Неопределенность

Солнце настойчиво палило в глаза, словно упрекая: «Преступно просто сидеть в такой день в парке, да ещё и тонуть в тёмных мыслях!». Но я упрямо вглядывалась в экран ноутбука, распахивая двери собственного разума для каждой новой порции негатива. Пальцы сжались в кулаки, ногти до боли впились в ладони, а в висках запульсировала привычная ноющая боль. «Спасибо за интерес к нашей вакансии! Мы вам перезвоним». Для молодого соискателя нет ничего более токсичного, чем эта фраза. Не знаю, кто и с какой целью её придумал, но она не способна ни ободрить, ни замотивировать - только выжечь последние остатки энтузиазма. В такие моменты особенно сильно хотелось забыть обо всех навязанных социумом ритуалах и стать беспечным бродягой, у которого нет ни ипотечных обязательств, ни этого проклятого «места под солнцем». С такими «успехами» в поиске работы и безумными банковскими процентами мечта о собственной жилплощади окончательно превратилась из труднореализуемой цели в болезненную, неосуществимую фантазию. Раздражённый выдох - такой привычный с момента получения диплома - был заглушен резким порывом ветра. Прищурившись, невольно отвожу взгляд от экрана и пытаюсь разглядеть в возмутительно безоблачном небе намёк на тучи или дождь, который обещали мне синоптики. Но нет, даже тут погода решила повторить трюк бессовестных работодателей и лишить меня ожидаемого результата. «Ну и ладно, не так уж сильно хочется завершать образ безработной неудачницы дешевой сценой с ливнем, как в глупых мелодрамах». Даже ласковое Солнце не привлекает меня настолько сильно, чтобы я согласилась остаться в парке, который стал свидетелем очередной моей неудачи. Надежда на то, что получится обмануть Судьбу и наконец устроиться на работу, без муторных сцен ожидания и беготни от одного работодателя к другому, оказалась напрасной. Срезать путь не получилось. Я раздражённо потянулась к крышке ноутбука, намереваясь захлопнуть её с глухим, агрессивным стуком, но пальцы внезапно онемели. Воздух вокруг мгновенно потяжелел, превращаясь в густой, вибрирующий кисель. Порыв ветра - тот самый, резкий, ледяной - налетел со спины, но вместо привычного запаха цветущих лип принёс с собой что-то совершенно безумное: едкую гарь, запах лошадиного пота и аромат сухой, выжженной солнцем травы. Внутри черепа, прямо за левым виском, родилась сверлящая, острая боль. Мир покачнулся. Экран ноутбука перед глазами расслоился на красный и синий контуры. Звуки парка - далёкий детский смех, шуршание шин по асфальту - оборвались так резко, словно кто-то перерезал аудиокабель. Меня затопило глухим, давящим шумом, похожим на гул работающей турбины. Я инстинктивно зажмурилась, хватаясь за край скамейки, но пальцы встретили лишь пустоту. Тело потеряло опору, проваливаясь куда-то вниз, в звенящую, холодную темноту. *** Пробуждение в принципе редко бывает приятным процессом. Но если перед этим тебя вырубило приступом острой мигрени, слово «отвратительно» кажется слишком мягким и цензурным. Описывать свои ощущения у меня не было ни малейшего желания. Зато присутствовало чёткое, осознанное стремление выключить все органы чувств. Просто на всякий случай, чтобы не страдать. Однако, как бы сильно мне ни хотелось осуществить невозможное, реальность опять внесла коррективы, безжалостно отбраковывая мои гениальные идеи. Ноющая боль в спине, глухой гул в ушах и пустыня во рту ясно давали понять, на чьей стороне играет мой предательский организм. Сил на то, чтобы разразиться мысленной гневной тирадой, во мне не нашлось. Как, впрочем, и желания вставать или хотя бы повернуться на бок. Но лежать бревном вечно было нельзя. Рано или поздно пришлось бы признать: парковые скамейки не бывают такими бугристыми, а земля под ними не пахнет сухой, раскалённой пылью и горькой полынью. Сделав над собой усилие, я приоткрыла один глаз. И тут же зажмурилась от резкой вспышки боли. Возмутительно яркое, блёклое небо слепило без всякой пощады. Никаких зелёных крон, которые должны были защищать меня от солнца. Только бесконечный, выцветший купол над головой. Собрав волю в кулак, я приподнялась на локтях и осмотрелась. Сердце пропустило удар, а затем испуганно заколотилось где-то в районе горла. Вокруг не было парка. Не было ухоженных дорожек, урн, гуляющих мамочек с колясками и спасительного пруда. До самого горизонта, дрожа в мареве горячего воздуха, тянулось бескрайнее, заброшенное поле.