КАААлейдоскоп

Хосок попал в ад. В свой персональный ад на троне которого гордо восседала охуительная задница сатаны Пак Чимина. Эта чертова задница была личной карой Хосока, и он начал подозревать, что в прошлой жизни был, минимум, Гитлером, иначе за что его каждый раз в пепел сжигало при виде вот этого... округлого, мягкого, но такого упругого, созданного для длинных пальцев Хосока. ,, Блядь, соберись тряпка,, -мотивировал себя любимого, когда едва не залил кипятком себе ногу, вместо кружки с пакетиком травяного чая. Сок много думал в ту ночь, когда Чимин вернулся пьяный. Его почти доломала униженная просьба Чимина о поцелуе. Но пол года поедания себя заживо не прошли даром. Чимин был несчастен с ним, не удовлетворен им, раз спал с Тэхёном. А та его просьба, это классический звонок бывшему по пьяне. Но Хосок знал, что если поцелует, то уже не остановится. И дело не в сексе. Ему так мучительно не хватало Чимина в его жизни, что он еле выгреб. Если бы поцеловал, то не смог бы отпустить снова. Снова обрекая Чимина быть несчастливым с собой рядом. Ведь отпустить его ещё раз он бы просто не смог. Сок встряхнулся, выплывая из мыслей, и на пороге гостинной опять нырнул в свой персональный ад. Посреди комнаты, в зенит, торчала его кара небесная. Прямо обоими полушариями, преступно обтянутыми коротюсенькими голубыми шортиками. -Какххх... Какого хера ты делаешь? -прохрипел Хосок, едва не уронив кружку. Чимин стоял к нему, ну вот этим, наказанием, ноги на ширине плеч, нагнувшись так, что касался руками пола. Покрасневшая мордашка с висящими вниз волосами выглянула между накачаных икр. -О, Соки, напугал. Растягиваюсь. У меня не было времени взять абонемент в зал, а форму надо поддерживать, -как ни в чем не бывало, ответил дьяволенок, и продолжил тянуть спину то к одной, то к другой ноге, слегка постанывая от усердия. Хосок считал что он умер? Ну так вот одна часть его организма была с ним в корне не согласна. Дернувшись приливной волной крови вот от самого корня несогласия. -Аммм... Эммм... Ну... Я тогда в душ... Соки скрылся за дверю ванной вместе с примороженой к пальцам кружкой, а Чимин тихо захрюкал от хохота. В душе Хосок был двадцать минут назад, у него даже волосы ещё были влажные. Хосок тоже вспомнил что уже был в душе, когда струи тёплой воды хлынули на его лицо, домашнюю футболку и пижамные штаны. И в кружку с чаем, да. - Соки, я возьму полоте... Уоооу... Ворвавшийся, по привычке Чимин, застыл с открытым ртом. Дверь душевой кабинки Хосок тоже забыл закрыть, да. Мокрая одежда так облепила его тело, что Чимин застыл, завороженно разглядывая крепкие длинные ноги, жилистые руки, плоский живот и надолго завис в районе экватора, где горделиво оттопыривая штаны возвышалась Джомолунгма. Хосок проследил за его взглядом и прикрылся сроднившейся уже с ним кружкой. -Утренний стояк, че. -А... Ага.. -сглотнул Чимин, не отрывая взгляд. Два часа дня. Утрениий. -Ты чего хотел? -несколько истеричней чем следовало, рявкнул Сок. Чимин, не отрывая взгляда, так плотоядно облизнул свои блядские губы, что Хосок, едва подавил стон от того как сильно дернулся член. Потом Чимин поднял взгляд прямо в глаза , и Хосок бугущей красной строкой увидел, чего именно, в каких позах и как долго хотел бы Чимин. -Выметись отсюда на хуй! -рыком пополам со скулежом вызверился Хосок, захлапывая, наконец, дверь душевой. Услышал как захлапывается дверь ванной и сполз на пол, выронив чертову кружку. В ушах набатом долбило сердце. Член стоял так, что казалось кровь просто разорвет его, разбрызгивая клочками по стенам душевой. ,, Ты не станешь на это дрочить. Ты не станешь на это дрочить!,, -как заклинание повторял себе Хосок, сжимая кулак на члене. Горящий пламенем адских костров взгляд Чимина, устремленный на его член. Одно движение кистью. Блядские, криминально пухлые губы, по которым проходится острый кончик языка. Ещё пара движений, даже не прикасаясь к головке. Взляд, прямо в глаза, наполненный такой похотливой тьмой... -Блядь, блядь, блядь! Хосок почти скулил, заливая собственную руку и живот. Сука! Он не вынесет! Он просто не вынесет! Он схватит его и выебет, где прийдется! Или, черт, как же он скучал по этому, просто раздвинет ноги, предлагая, даря. Вот только кому нужны такие дары? Мысль отрезвила. Чимин поднимал гантели шумно отдуваясь. Начиная эту игру, он как то позабыл, что мяч может попасть и в его ворота. Это было просто весело. Изводить Хосока. Ходить полуголым, присаживаться крепким бедром к нему на стол, когда тот работал, и наблюдать, как жадный взгляд, в попытках справится с собой, мечется от монитора, к обтянутым тканью штанов мышцам. Ну, может сегодня он зашел, немного, слишком далеко. Но, когда он увидел Сока в душе, его тело, его безумно горячее, любимое тело, облепленное мокрой тканью, весело быть перестало совсем. Чимина расплавило. Он не справится. Да он, хуй знает каким усилием воли, едва не накинулся и не выебал его прямо в душевой. А ведь Сок даже не делал ничего специально. Не соблазнял так открыто, как сам Чимин. Просто его тело, ожидаемо, отреагировало на Чиминову задницу. А Чимин уже готов был на коленях ползать, чтоб выпросить отсосать этот охуенный член. Он вспомнил тяжесть нежной головки на языке и рванул гантели так, что едва не растянул сухожилия. Ну вот что он делает, блядь?! Что он делает?! Хосок же выбрал Юнги. Значит ему с ним лучше. Зачем он лезет, если Соку так лучше? Ебаный эгоист. -Я поживу у Юнги, пока мы не разберемся с продажей квартиры, -раздалось сзади. Чимин обернулся, и едва не выронил гантели. Соки выглядел спокойным, собранным, уверенным. -Зачем? Я такой плохой сосед? -как то беспомощно спросил Чимин. Видимо что то в его лице было такое, что черты лица Хосока смягчились. -Нет, что ты. Ты замечательный, Булочка. Лучший. Всегда таким был. Просто... Это все не правильно. За Хосоком захлопнулась входная дверь, а Чимин выронил, наконец, дурацкие гантели, упал на колени и зарыдал в ладошки. Вот так. Неправильно. Получите, Пак Чимин, и распишитесь. Вы- это не правильно.