Неправильно... или? Стать андроидом (вне цикла)

12 ноября 2038 года, 08:52

На пороге стоял Маркус собственной персоной. При виде пистолета в руках лейтенанта Андерсона лидер девиантов спокойно поднял обе руки вверх и состроил самое дружелюбное хлебало, которое Хэнк только мог представить на андроидском лице. — Меня к вам отправил Брэндон, верней, его зеленая версия, — тут же просветил Хэнка он. Поняв, что угрозы от андроида можно не ждать, Хэнк опустил пистолет и мотнул головой, приглашая андроида внутрь. — Ты один? Разве это не опасно, учитывая все обстоятельства? — Не совсем. Другие андроиды и люди из моей группы неподалеку. Мы приняли решение прочесать город, найти потерявшихся наших, ну и заодно мародеров спугнуть, пока не растащили все, что не приколочено. Проверить коммуникации, со срочным ремонтом разобраться, скоординировать пункты первой помощи… — Разве этим не должны заниматься военные и полиция? — Их мало. Учитывая открывшиеся обстоятельства — на счету сейчас каждый. При совместной работе мы сделаем все быстрей и эффективней. Я не ненадолго, только сообщу Коннору новости и помогу разобраться с протоколами. — Каким же образом? — хмыкнул Хэнк. — Не то, чтобы мне на тебя не похер, но я не хочу тут к одному недоломанному андроиду получить второго такого же. — Не беспокойтесь. Брэндон разработал несколько программ, которые помогут Коннору с оптимизацией процессов. — Когда он успел? — Ну, время у него было, а малыш на редкость деятельный, — Маркус мягко улыбнулся. — Как и его брат, — при последней фразе лицо лидера девиантов вдруг исказилось, а из искусственных легких вырвался тяжелый вздох. — Что случилось? — у Хэнка при виде этой гримасы сердце упало в пятки. — Расскажу, но потом. Сейчас нужно помочь Коннору. Уж неизвестно, что там за программы Брэндон разработал, но действовали они на Коннора определенно положительно. По крайней мере, красным так полыхать он прекратил, а заодно — смог поправить ошибки в координации и больше, по глазам было видно, не боялся так чего-то, происходящего внутри систем. Но, видя лицо Маркуса, явно терзался тем же вопросом, что и Хэнк: что произошло на площади? Маркус начинает говорить, глядя куда-то в сторону. О том, как все относительно весело и мирно начиналось. Ну смешно же это — вытянувшиеся лица военных при виде демонстрантов-людей среди андроидов. Еще смешно, что давний знакомый Хэнка и Коннора оказался злостным неплательщиком алиментов. Нападение «Киберлайф» на военных уже, правда, не было таким смешным, как и стычка во дворе больницы, когда в ходе привлечения «Киберами» бронетехники до вмешательства Амелии и Кэры с Алисой погибло более трех десятков андроидов. Про хтонийский разрыв Маркус говорит совсем тихо, рефлекторно уже вцепившись в шерсть Сумо, словно почувствовавшего, кому тут больше всех сейчас нужна эмоциональная поддержка. — Маркус, я уверен, что ты сделал все, что можно было в данной ситуации, — подключает свой социальный модуль Коннор. — Можно было пробиваться вместе с Аланом ближе к разрыву, как сделал тот капитан. Можно было помочь ему как-то там, я уверен, я смог бы. Если уж обычный человек с этой задачей справился — то и мне бы навыков хватило, да только мне руки и глаза можно заменить, а вот твоему знакомому Аллену… Коннор вздрагивает. Тихо-тихо спрашивает. — Что с ним? Маркус качает головой. — Они оба в критическом состоянии. Впрочем, насчет Алана я не уверен. Однажды я видел, как он своими ногами сбежал из больницы после получения травм, которые обычному ребенку гарантировали бы если не смерть, то инвалидность так уж точно. Но вот капитан этот… Мы делаем, что можем, конечно. Второй Коннор вообще от него не отходит, но боюсь, что прогнозы нельзя называть утешительными. Даже если он выживет… Там ни зрительной, ни дыхательной системы, да и руки до мяса сожжены. Человеческая регенерация не способна… — Маркус выдохнул и, крепче прижав к себе Сумо, зарылся лицом в густую теплую шерсть. — Извините. Я сейчас возьму себя в руки, просто пару минут… — Не парься, жестянка. Все все понимают. Я так уж точно, — хлопнул ладонью по спине андроида Хэнк. — Капитана жалко, ну да мы сейчас ему ничем уже не поможем. Может, еще обойдется… Он знает, что не обойдется, но все равно пытается подобрать хоть какие-то слова утешения. Коннор в то же самое время тревожно мерцает красным диодом. Тоже переживает, да оно и понятно. Не чужой ему этот Аллен. Неспроста же тот, второй Коннор, оказавшийся нормальным, сразу к капитану привязался. — Так у тебя, выходит, телекинез? — резко меняет Маркус тему разговора, обращаясь к Коннору. — Похоже на то. Но если мне каждый раз после его применения будет так же херово, то ебал я такой телекинез… — вздохнул Коннор. Хэнк про себя отметил, что очень уж быстро в его компании андроид начал материться. Впрочем, тут скорей не его компания повлияла, а этот мелкий пиздюк, который мог одними междометиями объяснить все, что угодно. — Ну, как говорят наши мелкие товарищи… Хэнк в болтовню двух андроидов особо не вслушивался. Пользуясь тем, что Коннор вроде бы как под присмотром на ближайшие десять минут, он переделал дела и выпустил на задний двор Сумо, который с вечера не подавал голоса, видимо, понимая, что хозяину немного не до него. Да и сейчас только к Маркусу подошел, явно почувствовав, насколько андроиду не по себе. Забежав с улицы, сенбернар решил снова проверить механических гостей. Маркус уже привычно обнял собаку и потрепал по загривку, слушая рассказ Коннора о событиях в Башне. — Я, кажется, изобрел тест на девианта, — хмыкнул себе под нос Хэнк. — Как жаль, что он уже не актуален, — чуть улыбнулся Маркус. Отпустил руку Коннора еще через три минуты и, вздохнув, подытожил: — Что смог, исправил. Дальше сами. Судя по предварительным расчетам, это на два дня растянется, не меньше. Нет, даже не думай, мы справляемся, ты никого не подводишь и не надо никуда пытаться бежать, — последнее явно было ответом на неозвученные вслух мысли Коннора. — Но… — Коннор. Нет. И было что-то такое в голосе лидера девиантов сейчас, что снова собиравшийся было возразить что-то Коннор как-то присмирнел и съежился. Потом, буркнув куда более тихим голосом, чем раньше: — Ладно, — взглядом проводил Маркуса до входной двери из дома Хэнка. Андроид напоследок успел сказать им, что Брэндон уже связался со «своими», так что сейчас будет организована какая-то большая заваруха по разгребанию последствий всего произошедшего. И Коннору, да и Хэнку тоже, в этой заварухе отведена далеко не последняя роль. — Ну кто бы сомневался, что все это дерьмо враз возьмет — и закончится, — пробурчал Хэнк. Еще не зная, что именно происходящее в последующие недели и месяцы дерьмо сделает его самым счастливым человеком не то что в Детройте, но и во всем их блядском мире. Пока же, впрочем, счастлив он был только из-за того, что Коннор вроде бы как в порядке, умирать не собирался, знакомый пацан (к которому Хэнк тоже успел привязаться не на шутку) был жив и здоров… Ну, хотя бы относительно переебанного понимания «жив и здоров» этих вот странных… А кто они там вообще? Тут Хэнк внезапно понял, что он явно не знает большого такого куска истории. Ну и у кого, интересно, недостающие сведения получать, учитывая, что прямо у него дома сейчас сидит андроид, которому известно, судя по всему, куда больше из происходящего, чем самому Хэнку? — Так, Коннор, заниматься нам все равно нечем, так что давай, выкладывай, куда мы в принципе вляпались. А то я уже почти нихуя не понимаю. — О, возможно, я могу прояснить все более детально, чем Коннор, — хмыкнул со стороны телевизора знакомый голос, сейчас немного искаженный статическими помехами. Обернувшись, Хэнк Андерсон почувствовал невольную дрожь. Потому что на экране замерло все такое же нечеловеческое, состоящее из зеленых пикселей лицо Брана. — Вот не надо дергаться, лейтенант. Я в ближайшие две недели только в таком виде и буду по проводам бегать, так что либо миритесь с происходящим, либо помирайте от любопытства. — Засранец мелкий. Ну, будем считать, что я смирился. Давай, рассказывай свою сказочку. Хотя постой… Мне кажется, под наггетсы твоя сказочка лучше зайдет, — прихватив с кухонного стола тарелку этих самых наггетсов, Хэнк устроился на полу рядом с Коннором и приготовился слушать. — Меня зовут Брандэйлион Алэйссиан и я — сотрудник спецподразделения «Дерадикон» Базы Контроля Временно-пространственных потоков. Мы называем себя альтернаторами и занимаемся тем, что отслеживаем попытки внешнего вмешательства в развитие миров, эти попытки пресекаем, виновных караем ну и все в таком духе. Некоторое время назад в одном из пустынных миров наш патруль наткнулся на исследовательскую станцию, где детей, похищенных из этого мира, подвергали опытам с целью создания из них некоего подобия техноидов. Задействовали, причем, для этого дела сущностей из Каирна — мира, который обнаружила и спасла в прошлом моя сестра. — Амелия? — Да, она самая. Она тоже работала на Базе. Мы, на самом деле, альтернаторы в третьем поколении по материнской линии. А она еще и во втором по отцовской. — О, так вот чем вызваны ваши внешние различия. Мне сразу показалось, что… — Коннор начал было говорить, но промолчал. — А чем затих? — хмыкнул Бран. — Полагаю, что среди людей обсуждение таких вещей считается неприличным, возможно, я переступил черту, когда позволил себе… — Ой, да забей. У нас ничего неприличного нет. В смысле, с папашкой сестренки у мамы до сих пор все отлично, а мы с братцем появились из-за брака по расчету, заключенного во время одного из маминых заданий. Но нас в итоге и мама с папой любят, и с отчимами так называемыми, что у нас, что у сестренки все ровно было. — Так любят, что отправляют в мясорубку, где вы оказываетесь на волосок от смерти? — не выдержал Хэнк. — Ой, блять, вот только не надо тут начинать. Я не обычный ребенок, ясно? И мой брат, между прочим, там, на площади, положил кучу хтонийских тварей и спас и ваш спецназ, и ваш мир в целом, от такого пиздеца, что только в страшилках описывать. И, кстати, по моим оценкам бойня на Харт-Плаза и близко не стояла с той заварушкой на Эфедиусе, в которой мы побывали до этого дела. И, кстати, братца вот сюда нихуя никто не отправлял. Его в одну шкалку магическую засунули, где он должен был тихо сидеть, корпеть над учебниками, но упс — он сам себя сюда отправил и это, судя по всему, стало спасением для вашей жопы в том числе. — А я меня спасать не спросил. — А кто тебя нахуй спрашивал? Я вот точно твое мнение на хую вертел, а если продолжишь мне читать нотации о том, куда мне лезть не надо — хера с два больше чего расскажу, — припечатал мелкий говнюк, ехидно ухмыляясь своей зеленой пиксельной рожей во весь экран. Хэнк мысленно выматерился. Да, ему бы пора на самом деле припомнить, что эта маленькая «детонька» — нихуя не маленькая «детонька». — Ладно, валяй, хвастайся дальше, — буркнул он. Просто потому, что желания ссориться не было никакого. А еще — потому что Коннор окончательно успокоился, отвлекшись на анализ рассказываемых Брандейлионом вещей. Боже, ну и имечко… Хотя, если они там все с такими именами… Хотя Амелия вроде нормальное имя (правда, обладательница его — вот вообще нихуя не нормальная, но это детали). — Кстати, любопытства ради, мать твою как зовут? — Арэйн Алэйссиан, в девичестве Шеллад. Ну, еще они с сестренкой фамилией Айхонар представлялись, было дело — это девичья фамилия нашей бабки, с которой я ни разу не встречался ввиду ее смерти до моего рождения. А к чему эти вопросы? — Да просто интересно, в каком таком мире ребенка могут Брандейлионом обозвать. — Ну, в любой магической или фэнтезийной вселенной. — Это где всякие эльфы, орки, гномы и прочее? — Ну да. Правда, у нас только даэвы, шиго, краллы с оборотнями и балауры в прошлом, но принцип похож. Так вот, на чем я остановился? Ах, да, в общем, альтернаторский патруль выцепил экспериментальную базу, куда таскали местных детей, чтобы сначала подвергнуть их память воздействию эфириалов — существ из Каирна, того самого мира, в котором побывала Амелия, а потом нашпиговать всякими имплантами и использовать во всяких не самых приятных целях. А вместе с детьми вытащили еще и андроидов, которые изначально были проектом Базы, который даже не пустили в фазу практических испытаний из-за этических соображений. Короче, вот в корпусах андроидов — души существ, которые… Под объяснения Брана о первом противостоянии, душах в отстойниках и принципе «в тело отправляются две души, одна воплощается, вторая служит ресурсом», Хэнк прикончил наггетсы и дальше слушал уже без всякого хруста. Рассказ выдался интересным, надо сказать. — В общем, детишек откачали, кого по приемным семьям распихали, кто позлей и постарше — те от семей отбились руками и ногами, записавшись в разные группы по интересам типа «слетать вахтой в Каирн на пару лет, поубивать всяких мутантов», андроидов тоже к делу приставили, ну а сами взялись копать, кто же спиздил разработку, затеял всю эту возню с созданием техноидов ну и сделал, походу, кучу других нехороших вещей. Тогда и нашли, что был один чувак из союзной организации, который положил глаз на мою мать. Мать ему хоть и вежливо-культурно, но отказала, а сабж вместо того, чтобы отвалить и жить свою лучшую жизнь, загорелся идеей заполучить себе желаемое любой ценой. Его сейчас сестренка там у себя допрашивает, своими методами, ну да судя по тому, что я уже успел узнать — этот урод хотел хтонийцев впустить сюда, чтобы они уничтожили местное население, потом натравить на хтонийцев андроидов под предводительством тех самых детей, ну а дальше действовать по ситуации, но в итоге, используя свою армию, добиться того, чтобы ему отдали бабу его мечты на блюдечке с голубой каемочкой. Один из вариантов развития этого плана включал открытие везде, где можно, разрывов в хтонийское подпространство, ну и банальный шантаж Базы и союзных организаций. — Учитывая то, что ты мне рассказал о Базе, маловероятно, что они бы… — Они бы — может и нет, — резко перебил Коннора Бран. — А моя мать очень даже да. Я знаю, что она живет свою третью жизнь и в прошлых оба раза погибала, спасая вместо себя всех, кто под руку подвернется. С нее бы сталось хотя бы ради усыпления бдительности согласиться на все требования шантажиста. Правда, не факт, что потом бы этот самый шантажист в живых остался, но это уже детали. В любом случае, ничего этого уже не случится: сестрица сейчас вытянет из него все, что нужно, а потом ликвидирует самым радикальным и мучительным образом. И лично я с удовольствием понаблюдаю прямую трансляцию этого замечательного события, — в глазах зеленой рожицы отчетливо полыхнули красные огоньки, при виде которых Хэнку, да и Коннору явно тоже, стало не по себе. — Ой, да ладно вам дергаться. Ну да, я порой маньяк типа сестренки, но только если какой мудак мне нагадил, с вами ничего подобного проворачивать не буду, обещаю. Выдохните и слушайте дальше, если интересно. Дальше, собственно, все было предсказуемо. База решила откомандировать на дело Брандейлиона, мальчишка попал в «Киберлайф» под видом случайным образом пойманного уличного беспризорника с врожденными техноидскими навыками, ну а дальше завертелся уже знакомый Хэнку сюжет с девиацией андроидов и посланной «в поле» для устранения проблемы связкой «Коннор + Бран». — В общем, теперь у нас будет длительное плодотворное сотрудничество, потому что раз тут есть выход в хтонийский мир — в любом случае должен располагаться здесь же наш аванпост, чтобы не поперло через грань миров то, что переть сюда не должно ни в коем разе. Ну а раз есть наш аванпост, то и правительство будет здесь нормальное, и работа для всех и каждого найдется и вообще — будет хоть и пиздец, но контролируемый и в лучшем формате чем то, что было раньше. — Хочешь сказать, что нам кроме преступников еще и хтонийцев теперь ловить придется? — Вам-то нет. А вот Коннору, при наличии у него желания — очень даже да. — Ну… — андроид замерцал желтым диодом, явно что-то обдумывая. — Да не кипишуй ты так, — хмыкнул Бран. — Ответ прямо сейчас никто давать не заставляет, силком тоже принуждать не будет. — А если я решу согласиться — мне ведь не придется… расставаться с лейтенантом? — тихо-тихо спросил Коннор. — Если сам не захочешь — не придется, — заверил его Бран. — Бран, а на что вообще это похоже? Работа на Базе, или вот, как у тебя, на Дерадиконе? Я ведь… Я просто не знаю. Я ведь создан, как андроид-детектив, а не… — Похуй, кем создан. Специализацию менять никто не запрещает, научиться вашему брату можно вообще всему, чему угодно. А на что похоже? Ну… Сложно сказать. На что похожа была наша работа в эти дни? Было ведь и страшно, и опасно, и порой совсем невмоготу, но все же… это ведь весело. А еще — нужно кому-то, да и нам самим тоже. Знаешь, я тоже, как и ты в свое время, задавался такими вопросами. Да каждый из нас, наверное, задается. Но в итоге все люди, кто оказываются на Базе, рано или поздно находят свое, настоящее место. Ну, знаешь, призвание. А еще — тебе не надо будет терпеть мудаков типа Рида, как в департаменте, да и вообще без косых взглядов дело обойдется. Хочешь, с Кристианом тебя познакомлю потом? Он уж точно найдет, что рассказать и о нашей организации, и об отношении к андроидам. — Мне не нужно мнения со стороны, когда я могу составить свое собственное, Бран. Дело не в этом, просто я… Я обещаю, что дам ответ потом, но сейчас я в любом случае не могу этого сделать. — Как я и говорил — ответа с тебя никто и не требует, Коннор. Лечись пока, ну а я пошел дальше в файлах гондо-киберов копаться. Та еще помойка, должен сказать, ну да мне все равно пока делать нехер… — Сочувствую насчет брата, — тихо произнес Хэнк. Тут же мысленно отвесив себе леща за невовремя прорезавшуюся сентиментальность. Да и вообще… — Спасибо, — со стороны телевизора раздался механический вздох. — Знаете, я с одной стороны хочу не думать об этом, с другой — постоянно в голове кручу все произошедшее, но прихожу к выводу, что сейчас у нас тут реализован один из лучших исходов. Потери минимизированы, в том числе благодаря моему брату и капитану Аллену. Коннор, а ведь если бы мы его тогда не спасли — он бы не спас сейчас всех нас. — Я не понимаю, как работает все то, что ты сейчас сказал, — покачал головой Коннор. — И не понимаю, как это должно утешать тебя, да и… хоть того же Маркуса. — Меня больше занимает вопрос, как утешит твою мать, уже потерявшую одного ребенка, если… — Хэнк не договорил. Миг — и на плечо ему легла зеленая пиксельная ладонь, а сам Бран вдруг оказался прямо напротив, уже не в виде рожицы на экране, а в форме объемной голограммы. — Лейтенант, прошу, не примеряйте эту ситуацию на себя. И не сопоставляйте то, что случилось с вами в прошлом, с тем, что происходит сейчас. Вы думаете, моя сестра или мой брат, что я сам — такие же жертвы обстоятельств, как вы и ваш сын? Это не так. Три года назад Амелия могла убежать и остаться в живых. Могла спасти себя и жить счастливой жизнью с мужчиной, которого любила. Но она выбрала сделать шаг вперед, принести в жертву себя, но спасти тем самым население целого мира. Мой брат мог сбежать. Я мог уйти и не подставляться тогда, в башне. Капитан тоже мог сделать другой выбор. Но они все решили поступить именно так, а никак иначе. А мы… Первое, чему учили в моей семье — право делать собственный выбор и уважать чужой. Даже если этот выбор приведет человека, его сделавшего, за черту миров. Я уважаю и свою сестру, и своего брата. И я принимаю их выбор, как и принимаю их право на свободу воли. И если они были рады последствиям своего выбора, то как бы ни было мне горько с ними расставаться — я порадуюсь за них. Вы можете не радоваться, но плакать из-за нас совершенно необязательно. В вашей жизни уже было достаточно горя, чтобы переживать еще и за иномирных пришельцев. Ладно, бывайте, пошел я в файлах дальше копаться, — последнее мальчишка произнес своим будничным тоном. Только когда он убрал руки с плеч Хэнка и исчез, лейтенант понял, что вокруг почти ничего не видно из-за застилающих глаза слез. И что Коннор рядом подозрительно так шмыгает носом. — Ой, ну все, только не надо тут сырость разводить, — буркнул Хэнк, прижимая девианта к себе. — А мне все равно их жалко. Это нечестно, — тихо всхлипнул Коннор. — Жизнь в принципе… нечестная штука, — выдавил из себя Хэнк кривую улыбку. — Но мы ведь можем… что-то исправить, верно? Как в Башне, — Коннор чуть отстранился от лейтенанта, а потом посмотрел на свои ладони. — Я вот все думаю о том, что случилось за эти дни. Амелия… Она ведь проверяла. И меня, и Маркуса проверяла. А потом взяла и отдала каждому из нас часть своих сил. Мне кажется, что будет правильно, чтобы эти силы продолжали то, что делала она. Хэнк, ты только… Ты не злишься? — Нет, Коннор. Я не злюсь. Ты у меня молодец. Только обещай, что будешь осторожен. Да-да, я понял все вот это вот, что мне тут пацан вдалбливал про выбор, уважение, прочее бла-бла, но все же… — Я понимаю, Хэнк, ты не хочешь меня терять. Ты не потеряешь, обещаю. Я не оставлю тебя одного, — Коннор крепко-крепко обнял его, заставив сглотнуть вязкий ком в горле. — Ну все, развел тут… — пробурчал Хэнк, не спеша, впрочем, отталкивать андроида от себя. — Это не я. Это моя программа социальной адаптации. С кем повелся, от того и набрался. И это я про Брэндона, если что, — подначил лейтенанта Коннор. — Засранец, — сказал Хэнк, лишь бы что-то сказать. А потом поднял голову, потому что заметил какое-то движение в самом темном углу. Поднял — и встретился взглядом с ней. Темноволосая девчонка, которой на вид и двадцати-то не было, стояла в расслабленной позе, привалившись спиной к стене и подкидывая в руке монетку Коннора. Стояла и широко улыбалась, глядя на Хэнка и Коннора с неожиданно человеческой теплотой в ярко-желтых глазах. «… могла убежать и остаться в живых. Могла спасти себя и жить счастливой жизнью с мужчиной, которого любила. Но она выбрала сделать шаг вперед, принести в жертву себя, но спасти тем самым население целого мира…» — всплыли в голове Хэнка слова Брана по поводу Амелии. Стало почему-то чертовски стыдно и за свой страх, и за свое отношение в прошлом. Но прежде, чем он успел сказать что-то, девушка произнесла едва слышно. — Береги его, лейтенант Андерсон. И больше не зови меня. Тебя здесь никто не ждет и ждать не будет. Ищи семью среди живых. Хэнк улыбнулся, кивая и крепче прижимая к себе Коннора. Призрак улыбнулся, махнул косой и исчез. А Коннор почему-то мигнул пару раз красным диодом, как будто после всего пережитого в нем еще остался хоть какой-то страх перед этой девочкой. — Ну чего ты, малыш? Милейшее же создание. Ну, поделала нервы немного, так и помогла в итоге явно больше чем на тот четвертак, который у тебя забрала. — Да нет, я не поэтому, — Коннор вздохнул. — Ну а почему тогда? — Просто вспомнил об этой вашей «русской рулетке» и всем остальном. Хэнк, ты ведь меня теперь тоже не оставишь, верно? — Ой, ну все, не разводи. Давай вон лучше телевизор посмотрим. — Ой, да ну их. Все равно ведь наврут с три короба. Давайте лучше вы мне расскажете… — А может ты мне что-то расскажешь? Давай, делись лучше историей о том, как вы из участка смылись прямо под носом у «Киберлайф» и ФБР. — Только пообещайте, что вы никому… — Да ты за кого меня принимаешь? Рассказывай давай. Слушая рассказ Коннора об их с Браном заключениях и в особенности — о «семейной встрече» двух близнецов, Хэнк не может порой сдержать смешка. Все дурные мысли, что удивительно, покинули его голову и возвращаться не собирались. Жизнь потихоньку налаживалась. Хэнк, правда, еще не знал, что одна история в этот момент не заканчивалась, а как раз-таки начиналась. История, к которой он будет иметь самое прямое отношение. Пока же… все только начиналось. Основная заварушка, как ни странно, проходила вне Детройта. Сменилось правительство и место Кристины Уоррен и других прихвостней «Киберлайф» заняли ранее никому не известные люди, которые почему-то получили и массовую поддержку общественности, и практически единодушное признание коллег. Эти же люди и сформированная их силами военнизированная структура очень быстро навели порядок, практически полностью убрав андроидов из других городов Соединенных Штатов Америки неизвестно, куда. Как-то сами собой была обнародована информация и о хтонийских разрывах, и об особом военном положении в местах их реального и потенциального возникновения. Многие люди покидали Детройт. Но почему-то делали это без лишнего недовольства, спокойно выбирая себе неожиданно дорогую недвижимость в других городах. А в Детройт массово стекались андроиды. И не только они. Помимо них появились так называемые «паранормалы». Эти люди, чей возраст на вид редко превышал тридцатник, активно взаимодействовали с имеющимися структурами и занимались борьбой со хтонийской угрозой. Один из таких людей появился и в полицейском участке Детройта. Ну и естественно, что младшего альтернатора Лизбет Ковальски в итоге прикомандировали к Хэнку и Коннору. Собственно, с их знакомства и началась та самая совершенно новая история. Началась ровно через месяц после того, как произошли события, раз и навсегда перевернувшие историю и Детройта, и их мира, и жизнь самого Хэнка Андерсона.