Петля на двоих

***

В городе — паника. Корпорация «Ракета» — стеклянный монолит, символ контроля, помощи и прогресса — только что превратилась в слепящий шар плазмы, который на секунду затмил солнце. Взрывная волна накрыла город через пару секунд. Она выбила окна в трёх кварталах, сорвала вывески, перевернула машины. В воздухе запахло озоном и горелым пластиком. Тишина после удара длилась недолго. Минута, может, две. Потом люди начали выползать из подъездов, из подвалов, из разбитых витрин — задирали головы в сторону, где раньше стояло здание корпорации, а теперь арка. Гигантская, неправильная, сложенная из обломков. И в центре этой арки, в двух этажах над землёй, висела фигура. Рядом с ней, по левую руку, парил ещё один силуэт. Фигура что-то бросила ему — коротко, резко, беззвучно для толпы. Тот кивнул и метнулся в сторону руин. А потом фигура рванула в сторону города. Он рвал воздух, с каждой секундой набирая скорость. Сначала в его сложенных ладонях замерцала искра. Потом разрослась в шар размером с легковушку, с прожилками ядерного света. Фигура метнула его не глядя — прямо в центральный перекрёсток, где всё ещё стояли зеваки, вцепившиеся в телефоны. Шар упал ровно через три секунды. Взрыв был громким, вспышка и волна огня, которая расплескалась по улице, как кипяток по муравейнику. Асфальт подплавился. Люди закричали. Не все — некоторые просто исчезли, не успев издать звука. А он уже нёсся дальше, и его силуэт больше не казался человеческим. Демон — вот единственное слово, которое успело прорасти в чьих-то затуманенных ужасом мозгах. Из его темных рук выросли клинки — черные как черная дыра, с огненной окантовкой, с грубой, рваной геометрией, будто реальность вокруг них трескалась. Он заметил бегущих — и метнулся прямо в стаю, закручиваясь в смерч. Хаотично, центрифугой из лезвий. Приземлился в самую гущу. Первые три тела разошлись на коды ещё до того, как соприкоснулись с клинками — просто от одной близости этой скорости. Он не кромсал. Он рисовал. Один разрез — по диагонали через корпус, другой — продольный, от таза до ключицы. Кого-то вспорол веером из четырёх параллельных линий. Одному дал убежать на десять метров — и достал клинком между лопаток, а потом выдернул вверх, рассёкши почти на две половины. Крики ласкали его. Он держал голову чуть наклонённой, будто вслушивался в симфонию, и каждый новый вопль заставлял его ускоряться. Из рассечённых тел не только лилась кровь, но и сыпались красные коды, рассыпались в воздухе, как цифровые искры, и гасли. Люди расщеплялись, как дешёвые симуляции. Ни останков, ни даже пятна — только сухой, металлический запах после, и пустота. Демон не остановился. Он не мог остановиться. Всё, что сдерживало его годами, тот, кто мог его ещё остановить — теперь это исчезло. Он был голоден. Он был свободен. И каждый взмах клинков оставлял на этой свободе багровый, нестираемый след. Город горел. Вокруг орали. А он улыбался, обнажая зубы. Смех распространялся как предупреждение, давая понять, что это только разогрев.

***

От прежнего Ньюграунда не осталось ничего. Всё, что там было построено, что жило — сейчас это всё было в руинах. И не скажешь, что здесь вообще кто-то жил. Развалины повсюду — битое стекло хрустит под ногами, обломки стен торчат вверх. Небо окрасилось в кровавый оттенок, огонь лишь подсвечивает хаос, который творился пару часов назад. Откуда-то издалека доносится треск горящих конструкций — последний звук умирающего города. Неподалёку виднеется искажённое здание корпорации «Ракета». Ещё недавно — благотворительная организация, а сейчас — центр хаоса, накрывший весь город. Стёкла выбиты, на месте входа — зияющая чёрная дыра. Пахнет гарью, дымом, пылью, страхом. Всё, что нравится организатору этого хаоса. Красные волосы трепетали на ветру. Ярко-алые глаза медленно осматривают местность, от которой остались лишь воспоминания. Ветер доносит запах пепла и пыли — тот самый, когда от живого места остается только память. Хотя, честно, парень даже не помнит этот город в привычном его состоянии. Для него он всегда был целью. Ничем больше. Первая волна была лёгкой — предупреждающей. Тогда ещё его остановили от дикого разрушения этого города, но сейчас некому говорить «хватит». А вот это была — вторая, финальная. Она накрыла полностью всё и всех. Теперь здесь ничего нет. Обходя обломки арматуры и прочей шняги, парень шёл дальше, осматривая каждый угол того, что сделал. Ему нравился вид города. Ведь теперь это будет его город. Теперь власть в его руках, нет теперь ему равных. А тот, кто попытается встать против него — неизбежно станет под его властью. Он остановился посреди площади, запрокинул голову к кровавому небу. И ухмыльнулся, обнажив зубы. Парень покрутился на месте, окидывая взглядом дело своих рук. Везде, куда падал его взгляд — тьма, пепел и тишина. Идеально. Он подошёл к обломку стены, провёл пальцами по обугленному кирпичу, посмотрел на чёрный след на подушечках и довольно выдохнул. Теперь это его мир. Он один его создал. Без чьей-либо помощи. Власть пьянила. Он чувствовал её каждой клеткой, каждым ударом сердца. Всё, что он хотел — у него есть. Всё, что мешало — уничтожено. Он шёл дальше, перепрыгивая через трещины в земле, иногда останавливаясь, чтобы просто посмотреть вдаль. На горизонте догорали последние очаги пламени. — Прекрасно, — тихо сказал он сам себе. Потому что теперь это навсегда его. Все под его контролем. Кроме одного — о том, про кого он скоро «позаботится». Но это позже. Сейчас нужно убедиться, что всё готово. Он взмахнул в небо, и быстрым движением, уже приземлился к тому, что раньше было главным входом в организацию. Изнутри тянуло холодом и металлом. Организатор хаоса шагнул внутрь, не глядя под ноги — обломки сами расступались. В полумраке коридора мелькнула чья-то тень. Тот самый великий бывший директор. — Докладывай — бросил красноволосый, даже не останавливаясь. — Генератор отработал на полную мощность, Темный Лорд — голос монотонный, холодный — Все цели поражены. Все чисто. Дарк усмехнулся. Результат его творения был прекрасен. Он прошёл дальше, вглубь здания, где сквозь проломленную стену виднелась огромная конструкция — генератор. А там, в середине, прикованный наручниками, был паренёк с рыжими волосами. Глаза его закрыты, не понять — дышит вообще или нет. Интересно, ощущал ли этот мелкий ту боль, которую причинил Дарку? Воспоминания накрыли тихо, без спроса. Яркая вспышка — удар, искры, и тело, падающее вниз. Тогда, если бы не этот и его детский сад, может, всё было бы по-другому. Может он с И$£@Нн∆|\/|.. Нет. Он не хочет думать о другой версии событий. Ему нравится этот вариант. Нравится этот мир — мёртвый, тихий, послушный. Всё под контролем. Всё так, как и должно быть. Хмыкнув, он пошёл дальше, к центру управления. Оставив мелкого лежать в тишине — живого или нет, не все равно конечно, но сейчас ему интересен совсем не он. Хаостник прошёл дальше, оставив за собой группы подчинённых и их директора. Он знал, к кому идёт, и этого момента ждал давно. Ещё с тех пор, как тот, с кем он хотел делить власть, отказался от такой идеи. Дойдя до железной коробки, он нажал кнопку. Металл заскрежетал, выпуская наружу затхлый холод. В углу, со скованными руками валялся Н|/|kт0. Голова опущена, черные волосы слиплись от пыли и засохшей крови. Одежда изорвана. Дышит — еле заметно, но дышит. Живой. Дарк замер на пороге, впиваясь взглядом в угол. Н|/|kт0, услышав скрежет открывающейся двери, резко вскинул голову, щурясь от тусклого света. Зрачки сузились, пытаясь сфокусироваться на фигуре. Но в проёме стоял уже не тот, кого помнил черноволосый. Этот монстр не был похож на его друга. Красные длинные волосы теперь ощущались как раскалённый огонь — острые шипы, к которым невозможно прикоснуться. Рубиновые глаза утонули. Вместо них на пленника смотрели две чёрные бездны с яркими хищными красными зрачками. Тело было в шрамах, с тёмно-зелёными оттенками, напоминая о проигравшей битве. Браслеты на руках давно лопнули и вросли в плоть. Теперь концы рук превратились в чёрное месиво с алым контуром — пульсирующее, опасное. Из этих рук в любой момент могли вырасти мощные клинки. Один взмах — и они рассекут за секунду. А пока адская, невыносимая боль будет расщеплять тебя изнутри, ты параллельно начнёшь распадаться на мелкий код. На его одежде виднелись следы крови. Водолазка, накрытая серо-чёрной кофтой. На капюшоне выдран белый пух — остались только рваные куски. Чёрные штаны с красными полосками вдоль — на них тоже засохшая кровь. Чужая или своя — уже не разобрать. Н|/|kт0 смотрел и осознавал: тот, кого он пытался уберечь от страшной судьбы, сам превратился в эту судьбу. Его друг стал тем самым монстром, которого черноглазый видел в своих кошмарах. Дарк неторопливо сложил руки на груди, прислонившись плечом к косяку. Взгляд скользнул по изодранной одежде, спутанным волосам и прикованым рукам. — А тебя жизнь знатно потрепала, — хмыкнул он— Никогда не представлял тебя в таком положении. Он сделал паузу, наблюдая за реакцией. — Так забавно, — добавил тише, почти с удовольствием. В ответ тишина. Дарк ждал. Ему нравилось смотреть, как тот сжимает зубы, как в глазах мелькает что-то живое — боль, злость, унижение... и разочарование? — Что тебе надо.., — прохрипел черноволосый, глядя исподлобья на стоящего в дверях. Голос сорванный, словно не пользовался им несколько дней. Но смотрит — прямо. Не отводит взгляд. И в этом взгляде Темный прочитал то, что его взбесило: надежду. Опять слепую и глупую надежду на то, что внутри Дарка ещё осталась та капля человечности. Что он не станет издеваться просто так. Не после того, что они прошли вместе. Надежда ошиблась. Парень почувствовал, как что-то горячее поднимается из груди. Он ждал этого вопроса. И знал, что тот его задаст. — Ооо, что мне нужно от тебя? — голос стал сладким, почти ласковым. Улыбка растянула губы, не коснувшись глаз. — Сейчас узнаешь. Его глаза блеснули злобой. Или обидой — разобрать было невозможно. Он быстро сократил расстояние между ними. Схватил парня за волосы, дёрнул вверх — и тут же кулак впечатался в лицо. Хруст кости. Кровь брызнула на бетон. Боль пронзила так сильно и быстро, что черноглазый на минуту потерял сознание. Но его быстро привели в чувства — удар коленом под ребра вышиб остатки воздуха из лёгких. Регенерации больше нет. Кое-кто позаботился. Теперь каждое повреждение останется с ним навсегда. Снизу слышались не стоны — хрипы. Он пытался молчать, но тело не слушалось. Только жалкие всхлипы и кашель вырывались наружу, хоть черноволосый и пытался себя сдержать. Губы разбиты, изо рта текла кровь, смешанная со слюной. Глаза намокали. Он скулил. Низко, жалко, как затравленный зверь. Дарк смотрел на это с ледяным интересом. — Чего разнылся как девка? — голос был с язвительной насмешкой и злобой — Раньше ты был сильнее, — Он сделал паузу, перед тем как добавить: — Это тебе, блять, за все твои долбоёбские поступки. Замахнулся ногой — удар пришёлся в печень. Пострадавший сложился пополам, выплёвывая воздух, которого не хватало. Только хрипы. Дарк не дал ему упасть — снова схватил за волосы, развернул к стене и начал бить головой о холодный бетон. Раз. Другой. Третий. Каждый удар возвращал Н|/|kт0 в реальность — ту, где нет спасения, где некого звать на помощь, где он один в железной коробке с тем, кого когда-то называл другом. Темный не прекращал бить. Не мог остановиться. Или не хотел? Кровь на бетоне расплывалась липкой лужей. Он резко откинул голову черноволосого назад, разглядывая разбитый лоб и полуоткрытые глаза. Веки дрожат. Пытается не потерять сознание. Но попытки тщетны. Черноволосый не справляется. Глаза медленно закрываются, сознание ускользает — хочет убежать от этого кошмара, который даже не планирует заканчиваться. Дарк заметил. Оскалился. Рванул воротник водолазки, затряс — голова Н|/|kт0 безвольно моталась из стороны в сторону. Потом зарядил по щеке, звонко и грубо. — Только попробуй мне сдохнуть, — прошипел он. — Я тебя с того света достану, ублюдок. Пленник прерывисто дышал. Голова раскалывалась — будто кто-то бил изнутри молотом. Тело горело: каждое ребро, каждый синяк, каждый порез отзывался пульсирующей болью. Дарк фыркнул, встал, вытер руку о штаны и, скривившись, бросил: — Сопляк. Он вышел из помещения, нажав кнопку закрытия ворот. Железная решётка со скрежетом поползла вниз. Коробка погрузилась в полный мрак. Черноглазый отключился — сознание провалилось в чёрную яму, где не было ни боли, ни мыслей, ни воспоминаний. Только тишина. Только пустота. А боль осталась. И душевная, и физическая — они переплелись в один тугой узел, который не разорвать даже в беспамятстве.

***

Выйдя из коробки, Дарк довольно выдохнул. Он прошёл коридор, снова оказался у генератора. Все стояли на своих местах — подчинённые, техники, директор. Все терпеливо ждали. Парень подошёл к сероволосому, толкнул того в плечо и скомандовал: — Отстроить здесь всё. Тот будто включился. Кивнул, развернулся, активировал программы и взлетел. Начал собирать обломки: подхватывал каждый камень, каждую балку, поднимал вверх и ставил поверх других. Методично. Бездумно. Идеальный исполнитель всех хотелок Тёмного. Хаостник наблюдал. Скрестил руки на груди. Вокруг медленно, кирпич за кирпичом, поднимались новые стены. Скоро здесь будет логово. Его город.