Мрачные звоночки

      Дела у команды идут неважно. Состав редеет и почти не пополняется.       Олег забрал документы из вуза и уехал в Москву. Захар отыграл два матча и вновь загремел в больницу — Мила что-то мямлит про растяжение и отводит глаза, но все подозревают побочки от таблеток или очередной срыв на них. Небольшое просветление случается, когда Антон Владимирович возвращает в команду Файзулина, но с каждым проигрышем Ренат все мрачнее. Как бы опять не свалил.       Пробуешь узнать у Димаса, не делился ли дома Файзулин подобными мыслями, но он лишь пожимает плечами.       — Вроде нет. Ты же знаешь, он тихушник лютый. Даже Ленара Дамировна из него дальше «здрасьте» не вытянет.       Сам Димас пока держится на уровне и замотивирован сильнее прочих — Федерация предоставила им с Дамирой квартиру на год, но оплачивает ее помесячно. Если он уйдет — обратно в общагу его с беременной женой не заселят.

***

      На матче с «Айсбергом» вы позорно сливаете 0:4. Три шайбы пропустил Денис, и одну — ты. Отмечаете проигрыш в темноте и унынии спорт-бара. За соседним столиком слышен щебет девчонок из вашей группы поддержки — в отличии от вас, за свой акробатический рок-н-ролл они отхватили первое место.       Тебя бесят ваши с Галинским пропущенные шайбы, но куда сильнее выводит отсутствие забитых вообще хоть от кого-то. Даже Игорь сегодня был как вареный.       Первым из компании сливается Егоров.       — Мы с Лизой договаривались пойти в клуб при любом раскладе. С нами никто не хочет?       Игорь смотрит вопросительно на тебя, но ты качаешь головой. Им сейчас не по клубам надо шляться, а по тренировкам. И почему в студенческих лигах нет «сухого закона»? Ты взяла себе безалкогольное пиво, но твоему примеру никто не последовал.       Игорь вливает в себя пятый бокал «Балтики».       — Не многовато?       Пожимает плечами.       — Он меня не берет.       «Раз не берет, тогда не бери». Но не вырывать же у него стакан из рук. Игорь уже большой мальчик, хочет с утра маяться похмельем и мешать рассол с аспирином — его право.       В нос ударяет резкий запах чего-то сладкого и группа поддержки выплывает у вас из-за спины во главе с Соней Валенцовой. Видимо, ждала пока Кирилл свалит.       — Ребята, не расстраивайтесь!       Соня одаривает всех очаровательной улыбкой, но взгляд преисполнен сочувствия. На фоне вас — помятых, убитых и сердитых, она кажется еще более свежей и бодрой. Каштановые волосы заплетены в два аккуратных хвостика, губы сияют от блеска, уши, шея и руки — от многочисленных побрякушек. Она ниже других болельщиц почти на голову, но все они послушно стоят позади вожака.       — Мы очень за вас болели! — Стая девиц наконец подает голос и дружно кивает. — Вы большие умнички и молодчики! Но это же просто игра и не важно…       — Может ты нам вместо тренера сейчас объяснишь, что важно, а что не важно? — Ты хоть и не пила, но срываешься на эту пустоголовую идиотку, которая одной фразой обесценивает весь ваш труд и падение на дно таблицы. — Может вместо меня на воротах постоишь? Раз это так просто.       Зачем она вообще к вам подошла? Даже ор Антипова так не бесил как это липкое сочувствие.       Льдисто-серые глаза Валенцовой на миг загораются, но тут же опускаются долу. Виновато поводит хрупкими плечиками. Выглядит сейчас как напуганная восьмилетка, которую отчитали на классном часу. Как трогательно, как фальшиво.       — Извини, Саша. Мы просто хотели вас поддержать.       — На сегодня обойдемся без поддержки от группы поддержки. — Салютуешь ей стаканом, наконец-то допивая все до дна. Слышишь одобрительные смешки от захмелевших Акул.       Сонька и ее стая убираются к себе за столик, но запахом ее конфетного парфюма уже успел пропитаться и ваш уголок. В носу начинает свербеть.       — А ведь она права. — Внезапно говорит Игорь.       Сперва кажется, что ты ослышалась.       — Ты о чем?       — Это просто игра. Не конец света, не конец чьей-то жизни. Даже не конец чьей-то карьеры — у нас ее здесь нет.       — Не у всех.       — Не начинай.       Нет, ты начнешь. Опять эта пассивность, опять это нежелание куда-то расти и обесценивание ее жертвы. Опять…              Динь, динь, динь, ди-ди-динь, динь       Динь, динь, ди-ди-динь, а       Опять ты слышишь этот чертов звонок!              — О, это мой. — Димас берет телефон и выходит поговорить на улицу, но возвращается буквально через минуту весь побледневший и трясущийся.       — Что-то случилось? — Игорь подскакивает вместе с ним.       — Дамиру на сохранение положили, надо в больницу ехать. — Кладет на стол косарь. — Добавьте в счет за меня.       — Тебя подвести?       — Спасибо, Сань, меня щас тесть на остановке подберет. Игорян, если я завтра не приду, скажи тренеру.       — Конечно, Мить.       После ухода какое-то время вы оба сидите молча. Перевариваете. Остальные Акулы тоже притихли и уткнулись в телефоны.       — Вот это не просто, Саш. — Отмирает Игорь.       — Что?       — То, что сейчас у Мити случилось. Вот это важно — если твою жену кладут на сохранение уже на восьмой неделе. Вот здесь можно переживать и беспокоиться, а не от того, что тебе кто-то забил или ты не забил. Это просто игра.       — Да пошел ты! — С его подачи теперь ты выглядишь циничной стервой.       Усмехается.       — И пойду. — Тоже кладет пару купюр на меню и направляешься к выходу, даже не обернувшись.       Не выдержав, сама оборачиваешься ему вслед. Застываешь.       Игорь встает у столика чирлидерш прямо напротив Сони. Наклоняется к ней с улыбкой и что-то говорит. Сидящие рядом девицы начинают хихикать и переглядываться. Соня кивает будто в знак согласия и касается его загрубевшей ладони своими нежными наманикюренными пальчиками. А потом смеется. Легко и звонко, как она умеет.       Твое сердце будто забывает как биться. На миг тебе кажется, что сейчас Сонька встанет и выйдет вместе с Игорем. Нет-нет, это бред.       Да, это бред. Игорь выходит один. Продолжаешь пялиться на дверь, совершенно сбитая с толку и упускаешь момент, когда можно было не спалиться, потому что стоит тебе отвести взгляд в сторону, как ты попадаешь под зрительный прицел всей команды поддержки. Даже Светка смотрит на тебя с ехидцей. А Соня… Вы пересекаетесь лишь на миг, но ты успеваешь разглядеть как довольно вспыхивают ее глазищи, прожигая тебя насквозь. Быстро отворачиваешься, чувствуя как краснеют щеки. Теперь уже ты ощущаешь себя нашкодившей малолеткой, которую застукали за чем-то запрещенным.       Зачем Игорь к ней подходил? Что сказал? Что значит его улыбка? А ее? А ее смех? А…       А, да ну на хер.       — Ребят, закажите мне «Балтику».       Ты надеешься, что это поможет заглушить смех Сони Валенцовой, который звенит то ли наяву, то ли только у тебя в голове.

***

      До дома тебя довозит такси. Ваши посиделки затянулись до закрытия бара, но больше двух бокалов ты все равно не осилила — ни один парень не стоит того, чтобы терять над собой контроль. Даже Игорь. Особенно Игорь.       Ваши окна выходят на другую сторону, поэтому стоя у подъезда и ища ключи ты не можешь заранее знать, дома ли он. Плевать. Если нет — его вещи тоже не будут здесь ночевать.       Включаешь свет в прихожей и слышишь какой-то шум из спальни. Значит Игорь дома. Сборы отменяются.       Выходит тебя встречать зевая и почесывая голову.       — Который час?       — Понедельник, полдень. Ты проспал зачет и тебя вызывают в деканат. — Пару секунд наслаждаешься ступором на его лице, прежде чем сжалиться. — Расслабься, на дворе еще суббота, вечер.       Выдыхает.       — Ты где была?       — Там же, где ты меня оставил.       — Саш, не начинай…       — Да я уже давно закончила. Можешь продолжать спать, доброй ночи. — Хочешь скрыться в ванной, но Игорь не дает и тянет на себя.       — Саш, давай не будем. Я очень устал.       — Я заметила.       — Саш, у меня первый выходной за неделю! Я или в клубе до утра или на тренировках до вечера.       — Между прочим, я вместе с тобой тренируюсь.       — Знаю, знаю… — Прижимается лбом к твоему лбу. — Я когда пришел, уже остыл и хотел тебе набрать, но меня от усталости просто вырубило.       «Тебя от «Балтики» вырубило» — так и тянет съязвить, но ты прикусываешь язык. Тебе опять его жалко. Начинается сезон корпоративов, поэтому Игорь в клубе нужен 24/7. Переезд к тебе сократил ему полчаса на дорогу, но дал возможность брать дополнительные часы до утра. Иногда по ночам тебе его не хватает до воя, но ты молчишь и терпишь. Игорю ведь явно хуже.       — Считай, что отмазался. — Целуешь его в щеку и отстраняешься. — Из душа хоть дождешься?       Улыбается.       — Могу даже сопроводить.       — Не заслужил. — Выскальзываешь из его рук и быстро закрываешь дверь.       Когда выходишь, Игорь уже лежит, но не спит. Залипает в телефон. Приникаешь к нему и он быстро его убирает. Гладит тебя по голове, пока ты бездумно водишь пальцами по его груди. Вроде все хорошо, вроде все спокойно и как раньше. Вроде Игорь уже засыпает и ты тоже. Вроде…       — Игорь?       — Ммм?       — А что ты ей сказал?       — Кому?       — Валенцовой. В баре. — Вскидываешь на него взгляд, цепко наблюдая за реакцией. Но Игорь вообще не смущается и не отводит глаза.       — Да ничего особенного. Просто увидел, что она сидит расстроенная и поблагодарил.       — За что это?       — За слова поддержки. Она хотела как лучше.       — А получилось как всегда.       — Ты опять? Саш, не она же виновата, что мы проиграли.       — Хоккей это не «просто и не важно». Во всяком случае для меня.       Уже жалеешь, что завела этот разговор. Не хватало посраться уже в постели и потом делить кровать и одеяло. Или уходить спать на кухню. Но Игорь явно не имеет сил и настроя с тобой ругаться. Глубоко выдыхает и поднимает глаза к потолку.       — Я знаю, Саш. Но Соня тебя не знает. В любом случае, ничего дурного она не сказала и не задумывала — она же как ребенок, у нее все на лице написано. Я поздравил их с первым местом и ушел.       Ты хорошо помнишь цепкий взгляд этого «ребеночка», направленный прямо на тебя. Но доказывать что-то сейчас Игорю нет смысла и сил. Сегодняшний проигрыш и разборки тебя тоже вымотали. Ответ ты получила и увидела — подкатывать к Валенцовой он не собирался. Чего еще надо?       — Ладно.       — Забыли?       — Забили.       Засыпаешь успокоенной и без звона в ушах. Может быть Игорь и прав, и есть вещи гораздо важнее победы? Уведомление от 04:19. Заявка в друзья От: Соня Валенцова. Кому: Игорь Крепчук. Статус: просмотрено.

***

      Накануне матча с «Динамитом» у Игоря приходят в негодность коньки. По его словам, они у него еще с интерната, новогодний подарок от шефов. От новых он всегда отказывался, считал эти своим талисманом.       — Думал, до самого выпуска на них откатаю. Дурной знак.       Ты не веришь в приметы и суеверия. На твой взгляд, чудо что они вообще столько прослужили.       Игорь уходит переговорить с тренером, а потом с директором. Возвращается мрачный и с помятой коробкой.       — Денег нет, но вы держитесь. Точнее — катайся на том, что от Валенцова осталось.       После ухода Казанцева с финансированием у них швах. Оба Егоровых оставили надежду купить прощение сына и пост спонсоров. Новых не нашли и пока «Акулы» выживают за счет старых запасов и жесткой экономии. Пиар тоже на нуле и ты почти скучаешь по тому хайпу, что вызвали твои отфотошопленные фотки — Жанна Викторовна знала свое дело и умела устроить солд-аут на билеты.       Едете домой в гнетущем молчании. Казенные коньки Игорю жмут и он оставил их в раздевалке, зато старые трогательно прижимает к груди и не хочет расставаться. Ты буквально слышишь как в его голове щелкает калькулятор. Новые потянут на две зарплаты, включая чаевые. Даже если брать что-то с «Авито», это все равно месяц смен без выходных.       Ты чувствуешь вину за то, что всегда была упакована — во всех смыслах. А еще… тебя неприятно царапает какая-то мерзкая мыслишка, что ради коньков Игорь может вернуться туда, откуда ушел год назад. Едкая статья Даны Беловой и сам факт существования стрип-клуба и Жанны в его жизни никак не вытесняется из твоей памяти. Ты никогда не спрашивала, но сама знаешь, что за ночь там он зарабатывал столько, сколько барменом за неделю. Но что и с кем ему приходилось делать ты представлять не хочешь.       — Я могу переговорить с отцом. Может он поможет со спонсором…       — Ага, выбьет мне коньки по квоте для сирот и отправит Яндекс-доставкой. Саш, он уже давно забыл про нас.       Теперь уже твой черед язвить.       — Не забыл, а был занят! Знаешь, сколько у него дел в Федерации?       — Не знаю — меня туда не звали. — Бросает взгляд на телефон. — Зато зовут на смену. Как раз вовремя.       Когда он уходит, ты звонишь Вадиму Юрьевичу.       — Не поздно?       — Для тебя — никогда, дочь.       До сих пор немного смущаешься, когда он тебя так называет. Начинаешь издалека, но Казанцев даже по телефону чувствует твою неловкость.       — Ближе к телу, дочь. Порешаем в лучшем виде, и маме не скажем.       Улыбаешься впервые за вечер. Рассказываешь про Игоря и две его насущные проблемы — сборная и коньки. К твоему удивлению, отец реагирует достаточно холодно.       — А ему не треснет в новых коньках заехать в Московский МХЛ?       — Ты же помнишь его статистику. Он один из лучших, он…       — Он один из лучших на фоне худших. И вашу последнюю статистику стыдно даже вслух оглашать. Саш, между нами, ты сама зачем к ним вернулась?       И он туда же.       — Захотела и вернулась. Захотела и тебе позвонила! Мне за все теперь разрешения просить надо?       — Но за Игоря ты же просишь.       Сбрасываешь звонок и потом также сбрасываешь три повторных вызова Казанцева. Уходишь в душ, надеясь вымыть раздражение прохладной водой.       По возвращению видишь пополнение своей карты на 100к и сообщение следом:       «Все на него не трать — слипнется. Про сборную поговорим, когда он забивать начнет, а не в штрафной отдыхать».       Долго думаешь, чтобы такого съязвить в ответном сообщении, но потом выбираешь простое и лаконичное:       «Спасибо, папа».       Надо учиться быть нежной не только с Игорем.       Когда ты забираешь коньки с ПВЗ и вручаешь их Игорю, то опять ловишь себя на странном дежа вю. Ты сияешь, он — стоит. Где-то вы это уже проходили. Берет у тебя коробку, будто там не коньки, а бомба.       — Может примеришь?       Но он не спешит.       — В честь чего такая щедрость?       — Подарок от партии и фирмы V76 за многолетнюю верность их бренду.       — А цена этого подарка?       Все еще пытаясь сохранять легкий настрой, игриво наклоняешься к нему.       — Отработаешь.       Его взгляд темнеет. Зрачки расширяются так, что радужку не видно.       — Вот значит как?       — Как?       — Так. — Он задумчиво проводит пальцем по твоей скуле, шее, ниже… Несмотря на нежность его прикосновений, тебе слегка не по себе. Перехватывает дыхание, хотя причину ты не знаешь.       — Я ведь правда собирался их купить сам… Я бы на них заработал.       Говорит то ли тебе, то ли себе. Доказывает или оправдывается?       — Просто позже. Через месяц.       Через месяц мы можем из плей-офф вылететь.       — Я знаю. — Берешь его за руку, сама смотришь на него в упор. — Но зачем ждать? Да еще и в третьем звене. Твое место в первом. Ты это заслужил, Игорь.       Он молчит, плавит тебя взглядом, словно изучая впервые. Словно внутри него сейчас идет какой-то монолог, но озвучивает он лишь часть.       — Знаешь, я весь последний год стремился всем и себе что-то доказать. Исправить. А выходит если все так легко, то зачем усложнять?       — Что усложнять? — Ты не понимаешь ни слова.       — Теперь это уже не важно. Самому смешно.       И он смеется. Впервые за долгое время. Так легко и громко, будто отпуская себя. После чего так тебя целует, что ноги подкашиваются. Игорь это чувствует, и страхует — подхватывает и несет в спальню.       — А коньки? Померяешь? — Ты совсем сбита с толку, но охотно подчиняешься его порыву. С его сменами и вашими тренировками, секса у вас не было еще дольше, чем побед у «Акул».       — Позже. — Стягивает с тебя футболку, пока ты расстегиваешь на нем рубашку. Вновь целует тебя с удвоенным жаром, заставляя опуститься на постель.       Динь, динь, динь, ди-ди-динь, динь       Динь, динь, ди-ди-динь, а       В такой час ему могут звонить только с работы.       — Ответишь?       — По фиг. — Метким движением кидает подушку на айфон. Она накрывает его и приглушает звук, а он накрывает тебя.       Как давно ты ждала этих слов! И его на себе. Голова идет кругом, хотя ты уже надежно лежишь в его руках.       — А вдруг уволят? — Поддразниваешь Игоря, заодно прощупывая насколько он действительно готов сейчас остаться с ней, вместо того, чтобы вновь хвататься за лишнюю смену.       — У меня уважительная причина. — Игорь задирает тебе ноги, стягивая джинсы сразу вместе с бельем, после чего устраивается между ними. Ведет языком вдоль живота, оставляя влажную полоску.       — Какая же? — Расслабляешься и запускаешь пальцы в его волосы. Чешешь его за ухом, зная, как он это любит.       — Я на отработке… — последнее что ты слышишь, перед тем, как он опускается между твоих ног, закидывая твои колени себе на плечи.       Слова здесь больше не нужны, язык Игоря занят более важным делом. Не будем ему мешать. Пора и тебе отпустить себя и его волосы, пора и тебе позволить ему поработать на славу. Уведомление от 04:20. Заявка в друзья От: Соня Валенцова. Кому: Игорь Крепчук. Статус: принята.