Хозяин сменился, бордель остался
Она стояла в ванной перед зеркалом. Ноги не гнулись, а остекленевшими глазами вместо своего отражения она видела образ брата — таким, каким запомнила. Он был младше ее, юношеское лицо, на сестринский взгляд весьма симпатичное. Волосы густые, черные, вечно лохматые. Брат улыбался ей, как в тот день, когда их разлучили.
Кора едва могла дышать. Легкие будто вырвали из груди, оставив зияющую дыру. Всё. Всё, что она делала в клане, было зря. Все те зверства, которые ей пришлось совершить, пережить ради брата... Все было зря. А был ли он жив? Она не видела его так давно, но свято верила, что голова мальчика всё ещё покоится на его плечах. Какая глупость.
— Прости меня... — прохрипела сдавленным голосом девушка своему отражению.Дверь в ее комнату хлопнула, и облик брата в тот же миг рассеялся.
Кора вышла из ванной и увидела человека в черном классическом костюме. Сначала ей подумалось, что это один из палачей. Но его костюм был чист, гладко выглажен, вид слишком опрятный для того, кто только что вернулся с массового убийства.
— Я не принимаю сегодня, — резко бросила девушка, хотя понимала, что не имеет права на отказ. Она вообще ни на что не имеет права.Человек в черном не повел и бровью. Он вытащил из внутреннего кармана пиджака небольшой конверт и бросил его на кровать.
— Твой брат теперь у нас, — произнёс он и кивнул на конверт.Кора взглянула на него с удивлением, затем на конверт. По опыту она знала: в таких ситуациях ничего хорошего в этом конверте не увидишь. Видимо, эта мысль отразилась на ее лице, и неизвестный добавил:
— Он жив. А это доказательства.Девушка молниеносно метнулась к кровати, разорвала белую бумагу на части и засмеялась — истерическим смехом. Слёзы потекли по щекам, а она безумно хихикала. В конверте лежали три фотографии. На них Кора сразу узнала своего брата. Он исхудал, волосы отросли до плеч, глаза впали, но она все равно его узнала. На снимке парень сидел на татами на фоне темно-серой стены.
— Жив... — прошептала девушка одними губами. Истеричный смех наконец смолк, и она оторвала взгляд от снимков. — Что вы хотите?Он явно пришел не просто так. Незнакомец стоял неподвижно с непроницаемой маской, словно кукла. Он наводил жуть.
— Мой господин не привык разбрасываться ценными кадрами, — начал мужчина, пристально глядя на девушку. — Он в курсе, что ты не по своей воле работала на вражеский клан. В курсе тех дел, что ты успела натворить. В курсе твоих методов, а также твоей прошлой работы, — он явно имел в виду тот недолгий срок, что девушка проработала по профессии. С ней она справлялась так же прекрасно, как и с работой в клане. Ее навыки действительно могут быть полезны для них. — Ни тебя, ни твоего брата мы не можем отпустить, увы. Но можем предложить место в клане.
— Нет, нет, нет, — запротестовала Кора, отрицательно качая головой. Она-то уже привыкла к таким условиям, такой обстановке, раскладу дел. Но Юки... Брат был слишком нежным, добрым, чутким... Слабым. Он младший ребёнок, любимец семьи. Кора родилась рано, когда родители только-только создавали условия. Её без страха оставляли дома одну на несколько часов, едва она научилась ходить. Игры были не на веселье, а на выживание. Её детство выпало на Россию. Детство брата — на Японию. Он — тепличный ребёнок. Ему эта ноша будет не по силам, и Кора это понимала.
— Подумай лучше. Господин даёт тебе выбор, — акцент был на слове «тебе». Будто именно от её решения зависит их с братом судьба. — Вы войдете в клан, проживете еще какое-то время, может быть, короткое. Твоего брата всему обучат, и он...
— Станет расходным материалом, — закончила за него девушка, и незнакомец не стал с этим спорить.
Пленница задумалась. Здесь ей хотя бы дают выбор. Их не отпустят, это точно. Слишком близко состоялось знакомство с внутренней обстановкой мира якудза. Но можно пожить подольше.
— Что от меня требуется? Какие будут условия? — вопрос прозвучал, пожалуй, слишком нагло.
— Слушать, — коротко ответил мужчина. И для Коры не требовалось больше пояснений. Бордель хуже базара. Если хочешь растрепать новость всем — скажи ее проститутке в борделе. — Если покажешь себя хорошо, поговорим и об условиях.
Он развернулся и собирался покинуть ее временную обитель, но Кора схватила его за плечо, останавливая.
— А мой брат?!Мужчина небрежно скинул ее руку и поправил пиджак в том месте.
— Мальчик согласился на условия. Он теперь работает на клан Учиха, и ты тоже.
И он вышел, оставив девушку с выражением полного ахуевания.
Хидан явился вечером. Как могла судить Кора, он ходил в это место чаще, чем к себе домой. Она странным образом вылавливала его силуэт из толпы завсегдатых, когда он являлся не к ней, предпочитая разнообразие в сексе. К ней он приходил всего два раза. И он единственный, на ком девушка не использовала свой метод. Прочим она подсыпала снотворное в алкоголь, а потом обставляла всё так, будто мужчина перепил и ничего не помнит. Опасный метод. И Кора только удивлялась, как ещё никто из них не откинулся. Удивительно живучие гады.
Но с ним… Трудно было признать, но Хидан ей нравился. Он симпатичный, высокий, спортивного телосложения. Но не внешность была основным магнитом. Нечто неосязаемое, когда она без страха заглядывала ему в глаза, когда он улыбался своим оскалом. Было в нём что-то такое, родственное. Что-то сложное и простое одновременно. Она хотела его.
Прошла уже неделя с прихода неизвестного гостя. Девушка до сих пор не понимала, что именно ей нужно услышать и как передать эту информацию. Потому, следуя своему обыкновению, пустила всё на самотёк, просто проводя дни в четырёх стенах, общаясь с сёстрами по несчастью. Часть из них — зашуганные, робкие девчонки. Говорили тихо, не поднимая взгляда. Именно таких «клиенты» любили всячески истязать, видеть страх в глазах. Потому тела таких девиц украшали синяки, порезы и травмы посерьёзнее. Коре было их жаль. Иные, даже находясь в таком положении, умудрялись держаться с гордо поднятой головой. Их окрестили «ледяные красавицы». Такие не выказывали слабость, хоть прибей их гвоздями к двери и метай ножи. Такие рискнут и прирежут своего обидчика. Кора слышала пару случаев, когда проститутки убивали. Конечно, потом с ними жестоким образом расправлялись прямо в борделе, чтобы другие видели и мотали на ус. Кора пока не понимала, к какой группе относить свою персону.
Хидан явился вечером в своём привычном обличье. Чёрная рубашка и брюки. Волосы слегка растрёпаны. От него пахло травой (и это явно не чабрец или ромашка) и кровью. Запах резкий и тошнотворный для тех, кто к нему не привык.
Но Кора вдыхала ароматы и похуже.
Парень без слов начал расстёгивать рубашку. На голых участках тела тоже виднелась кровь. Видимо, она просочилась сквозь ткань, пачкая кожу.
— Пытки или убийства? — с интересом спросила девушка. — Пытка, законченная убийством, — ответил он с ухмылкой, такой, что Кора поняла: он этим наслаждается.На этом их разговор был закончен. Они перешли к делу. Между ними не было нежности, ласки, прелюдий. Только необузданная страсть, дикое желание владеть друг другом. Их секс был похож на столкновение двух стихий, на соревнование, борьбу за приз. И никто не хотел уступать.
Длилась их встреча несколько часов с кратковременными перерывами, чтобы отдышаться, выпить чего-нибудь и покурить. Прекращалось всё, когда оба — бессильные и удовлетворённые — усаживались на пол.
Хидан закуривал сигарету, смачивал горло горячительным напитком и, одеваясь, уходил. Сейчас он, следуя привычному ритуалу, закурил, но неожиданно задал вопрос: — Ты откуда? — голос его звучал хрипло. — Россия, — ответила Кора с придыханием. — Водка, балалайка, медведи и мать его за ногу, матрёшка. — Ебать, как тебя сюда занесло? — с усмешкой спросил Хидан, делая очередную затяжку. — Жизнь — сука, поворачивается самыми интересными местами, — девушка усмехнулась в ответ и, вздохнув, пояснила: — Мой отец японец, был из ваших. Семья переехала сюда, когда мне было лет восемь. — Твой отец мафиозник? — Хидан удивился. Их контингент не выбирает в партнёры людей не своего круга, а уж тем более иностранок. Это табу. — Он съебался из какого-то клана в Россию, выждал пятнадцать лет и вернулся на родину, думая, что его уже никто не ищет, — она не стала уточнять, что отец её состоял в клане, который они недавно вырезали. — Но его искали, правда, так паршиво, что нашли аж спустя десяток лет, как он вернулся в страну. — Ты из-за него здесь? — Блять, нет, я по своей воле в один момент жизни решила раздвигать ноги и ложиться под всех этих ублюдков сраных, — она вспылила. Голос её сочился ядовитым сарказмом. Но по-русски она добавила: — Чтоб ебал вас всех лис своими девятью хвостами. Хидан засмеялся и тут же закашлялся, подавившись дымом. — Не знаю, что ты спизданула, но звучало это очень смешно. — Я тебе переводчик своих золотых фраз подготовлю. Будешь меня на своём языке цитировать.Хидан неоднозначно хмыкнул. Он смотрел на неё, а она — на стену. И каждый в этот момент думал о своем.
Пока нет отзывов.