельно больного дерева. Фигура существа задрожала, теряя форму. Через секунду оно рассыпалось в серый прах. Его тут же подхватил сквозняк из выбитой двери, развеяв по гнилым доскам пола. Дин опустил ствол. Его руки слегка дрожали. Он тут же сжал их в кулаки, пряча это от брата. Выдохнул, провел рукой по лицу и обернулся к Сэму. — Ты в порядке? — голос его звучал на удивление ровно, без единой трещинки. Сэм кивнул, поднимаясь на ноги. Силы начали к нему возвращаться. — Да. Кажется, мы раскрыли преступление. Снова. Дин криво усмехнулся, пытаясь гнать от себя кадры из напущенного монстром видения. Неизвестно, сколько в них было правды — все монстры, не только демоны, всегда врут. А этот мог и не быть экстрасенсом… Откуда ему знать, что ждет в конце их тропы? — Пошли, Сэмми, — сказал он, уже направляясь к "Импале". Озабоченно поковырял свежую царапину у той на боку. — Пора убираться отсюда. Они сели в машину. Дин завел мотор, задним ходом выезжая из амбара и морщась из-за скрипа обломков досок по корпусу. Позже он проведет не один день на автосвалке у Бобби в Су-Фолс, приводя свою крошку в порядок под ехидные замечания слоняющегося рядом младшего брата. Сейчас же… — Дин? — неуверенно позвал Сэм, когда Детка с утоптанной гравийной тропы выруливала на дорогу. — Твоя заминка в амбаре. Что это было? Как будто этот… Закари что-то тебе показал? Твои слова про его предложение… Костяшки пальцев на руле побелели от напряжения. Дин помолчал, опустил на секунду ресницы, а потом повернул голову к Сэму. Заставил свои губы растянуться в легкой, небрежной усмешке: — Ерунда, Сэмми, — спокойно и буднично бросил он. — Пытался торговаться. Как все они. Сулил богатство, вечную молодость, все блага мира, если мы развернемся и уедем. Сохраним его жизнь, оставим его у кормушки. Стандартные уловки стандартного монстра. Ничего нового. Сэм нахмурился, видя, как на его скуле ходуном ходит желвак, как Дин прикусывает нижнюю губу, отворачиваясь к окну. Брат протянул руку и вывернул рычажок магнитолы. Хрипловатые звуки рока наполнили салон. Дин мотнул головой, отгоняя воспоминания того, что еще не случилось… — Но я не смогу без тебя, — всхлипнул Сэм. Дин почувствовал щекой влагу. — Ты сможешь… — Да, но я не хочу. Не хочу… — Обещай… — Обещаю… Проезжая по улицам городка, Винчестеры замечали устремленные на машину задумчивые взгляды. Городок возвращался к нормальной жизни, стряхивая с себя затянувшуюся спячку. Так пес сбрасывает налипшие на шкуру репьи и колючки. Две соседки, которые еще вчера вечером приторно улыбались друг другу и сыпали комплиментами, теперь горячо, с жестикуляцией спорили. Кажется, из-за забора. Мальчишка, катящий по тротуару на велике, неудачно вильнул и свалился, разбил до крови коленку. Мать, выскочившая на рев, отвесила ему подзатыльник, а затем потащила волоком в дом, непечатно ругаясь. — Они здесь все равно такие чокнутые, скажи? — бросил Дин преувеличенно-бодро. Сэм кивнул, продолжая вглядываться в четкий, будто выточенный из камня профиль. — Не то слово, Дин. Не то слово… Детка мчалась прочь по узкой разбитой дороге, оставляя позади обычный американский городок. Ничем теперь не примечательный и этим прелестный. На обочине мелькнул старый, ободранный щит: ВЫ ПОКИДАЕТЕ ПРОВИДЕНС Счастливого пути Сэм протянул руку и сжал плечо брата. Дин длинно выдохнул и накрыл его руку своей. Всего на секунду. Но показалось, что свинцовая тяжесть, затопившая его там, в амбаре, куда-то ушла… Может быть, позже она к ним вернется. Но не сегодня. Еще не сегодня.