Эпоха Забвения

Колеса огромной, обшитой цветастыми кусками сукна повозки монотонно поскрипывали на песчаных ухабах. Лисий клан «Пяти Хвостов», в чьем таборе Астра и Киран провели всё детство, сейчас кочевал где-то далеко на юге, а этот конкретный лис – старый, облезлый торговец по имени шныря Тод был одиночкой, и характер у него был под стать его повозке – сухой и вечно недовольный. Он держал путь к Холмистым землям Кроликов. В его планах было сбыть тамошним параноикам гору абсолютно бесполезного, но какого красиво блестящего хлама. Компании людей, ездящих с ним, было абсолютно плевать, куда едет караван в этот раз. Дорога петляла между редкими перелесками, лениво припекало сквозь натянутый тент, и размеренный день располагал лишь к одной вещи – полнейшему безделью. — Я тебе говорю, Тод, сорок процентов – это мы тебя ещё по-божески пожалели, — Киран сидел на козлах рядом с лисом, закинув ногу на ногу и лениво покачивал лакированным сапогом. Этот юноша умудрялся выглядеть пафосно даже в дорожной пыли. Поправив воротник легкого плаща, он повернулся к ворчащему вознице, прищурив свои хитрые глаза. — ты вообще видел, как кролики скупают настойки Кафии? Да у них от любого шороха в кустах уши до неба подпрыгивают, а тут один глоток, и они спокойны как сытые рыбки на платформе. Твое барахло они даже смотреть не станут, а с нашими травами ты вернешься с мешком золота! Сорок процентов, Тод. Сорок. Лис лишь раздраженно дернул своими двумя хвостами – признак того, что в искусстве дипломатии до старейшин своего рода ему было как до луны. Он глухо заворчал под нос, крепче перехватывая поводья крупного ящера, но вставить слова в изворотливый речь Кирана просто не успевал. Киран заговаривал зубы мастерски, переняв у лис их лучшую манеру – расслаблять собеседника пафосным и слегка легкомысленным видом, пока в голове крутиться четкий финансовый расчет. В этот момент над их головами раздался шуршащий звук и глухой стук. С деревянной крыши повозки, прямо перед носом лиса и Кирана, свесилась вниз головой Астра. Её растрепанные волосы забавными вихрями свисали вниз, а на лице блуждала абсолютно довольная ухмылка. На одном пальце она лениво с тихим металлическим свистом крутила кунай, ловя его ладонью и снова запуская в оборот. — Тод, хватит жаться, соглашайся, это выгодное предложение, — выдала она, угарая с того, как лис испуганно отшатнулся от её внезапного появления. — Наш Киранчик ради этой сделки даже из ножен свою зубочистку вытаскивать не будет, чтобы не пугать твоих будущих покупателей. Правда, мастер? — Это не зубочистка, а катана истинных дуэлянтов, Астра, имей уважение к искусству, — тут же отозвался Киран, пафосно выпрямляя спину и кладя ладонь на черную рукоять оружия, покоившегося в него на коленях. Он попытался эффектно, одним движением большого пальца отщелкнуть гарду, чтобы показать блеск стали. Клинок, разумеется, намертво заклинило в ножнах. Парень едва заметно покраснел, дернул сильнее, но вовремя сообразил, что Тод смотрит на него, и тут же вернул лицу напыщенный, загадочный вид. — Оружие такого ранга не обнажают ради пустых демонстраций. Оно ждет своего часа. Астра беззвучно засмеялась, закинув ноги повыше на деревянный бортик крыши, и ловко перехватила кунай, собираясь запустить его в ближайшую ветку дерева, мимо которого они проезжали. Внутри самой повозки, укрытой от палящего солнца плотным навесом, атмосфера была куда более приземленной. На деревянном ящике, поджав под себя ноги и кутаясь в мягкий походный плащ, сидела Кафия. Перед ней на чистой холщовой ткани были разложены пучки сушеных дорожных трав вроде мятных листьев и пахучего горного чабреца. Тонкими пальцами она аккуратно перебирала стебли, отделяя сухие листья от стебельков, и складывала их в небольшие полотняные мешочки, которые Тод должен был выгодно продать тревожным кроликам. В её мягком, слегка вечно печальном лице сквозило то самое глубокое спокойствие, которое всегда возвращало эту банду к реальности, когда младшие начинали слишком сильно шуметь. Длинные волосы девушки были привычно собраны назад и заколоты тонким, тускло поблескивающим боевым стилетом, выполнявшим роль обычной заколки. Рядом с ней, практически завалив собой всё свободное пространство, копошился Отис. Его огромный дорожный рюкзак был расстегнут, и парень с головой ушел в перебирание своих «сокровищ». От каждого его движения повозка наполнялась металлическим дребезжанием. — Кафия, глянь! — Отис с сияющими, наивными глазами выудил со дна сумки какой-то склизкий, побуревший предмет и с гордостью протянул его девушке. — Это сушеный хвост глубоководного окуня! Я его на той неделе у рыб выменял на платформе, помнишь? Если его поджечь, он пахнет как старый болотный мох, но лисы говорят, что волки используют этот дым, чтобы очищать свои кузнечные горны от нагара! А ещё, ты знала, что кролики в южных бункерах никогда не едят корнеплоды, которые выросли на солнечной стороне холма? Они считают, что солнце делает их слишком- Договорить Архив не успел. Повозка подскочила на очердной кочке, Отис потерял равновесие, взмахнул руками, и сушеный рыбий хвост вылетел из его пальцев, приземлившись точно на безупречно чистый подол плаща Кафии. Отис замер, испуганно втянув голову в плечи. Астра, созерцавшая эту картину а крыши, прыснула со смех, едва не свалившись вниз. Кафия медленно прервала свое занятие. Она опустила взгляд на рыбий хвост, затем перевела свои глубокие глаза на Отиса. В её взгляде не было злости, но появилось то самое пугающее, строгое «материнское» выражение, от которого у 21-летнего парня по спине побежали мурашки. — Отис, — тихо, но очень отчетливо произнесла она. Это услышал даже Киран на козлах, тут же предусмотрительно притихнув и перестав ухмыляться. — Если этот.. архив твоих глупостей ещё раз окажется на моих травах или на моей одежде, то я заставлю тебя лично съесть его. Вытряхни рюкзак наружу. — Я сейчас, я всё уберу, Кафи, прости, он просто винтажный, мне показалось.. — засуетился Архив, судорожно подгребая к себе хвост и пытаясь запихнуть его в бездонные недра сумки, где уже гремели волчьи точильные камни и лежал его любимый ржавый серп. В самом дальнем, прохладном углу повозки, прислонившись к деревянному борту, сидел Рейвен. За всё это время он не произнес ни единого слова, словно весь этот дурдом происходил в другой реальности. Рэй сидел, вытянув длинные ноги, и неторопливо, мерными движениями правил свой классический меч продолговатым точильным бруском. Вжих. Вжих. Звучал металл под его пальцами. Тяжёлыйвзгляд мечника был устремлен куда-то мимо Отиса, прямо на убегающую вдаль дорогу. Рэй слышал и хитрые махинации Кирана, и угар Астры, и суету Отиса. Его лицо оставалось суровым кремнем, но когда Архив в очередной раз шумно уронил коробку с каким-то железками, мечник лишь едва заметно вздохнул, не прерывая своей работы.

***

Повозка старого Тода преодолела последний крутой холм, и впереди, укутанная розоватым закатным маревом, показалась граница земель Кроликов. Торговый пост выглядел именно так, как и должна выглядеть кроличья застава – параноидально и надежно. Сами кролики предпочитали жить под землей в своих укрепленных бункерах, но для чужаков и кочевых торговцев прямо на поверхности холма стояла массивная деревянная таверна «Приграничная нора». Её стены были сложены из толстых дубовых бревен, а окна — узкие, как бойницы позволяли местным стражникам просматривать тракт во всех направлениях. Тод припарковал своего вьючного ящера у коновязи, и компания наконец выбралась из душной повозки, разминая затёкшие ноги. Рейвен спрыгнул на землю первым, по привычке сразу же окинув вход в таверну своим тяжёлым взглядом. Меч уже покоился в ножнах на его поясе, ладонь по-прежнему спокойно лежала на рукояти. Внутри таверны стоял гул, пахло сушёной травой, элем и дешёвым табаком. За длинными столами сидели в основном кролико-люди в походных кожаных жилетах. Они постоянно дёргали длинными ушами от каждого стука кружки, нервно переглядывались и судорожно пересчитывали мешочки с монетами, то и дело поглядывая на двери. — Так, Архив, Астра, уши прижали и за мной, — скомандовал Киран. — Настало время истинной дипломатии. Кафия мягко улыбнулась, присаживаясь за угловой столик подальше от шума. Она аккуратно выставила перед собой несколько холщовых мешочков с успокаивающими травами и настойками, которые перебирала всю дорогу. Рейвен молча сел рядом, скрестив руки на груди и превратившись в незыблемую каменную стену, которая одним своим видом гарантировала, что к девушке никто не посмеет полезть с глупостями. Тем временем Киран уже вовсю разворачивал своё представление у барной стойки, где сидели двое зажиточных кроликов-торговцев в дорогих суконных кафтанах. Лис Тод стоял чуть поодаль, нервно подергивая ушами и выкладывая своё сомнительное блестящее барахло. — Почтенные господа, я вижу по вашим глазам, что груз из южных провинций дошел с задержкой, — Киран облокотился на стойку с таким пафосным и расслабленным видом, будто он был как минимум принцем лисьего табора, а не бродячим человеком. Его словарный запас полился мягкой, тягучей патокой. — Дороги нынче неспокойны.. нервы на пределе. Вы ведь третью ночь не спите, высчитывая убытки, верно? Прислушиваетесь к каждому шороху за стеной бункера. Кролики синхронно вздрогнули, и их уши испуганно встали торчком. Юноша уловил этот момент идеальным чутьем. — Но у меня есть решение, — парень многозначительно поднял палец вверх и сделал знак Отису. — Мой личный ассистент, магистр Отис, продемонстрирует вам чудо природы!~ Архив выскочил вперед, сияя от радости, что его наконец-то пустили в дело. Он с грохотом сбросил рюкзак, из которого тут же вывалился кусок волчьего точила, и судорожно вытащил мешочек с настойкой Кафии — Да-да! — заторил Архив, его рот открылся и закрывался без остановки. — Это синеглазка с мятным листом! Вы знали, что кролики из южных кланов пьют её только в полнолуние, потому что верят, что если выпить в полдень, то уши начнут чесаться? Но это тупой миф! На самом деле, Кафия собирает её на рассвете, когда концентрация эфирных масел максимальна! Один глоток и вашей паранойи как не было! Киран за кулисами этой речи незаметно закатил глаза, но вовремя перехватил инициативу, пока Отис не вытащил сушёный рыбий хвост. — Как видите, мой коллега излишне увлечён наукой, — Юноша мягко отодвинул Архива плечом и вежливо, но пугающе холодно улыбнулся кроликам. — Но суть вы поняли. Пять серебряных монет за мешочек. И старый Тод уступит вам эти прекрасные блестящие.. э.. артефакты всего за две монеты в комплекте. Астра в это время сидела верхом на соседнем высоком стуле, закинув ногу на ногу. Она лениво жевала сушёное яблоко, которое стащила у Тода, и периодически шептала Кирану под руку:— Бро, это развод лютейший. Спроси у них, почему у них левое ухо дёргается сильнее правого, они тебе ещё три монеты сверху накинут от страха! Кролики, ошарашенные напором хитрого Кирана, дикой энциклопедией Отиса и пацанским авторитетом покачивающей ногой Астры, начали судорожно вытаскивать серебро. Они хватали мешочки с травами Кафии так, словно это был единственный шанс выжить в этом суровом мире. Тод за спиной Кирана только и успевал сгребать монеты, его обшарпанные уши довольно подрагивали — он уже мысленно подсчитывал, что сорок процентов, которые он отдаст этой банде, окупятся сторицей. Рейнен у своего стола продолжал молча наблюдать за этим хаосом. Кафия тихо вздохнула, глядя, как Киран ловко прячет в карман их честно заработанную долю серебра, и ласково покачала головой.

***

Когда за прилавком всё было кончено, а ошарашенные кролики убрались в дальний угол зала, бережно прижимая к груди успокаивающие мешочки, Киран вальяжно вернулся к общему столу. Тод остался у стойки, увлеченно пересчитывая свою долю серебра и тихонько поскуливая от удовольствия. Киран с самым независимым видом отодвинул тяжелый дубовый стул, сел и с глухим, приятным звоном высыпал на деревянную столешницу приличную горсть серебряных монет. Сегодня он превзошел сам себя. — Ну что, дамы и господа, — Юноша пальцами ловко разделил кучку монет на две неравные части и одну из них пододвинул к центру стола. — Наша честная доля. Сорок процентов, как и договаривались. Я, конечно, мог бы выбить из этого старого облезлого хвоста и сорок пять, но мы ведь благородные люди, верно, Рэй? Рейвен даже не поднял головы. Его точильный брусок уже был спрятан, а ладонь просто спокойно лежала на коленях, но его тяжёлый взгляд выражал такое монументальное скептическое молчание, что Киран тут же кашлянул и поспешно убрал руки в карманы. — Ладно, ладно, сорок — так сорок, — пробормотал хитрый проныра, косясь на Кафию. Кафия, сидевшая напротив, лишь мягко улыбнулась. Её пальцы привычным, аккуратным движением сгребли серебро со стола и опустили его в холщовый походный кошель, висевший на поясе. — Из этих денег, Киран, мы завтра купим тебе новые сапоги взамен твоих стоптанных, — спокойно, но очень отчётливо произнесла она, поправляя выбившийся тёмный локон. Тонкий стилет в её волосах тускло блеснул в полумраке таверны. — А Астре — новый комплект кунаев, потому что половину своих прошлых она растеряла по кустам, пока мы ехали. Так что на очередные пирожные у лис, увы, у тебя ничего не останется. — Ну Кафи-и-и, — жалобно протянул Киран, косясь на подругу в поисках поддержки, но та лишь показала ему язык, уплетая последнее ворованное яблоко. В этот момент к столу, спотыкаясь о чью-то брошенную у лавки сумку, подвалил Отис. Его огромный рюкзак по-прежнему гремел железками при каждом шаге, а в руках он бережно держал огромный, засаленный кусок пергамента, который местный трактирщик гордо именовал меню. Глаза Архива горели чистым, голодным огоньком искателя приключений. — Ребята! Я там у стойки такое узнал! — Отис с грохотом опустился на стул, едва не перевернув пустую глиняную кружку Кирана. — Короче, кролики тут не едят обычное мясо, но у них есть штука, называется «запечённый корень холмистого лопуха в меду»! Трактирщик божится, что они зарывают его в горячую золу на три дня, чтобы он стал мягким. Я заказал нам пять порций! И ещё какую-то странную сушёную ботву, которую они заваривают вместо чая. Она пахнет как старый лисий чердак, но кролик сказал, что от неё волосы растут быстрее! Киран, тебе точно надо, а то у тебя на затылке.. — Отис, во-первых, заткнись, у меня идеальная причёска, — хмуро перебил его Киран, поправляя свои ладно уложенные волосы. — Во-вторых, ты спросил, сколько стоит этот твой запечённый лопух? Кролики это самые прижимистые твари на этом тракте, они за кусок корня сдерут с тебя как за целое бедро оленя в землях волков. — Ну-ну.. — Архив наивно захлопал глазами, уставившись в меню. — Он сказал, три серебряных за порцию.. Это же нормально, да? Кафия, у нас же есть три серебряных? Астра, сидевшая на краю стола и лениво качавшая ногой в пыльном сапоге, громко хохотнула. — Архив, тебя опять развели как лоха, — выдала она, кувыркнувшись со стула и ловко приземлившись рядом с Отисом . Девушка бесцеремонно отобрала у него засаленный пергамент и ткнула пальцем в нижнюю строчку. — Гляди сюда, энциклопедия. Для местных этот лопух стоит три медяка. А три серебряных — это дорожный налог на тупых людей, которые не умеют читать кроличьи каракули. Киран, иди разберись, а то мы сейчас останемся без обуви из-за этого плюшкина. Киран моментально изменился в лице. На смену его пафосному расслабленному виду пришла та самая острая, лисья изворотливость. Он хитро прищурился, глядя в сторону стойки, где трактирщик-кролик уже довольно потирал лапки, предвкушая лёгкую наживу на наивном человеческом парне. — Налог на людей, говорите? — Парень мягко поднялся, поправляя ремень своей заклинившей катаны так, чтобы она выглядела максимально угрожающе, хотя пускать её в ход он, конечно же, не собирался. — Ну пойдём, Архив. Сейчас я объясню этому ушастому, сколько стоит порция уважения к нашей компании. Рейвен, всё это время сидевший неподвижно, наконец прекратил сверлить взглядом стену. Он медленно перевёл свои холодные глаза на Кирана, потом на притихшего Отиса. На его суровом лице не дрогнул ни один мускул, но Рэй едва заметно, глубоко вздохнул. Ладонь мечника спокойно переместилась на стол, и пальцы начали мерно постукивать по дереву, словно отсчитывая секунды до того момента, как Киран опять влипнет в словесную перепалку, и ему придётся молча встать и решить вопрос силой. Кафия лишь тихо покачала головой, продолжая аккуратно перебирать мешочки в кошеле. За окнами «Приграничной норы» окончательно стемнело, расколотая луна поднялась над холмами, заливая мир блеклым, холодным светом.

***

Киран вернулся к столу спустя десять минут, и на его лице снова сияло выражение абсолютного превосходства. Трактирщик-кролик у стойки выглядел изрядно помятым и нервно подергивал ушами, но три порции запеченного в золе лопуха и кувшин со странным дымным отваром всё же оказались на их столе. Причем обошлось это удовольствие банде всего в несколько медных монет. Киран умел заговаривать зубы так, что бедные кролики начинали искренне верить, будто делают благое дело для мировой экономики. — Ешьте, ценители высокой кухни, — Киран пафосно пододвинул тарелку к Отису и Астре, усаживаясь на своё место и аккуратно поправляя ножны катаны. — Наш ушастый друг сделал нам скидку за «исключительный вклад в развитие приграничной торговли». Архив, молись, чтобы этот корень лопуха не оказался на вкус как земля из оврага, в котором ты нашел свой серп. Отис, ни секунды не сомневаясь, первым вонзил деревянную вилку в дымящийся, запеченный корень. Он сжевал огромный кусок, смешно зажмурился от сладости мёда и горячего сока, а потом восторженно закивал. — Ребята, это капец как вкусно! — Архив заговорил с набитым ртом, отчего Кафия тут же строго на него посмотрела, и парень поспешно сбавил громкость. — Он сладкий и мягкий, как печеная картошка, только пахнет хвоей! Астра, Киран, берите быстрее, пока горячий! Рэй, на, попробуй! Астра бесцеремонно утащила самый большой кусок прямо из-под носа Кирана и довольно зажмурилась, качая ногой под столом. Рейвен молча принял протянутую Кафией деревянную тарелку. Он отломил небольшой кусочек, неторопливо съел его и едва заметно, одобрительно кивнул. На его суровом лице на секунду промелькнуло подобие расслабленности — день был долгим, контракт с Тодом закрыт, и горячая еда была как нельзя кстати. Торговля за день действительно прошла прекрасно. Все мешочки Кафии были распроданы, блестящее барахло Тода тоже разошлось по карманам испуганных кроликов, так что торговать на этой заставе им было больше абсолютно нечем. — И чо мы делаем дальше? — Астра облокотилась на стол, подпирая подбородок ладонями и переводила взгляд с Кирана на Рэя. — Нам ведь, по сути, всё равно, куда тащиться. Главное – в этой дыре не оставаться, у меня от здешней паранойи уже уши чешутся, хоть я и не кролик.. — Тод сказал, что на рассвете выдвигается дальше, — подала голос Кафия, аккуратно делая глоток из глиняной кружки со странным, пахнущим лисьим чердаком отваром. Она мягко посмотрела на Отиса, который уже доедал чужую порцию. — У него в планах ехать куда-то на восток, к границам заброшенных лесных перекрёстков, чтобы перехватить у кочевых лис какой-то новый товар, которой можно выгодно торговать на севере. Он зовёт нас с собой. Ему спокойнее, когда Рэй сидит на бортике повозки со своим мечом. Рейвен поднял глаза от опустевшей тарелки, коротко взглянул на Кафию, потом на притихших младших и ровно бросил одно слово: — Едем. Для них это было обычным делом. У этой банды никогда не было великой цели. Е слистарый облезлый лис едет на рассвете за новой торговой хернёй — значит, им по пути. Спустя полчаса они тихо покинули душный, наполненный кроличьей тревогой зал таверны. Ночевать в самой «Приграничной норе» они не стали — платить за жёсткие кровати кроликам было глупо, да и в верной, цветастой повозке Тода спать было куда привычнее и уютнее. Они забрались внутрь огромного фургона, пахнущего сухими травами, лаком и старой кожей. Отис бережно пристроил свой рюкзак под голову вместо подушки. Астра и Киран устроились на мягких тюках со старым сукном, продолжая вполголоса лениво перешептываться и хихикать над какими-то своими шутками. Кафия укуталась в свой теплый плащ, устроившись в углу, а Рейвен, как всегда, сел ближе к выходу, положив руку на ножны своего верного меча. Спокойной ночи.