Пари на ночь

Прошло две недели после Нового года. Каникулы закончились, и пришлось возвращаться в университет. Снег в Рейдвуде всё ещё лежал плотным белым покрывалом, но морозы уже не были такими лютыми, как в новогоднюю ночь, — солнце пригревало по-весеннему, и сосульки на карнизах то и дело роняли звонкие капли на асфальт. Дни начали течь как и прежде: пары, лекции, горы домашки, бесконечные конспекты и редкие минуты отдыха между дедлайнами. Наша компания за время, проведённое на даче, сблизилась. Они стали постоянно общаться. Чат, который раньше был чисто на новогодние праздники, стал постоянным — там жили своей жизнью мемы, просьбы помочь с учебой, обсуждение планов на выходные и просто тёплые, ни к чему не обязывающие разговоры по вечерам. В свободное время компания собиралась и часто гуляла. И этот вечер не исключение...

***

Саша, Влад, Корвин и Матвей стояли возле корпуса университета, ожидая, пока появятся их подруги. Фонари уже зажглись, отбрасывая на снег длинные жёлтые тени. Небо над головой было тёмно-синим, почти чёрным, только на западе ещё тлела багровая полоска заката. Мороз пощипывал щёки, и дыхание вырывалось изо рта густыми облаками пара. — Да боже, когда они уже там выйдут? — потягивая уже третью сигарету, начал Влад. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и выглядел так, будто ждал здесь целую вечность. — Сказали пять минут назад, что выходят, — Корвин сложил руки на груди, глядя куда-то в сторону освещённых окон университета. — А пять минут по-женски — это может быть и час. — Я щас тут окоченею, — буркнул Саша, немного подпрыгивая на месте, чтобы согреться. Кроссовки его глухо стучали по утрамбованному снегу. — А где Дэрек и Арт? — спросил Матвей, поднимая взгляд на друзей. — Дэрек сказал, что к маме домой съездит и подъедет, — ответил Корвин, пожав плечами. — Арт за сигаретами пошёл в ларёк. — Бля, ну где девочки! — ныл Абрикосов, пытаясь согреться. Он натянул капюшон на голову и засунул руки в карманы, но холод, казалось, проникал сквозь любую ткань. — Сам позвал в такой мороз гулять, вот и терпи, — Влад потушил сигарету о подошву ботинка и кинул окурок в снег, где тот зашипел и погас. — Сука! — выругался Артём, подходя к друзьям. Он был раскрасневшийся, с взъерошенными волосами и злым лицом. — Чё случилось? — Матвей повернулся к другу. — Да там бабка мне сигареты не продала, блять! — Артём махнул рукой в сторону ларька, где за стеклянной витриной маячил силуэт продавщицы. — Сказала, «без паспорта не продам»! Я думаю, какой паспорт? Бабуль, ты у универа торгуешь! Конечно мне 18 есть! Потом он окинул взглядом улицу и нахмурился. — А девочки не пришли ещё, что ли? — Ну, как видишь — нет! — ответил Саша. Парень взял телефон, нашёл контакт Алёнки, набрал и поднёс смартфон к уху. Спустя минуту девушка подняла трубку — на том конце послышался шум голосов и звонкий смех. — Алло! Да-да, Саш!? — Алён! Ну вы где!? Мы тут уже замёрзли стоять, вас ждать! — жалобно ответил Саша. — Простииите! Машу преподаватель задержал! Мы её ждём! — на том конце провода послышалось шуршание, будто Алёнка перекладывала телефон, а потом голоса на фоне. — Вы скоро? — Саша уже собрался добавить что-то ещё, но Спустя секунд двадцать девушка на том конце быстро затараторила: — Уже бежим!! Шатен не успел и рта раскрыть, как Рыжова повесила трубку. Короткие гудки зазвучали в динамике. — Уже бегут, — Саша убрал телефон в карман куртки и перевёл дух. И как только парень это сказал, из входных дверей университета высыпалась группа девушек. Они появлялись по одной: сначала высунулась голова Алёнки, оглядывая улицу, видимо, ища взглядом компанию, затем её плечи, потом вся она — в ярко-красном пуховике, с вязаной шапкой с помпоном. Варя и Маша шли следом, тесно переговариваясь о чём-то. Алиса что-то говорила в телефон, держа его на вытянутой руке, видимо, записывая видео или ведя эфир. Снежка шла чуть позади Алёнки, слушая, как рыжая быстро о чём-то тараторит, и иногда вставляла короткие реплики, улыбаясь. Заметив парней, Алёнка вытянула руку и помахала им. — Наконец-то, — буркнул Влад и сложил руки на груди. Алёнка подбежала к Саше, чуть не свалив его с ног, и повисла у него на шее. — Уф! Тише, Алёнка! — Саша покачнулся, но устоял, обхватив её, чтобы она не упала. — Прости, мы так долго! Машу задержали, потом я не могла найти варежку, потом Варя решила, что забыла конспект... — Да ладно тебе, — ответил Саша. — Всё, мы здесь, — сказала Маша, поправляя сумку на плече. — Куда идём? — Я предлагаю в парк, на каток, — неожиданно предложила Алиса, указывая в сторону центрального парка, где уже зажигались разноцветные гирлянды над ледовой площадкой. — Там сегодня открытие нового катка, должно быть весело! — Отличная идея! — оживилась Алёнка. — Только я на коньках как корова на льду... — Ничего, я тебя поддержу, — улыбнулся Абрикосов. — Идём, — кивнул Корвин. — А то тут и правда замёрзнем. Компания двинулась в сторону парка.

***

Парк встретил их шумом, музыкой и криками радости. Лёд сверкал под прожекторами, на нём кружились пары, падали новички и лихо проносились опытные фигуристы. Из динамиков лилась бодрая, ритмичная музыка, а сцена у входа была украшена разноцветными шарами и лентами. Запах корицы и мороза витал в воздухе, смешиваясь с ароматом глинтвейна и жареных каштанов. Пока все возились у проката, подбирая коньки — Матвей спорил с Дэреком (который только что подъехал, запыхавшийся и красный от мороза) о том, какой размер обуви у кого, а Алиса делала селфи на фоне ёлки, вытягивая губы уточкой, — Влад незаметно приблизился к Варе. — Колючка, — тихо сказал он, наклоняясь к её уху так, чтобы другие не услышали.— Не хочешь сбежать? Она вздрогнула и посмотрела на него удивлённо. — Куда? И зачем? — Погулять. Немного. Без этого цирка, — он кивнул в сторону остальных, где Саша пытался зашнуровать коньки Алёнке, а та хохотала, потому что щекотно, и дёргала ногой, сбивая все старания. Девушка колебалась несколько минут. Она смотрела на подруг, потом на Влада, потом снова на подруг. В голове крутились мысли: что скажут девочки? А вдруг заметят? А вдруг подумают что-то не то? Потом её взгляд скользнул по его лицу. — А если заметят? — спросила она, но голос её уже не сопротивлялся. — Скажем, пошли глинтвейна купить. Или просто заблудились, — он улыбнулся, чуть приподняв уголки губ. — Нуу жее, Колючка. Она вздохнула, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на согласие. — Ладно. Но ненадолго. — Обещаю. И пока друзья занимались своими делами или выходили на каток, темноволосый взял руку девушки — осторожно, как бы случайно, — и мягко потянул за собой, растворяясь в тени высоких заснеженных елей, окаймлявших каток. Никто не заметил, как они исчезли.

***

Они вышли на другую аллею парка, где царила уже совсем иная атмосфера. Здесь не было льда и фигуристов. Зато неподалёку громко играла музыка из аттракционов — карусели, автодром, тир, — мигали разноцветные огни гирлянд, и стоял густой, аппетитный запах сладкой ваты и жареного миндаля. — Куда ведёшь, Морок? — спросила Варя, но в её голосе не было прежней колючести. Было скорее любопытство. — Гулять, — просто ответил он, не отпуская её руку. — Смотреть, веселиться. Разве плохо? Она ничего не ответила, но и не пыталась высвободиться. Просто шла рядом, и странное, лёгкое чувство свободы наполняло её изнутри, разливаясь по венам теплом. Они никуда не торопились, им не нужно было ничего обсуждать или решать. Никто не ждал, не требовал, не оценивал. Просто быть здесь и сейчас — в этом шумном, пёстром, пахнущем детством и праздником месте. Первым делом они наткнулись на тир. За прилавком стояли ряды плюшевых игрушек всех размеров и мастей — от маленьких медвежат размером с ладонь до огромных, почти в человеческий рост. Самый большой, пушистый белый медведь, сидел на верхней полке и смотрел на прохожих стеклянными глазами, словно бросая вызов: «Кто посмеет меня забрать?» — О, смотри, — Варя невольно замедлила шаг, её взгляд зацепился за того самого медведя. Она замерла, чуть склонив голову набок. — Что, понравился? — Влад остановился рядом. — Он... симпатичный, — сдержанно признала шатенка, но по тому, как она смотрела на игрушку — не отрываясь, заворожённо, — было ясно, что он ей очень нравится. — Ну что ж, — синеглазый потянул её к прилавку. — Давай выиграем. — Ты умеешь стрелять? — скептически спросила Варя, глядя на игрушечные ружья, пристёгнутые цепочками к стойке. — А что сложного? — Он уже доставал деньги, вытаскивая из кармана помятую купюру. — Покажу. Они получили два ружья и двадцать патронов. Влад встал в стойку,прицелился — и первый же выстрел попал прямо в яблочко, в самую маленькую и дальнюю мишень. Второй выстрел задел край мишени — банка качнулась, но не упала. Третий — мимо, пуля ушла куда-то в темноту за прилавком. Четвёртый и пятый — снова в яблочко,сбивая одну банку за другой. Девушка смотрела, и уголки её губ стали подниматься. Этот самоуверенный Князев, который стоял тут и стрелял по железным банкам, хмурясь от каждого промаха и довольно ухмыляясь от каждого попадания, чтобы просто выиграть ей плюшевую игрушку, казался таким... другим. Не тем надоедливым преследователем из коридоров университета, а просто парнем, который старается для неё. — Я хочу попробовать, — не выдержала она. — Держи, — он протянул ей ружьё. — Только аккуратнее, не убей продавца. Варя приложилась к прикладу. Её выстрел тоже ушёл мимо — пуля пролетела где-то над мишенями и скрылась в брезентовом заднике. Шатенка нахмурилась, сжала челюсть. — Слушай, ты делаешь неправильно, — юноша вдруг встал сзади нее. — Вот, смотри. Он осторожно обхватил её сзади — не прижимаясь, оставляя сантиметры между их телами, — поправляя положение её рук на прикладе. Его пальцы легли поверх её, тёплые и уверенные, и она почувствовала, как её ладони перестали дрожать. — Локоть держи вот так. Не напрягайся. И целься не в саму банку, а чуть ниже — ствол имеет отдачу. Его голос звучал тихо и деловито рядом с её ухом, и дыхание щекотало кожу. Девушка замерла, чувствуя тепло его тела за своей спиной. Это было... неожиданно. И... приятно, а ещё.. — Теперь пробуй. Она выстрелила. Банка задрожала но не упала. — Почти! — воскликнул Влад. — давай ещё один! На третий патрон Варя всё же сбила свою первую банку. Маленькую, жёлтую, которая с глухим стуком покатилась по прилавку. Она невольно улыбнулась — широко, радостно, как ребёнок, который только что научился кататься на велосипеде. — Видишь! Получилось! — Князев похлопал её по плечу, будто она совершила подвиг. Следующие десять минут они провели, азартно стреляя, смеясь над промахами и ликуя над попаданиями. Влад, наконец, нашёл нужный ритм и начал стабильно сбивать мишени. Когда счётчик показал, что им не хватает всего пяти очков до заветного большого медведя, а патроны закончились, Влад вытащил ещё одну купюру. — Ещё десять, пожалуйста! На предпоследнем патроне он сбил последнюю, самую маленькую и дальнюю мишень — ту, что трепетала у самого края. Раздался победный гудок — громкий, торжествующий, — и продавец с улыбкой снял с полки огромного белого медведя. Игрушка была ростом по талию Вари, пушистая, с атласной лентой на шее. — Поздравляю молодого человека! Для прекрасной дамы! — продавец с поклоном протянул трофей. Влад с торжествующим видом принял медведя, покрутил его в руках для солидности и тут же сунул в руки Варе. — Держи, Колючка. Ветрова обняла мягкую игрушку — так, будто ждала этого весь вечер. Медведь был тёплым от ламп, пах новой тканью и чем-то сладким. Её лицо озарила настоящая, широкая, непривычно открытая улыбка — такая, какой Влад не видел у неё никогда. — Спасибо. — Не за что, — он махнул рукой, но сам выглядел крайне довольным. — Куда дальше?

***

Дальше они направились вдоль рядов аттракционов. Они метали дротики в воздушные шарики. Смеялись над кривляющимися фотографиями из фотоавтомата — четыре квадратика, на которых они строили рожицы, показывали языки и в конце концов просто улыбались. Возле одного из ларьков продавали горячий шоколад с зефиром, в больших картонных стаканчиках. Парень купил два, и они пили сладкий, обжигающий напиток, стоя спиной к ветру, и Варя думала, что давно не чувствовала себя такой... беззаботной. Как будто все проблемы — мама, учёба, деньги, бесконечная гонка за тем, чтобы быть достаточно хорошей — остались где-то далеко, за пределами этого парка, за пределами этой минуты. Потом был ларёк со сладостями — длинная витрина с леденцами, шоколадками, мармеладом и разными конфетами. Пока Влад переписывался с кем-то в телефоне (скорее всего с друзьями, которые уже заметили их отсутствие), Варя незаметно купила себе «Чупа-чупс» — самый обычный, вишнёвый, в красной обёртке. Она развернула фантик, сунула леденец в рот и, прикусив палочку зубами, с беззаботным видом рассматривала витрину. Когда юнец обернулся, она уже с довольной миной рассасывала конфету, держа её за палочку и чуть выпятив щёку. — О, я тоже хочу, — сказал он, делая обиженное лицо. — Купи себе сам, — закатила глаза Варя, усмехаясь. Она даже не посмотрела на него, делая вид, что увлечена выбором следующей сладости. — Не, я твой хочу. И прежде чем она успела среагировать — рот открылся, чтобы сказать очередную колкость, — он наклонился и аккуратно вынул леденец у неё изо рта. Двумя пальцами взялся за палочку и потянул. Его пальцы слегка коснулись её нижней губы. Шатенка широко раскрыла глаза от неожиданности. Её рот так и остался приоткрытым, застыв на полуслове. Влад с деловым видом, положил конфету себе в рот, перехватил палочку зубами и с видимым удовольствием причмокнул. — Вишнёвый. Вкусно, — сказал он, улыбаясь. — Ты идиот? — наконец выдохнула она, когда к ней вернулась речь. — Это, вообще-то, непрямой поцелуй! — Непрямой? — Влад приподнял бровь, и в его глазах вспыхнула та самая, знакомая, озорная искорка. — Значит, нужно исправить.