Паук в сетях Дэдпула

Стеклянные панели башни Stark/Mercedes Industries выходили окнами на Центральный парк, который с высоты семьдесят пятого этажа казался ярко-зеленым ковром, брошенным посреди серого бетона. Внутри кабинета пахло дорогим парфюмом, озоном от работающих серверов и свежесваренным эспрессо. Тото Вольфф стоял у панорамного окна, заложив руки за спину. Его безупречно отутюженная белая рубашка была расстегнута на две верхние пуговицы, а на запястье тускло поблескивали часы, сделанные из того же нано-сплава, что и его броня Железного человека. Тото не любил, когда нарушали его графики. Тото ненавидел, когда опаздывали. — Расселл, если ты сейчас же не уберешь свои ноги с моего стола из полированного углеволокна, я встрою в твой костюм шокер, который будет срабатывать каждый раз, когда ты открываешь рот, — произнес Тото, даже не оборачиваясь. Его голос, низкий, с едва заметным австрийским акцентом, вибрировал от сдерживаемого раздражения. На кожаном диване, закинув ноги на эксклюзивный стол, полулежал Джордж Расселл. Красно-черный костюм Дэдпула сидел на нем идеально, подчеркивая широкие плечи и высокий рост, хотя сейчас во всей его позе сквозила чистая, концентрированная лень. Джордж лениво крутил в руках одну из своих катан, наблюдая, как солнечные зайчики прыгают по лезвию. — Ой, да ладно тебе, Тото! — Джордж наигранно вздохнул, убирая ноги со стола и принимая более приличное положение. Он поправил воротник своего латексного костюма, словно это был смокинг на благотворительном вечере. — Этот стол выглядит так, будто умоляет, чтобы на него положили что-то прекрасное. Например, меня. И вообще, я пришел точно вовремя. По моему британскому времени я даже припозднился на чай, так что ты должен мне печенье. Джордж повернул голову вбок, глядя прямо в пустоту перед собой — туда, где для обычных людей ничего не было, но где он отчетливо видел читателя. «Вы только посмотрите на него», — беззвучно зашевелил губами Джордж под маской, обращаясь к невидимой аудитории. — «Стоит весь такой суровый, миллиардер, филантроп, ломатель наушников. Думает, если у него есть летающий костюм, то он может указывать мне, где держать мои великолепные длинные ноги». Тото резко повернулся, его тяжелый взгляд мог бы плавить металл без всяких лазеров.— У меня нет времени на твой бред, Джордж. У меня через десять минут совет директоров, а затем нужно протестировать новые репульсоры. Дело короткое. Мне нужен человек для зачистки южного Бруклина. Точнее, не человек, а сопровождающий. В этот момент автоматическая дверь кабинета бесшумно отъехала в сторону. В комнату нерешительно шагнул парень. На нем был классический красно-синий костюм Человека-паука, но маска была снята и зажата в правой руке. Кудрявые каштановые волосы были слегка взъерошены, а на лице читалось явное смущение от того, что он прервал разговор. — Извините, мистер Вольфф, — тихо произнес Кими, слегка растягивая гласные со своим мягким, очаровательным итальянским акцентом. — Юнион-сквер заблокирована из-за мелкой аварии, мне пришлось добираться на паутине чуть дольше, чем я рассчитывал. Потребовалось больше маневров... Джордж замер. Катана в его руке перестала вращаться. Он медленно поднялся с дивана, выпрямляясь во весь свой немалый рост. Через белые линзы маски Дэдпула нельзя было увидеть его глаз, но судя по тому, как приподнялись надбровные дуги костюма, Расселл был полностью заинтригован. Под маской Джордж прикусил губу. Парень был невероятно молод, у него были открытые, честные глаза и легкая улыбка, которая казалась совершенно неуместной в этом холодном мире высоких технологий и строгих контрактов. «Оу», — мысленно протянул Джордж, снова косясь на невидимую четвертую стену. — «Святые угодники. Тото, почему ты раньше не сказал, что в твоем стаде супергероев появилось такое итальянское сокровище? Хэмилтон мне про него что-то говорил, но я думал, это очередной подросток с кучей комплексов. А он... он же просто очарователен». — Кими, проходи, — Тото смягчил тон, но лишь слегка. Он подошел к Антонелли и положил тяжелую ладонь ему на плечо. — Это Джордж Расселл. Наемник, психопат, но, к сожалению, лучший в своем деле, когда нужно быстро убрать мусор и не задавать лишних вопросов. Джордж, это Кими Антонелли. Наш новый Человек-паук. Кими сделал шаг вперед, переводя взгляд с сурового Тото на эксцентричного парня в красном латексе. Итальянец вежливо протянул руку. — Привет. Приятно познакомиться, Джордж. Мистер Вольфф много рассказывал о твоих... эвакуационных способностях. Джордж вместо того, чтобы просто пожать руку, сделал изящный шаг вперед, перехватил ладонь Кими своей перчаткой и слегка наклонил голову, словно собирался поцеловать кончики пальцев, но вовремя остановился, просто крепко сжав ладонь юноши. — О, поверь мне, Кими, мистер Вольфф преуменьшает, — Джордж подмигнул. — Я умею не только эвакуировать. Я умею организовывать незабываемые экскурсии по самым злачным местам этого города. И твой акцент... Боже, это просто песня. Откуда ты? Болонья? Милан? — Из Болоньи, — Кими слегка покраснел, мягко высвобождая руку, но улыбнулся чуть шире. — Рад, что тебе нравится. — Так, достаточно, — оборвал их Тото, направляясь к выходу. На его предплечье уже формировалась умная панель управления. — Расселл, задача простая. В Бруклине, в районе старых доков, активизировалась банда, которая пытается торговать остатками технологий Читаури. Ничего глобального, обычные контрабандисты, но у них есть опасные игрушки. Кими знает локацию складов. Твоя задача — подстраховать его. Никакой самодеятельности. Кими главный в этой миссии, ты просто... тяжелая артиллерия и живой щит, учитывая, что твоя голова может отрасти заново, а его — нет. — Эй! Моя голова — это шедевр британской инженерии, Тото! — притворно обиделся Джордж. — Ладно, ладно. Понял. Работать нянькой у прекрасного итальянца. Я согласен. Куда подписывать контракт? — Координаты уже у тебя на почте, — Тото даже не остановился. Двери кабинета закрылись за ним, оставив героев в абсолютной тишине огромного офиса. Кими повернулся к Джорджу, неловко переминаясь с ноги на ногу. Без Тото атмосфера мгновенно изменилась. Джордж стоял, засунув руки в боки, и внимательно изучал парня. — Ну что, Паучок? — Джордж плавно сократил расстояние между ними, остановившись в полушаге от Кими. — Похоже, мы теперь официальные напарники. Ты как, готов к небольшой прогулке по ночному Бруклину? Обещаю, я буду вести себя прилично. Ну, почти прилично. Кими посмотрел на него снизу вверх, оценивая эту высокую, ладно скроенную фигуру. Внутри у молодого героя почему-то забилось сердце чуть быстрее, чем обычно — и дело было явно не в предстоящей миссии. — Готов, — ответил Кими, натягивая маску на лицо. Белые линзы Человека-паука вспыхнули, скрывая его выразительные глаза. — Главное — не отставай, Дэдпул. Я двигаюсь очень быстро. Джордж тихо рассмеялся, этот звук сквозь ткань маски прозвучал низко и бархатисто. — О, Кими... Ты даже не представляешь, насколько я умею быть настойчивым, когда мне действительно интересен маршрут. Направляй.

***

Ночной Нью-Йорк дышал прохладой Атлантики, смешанной с запахом дешевого стрит-фуда, сырого асфальта и бензина. Бруклинские доки в три часа ночи выглядели как декорации к нуарному триллеру: ряды ржавых контейнеров, огромные портовые краны, замершие словно стальные скелеты динозавров, и густой туман, ползущий с Ист-Ривер. Джордж Расселл сидел на выступе крыши заброшенного кирпичного склада, свесив ноги вниз. Ветер трепал полы его красно-черного костюма. Катаны покоились в ножнах за спиной, а сам он увлеченно разглядывал свои идеально подстриженные ногти через прорези в перчатках, периодически поглядывая на темные окна здания напротив. «Вы только посмотрите на этот романтичный антураж», — мысленно обратился Джордж к своей невидимой аудитории, слегка наклонив голову набок. — «Туман, темнота, легкий флер опасности... Идеальное место для первого свидания, если ваш спутник обожает лазать по стенам и носит обтягивающее трико. Кстати, о птичках... то есть, о паучках». С тихим, почти неуловимым свистом из темноты вылетела тонкая серебристая нить. Через секунду на соседний край крыши абсолютно бесшумно приземлился Кими. Он мягко спружинил на ногах, коснувшись пальцами бетонного карниза, и замер в своей классической паучьей позе. Большие белые линзы его маски сузились, сканируя периметр. — На тепловизоре внутри здания пусто, но датчики движения на нижнем уровне отключены вручную, — негромко произнес Антонелли. Итальянский акцент в его голосе смешивался с едва заметной одышкой — он только что облетел три квартала для разведки. — Они определенно там, Джордж. Ждут партию товара. Нам нужно зайти тихо, через вентиляционную шахту на крыше, чтобы не привлекать внимания. Джордж плавно поднялся, демонстрируя безупречную осанку. Он подошел к Кими вплотную, намеренно нарушая личные границы, и заглянул сверху вниз прямо в линзы его маски. — Тихо? Кимбо, радость моя, ты пригласил на задание Дэдпула и просишь сделать это тихо? — Джордж театрально прижал ладонь к груди. — Это оскорбление моего артистического амплуа. Мой стиль — это триумфальное появление, взрывы и, возможно, пара конфетти, если я не забыл их в другом костюме. Но... — он сделал паузу, его голос стал чуть мягче и глубже. — Ради твоих прекрасных кудрей, которые сейчас так жестоко скрыты этой тканью, я готов побыть ниндзя. Веди, мой восьмилапый проводник. Кими тихо фыркнул под маской. Этот парень в красном латексе определенно был невыносим, но в его бесконечной болтовне было что-то, что заставляло Антонелли улыбаться вопреки строгим инструкциям Тото Вольффа. Они подошли к массивной решетке вентиляции. Кими наклонился, собираясь аккуратно подцепить её паутиной, но Джордж просто сделал шаг вперед и с хрустом выбил стальную конструкцию одним точным ударом тяжелого армейского ботинка. Эхо разнеслось по пустой шахте. — Джордж! — прошипел Кими, хватаясь за голову. — Мы же договорились! Тихо! — Это было тихо по моим меркам, Кими, — невозмутимо отозвался Расселл, проверяя, легко ли выходят катаны из ножен. — Пыль стряхнули, вентиляцию улучшили. Плюсы повсюду. Давай, прыгай первым, я прикрою твой великолепный... тыл. Кими покачал годовой, но спорить не стал. Он скользнул в темный проем шахты, исчезая в ней с грацией кошки. Джордж прыгнул следом, упираясь ладонями в металлические стенки, чтобы замедлить падение. Внутри склада царил полумрак, разбавляемый лишь редкими лучами прожекторов с улицы, пробивавшимися через грязные верхние окна. Пространство было заставлено деревянными ящиками. В центре, у массивного стола, копошились около десятка человек в тяжелых бронежилетах. На столе лежал открытый металлический кейс, из которого струилось жутковатое, пульсирующее фиолетовое свечение — чистая, нестабильная энергия Читаури. — Товар проверен. Грузите в фургон, — скомандовал хриплый голос главаря банды. Кими, зацепившись ногами за балку под самым потолком, висел вниз головой, оценивая диспозицию. Он обернулся к Джорджу, который устроился на соседней перекладине, элегантно закинув ногу на ногу, словно сидел в ложе оперного театра. — Я забираю тех четверых у погрузчика, ты берешь... — начал шепотом Кими. Он не успел договорить. Джордж просто отпустил руки сопровождая криком: «Сюрприз, джентльмены! Британский десант прибыл!» рухнул прямо на центр стола, мгновенно раздавив его своим весом. Кейс с технологиями Читаури отлетел в сторону, а бандиты в панике отпрянули, хватаясь за автоматы. — Черт возьми, Расселл! — вскрикнул Кими, срываясь с балки. Дальнейшие события превратились в стремительный, безумный танец. Бандиты открыли шквальный огонь. Джордж, не обращая внимания на пули, которые со свистом пробивали его костюм (и мгновенно затягивались благодаря регенерации), выхватил катаны. Его движения были пугающе быстрыми, но при этом неестественно изящными. Он уворачивался, делал пируэты, комментируя каждый свой шаг. — О, мимо! Серьезно, парень, тебе нужно поработать над кучностью стрельбы. Тото стреляет лучше, даже когда у него сломаны наушники! — Джордж заблокировал удар прикладом, развернулся и рукоятью меча отправил нападавшего в глубокий нокаут. Но по-настоящему Джордж засмотрелся, когда в бой вступил Кими. Антонелли двигался на грани человеческих возможностей. Он не просто дрался — он буквально летал по воздуху. Паутина вылетала из его запястий снайперскими щелчками: один бандит оказался припечатан к стене, у второго автомат вырвало прямо из рук и швырнуло в дальний угол. Кими сделал сальто назад, оттолкнулся от металлического контейнера и в полете перехватил двоих нападавших, столкнув их головами. Джордж на секунду застыл посреди зала, опустив катану. Линзы его маски расширились до предела. Он завороженно наблюдал за каждым движением юного итальянца. За тем, как идеально работает его координация, как гнется его тело, как безупречно он контролирует пространство вокруг себя. Это была не просто драка, это было чистое искусство скорости и гибкости. «Святая мадонна», — подумал Джордж, чувствуя, как внутри все сладко сжимается. — «Он невероятен. В нем столько чистой, первородной энергии. Он движется так, будто законы физики для него — просто дружеская рекомендация. Тото, ты вырастил абсолютного монстра... самого прекрасного монстра на свете». — Джордж, берегись! — крик Кими выдернул Расселла из эстетического транса. Один из выживших бандитов успел добраться до тяжелого лазерного орудия Читаури. Ствол оружия ярко вспыхнул фиолетовым светом, целясь прямо в спину засмотревшемуся Дэдпулу. Кими среагировал быстрее мысли. Он выстрелил паутиной в балку над бандитом, дернул её на себя, заставляя тонны стальных конструкций обрушиться вниз, но остаточный заряд лазера все же сорвался с винтовки. Фиолетовый луч прошил пространство. Джордж даже не попытался увернуться. Вместо этого он сделал резкий шаг вперед, закрывая собой Кими, который как раз приземлился рядом. Луч Читаури ударил Джорджу точно в правое плечо и бок, прожигая латекс, плоть и обугливая кости. Сила удара была такой, что Расселла отбросило назад. Кими поймал его у самой земли, бережно опуская на бетонный пол. Все было кончено — банда была нейтрализована, выжившие стонали под завалами, но Антонелли этого не видел. Он на коленях стоял перед Джорджем, его руки дрожали. — Джордж! Зачем?! Ты мог уйти с линии огня, твой датчик... — Кими судорожно пытался осмотреть страшную, дымящуюся рану на теле напарника. Через прожженный костюм была видна обгоревшая кожа. Джордж тяжело, хрипло вздохнул. Из прорези его маски у рта потекла струйка крови, но он нашел в себе силы поднять левую руку и слабо щелкнуть Кими по носу через маску. — Расслабься... Кимбо... — прохрипел Джордж, хотя его тело уже начало мелко дрожать — запускался болезненный процесс регенерации. — Я же обещал Тото... быть твоим щитом. К тому же... смотреть, как ты летаешь... было так увлекательно, что я немного... потерял концентрацию. Костюм только жалко. Новый... британский пошив... Кими прижал ладонь к груди Джорджа, чувствуя, как под его пальцами, вопреки всем законам природы, уже начинает пульсировать и восстанавливаться плоть. Страх внутри итальянца медленно сменялся странным, доселе незнакомым чувством глубокой, щемящей благодарности и тепла к этому безумному, невыносимому, но готовому умереть за него парню. — Ты идиот, Расселл, — тихо, но очень нежно произнес Кими, помогая ему приподняться. — Пойдем отсюда. Нам нужно укрытие.

***

Бруклинский туман к четырем часам утра стал настолько густым, что скрыл подножия небоскребов, превратив Нью-Йорк в океан из белого пара, над которым сияли лишь вершины шпилей и неоновые вывески. На крыше старого жилого дома, прислонившись спиной к теплой кирпичной трубе вентиляции, сидел Джордж. Процесс регенерации подходил к концу, но он всегда забирал уйму сил. Обугленные ткани на его плече и боку уже затянулись розовой, молодой кожей, однако латексный костюм в этом месте превратился в рваные, грязные лохмотья. Джордж сидел, вытянув свои длинные ноги, и тяжело дышал. Рядом раздался тихий шорох. Кими вернулся. Он улетал всего на десять минут — найти хоть какую-то еду, потому что организму Дэдпула после восстановления требовались тысячи калорий. Антонелли уже снял маску. Его каштановые кудри растрепал ночной ветер, а в руках он бережно держал большую картонную коробку, от которой шел умопомрачительный аромат расплавленного сыра и томатов. — В Бруклине в такое время открыта только одна круглосуточная пиццерия, — негромко сказал Кими, присаживаясь на корточки рядом с Джорджем. Его итальянский акцент звучал мягко и немного устало. — С пепперони и двойным сыром. Продавец посмотрел на меня как на сумасшедшего, когда я прилетел в костюме Паука через окно. Джордж слабо улыбнулся под маской. — Кимбо, ты официальный спаситель моей пищеварительной системы. Если бы не ты, я бы сейчас начал грызть этот рубероид. Расселл поднял руки и плавным, непривычно медленным движением стянул с себя красно-черную маску. Его светлые волосы были влажными от пота и прилипли ко лбу. Лицо Джорджа, обычно скрытое от всего мира, представляло собой сложную мозаику: правильные, аристократичные британские черты лица местами пересекались резкими, бледными шрамами — следами ужасных экспериментов, которые когда-то подарили ему бессмертие, но навсегда изменили кожу. Джордж на секунду отвел взгляд в сторону, внутренне сжавшись. Он привык паясничать, прятаться за шутками и четвертой стеной, но показывать свое настоящее лицо кому-то вроде Кими — чистому, красивому, неиспорченному парню — всегда было сродни прыжку без парашюта. «Ну вот», — мысленно обратился Джордж к своей невидимой публике, и в его мыслях впервые не было привычного сарказма. — «Смотрите. Сейчас он увидит этот филиал лондонского анатомического музея и сбежит обратно к своему Тото Вольффу. И я его не обвиню». Но Кими не сбежал. Он даже не отпрянул. Итальянец внимательно, открыто посмотрел на Джорджа. В его больших темных глазах не было ни капли отвращения или страха — только глубокое, искреннее сочувствие и странная, теплая нежность. — Тебе все еще больно? — тихо спросил Кими, ставя коробку с пиццей между ними. — Только душевно, Кими. Мой костюм от Армани... то есть от Тото, безвозвратно испорчен, — попытался отшутиться Джордж, потянувшись за куском пиццы, но его пальцы слегка дрожали от мышечного спазма. Кими заметил это дрожание. Он мягко, но уверенно перехватил руку Джорджа. Его ладонь, теплая и гладкая, осторожно сжала пальцы наемника. Джордж замер, уставившись на их соединенные руки. Он так отвык от простых, не связанных с насилием человеческих прикосновений, что этот жест согрел его сильнее, чем любая регенерация. — Перестань дурачиться, Расселл, — Кими покачал годовой, и на его губах появилась легкая, понимающая улыбка. — Я же видел, что произошло в доках. Ты закрыл меня от лазера. Зачем? Ты ведь мог просто оттолкнуть меня. — Ты слишком ценный кадр для Stark Industries, — Джордж упрямо смотрел на пиццу, чувствуя, как к горлу подступает непривычный ком. — Если бы с твоей кудрявой головы упал хоть один волос, Тото заставил бы меня слушать его лекции по аэродинамике до конца моих дней. А это хуже смерти, поверь. Кими вздохнул, взял кусок горячей пиццы и буквально вложил его в руку Джорджу. — Ешь уже, герой. Они сидели в тишине, нарушаемой лишь далекими гудками сирен внизу и шумом ветра. Джордж жадно уничтожал пиццу, чувствуя, как силы постепенно возвращаются к нему. Кими наблюдал за ним, подперев подбородок рукой. Кусочек томатного соуса случайно остался на щеке Джорджа, прямо возле тонкого шрама у губы. Кими подался вперед. Джордж напрягся, не понимая, что происходит. Итальянец поднял руку и очень бережно, подушечкой большого пальца, стер этот соус с его лица. Его пальцы задержались на щеке Джорджа на долю секунды дольше, чем нужно. Это было невероятно интимное, невесомое прикосновение. Кими смотрел прямо в серые глаза Расселла, и в этом взгляде читалось то, что оба они боялись произнести вслух. — Ты красивый, Джордж, — очень тихо, почти шепотом произнес Кими на своем ломаном английском. — Шрамы... они просто показывают, что ты выжил. Не нужно их прятать от меня. Джордж перестал жевать. Внутри него будто оборвался какой-то важный трос, удерживающий всю его циничную картину мира. Этот девятнадцатилетний итальянский мальчишка за одну секунду разрушил всю броню, которую Дэдпул выстраивал годами. Джордж смотрел на Кими и понимал, что пропал окончательно и бесповоротно. Что этот Паучок запутался не в своих сетях, а в его мыслях, и выбираться оттуда Расселл больше не хочет. — Кимбо... — хрипло произнес Джордж, и его рука сама собой потянулась, чтобы коснуться мягких кудрей парня, но в последний момент он остановился, испугавшись собственного порыва. — Ты слишком хороший для этого города. И уж точно слишком хороший для меня. Кими лишь загадочно улыбнулся, убирая руку, но не отстраняясь. Между ними на краю этой бруклинской крыши, над морем тумана, зависло хрупкое, но абсолютно осязаемое электричество.

***

Роскошный пентхаус в самом престижном районе Манхэттена тонул в мягком, приглушенном свете дизайнерских торшеров. Здесь не было хай-тек холодности башни Тото Вольффа. Пространство дышало безупречным вкусом. Дорогие ковры, коллекция современного искусства на стенах, виниловый проигрыватель, тихо шуршащий старым джазом, и панорамный вид на Гудзон. Льюис Хэмилтон сидел в глубоком кресле из изумрудного бархата, одетый в шелковый домашний кардиган цвета охры и свободные брюки. На его шее поблескивали массивные золотые цепи, а на коленях уютно устроился знаменитый бульдог Роско, который тихо сопел, пока хозяин аккуратно чесал его за ухом. Льюис — легендарный супергерой, оставивший активную службу, икона стиля и человек, чьему спокойствию мог позавидовать любой тибетский монах. Гармонию вечера нарушил бесцеремонный треск. Окно на террасу распахнулось, и в гостиную буквально ввалился Джордж. Его костюм на правом боку по-прежнему напоминал обгоревшие лохмотья, маска была скомкана в руке, а волосы стояли дыбом. Он выглядел как человек, который только что пережил не физическую катастрофу, а мощнейший ментальный кризис. — Льюис, у меня чрезвычайная ситуация межгалактического масштаба! — с порога запричитал Джордж, бросая катаны прямо на полированный паркет. — Моя эмоциональная телеметрия... черт, никаких гоночных терминов, забудь... Моя ментальная стабильность пробила дно! Я официально сошел с ума! Роско даже не открыл глаз, лишь лениво вздохнул. Он привык к драматическим появлениям Расселла. Льюис медленно поднял взгляд от чашки с травяным чаем, не изменившись в лице ни на один мускул. Его темные глаза светились мягкой, понимающей мудростью. — Джордж, во-первых, добрый вечер, — спокойно произнес Хэмилтон, его голос был бархатистым и убаюкивающим. — Во-вторых, ты портишь мне ковер своими порванными шнурками. В-третьих, сядь, сделай глубокий вдох и налей себе ромашкового чаю. Ты кричишь так громко, что Роско не может поймать свой дзен. Джордж заметался по комнате, заламывая руки, но под строгим, полным достоинства взглядом Льюиса все же рухнул в соседнее кресло, едва не раздавив декоративную подушку. — Чай? Льюис, какой чай?! — Джордж закрыл лицо руками. — Я влюбился. Всё. Конец. Можете заказывать венок из белых роз с надписью «Здесь покоится здравый смысл Дэдпула». И в кого? В этого нового итальянского Паучка, которого Тото нанял патрулировать Бруклин! Льюис слегка приподнял безупречно скорректированную бровь. На его губах скользнула едва заметная, но очень теплая улыбка. Он сделал глоток из своей чашки. — В Кими? — мягко переспросил Хэмилтон. — Малыш Антонелли. Я слышал о нем от Тото. Говорят, парень невероятно талантлив, ловок и... очень искренен. Похоже, именно это тебя и напугало, Джордж? Расселл резко опустил руки, уставившись на своего лучшего друга. В его серых глазах сейчас не было и следа привычного шутовства — только растерянность и глубоко запрятанный страх, который он так тщательно скрывал от всего мира под маской весельчака. — Он стер соус с моего лица, Льюис, — тихо, почти испуганно признался Джордж, подавшись вперед. — Прямо там, на крыше. Он смотрел на мои шрамы... на это уродство, которое я сам ненавижу видеть в зеркале, и сказал, что я красивый. Он не испугался. Он не отвернулся. Он... он слишком чистый, Льюис. Он как первый снег в Лондоне. А я? Я хаотичный наемник, у меня руки по локоть в крови и шутки ниже пояса. Если я подпущу его ближе, я просто сломаю его. Моя темнота испачкает его свет. Льюис внимательно выслушал друга, не перебивая. Он аккуратно пересадил сонного Роско на коврик, поднялся и подошел к барной стойке, где заварил еще одну чашку ароматного чая. Поставив её перед Джорджем, Хэмилтон положил свою украшенную кольцами ладонь на плечо Расселла. Его жест был полон старшего, братского покровительства. — Послушай меня, Джордж, — Льюис говорил тихо, но каждое слово весило тонну. — Я знаю тебя много лет. За твоими дурацкими презентациями в PowerPoint, за твоими криками в пустоту и за этой красной маской скрывается человек с огромным, израненным сердцем. Ты закрыл его от лазера Читаури в доках? Закрыл. Я знаю это, потому что Тото уже успел пожаловаться мне на испорченное оборудование. Ты защищаешь его. Льюис отошел к окну, глядя на огни ночного Нью-Йорка. — Кими девятнадцать, но он не хрустальная ваза, Джордж. Он выбрал путь героя. Он видит мир гораздо глубже, чем ты думаешь. Если он сказал, что ты красивый, значит, он разглядел твою душу сквозь все твои шрамы и цинизм. Свет не пачкается о темноту, Джордж. Свет её рассеивает. Перестань паниковать, перестань прятаться за четвертой стенкой и разговаривать с невидимыми зрителями. Посмотри на парня и дай себе шанс быть счастливым. Ты заслужил это. Джордж посмотрел на чашку с чаем, от которой поднимался ароматный пар. Слова Льюиса, как всегда, попали точно в цель, плавно усмиряя бурю внутри его головы. Страх никуда не делся, но сквозь него начала прорастать робкая, отчаянная надежда. — И что мне делать? — тише спросил Джордж, поднимая взгляд на Хэмилтона. — Прийти к нему в костюме и сказать: «Привет, я тут осознал свои чувства благодаря чаю Хэмилтона»? Льюис тихо рассмеялся, качая головой. — Нет. Сними свой рваный латекс. Надень один из тех хороших костюмов, которые я помог тебе выбрать в Лондоне. Найди место, где вас никто не побеспокоит — ни Тото с его приказами, ни бандиты. И просто поговори с ним как Джордж Расселл с Кими Антонелли. Без пушек. Без масок. Устрой ему нормальное свидание. Джордж медленно взял чашку, сделал глоток и почувствовал, как приятное тепло разливается по телу. Он повернул голову в сторону читателя и едва заметно улыбнулся:«Ну что, ребятки? Кажется, у нашей истории намечается крутой поворот. Льюис прав. Пора менять гардероб».

***

Старая заброшенная водонапорная башня на одной из крыш Нижнего Манхэттена давно никем не использовалась, но именно отсюда открывался, пожалуй, лучший вид на Бруклинский мост и сияющую линию горизонта. Небоскребы выстраивались в идеальную геометрию, отражаясь миллионами огней в темной глади реки. Джордж Расселл стоял посреди плоской крыши, критически осматривая результаты своего двухчасового труда. Послушав совета Льюиса, он впервые за долгое время сменил супергеройское трико на гражданскую одежду: безупречно сидящие темно-серые брюки, мягкий кашемировый джемпер цвета слоновой кости и классическое черное пальто, которое выгодно подчеркивало его высокий рост. Его светлые волосы были аккуратно уложены. Правда, без Дэдпула внутри него все равно не обошлось. Чтобы превратить мрачную бетонную крышу в нечто романтичное, Джордж протянул между старыми стальными балками несколько длинных гирлянд с мягким, теплым желтым светом.«Ладно, признаюсь», — Джордж бросил быстрый взгляд в сторону невидимого читателя, поправляя воротник пальто. — «Я «одолжил» эти гирлянды из круглосуточного супермаркета в Квинсе. Но я оставил на кассе сто долларов и записку: «На нужды малого бизнеса от дружелюбного соседа-наемника». Так что карма чиста. Надеюсь, Кимбо оценит масштаб моих дизайнерских амбиций». Джордж заметно нервничал. Он то и дело проверял время на часах и приглаживал волосы. Без маски он чувствовал себя беззащитным. Кожа на левой стороне шеи и возле уха хранила следы старых ожогов, но сегодня он решил не прятать их. Раздался знакомый, тихий свист рассекаемого воздуха. На край крыши, мягко спружинив, приземлился Кими. На нем была нижняя часть его красно-синего костюма Паука, но сверху он накинул объемное серое худи. Маска была снята, открывая его лицо, а кудрявые волосы были забавно взъерошены встречным ветром. Кими замер, оглядывая крышу. Его глаза расширились от удивления, когда он увидел светящиеся гирлянды, импровизированный столик из деревянного ящика, на котором стояли термос и две аккуратные чашки, и, самое главное — Джорджа. Без маски, без оружия, в элегантной одежде. — Вау... — тихо произнес Кими, и на его губах появилась искренняя, теплая улыбка. Итальянский акцент прозвучал удивительно мягко в тишине ночи. — Джордж... Что это такое? Мистер Вольфф сказал мне, что у нас экстренный сбор по новым координатам, но я не вижу здесь никаких дронов Читаури. Джордж неловко улыбнулся, пряча руки в карманы пальто, и сделал пару шагов навстречу парню. — Тото не знает об этих координатах, Кимбо. Скажем так, я задействовал свои каналы связи, чтобы немного переписать твое расписание на эту ночь. Извини, что выдернул тебя, но... мне нужно было поговорить с тобой. Без костюмов. Без приказов. Просто... мы. Кими подошел ближе, рассматривая Расселла. В желтом свете гирлянд шрамы на лице Джорджа казались мягче, а его серые глаза светились такой непривычной, робкой нежностью, что у молодого итальянца перехватило дыхание. — Тебе очень идет эта одежда, Джордж, — искренне сказал Кими, останавливаясь в шаге от него. — Намного лучше, чем то порванное трико. — Спасибо. Хэмилтон лично утверждал этот лук, так что вся слава его вкусу, — Джордж попытался перевести все в шутку, но его голос слегка дрогнул. Он вытащил руки из карманов и посмотрел Кими прямо в глаза. — Кими, после той ночи в Бруклине... после того, что ты сказал мне на крыше... я долго не мог уснуть. Я привык думать, что я — просто ходячая катастрофа. Псих в красном латексе, который умеет только регенерировать и отпускать глупые шуточки. Я думал, что такие люди, как я, не должны приближаться к кому-то вроде тебя. К кому-то, кто несет в этот мир чистый свет. Кими внимательно слушал, его взгляд стал серьезным и глубоким. Он сделал еще один шаг вперед, почти сокращая расстояние между ними до минимума. — Джордж... — тихо перебил его Кими. — Нет, постой, дай мне договорить, а то я потеряю мысль, — мягко остановил его Расселл. — Льюис сказал мне одну вещь. Он сказал, что свет не пачкается о темноту. Он её рассеивает. И когда ты стер тот соус с моего лица... я впервые за много лет почувствовал себя человеком. Живым. Не монстром, не наемником. Просто Джорджем. И я понял, что безумно, чертовски сильно хочу быть рядом с тобой. Не потому, что Тото так сказал в контракте. А потому, что ты — лучшее, что случалось со мной за всю мою дурацкую, бесконечную жизнь. На крыше повисла оглушительная тишина. Было слышно только, как внизу шумит далекий город. Антонелли решительно протянул руки, схватил Джорджа за лацканы его элегантного черного пальто и потянул вниз. Джордж, послушный этому мягкому, но уверенному движению, наклонился. Кими смотрел на Джорджа, и в его темных глазах отражались огоньки гирлянд. На мгновение показалось, что он подбирает правильные английские слова, но затем он просто оставил попытки говорить. Кими приподнялся на носочках и прижался своими губами к губам Джорджа. Это был их первый поцелуй — невероятно нежный, трепетный и одновременно головокружительный. Джордж на секунду замер от неожиданности, его сердце пропустило удар, а затем он осторожно, словно боясь сломать это хрупкое итальянское чудо, опустил свои большие ладони на талию Кими, притягивая его ближе к себе. Все страхи, сомнения, четвертые стены и суровые приказы Тото Вольффа в эту секунду просто перестали существовать. Остались только двое парней на крыше Манхэттена под теплым светом гирлянд, обнимающие друг друга так, словно весь остальной мир вокруг них был всего лишь цветными декорациями. Когда они наконец отстранились друг от друга, Кими не опустил глаз. Он остался стоять в объятиях Джорджа, положив ладони ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится сердце наемника. — Ты слишком много думаешь, Джордж Расселл, — с очаровательной улыбкой прошептал Кими, слегка запыхавшись. — Меньше презентаций. Больше... этого. Ты мне нравишься. Весь целиком. Со всеми твоими шрамами и твоим сумасшествием. Джордж прижал Кими к себе крепче, зарываясь носом в его мягкие кудрявые волосы, и тихо, счастливо рассмеялся.«Ну что, ребята», — мысленно шепнул Джордж невидимому залу, зажмурив глаза от переполнявшего его тепла. — «Кажется, это самый лучший финал для первой главы нашей новой жизни».

***

Первое совместное утро встретило Нью-Йорк непривычно ярким для начала осени солнцем. В небольшой бруклинской квартире Джорджа — месте, которое он обычно использовал как временное убежище и склад для запасных катан, — пахло свежезаваренным кофе и поджаренными тостами. Кими сидел на подоконнике, завернувшись в огромную безразмерную толстовку Джорджа, которая смешно спадала с его плеч. Его кудри были растрепаны, а на лице блуждала мягкая, сонная улыбка. Он обхватил ладонями кружку с горячим чаем, наблюдая за Расселлом. Джордж, одетый лишь в серые домашние брюки, увлеченно орудовал лопаткой у плиты, пытаясь перевернуть яичницу с таким видом, будто сдавал квалификационный экзамен в Оксфорде. Его шрамы на спине и плечах больше не были скрыты, но в уютных лучах утреннего солнца они казались просто частью его сложной истории. — Джордж, если ты будешь так долго гипнотизировать это яйцо, оно просто превратится в углеволокно, — со смешком заметил Кими, слегка растягивая слова. Джордж театрально вздохнул, не оборачиваясь. — Кимбо, кулинария — это искусство миллиметров. Один неверный тайминг, и завтрак испорчен. К тому же, я пытаюсь произвести впечатление на своего потрясающего итальянского парня. Расселл выключил плиту, аккуратно переложил завтрак на тарелки и повернулся к Кими. Но стоило ему сделать шаг к подоконнику, как воздух посреди комнаты внезапно сгустился. Раздался тихий, технологичный гул, и прямо в центре гостиной развернулась массивная, полупрозрачная голограмма. Из пикселей соткалась фигура Тото Вольффа. Он сидел в своем кресле в штаб-квартире Stark Industries. На нем были строгие очки-интерфейс, а перед ним парили десятки графиков и отчетов. Лицо главы команды выражало крайнюю степень ледяного неудовольствия. — Расселл. Антонелли. Доброе утро, — голос Тото прозвучал через динамики голограммы так четко, будто он стоял рядом. — Я искренне надеюсь, что у вас есть веское объяснение, почему встроенные трекеры в ваших костюмах последние восемь часов показывали, что вы находитесь в одной жилой точке Бруклина, в то время как датчики активности в городе фиксировали полное отсутствие патрулирования. Кими от неожиданности едва не выронил кружку, мгновенно залившись густой краской до самых ушей. Он судорожно попытался натянуть воротник толстовки повыше, чтобы скрыть засос на шее. Джордж же даже не вздрогнул. Он спокойно поставил тарелки на стол, взял свою чашку кофе, сделал глоток и повернулся к голограмме, вальяжно облокотившись на кухонную тумбу. — О, Тото! Какое прекрасное, технологичное утро! — Джордж лучезарно улыбнулся. — Ты настроил свои голограммы так, что они заходят без стука. Очень современно. Хочешь тост? Ах да, ты же цифровой. Какая жалость. А мы тут как раз обсуждали... эм... стратегию защиты Бруклина. Да, очень глубокое погружение в контекст района. Тото медленно снял очки и посмотрел на Джорджа через проекцию тяжелым, пронизывающим взглядом. — Джордж, прекрати этот балаган, — жестко отрезал Вольфф. — Я управляю этой структурой не первый год. Я вижу показатели телеметрии ваших костюмов, я вижу пульс Кими, который сейчас подскочил до ста сорока ударов в минуту просто от моего появления, и я вижу, что на тебе нет половины одежды. Вы нарушили профессиональный протокол. Атмосфера в комнате мгновенно посерьезнела. Кими опустил голову, чувствуя колоссальное давление. Он безумно уважал Тото и меньше всего хотел разочаровать человека, который дал ему шанс стать героем. Джордж заметил, как сжался Кими. Веселая маска Расселла тут же испарилась. Он поставил чашку и сделал шаг вперед, заслоняя собой Кими от голограммы Вольффа. Его серые глаза стали холодными и решительными. — Послушай меня, Тото, — твердо произнес Джордж, и в его голосе больше не было ни капли шутовства. — Мы зачистили склады в Бруклине? Да. Миссия выполнена на сто процентов, технологии Читаури у тебя в лаборатории. То, что происходит между нами после того, как мы снимаем маски — это наша личная жизнь. Кими — потрясающий герой, он выкладывается на максимум. Но он человек, а не один из твоих железных костюмов. Ему нужно время, чтобы просто дышать. И если это время он хочет проводить со мной, ты не сможешь внести это в контракт как запрещенный пункт. Тото молчал несколько секунд, внимательно изучая Расселла. В глубине его строгих глаз промелькнуло что-то похожее на мимолетное уважение — он редко видел Джорджа настолько собранным и защищающим кого-то, кроме самого себя. — Антонелли, — Тото перевел взгляд на покрасневшего итальянца. — Твой фокус должен быть на безопасности города. Ты понимаешь, на какой риск ты идешь, связывая свою жизнь с... самым нестабильным элементом в моей команде? Кими выпрямился. Он сбросил с головы капюшон толстовки, посмотрел прямо в лицо Тото и, несмотря на юный возраст, ответил удивительно твердо. — Да, мистер Вольфф. Я понимаю. Но Джордж спас мне жизнь в доках. И он... он делает меня сильнее. Я не брошу патрулирование, обещаю вам. Но я не откажусь от него. Тото тяжело вздохнул и потер переносицу. Похоже, этот дуэт был абсолютно неуправляем стандартными методами. — Ладно, — наконец произнес Вольфф, возвращая очки на место. — Я не собираюсь лезть в ваши... личные настройки. Но у меня есть ультиматум. Если ваши отношения хоть как-то повлияют на скорость реакции или безопасность гражданских в Нью-Йорке, я лично аннулирую этот контракт и отправлю тебя, Джордж, обратно в Лондон на вечную административную работу. Вы меня услышали? — Кристально четко, босс, — Джордж шутливо отдал честь. — Мы будем образцово-показательной парой супергероев. Даже Хэмилтон одобрит. — Хэмилтон уже одобрил, он мне все уши прожужжал утром о «молодой любви», — проворчал Тото. — Костюмы в порядок. Через два часа жду отчет по Бруклину в системе. Конец связи. Голограмма с тихим щелчком растворилась в воздухе. В квартире снова воцарилась тишина. Джордж медленно повернулся к Кими, выдыхая скопившееся напряжение. Кими посмотрел на него, и через секунду оба они одновременно прыснули от смеха. Ситуация была абсолютно безумной. Джордж подошел к подоконнику, бережно обнял Кими за талию и притянул к себе, утыкаясь лбом в его плечо. — Ты был великолепен, Кими, — прошептал Джордж. — Поставить на место самого Тото Вольффа... Я люблю тебя еще сильнее, если это вообще возможно. — Наша яичница окончательно остыла, — с улыбкой ответил Кими, обнимая его в ответ за шею. Джордж приподнял голову и хитро посмотрел на невидимого читателя:«Ну что, ультиматум принят. Железный Человек дал добро. Думаю, теперь мы официально готовы показать этому городу, на что способна любовь на полной скорости».

***

Нью-Йорк в субботу днем бурлил жизнью. Центральные улицы были забиты туристами, желтыми такси и уличными музыкантами. Солнце приятно пригревало, отражаясь от стеклянных витрин модных бутиков Сохо. Джордж и Кими шли по многолюдному тротуару, растворяясь в толпе обычных горожан. Расселл, сменивший свой латексный костюм на стильное песочное пальто, темные очки и белые кожаные кеды, выглядел как британская топ-модель на прогулке. Он уверенно держал Кими за руку, переплетая свои длинные пальцы с его тонкими. Антонелли шел рядом в легкой джинсовой куртке и бейсболке, из-под которой забавно выбивались непослушные каштановые кудри. На его лице сияла широкая, беззаботная улыбка — впервые за долгое время ему не нужно было всматриваться в крыши зданий и ждать сигнала тревоги. — Джордж, мы обязательно должны зайти туда, — Кими потянул напарника за рукав в сторону небольшой уютной кондитерской, откуда доносился умопомрачительный запах свежей выпечки. Над дверью висела аккуратная вывеска: «Маленькая Италия». — Там делают канолли по рецепту из Сицилии. Настоящие. Если они окажутся ненастоящими, я лично напишу жалобу. Джордж тихо рассмеялся, его голос прозвучал бархатисто и мягко. — Кими, радость моя, ради твоих гастрономических капризов я готов скупить хоть всю эту кондитерскую. Пойдем, оценим твои сицилийские стандарты. Они зашли внутрь. Звякнул дверной колокольчик. Внутри было тепло и пахло ванилью. Джордж быстро сделал заказ, расплатился и уже через минуту они сидели за крошечным круглым столиком у окна. Перед Кими лежала тарелка с хрустящими трубочками, наполненными нежной рикоттой, а перед Джорджем стоял классический черный кофе. Антонелли с видимым наслаждением откусил кусочек канолли, зажмурившись от удовольствия. Небольшая капля сладкого крема осталась на кончике его носа. Джордж завороженно наблюдал за ним через свои темные очки. Внутри него разливалось такое пронзительное, щемящее чувство счастья, какого он не испытывал никогда в жизни. «Вы только посмотрите на это чудо», — мысленно обратился Джордж к своей невидимой аудитории, слегка приспустив очки на переносицу и подмигивая в пустоту. — «Сидит, уплетает сицилийские сладости, нос в креме. И этот парень вчера раскидал десяток вооруженных бандитов в Бруклине. Тото Вольфф может сколько угодно пугать меня своими ультиматумами и депортацией в Лондон, но я никуда отсюда не уеду. Этот итальянец — мой личный главный приз». Джордж потянулся через стол и мягко, подушечкой пальца, убрал крем с носа Кими, а затем с улыбкой облизал свой палец. Антонелли густо покраснел, но его глаза заблестели от нежности. — Джордж, перестань, на нас люди смотрят, — смущенно прошептал Кими, хотя сам невольно подался вперед, ближе к Расселлу. — Пусть смотрят, Кимбо. Пусть завидуют, — Джордж перехватил его ладонь над столом. — Ты заслуживаешь того, чтобы весь мир видел, как сильно тебя любят. Они доели десерт и вышли обратно на оживленную улицу. Прогуливаясь вдоль Центрального парка, они лениво обсуждали планы на вечер, когда паучье чутье Кими внезапно сработало. Антонелли резко замер, его тело мгновенно напряглось, а зрачки сузились под козырьком бейсболки. Джордж тут же среагировал на перемену в его состоянии, его рука инстинктивно дернулась к бедру, где обычно покоилось оружие, но оружия под гражданским пальто не было. — Что такое, Кими? Злодеи? Роботы Тото? — быстро спросил Джордж, сканируя толпу. — Нет... хуже, — пробормотал Кими, глядя на противоположную сторону улицы. — Смотри туда. Через дорогу, возле роскошного черного внедорожника, стоял Льюис Хэмилтон. Он был одет в умопомрачительный ярко-розовый дизайнерский костюм оверсайз, огромные футуристические очки и массивные ботинки. Рядом с ним на поводке сидел Роско в маленькой бандане в тон костюму хозяина. Льюис оживленно общался с какими-то модными фотографами, но стоило ему повернуть голову, как он тут же заметил Джорджа и Кими. На лице Хэмилтона расплылась широченная, сияющая улыбка. Он демонстративно поднял руку, украшенную массивными кольцами, и начал активно махать влюбленным, привлекая к ним внимание всех окружающих журналистов и зевак. Роско тоже весело гавкнул. — О нет, Льюис, только не это, — прижал руку ко лбу Джордж, хотя его глаза смеялись. — Он сейчас устроит нам модный приговор прямо посреди Манхэттена. Льюис быстрым, уверенным шагом направился прямо через дорогу к ним, увлекая за собой парочку папарацци. — Джордж! Кими! Какая потрясающая встреча! — воскликнул Льюис, поочередно обнимая парней. От него пахло дорогим парфюмом и успехом. Он приспустил очки, оценивающе оглядывая их гражданские наряды. — Расселл, пальто сидит неплохо, но кашемировый джемпер... я же говорил тебе надеть изумрудный, он лучше подчеркивает твои глаза! А Кими — просто очарователен. Эта куртка тебе очень идет, малыш. Рад видеть, что ты прислушался к моим советам, Джордж, и вытащил парня на нормальное свидание. Кими неловко улыбнулся, вежливо здороваясь с легендой супергеройского мира. — Спасибо, мистер Хэмилтон. Канолли были очень вкусными. — Просто Льюис, дорогой, просто Льюис, — отмахнулся Хэмилтон, тепло улыбаясь. — Ну что, голубки, Тото вас сильно ругал утром? Он звонил мне, рвал и метал, обещал пересчитать всю вашу экипировку. Но я сказал ему, чтобы он остыл. Городу нужны счастливые герои. Если вам нужно будет спрятаться от его дронов-шпионов, мой пентхаус всегда открыт для вас. Джордж благодарно улыбнулся своему лучшему другу. — Спасибо, Льюис. Ты как всегда спасаешь наши шкуры. И ментальное здоровье. — Ладно, не буду вам мешать, наслаждайтесь днем, — Льюис подмигнул Кими, потрепал Джорджа по плечу и пошел обратно к своему автомобилю, ведя за собой сопящего Роско. Журналисты тут же переключили все внимание обратно на него. Джордж повернулся к Кими, который все еще с улыбкой смотрел вслед Хэмилтону. Расселл снова взял Кими за руку, притягивая ближе к своему боку. — Ну что, Паучок? — тихо спросил Джордж, заглядывая под козырек его кепки. — Льюис благословил, Тото смирился. Куда пойдем дальше? Город полностью наш. Кими поднял на него свои сияющие глаза и крепче сжал его ладонь. — Просто давай гулять дальше. С тобой мне все равно, куда идти. Джордж перевел взгляд на невидимого читателя и счастливо улыбнулся: «Выкусите, злодеи Нью-Йорка. У нас тут абсолютный флафф и романтика, и никто не посмеет это испортить».