Пари на ночь

Прошло несколько дней. Солнце поднималось над Рейдвудом, окрашивая небо в бледно-розовые и золотистые тона, но Влад Князев не замечал красоты утра. Он проснулся на следующее утро с железной решимостью, которая въелась в него глубже похмелья. В голове стучала похмельная дрожь — но это было ничто по сравнению с жгучим желанием выиграть спор. Сорок тысяч долларов... и, что было даже важнее, его гордость. Он не мог позволить друзьям усомниться в его репутации. Парень разработал «беспроигрышный» план. Он представлял, как через пару недель она будет смотреть на него влюбленными глазами — теми самыми, серо-фиолетовыми, которые сейчас метали молнии, — а он получит свои деньги и докажет друзьям свое превосходство. Он провел настоящую разведку: через общих знакомых, соцсети (которые она вела, по словам Матвея, очень активно) и просто слухи. Он выяснил ее расписание — не полностью, но основные блоки: когда у неё пары, когда окна, когда она обычно уходит домой. В его голове сложилась подробная карта жизни Вари, и он был готов ее завоевать. Он чувствовал себя генералом перед битвой, который знает расположение вражеских войск лучше, чем сам противник.

***

Первая возможность представилась уже после пар, у главного корпуса института. Здание Университета «Brightmore Institute» возвышалось над кампусом своей старинной архитектурой. Влад, заранее высмотрев ее расписание, подкараулил Варю у выхода — у центрального входа где всегда толпились студенты, курящие электронки и обсуждающие планы на вечер. Девушка вышла, разговаривая по телефону. Она была не одна — с ней шли Снежка и Аленка, но они отстали на несколько шагов, увлечённые своим разговором. Ее длинные каштановые волосы переливались на солнце. Увидев ее вблизи, в дневном свете, без полумрака паба и теней университетских коридоров, парень на секунду застыл. Он пересилил легкое замешательство — тряхнул головой, прогоняя наваждение — и шагнул ей навстречу, перекрывая дорогу. — Ветрова, постой минуту! Она опустила телефон, удивленно подняв на него свои серо-фиолетовые глаза. Удивление было искренним — видимо, она не ожидала его увидеть здесь и сейчас. Но почти сразу же удивление сменилось настороженностью, а затем — тем самым знакомым холодом. — опять ты. Чего тебе? — её голос звучал устало. — Хочу пригласить тебя попить кофе, — он выдал свою фирменную ухмылку, ту самую, которая обычно сводила девушек с ума. Девушка медленно, с ног до головы окинула его взглядом. — Нет. И, не дожидаясь ответа, она пошла дальше, снова поднеся телефон к уху и продолжив разговор с той же лёгкой улыбкой, какую он видел секунду назад. Её подруги догнали её, и Варя что-то сказала им — они обе посмотрели на Влада, потом переглянулись между собой, и Аленка тихо хмыкнула, покачав головой. Князев остался стоять с открытым ртом. Он привык к восторгу или хотя бы к заинтересованности, но не к такому безразличному отпору. В его мире девушки либо млели, либо кокетничали, либо, в крайнем случае, злились — но злость была тоже эмоцией, тоже реакцией, которую можно было использовать. А здесь было ничего.

***

Ещё через пару дней он «случайно» столкнулся с ней в библиотеке, как и советовал Мэтт. Библиотека Университета была старым зданием с высокими потолками, запахом пыли и бумаги, тяжёлыми дубовыми стеллажами, которые помнили ещё студентов прошлого века казалось. Влад терпеть не мог библиотеки — они навевали на него скуку и сонливость, — но ради дела он готов был потерпеть. Он увидел её, когда она выходила из читального зала с стопкой книг по экономике. На ней был простой свитер оверсайз и джинсы, волосы собраны в косу, и без макияжа. — О! Снова мы встретились, — он улыбнулся той же улыбкой, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. — Видно, сама судьба. Не хочешь поужинать вместе? Варя остановилась. Вздохнула. Глубоко, протяжно, словно усталая учительница, терпеливо объясняющая урок непонтливому ученику, который уже в сотый раз задаёт один и тот же вопрос. Книги в её руках чуть дрогнули, и она перехватила их поудобнее. — Как ты меня достал... — произнесла она медленно, с нажимом, растягивая слова. — Послушай. Я очень ценю своё время. И тратить его на бесцельные знакомства не собираюсь. Я сказала «нет». Это окончательно. А теперь дай пройти. Она не стала ждать ответа. Она просто обошла его. На этот раз она ушла, оставив его в окружении запаха пыльных фолиантов и её едва уловимого шлейфа духов. Он стоял посреди библиотечного коридора, и мимо него, косясь с любопытством, проходили другие студенты. — Сука, — выдохнул Влад, проводя рукой по волосам. — Да что с ней не так?

***

Он решил, что если слова не работают, то работают жесты. Жесты, которые заставят её подруг завидовать, а её саму — хотя бы на секунду — задуматься. Он купил огромный, пышный букет алых роз. Семьдесят семь роз, перевязанных алой же лентой, в прозрачной упаковке с блёстками. Флорист предлагала что-то более элегантное — белые розы или пионы, — но Влад настоял на своём. Ему нужен был эффект. Он поджидал её после её любимой лекции по моде — лекция проходила в 308-й аудитории, на третьем этаже гуманитарного корпуса, и, по его информации, Варя никогда её не пропускала. Он стоял у дверей, прижимая букет к груди, и чувствовал себя нелепо — огромный куст красных цветов закрывал половину его торса, лепестки щекотали подбородок, а проходящие мимо девушки ойкали и ахали, некоторые даже останавливались поглазеть. Когда дверь аудитории открылась и оттуда хлынул поток студентов, Влад выпрямился. Варя вышла в окружении однокурсниц — Снежка, Аленка, Маша и ещё две незнакомые девушки, — и они что-то оживлённо обсуждали, смеясь над чьей-то шуткой. Влад шагнул вперёд. И с театральным полупоклоном, даже слегка прижав руку к сердцу, протянул букет. — Цветы для самой лучшей девушки в этом скучном университете, — произнёс он громко, так, чтобы слышали все. Шёпот прокатился по коридору, как рябь по воде. Кто-то присвистнул. Девушки из окружения Вари переглянулись с округлившимися глазами — даже Аленка, обычно невозмутимая, приоткрыла рот. Варя посмотрела на букет. Потом на Влада. Потом снова на букет. Она взяла цветы — Влад почувствовал, как его сердце подпрыгнуло в груди от надежды. Она взяла букет, прижала его к себе и... — Я не знаю, что тебе от меня нужно, — сказала она, и в её голосе впервые прозвучало раздражение.— Но прекрати. Это не мило. Это навязчиво. Варя обошла его и, не дойдя до урны трёх шагов, просто выкинула розы, они полетели в мусорный контейнер. Несколько лепестков оторвались и упали на пол, алые пятна на сером кафеле. Коридор взорвался шумом. Однокурсницы Вари обменялись многозначительными взглядами.

***

Азарт, однако, только распалялся. Каждый отказ, каждая вспышка раздражения с ее стороны — даже не раздражения, а спокойного, рассудительного отпора — лишь подливали масла в огонь. Его самолюбие, уязвлённое до глубины души, превратилось в навязчивую идею. Он уже не думал о споре. Он хотел её. Не в плане сексуального подтекста, нет — пока ещё нет. Он хотел заставить её хотя бы на секунду посмотреть на него иначе. Он хотел доказательство того, что он существует в её мире не как что-то надоедливое, а как что-то значимое. Но сам не заметил, как стал заходить далеко. Он узнал, какой кофе она любит, какую музыку слушает, какие книги берёт в библиотеке. Он чувствовал, что знает о ней больше, чем любой из её друзей, и это знание опьяняло. Но Варя была как неприступная крепость. Её вежливое, но принципиальное «нет» — а оно уже стало принципиальным, даже не «нет», а «нет, и не пытайся» — звучали и выглядели для него как боевой клич. Он не понимал — или не хотел понимать, — что пересек все границы, и своими действиями лишь укреплял ее стену. Каждый его шаг, каждая новая попытка приблизиться только отталкивали её дальше. Он был похож на человека, который пытается потушить пожар бензином. Неделя превратилась для Князева в подобие навязчивой идеи. План «ослепить красотой и харизмой» дал сокрушительную трещину — она даже не заметила его харизмы, не говоря уже о красоте. Но отступать было не в его правилах, да и сумма в сорок тысяч долларов мерцала в сознании заманчивым маяком. Если первоначальный интерес к Варье был мимолетным, порожденным азартом спора, то теперь его охватило упрямое желание победить именно ее.

Он заставит эту девчонку сказать ему да. Во что бы то ни стало.