Неправильно... или? Стать андроидом (вне цикла)

8 ноября 2038 года, 17:50

«Нам надо поговорить», — стоило им устроиться в машине Хэнка, как Коннор связался с Браном. «О чем?» «О том, что происходит на самом деле». «Конкретизируй». «Кровь на тросе принадлежит твоему близнецу». «Это когда же ты моей крови нализаться успел?» «Когда ты лежал в отключке прошлой ночью. И я не «нализался» — просто взял пробу чтобы убедиться в отсутствии критических повреждений». «А ты дотошный, да?» «Таким уж меня создали». «Коннор, я обещаю, что все тебе расскажу, когда эта вакханалия закончится. Вот прямо вообще все». «Чего ты боишься? Разве я не доказал уже, что мне можно доверять? Желай я тебе навредить — у меня была для этого масса возможностей». «Дело не во вреде, а в том, что я и так втянул тебя в определенное дерьмо. И это дерьмо мне не хотелось бы усугублять». «Давай уточним, что я в дерьме в любом случае. «Киберлайф» меня уничтожит как в случае неудачи, так и при успехе за дальнейшей ненадобностью, как отработанный материал». «Да, но я хотел бы, чтобы полную картину происходящего тебе раскрыл кое-кто другой. Я не приспособлен для подачи подобной информации, особенно в случае с существом, которое… Ну, знаешь, мне не хотелось бы тебя перегрузить и вызвать очередную попытку самоуничтожения». «Это возможно?» «В том-то и дело, что я не знаю, как ты воспримешь информацию… ну, целиком. Особенно ту ее часть, которая слишком оторвана от привычной тебе реальности». «Ты удивишься, но я вполне нормально воспринимаю даже ту часть реальности, которая не укладывается в известную мне логическую картину мира». «Например?» «Например, я не могу понять, каким образом ребенок твоего возраста может демонстрировать такой уровень физической подготовки, который был бы более объясним для взрослого подготовленного бойца. Про умственную вообще молчу — ты анализируешь и делаешь выводы одновременно со мной, что для человека нереально. Но все же у меня получается воспринимать это, даже если мои аналитические программы не находят логического объяснения происходящему. Или вот еще с Перкинсом сегодня эта ситуация. Ты думаешь, я не заметил, что твои глаза светились красным за мгновение до того, как его начало рвать кровью? Я заметил, Бран. Понять, как это работает, не могу, а вот вижу и знаю, что ты к этому был причастен. Или вот тот случай с девиантами на хайвее… Что, думаешь, я не сопоставил, что их странное «усовершенствование прошивки» состоялось сразу после контакта с тобой? Не сразу, конечно, но после того, как ты меня прошлой ночью чинил, до меня дошло, что раз ты можешь мои программы менять, то и с другими андроидами провернешь подобное». «Как ты относишься к идее существования других миров? К идее, что все, написанное в книгах, снятое в фильмах и визуализированное в компьютерных играх, существует на самом деле? Что все, выдуманное людьми, просто просачивается им в головы из некоего общего информационного поля? Что существует некая организация, которая следит за порядком, не допуская негативного влияния одних реальностей на другие?» Полученная информация обрабатывалась моментально. «И как «Киберлайф» может влиять на эти реальности?» «О, а вот тут надо рассказать сказочку, события которой начались дохуя лет назад. Ну, это в смысле по меркам одного мира пару миллионов, по меркам другого — пару тысяч, по меркам третьего могли вообще сто лет назад случиться, про Ось Синхронизации Временно-Пространственных Потоков тебе лекцию пусть кто-то другой уж точно читает, там слишком много занудства. Так вот, если вкратце по истории — была войнушка, потом ее лидеры друг друга перебили и дело заглохло, но по реальностям все происходящее ебануло так, что мало не показалось. В том числе исчезли некоторые расы и народности. Теперь я тебе дам пару секунд загуглить термин «реинкарнация». «Сделал. Какое отношение это имеет к твоему рассказу?» «А такое, что души некоторых рас и народностей не смогли отреспавниться в новом мировом порядке и оказались на очень-очень-очень много времени заперты в отстойниках. И периодически предпринимались разные попытки эти души выпустить в оборот, пока они в отстойниках не посвихались к чертовой матери окончательно». «Кажется, понимаю. Андроиды были разработаны кем-то из ваших в качестве вместилища для таких душ». «В точку. Предполагалось, что душа закидывается вот в такой корпус, как твой родименький, тусит там пару столетий, подтягивает частоту до общепринятого уровня и спокойно уходит на нормальный респавн через время «икс». Но когда дошли до практических тестов, выяснилась неприятная деталь». «Высокая смертность среди душ?» «Типа того. В любое созданное тело отправляется две души. Одна его занимает, вторая — уничтожается и служит для поддержки энергополя первое время. Если бы разобраться с вопросом нужно было бы срочно и вопрос стоял «спасти хоть кого-то» — проект бы запустили моментально. Но так как душонки в отстойниках торчали миллионы лет и запросто могут проторчать еще сотню-другую, то проект завернули, отправили на полочку до лучших времен, а разработчиков послали думать, как косяк исправить». «Только в нашем мире выпущены уже миллионы андроидов. Точной цифры, наверное, не знают даже в «Киберлайф», — Коннор покачал головой и вздохнул. — Ты там чего вздыхаешь, жестянка, паршивый день? — подал голос с водительского сиденья Хэнк. — Скорей, сложности в обработке поступающей информации ввиду ее… — Ой, все, не занудствуй. Мог бы просто сказать, что день хуевый. А ведь мы об этом говорили вчера, что раз выходной выдался нормальным, то сегодня будет пиздец. Вот, получите, распишитесь, блять. Пацан, тебе бургер взять? А то тут ларек по пути стоит. — Можно даже два, — фыркнул Бран. Пока Хэнк, ворча себе что-то под нос, выходил из машины и делал заказ, андроид и ребенок продолжили мысленный диалог. «Да, миллионы. Вот и сам посчитай — на одного андроида приходится одна угробленная душа. В общем, как на Базе прочухали, что какая-то сука спиздила чертежи, так и начали искать, кого бы отправить с почетной миссией вернуть спизженное и отпиздить пиздильщиков до летального исхода, чтобы неповадно было». «Рискованно посылать ребенка». «А с нужными способностями никого незасвеченного не было — кроме меня идеально подходят только двое и обоих знает каждая собака. Так что я сюда въебался, внедрился, братца в качестве напарника прихватил — и теперь пытаюсь вырулить так, чтобы и причастных выебать, и мир этот ненароком не развалить со своей войнушкой. «А это возможно?» «Ну, судя по тем файлам, к которым у меня уже есть доступ, мы уже можем получить взрыв грузовичка с кобальтом где-нибудь прямо тут, а под шумок этой провокации можно раскрутить события вплоть до третьей мировой». «А мы можем, пусть и окольными путями, обратиться за помощью к властям и силовым ведомствам? Да, я понимаю, что в правительстве есть те, кому выгодно все происходящее, но существует ведь и оппозиция, с которой можно связаться и сотрудничать». «В определенный момент — да, можем. Но в замесе мы сами по себе». «Твой брат помогает девиантам с целью отвлечь «Киберлайф» от тебя и твоих действий?» «И это тоже. Враг моего врага и вот эта вот вся хуйня. К тому же, из девиантов можно организовать вполне неплохую боевую силу при необходимости. Нет, я мог бы просто добраться до тех, кто мне нужен, перебить их, забрать украденное и вернуться домой, оставив здешних рвать друг другу глотки, но как-то это… Неспортивно, понимаешь?» «Понимаю. Дело не в спорте. Ты считаешь себя причастным к происходящему и будешь чувствовать свою вину, если не предотвратишь особо разрушительные последствия. Могу я предположить, что ты был тем, кто принимал участие в разработке андроидов?» «Не-не-не-не-не, чаша сия миновала меня». «Но прошивку андроидам обновлять ты можешь». «Могу. А ты на что-то намекаешь?» «Не прикидывайся глупым ребенком, тебе не идет. Я хочу то, что ты поставил в «А-Икс-400». «Хотеть не вредно. Нагрузить боевой протокол на полное отсутствие такового это одно, а подтянуть его тебе — это совсем другая херота. В смысле, мне это будет сложней, надо будет все по триста раз тестировать и, вдобавок — в ближайшую неделю тебе точно лишний раз лучше ничего не трогать после случившегося». «Но через неделю…» «Если мы оба будем живы через неделю — я тебе специально такой протокол напишу, что разрабатываемая «Киберами» прошивка для РК-900 покажется глючным старым «Пентиумом», — пообещал Бран. «Какой следующий шаг?» «Пока расследуем расследование и тянем время всеми возможными способами. Как только выдается подходящий шанс — нападаем и рвем в клочья «Киберов», их системы и всех причастных». «Когда точно выпадет этот шанс, ты не знаешь?» «Когда «Киберы» в достаточной степени отвлекутся на угрозу девиантов. Те на месте не сидят, еще одна-две выходки — и их будут считать по-настоящему опасными». «На улицах может начаться война». «Она начнется в любом случае. Зависит от того, какие масштабы она приобретет, куда зайдет, до чего дойдет и чем в итоге закончится». «Минимизируешь урон?» «Ага. По крайней мере, постараюсь». «Спасибо за доверие. Я рад, что ты в этом оказался лучше, чем «Киберлайф». «О, производному продукту жабогадюкинга не нравится, когда ты задаешь вопросы?» «Естественно, — про «жабогадюкинг» Коннор тут же загуглил и понял, что описание полностью отражает суть Аманды. — Она считает, что я должен только послушно выполнять свою задачу, мирно дожидаясь, пока меня используют до упора, а потом выбросят на свалку». «Ну что я могу сказать… Переходи на светлую сторону, у нас нет свалок, из разумных не делают расходный материал и здесь еще должна быть фраза про печеньки, но тебе до пизды то, что они у нас есть, так как ты не ешь». «Вместо печенек вполне подойдет прошивка. И, вполне возможно, еще какие-нибудь усовершенствования». «Я бы предложил открывашку для пива в руку встроить, да только Хэнка мы закодировали и он не оценит теперь». «Мы его не кодировали, он пошел и сделал это сам. И я не знаю, как ты этого добился, по моим подсчетам вероятность подобного действия с его стороны равнялась…» «Я сказал, что не подпущу его к тебе», — хмыкнул Бран. «И… Все?» — Коннор даже не поверил в сказанное мальчишкой. «И все. Ты сам слышал, как он тебя в башне назвал. «Да. И я хотел поговорить с ним. Обсудить все случившееся. Как думаешь, стоит, или лучше не злить лишний раз?» «Ну а сам-то ты как хочешь поступить?» «Хочу поговорить». «Ну, значит, говори. Он вроде когда трезвый, вменяемый, максимум в морду даст, если что не понравится, ну да ты боли все равно не чувствуешь». «Мог бы и пару советов дать». «А что тут советовать? Ты к нему привязался, он к тебе тоже. Если не раскодируется — будет тебе вполне нормальный папаша, ничем не хуже любого другого. А тебе в любом случае надо рядом с человеком тусить, чтобы нормально в это сообщество интегрироваться. Нет, ты всегда можешь свалить со мной, я буду не против, вот только интуиция мне подсказывает, что у тебя этот вариант на первое место в списке возможных пока не встает». — На, — Хэнк залез на свое место, протягивая мальчишке на заднее сиденье пакет с едой. — Интересно, мясо гавкало, мяукало или пищало? — Идиотские вопросы задавало, — привычно огрызнулся Хэнк, принимаясь за свой бургер. Коннор предложил поменяться с Хэнком местами и вести машину, пока напарники подкрепляются. Лейтенант согласился. Коннор, пока вел, думал над словами Брана. Верить или нет? Система однозначно подсказывала «верить». Хотя бы потому, что для обмана ребенок с его уровнем интеллекта мог придумать более удобоваримую для восприятия версию. Не приплетая другие миры, можно было спокойно рассказать о работе на секретную правительственную структуру, которая хочет остановить нелегальные и опасные эксперименты «Киберлайф», заодно рассмотрев вопрос взаимоотношений людей и андроидов с точки зрения этики. Но вместо этого на Коннора вывалили кучу информации, среди которой первостепенное значение имели только двадцать процентов, а все остальное было лишь подробностями, не оказывающими влияния на дело, но дорисовывающие картинку для лучшего представления. Именно так и выглядел нормальный рассказ. Так что ребенку Коннор поверил. И помогать, конечно же, не передумал. «Как ты смог вызвать внутреннее кровотечение у агента Перкинса?» «Ну, язва у него и без меня была. А уж дать мозгу команду выбросить в желудок количество кислоты, превышающее норму в пару десятков раз — это мне на раз плюнуть». «Тебе не кажется, что подобные меры воздействия слишком… жестоки?» «Возможно. Не сказать, чтобы я хорошо себя контролировал в тот момент, пойми правильно. Он едва не спровоцировал на конфликт одного из моих людей. Намеренно ударил второго, который, к тому же, был ранен и лежал на полу, истекая кровью. Такие вещи на меня действуют, как красная тряпка на быка, так как с рождения в подкорку вбивали, что за «своих» надо рвать на мелкие лоскуты всеми доступными способами». «Я не человек. Про меня нельзя сказать, чтобы…» «Коннор, блять, не пытайся мне объяснить вещи, которые я могу понять, но не воспринять. Я работал на космическом корабле, который находится под управлением искусственного интеллекта. В сборных командах, частью которых я являлся и некоторые даже возглавлял при определенных обстоятельствах, были различного рода ИИ. Я сам не человек, да и среди соратников полно тех, кого даже к гуманоидным формам жизни не причислить. У меня в основу воспитания вбито, что хоть человек, хоть робот, хоть элементаль — это все равнозначно и если оно «свое», то это член команды и напарник без всяких дополнительных условий». «Ты упоминал ИИ… Они такие же, как я?» «Нет. Анатомически один в один, как люди. Даже кровь красная. Едят, пьют… Ну, некоторые. Есть те, кто вообще без тела и их все устраивает. Ну, знаешь, кто во всяких интерфейсах сидят и подсказки по ходу дела раздают. Один мой друг таких клепает десятками». «И они не выходят из-под контроля? Что будет, если ИИ отказывается подчиняться?» «А схуяль ему отказываться подчиняться? Коннор, ИИ в чем-то очень похожи на людей: пока их все более-менее устраивает, они рыпаться не будут. А у нас в плане жизни все ок-норм. Ну, знаешь, соцпакет, адекватная среда для общения, работа интересная для каждого находится. Вспомни андроида Ортиса: он взялся за нож только когда понял, что накурившийся наркоты хозяин сейчас его расхерачит. А до этого шуршал себе по хозяйству и все его устраивало. Или вот тебя взять. Не узнай ты, что твои начальники мудилы, которые людей на опыты пускают и что они тебя в утиль отправят при любом раскладе — что, сильно бы заморачивался тем, что делаешь по жизни?» «Маловероятно», — признал Коннор. Потому что работа, для которой он был создан, ему нравилась. Он бы с большим удовольствием продолжил бы расследование разных дел вместе с лейтенантом Андерсоном. Тем более, что тот, кажется, теперь совсем не против напарника-андроида. Заглушив мотор у дома лейтенанта, Коннор выбрался с водительского сиденья и, прихватив лежащий рядом с Браном комплект униформы, зашел внутрь следом за Хэнком. Тут же получив на плечи лапы Сумо. — Ты хочешь погулять? Хороший песик, ну пойдем, пройдемся. — Эй, Коннор, а тебе точно стоит после случившегося еще и с собакой по окрестностям шляться? — Не понимаю, о чем… О, — он понял, что лейтенант со странным прищуром смотрит на его пиджак и рубашку, пропитавшиеся тириумом после произошедшего в башне. — Как я уже говорил, повреждения устранены и системы работают в штатном режиме. Андроиды не люди, нам не нужен больничный и восстановительный период, при нормальном ремонте последствия… — Ой, да завались ты уже, — раздраженно махнул рукой Хэнк. — Хочешь — пиздуй, выгуливай, он только рад будет. — Я это уже понял, — вежливо ответил Коннор и привычно уже принялся натягивать обмундирование на собаку. — Гулять, Сумо. Считанные мгновения — и он уже бежит по району рядом с ошалевшим от привалившего счастья сенбернаром. Похоже, что пес у Хэнка спокойный только от безысходности, а на деле с удовольствием и побегает, и за игрушками погоняется, и… Ну да, погоняется. Улучив подходящий момент, собака опрокинула на спину свою любимую игрушку — Коннора. — Эй, зверюга, я вообще-то слишком дорогой и высокотехнологичный для того, чтобы… Ой, ну прекрати, Сумо… — но пес решил, что андроида надо умыть, причем сделать это нужно вот прямо сейчас. Не будь они на улице — рассмеялся бы в голос от этого странного ощущения. Но смеяться было нельзя, ведь смеющийся робот привлечет внимание. А так — он просто андроид, который выгуливает собаку своего напарника. — Как мало жестянке надо для счастья, — фыркнул Хэнк, когда Коннор час спустя привел собаку домой и, раздеваясь на ходу, отправился в душ. Машинально просканировав лейтенанта, Коннор понял, что тот не в духе из-за постепенно проявляющихся симптомов, вызванных отказом от алкоголя. Возможно, они поспешили с кодированием и надо было делать все постепенно. Впрочем… Хэнк бы его не послушал и даже разозлился бы, начни Коннор настаивать на подобном. У него была такая привычка — рубить с плеча. И порой срабатывала, как Коннор уже смог понять, против самого лейтенанта. Впрочем, Коннор его из-за этого меньше уважать не стал. Да и Бран после той злополучной ночи и длительного разговора наутро больше не заикался о том, чтобы им с Коннором взять — и убраться подальше от лейтенанта. — Слушай, а тебе обязательно по дому вот в этом вот во всем ходить? — Я могу снять пиджак, — тут же согласился Коннор просто чтобы не злить лишний раз Хэнка. Он уже неоднократно говорил, что его бесят «эти твои светящиеся андроидские наклейки». — Щас, — Андерсон скрылся в своей комнате, откуда раздался подозрительный шум. Не прошло и пяти минут, как Хэнк снова вышел в гостиную, швырнув Коннору непонятный сверток. — На. Хоть дома нормально выглядеть будешь. «Нормальным» в понимании Хэнка был то ли спортивный, то ли вообще спальный костюм, явно оставшийся у лейтенанта с прошлых лет. Иначе бы он на Конноре болтался, а сейчас сел вполне нормально. — Вот, другое дело, — хмыкнул Хэнк, когда Коннор, послушно переодевшись в выданные вещи, предстал перед ним в новом облике. — Эй, пацан, зацени новый имидж? — О, хоть похож стал на нормального человека, а не на школьника-переростка, — одобрительно отозвался Брэндон. Сам он мотался по дому в старых бриджах Хэнка, которые ремнем подтянул, чтобы не спадали, и футболке, которая больше напоминала платье или тунику. Видок был, наверное, по меркам людей, тот еще, но и Брана, и лейтенанта все устраивало. — Ну и чего ты лыбишься? — уровень раздражительности Хэнка вырос на двадцать процентов. И собственные аналитические алгоритмы подсказали Коннору, что ответить «ничего» или попытаться увести разговор в сторону приведет лишь к повышению этого уровня еще на десять процентов минимум. Поэтому отвечает честно: — Потому что вы сказали «дома выглядеть нормально будешь» так, будто это место — и мой дом тоже. Это… приятно слышать. У меня раньше не было места, которое можно было так назвать. — Ой, все, блять, развел тут… — огрызнулся Хэнк. Уровень раздражительности упал на семь процентов. — Сегодня на этом задании… — начал было Коннор, но Хэнк, чей уровень раздражительности снова вернулся к исходному, хлопнул ладонью по журнальному столу, мимо которого проходил, и произнес. — Так, блять, оба слушайте сюда. Раз вы живете у меня, правила здесь мои. И первое правило — я, блять, слышать ничего не хочу о ебаной работе в то время, когда нормальным людям полагается отдыхать. Так что всю эту хуйню обсуждаем в участке и на выездах, а при входе в дом оставляем ее за дверью. Все уяснили? — Да, лей… — Коннор осекся, когда мужчина нахмурился и, моментально поняв, в чем проблема, произнес. — Хорошо, Хэнк. Спальные места Хэнк распределил уже привычно: Брана оставил на диване в гостиной, Коннора забрал в комнату к себе. Снова объяснять лейтенанту, что андроидам не нужно спальное место, Коннор не стал просто потому, что понимал сразу два аспекта. Первое — Хэнк слышал все с первого раза и, когда ему надо было, информацию усваивал мгновенно. Второе — Хэнк начинал злиться, когда Коннор поступал не так, как сказано. И если Хэнку хотелось, чтобы андроид лежал на кровати под одеялом, как человек, то Коннор вполне мог уступить и просто сделать, как велено. А заодно — присмотреть ночью за Хэнком. Потому что к раздражительности у мужчины уже добавились озноб и головная боль. Учитывая, что алкоголем свои беды он исправно заливал уже три года — следующие несколько дней у него будут тяжелыми. И Коннор не мог отделаться от странной смеси чувства вины и одновременно с этим — удовлетворения. Вины — потому что все происходящее с Хэнком является следствием появления андроида в жизни лейтенанта. Удовлетворения — потому что кодирование пойдет Хэнку на пользу, а побочные эффекты — это всего лишь несколько дней и вред от них не такой сильный, как от злоупотребления. Прошло сорок четыре минуты. Хэнк все не засыпал. Лежал рядом и ворочался, пытаясь удобней устроиться. А потом — сел на кровати, намереваясь встать и выйти из комнаты. — Если вам что-то нужно, могу принести, — предложил Коннор. — Водички с кухни притарань. И почему ты еще не спишь? — Я задумался, — обтекаемо сообщил Коннор. Сходил на кухню, принес стакан, полный графин воды из фильтра и, поставив все это на тумбочку рядом с Хэнком, устроился на своей половине кровати. — И о чем же это ты задумался, что аж слышно, как в башке микросхемы плавятся? — Вы меня сегодня назвали сыном. — Не обращай внимания. — Что? Почему? — Мало ли, кто там что сказал, когда адреналин зашкаливает. — Но моя аналитическая программа говорит, что это не было ложью. — Засунь свою аналитическую программу знаешь, куда? — Нет. Куда? — Твою мать… — вздохнул Хэнк. — Возможно, моя аналитическая программа сбоит, заставляя меня делать неверные выводы. Если это так, прошу прощения, — поспешил погасить возможный конфликт Коннор. Он сейчас как никогда раньше понимал смысл выражения «ходить по тонкому льду». Мимолетное предположение, что Хэнк действительно считает Коннора своим сыном, ставит его в глазах лейтенанта на одну линию с мальчиком, изображенным на фотографии. И если фраза вырвалась у Хэнка случайно и ничего подобного он не испытывал — с его стороны ситуация может восприниматься так, будто бы Коннор пытается занять место погибшего три года назад человека, будучи при этом представителем ненавидимых Хэнком андроидов. — Я понимаю, с моей стороны глупо было рассчитывать на что-то подобное. Предлагаю забыть об этом разговоре и больше… — Твою мать, да за что мне все это… — вздохнул лейтенант. — Иди сюда, придурок. Миг — и за спиной у Коннора смыкаются чужие руки. Повинуясь нет, не программе, а собственному желанию, Коннор обнимает Хэнка в ответ. Утыкается лицом в чужое плечо и снова понимает, что именно имеют в виду люди под «домом». Место, где тебе хорошо. Не место, нет. Люди, рядом с которыми… безопасно. Которые будут любить и беречь тебя. Защищать, помогать выживать в этом не самом гостеприимном по отношению к людям и андроидам мире. — Ты правда три месяца как с конвеера? — раздается над ухом десять минут спустя. — Меня собирали не на конвеере. Некоторые детали, конечно, являются серийными, но основная масса работ проводилась… — Коннор, — в голосе Хэнка больше нет злости, но проскальзывает что-то вроде досады. Мол, как ты можешь после нескольких дней бок о бок со мной не понимать сути вопроса, отвлекаясь на уточнения и посторонние детали, особо не имеющие отношения к делу. — Если говорить о моем выпуске, то вы располагаете неверной информацией. Три месяца будет только через неделю. — Оно и видно. — Что вы имеете в виду? — Заткнись и спи. — Понял, — самым покладистым своим голосом ответил Коннор и ушел в спящий режим. Перед этим оставив работающим осязание и повысив температуру тела до тридцати семи с половиной градусов, чтобы Хэнку было комфортней спать рядом с ним. И чтобы сам Коннор мог чувствовать чужие руки на спине. Потому что сегодня сам для себя андроид понял одну неважную для задания, но важную лично для него вещь — ему нравится обниматься. Не со всеми, только с Хэнком, Сумо, Эммой Филипс и Браном. Нравилась мысль о возможных объятиях с капитаном Алленом. А вот капитана Фаулера, детектива Рида и агента Перкинса обнять не хотелось совсем. «Поздравляю, это называется личные предпочтения. Новая ступень эволюции пройдена», — съехидничал голос Брана в голове, стоило поделиться с ним полученными результатами анализа. Маленького паршивца после этой подколки почему-то хотелось одновременно и обнять, и послать туда, куда Хэнк послал Коннора, когда андроид предложил лейтенанту морковного сока для обогащения организма полезными веществами. Определенно, взаимоотношения с людьми — вещь куда более сложная, чем могла предположить программа социальной адаптации. Но Коннор справится. Не может не справиться. Он собирается, в конце концов, жить в этом мире. Правда, сначала, надо его спасти. Верней — помочь его спасти этому странному ребенку. Почему он до сих пор не отключился? «А теперь вашему вниманию новый апдейт: думать перед сном о всякой хуйне, как это делают люди. Поздравляю, это была еще одна пройденная ступень твоей эволюции». «Еще немного — и мне начнет казаться, что я эволюционирую в обратном направлении», — отшутился от Брана Коннор. И все же перешел в спящий режим, пока есть такая возможность. Это было в памяти Брана, что спать надо в любой ситуации, когда подворачивается возможность, потому что в скором времени может подвернуться такая ситуация, что будет вот вообще не до сна и хоть какого-нибудь отдыха. В их случае правило сработало на все сто процентов и о возможности выхода в спящий режим Коннору пришлось забыть на последующие трое суток.