О принятии себя

Весна подходила к концу, вместе с ней подходил к концу и проект. Тот самый проект, который за последнее полгода успел стать причиной бессонных ночей, ссор, нервных срывов, примирений, бесконечных литров кофе и, если быть совсем честными, отношений Чонгука и Тэхёна. Потому что если бы не этот конкурс, они бы, возможно, никогда не оказались настолько близко друг к другу. И сейчас, сидя в библиотеке напротив Тэхёна, Чонгук вдруг поймал себя на мысли, что больше смотрит на него, чем на экран ноутбука. Тэхён сосредоточенно печатал, прикусив губу. Хмурясь каждый раз, когда что-то не нравилось, периодически поправляя волосы. Обычные вещи. Но Чонгук никак не мог перестать смотреть, потому что теперь ему было можно. Точнее... Не совсем можно. По крайней мере не здесь, не посреди библиотеки. Не перед половиной факультета. Но сам факт, что Тэхён его парень, до сих пор казался чем-то невероятным. Словно мозг до сих пор не успел привыкнуть. — Почему ты так смотришь? — подняв голову, спросил Тэ. Чонгук мгновенно отвернулся. — Никак не смотрю. — Смотришь. — с нажимом. — Нет. — Смотришь. — Нет. — Чонгук. — Что? — Я вижу тебя в отражении окна. Чонгук застонал. А Тэхён довольно улыбнулся. — Попался. — Работай. — Я работаю. — Тогда перестань отвлекаться. — Это ты на меня пялишься. — улыбается Ким. — Потому что ты красивый. Тэхён замер, Чонгук тоже. Они оба несколько секунд смотрели друг на друга. А потом одновременно покраснели. Несмотря на то что встречались уже почти две недели. *** — Они опять. — Юнги устало посмотрел в сторону соседнего стола. Чимин проследил за его взглядом. — Опять. — Удивительно. — Что именно? — Как они вообще дожили до признания. Чимин рассмеялся. В другом конце библиотеки Тэхён что-то показывал Чонгуку на ноутбуке. И выглядел при этом так счастливо, что скрыть это было невозможно. — Если честно, я уже начинаю скучать по временам, когда они страдали. — Ты ужасный человек. — Зато было тихо. — Нет. *** Защита наступила неожиданно. Хотя все ждали её несколько месяцев. Большая аудитория, реподаватели, жюри, студенты, нервы. Очень много нервов. Они выступили блестяще. По крайней мере именно так сказали преподаватели после окончания защиты. Но это не помогло. Потому что теперь нужно было ждать результатов. А ожидание всегда самое страшное. Результат объявили только через неделю. Все команды снова собрались в главном зале университета. Тэхён сидел рядом с Чонгуком. Напротив расположились Юнги и Чимин. Чимин выглядел спокойным. А Юнги выглядел так, будто собирался объявить войну комиссии, если результаты ему не понравятся. — Не нервничай. — Это ты мне говоришь? – поднял бровь Тэ. — Да. — Я сейчас умру. — Не умрёшь. — Умру. Чонгук тихо рассмеялся. А потом взял Тэхёна за мизинец. Незаметно, под столом. Тэхён почувствовав сразу успокоился. Потому что Чонгук был рядом. Как всегда. Когда начали объявлять победителей, в зале стало абсолютно тихо. Третье место. Второе место. Тэхён перестал дышать, Чонгук тоже. — Первое место... Пауза показалась бесконечной. — Команда Чон Чонгука и Ким Тэхёна. Мир остановился. На одно короткое мгновение. — Мы... — Тэхён повернулся к Чонгуку. — Да. — Мы выиграли? — с недоверием спросил Тэхён. — Да. — Правда? — Правда. И только тогда до них дошло, они вскочили одновременно. Кто-то хлопал. Кто-то поздравлял. Чимин уже кричал громче всех. Юнги выглядел так, будто гордится ими сильнее, чем собственным вторым местом. А Тэхён смотрел только на Чонгука. Потому что именно с ним он прошёл весь этот путь. С самого начала. От первой встречи в библиотеке. До сегодняшнего дня. *** Ветер трепал волосы. Город сиял огнями. А между ними лежало официальное письмо. Приглашение. Через два месяца победители должны были отправиться в Америку для участия в международной программе. Тэхён перечитал письмо уже раз десятый. — Чонгук. — М? — Мы правда едем. — Правда. — В Америку. — Угу. — Вместе. Чонгук улыбнулся. — Вместе. Тэхён замолчал. А потом неожиданно тихо сказал: — Иногда мне кажется, что я проснусь. — Почему? — Чонгук повернулся к нему. — Потому что всё слишком хорошо. На несколько секунд повисла тишина. Потом Чонгук осторожно переплёл их пальцы. — Тогда хорошо, что это не сон. Тэхён посмотрел на их руки. Потом на него. И улыбнулся. Той самой улыбкой, которую Чонгук любил больше всего на свете. Ветер стих на секунду. Стало так тихо, что было слышно только дыхание и далёкий шум города внизу. Чонгук смотрел на его губы. Не нарочно. Просто взгляд упал и застрял там. Тэхён заметил. Замер. В глазах мелькнул вопрос: "можно?" На людях — никогда. Правило номер один. Здесь — только они. Только ночь. Чонгук не ответил словами. Он просто чуть подался вперёд. Медленно. Давая Тэхёну время отстраниться. Не отстранился. Их лбы соприкоснулись первыми. Тёплые. Дрожащие. Как будто оба проверяли — не сон ли. — Тэхён. — выдохнул Чонгук ему в губы. Имя. Как вопрос, как разрешение. Тэхён прикрыл глаза и кивнул. Миллиметр. И тогда Чонгук коснулся его губ. Мягко. Осторожно. Будто боялся спугнуть. Первый поцелуй, неумелый, нерешительный. Просто касание, короткое, тёплое. Тэхён вдохнул через нос. Вкус кофе и мяты от жвачки Чонгука. Его запах. Его. На секунду стало страшно. А вдруг неправильно? А вдруг... Чонгук отстранился на миллиметр. Посмотрел ему в глаза. Спросил без слов: "всё хорошо?" Тэхён ответил. Сам потянулся вперёд и коснулся его губ снова. Уже увереннее. Дольше. На этот раз без дрожи. Это не было как в фильмах. Без фейерверков. Без музыки. Только ветер снова поднялся и растрепал им чёлки. Только письмо лежало рядом на скамейке и напоминало: через два месяца Америка. Но сейчас была только эта секунда. Их первая. Настоящая. Чонгук обнял его лицо ладонями. Большими, тёплыми, чуть шершавыми от ручки. А Тэхён вцепился пальцами в его толстовку. Когда они оторвались друг от друга, оба дышали чаще чем надо. Лбы снова соприкоснулись. — Это... — Не сон, — закончил за него Тэхён. И улыбнулся в его губы. — Точно не сон. Чонгук тоже улыбнулся. И прижался лбом к его лбу крепче. Впереди была Америка. Новая страна. Новая жизнь. Новые испытания. Но впервые за долгое время это не пугало. Потому что теперь они шли вперёд не поодиночке. А вместе. И теперь "вместе" имело вкус его губ. *** Весна медленно превращалась в лето. Проект закончился. Защита осталась позади. До поездки в Америку оставалось чуть меньше двух месяцев. Впервые за долгое время у Тэхёна появились свободные вечера. И именно тогда он понял, насколько сильно успел привыкнуть к Чонгуку. Они сидели на скамейке возле университета. Чонгук рассказывал что-то про билеты и документы для поездки. Голос у него был ровный, чуть хрипловатый после пары. Он говорил и не смотрел на Тэхёна — смотрел в телефон, листал вкладки с рейсами. Пальцем по экрану, механически. Тэхён почти не слушал, он просто смотрел. На прядь волос, упавшую Чонгуку на лоб. На то, как тот хмурится, когда не может найти нужный документ. На костяшки пальцев, которыми Чонгук крутил ручку. Потому что до сих пор иногда ловил себя на мысли, что всё это ненастоящее. Что однажды он проснётся. И Чонгука рядом не будет. От этой мысли в груди становилось пусто и холодно. — Ты вообще меня слушаешь? — Чонгук поднял глаза. Он заметил. Всегда замечал, когда Тэхён "улетал". — Конечно. — голос прозвучал беззаботно, но в горле пересохло. Он сцепил пальцы на коленях, чтобы не выдать себя. — Тогда что я сейчас сказал? — Что любишь меня. Чонгук замер на полсекунды. Глаза расширились. Потом он закатил глаза. Медленно. Показательно. — Тэхён. Он отвернулся к телефону, скрывая улыбку. Ему было неловко. Щеки чуть потеплели. — Ну попытаться стоило. — Тэхён пожал плечами и рассмеялся. Внутри разлилось тепло — он любил вот так дразнить Чонгука и видеть эту реакцию. А потом потянулся поправить воротник его рубашки. Пальцы коснулись ткани у самой шеи. Чонгук поймал его руку. Резко, но мягко. Обхватил запястье своими пальцами. Кожа к коже. Сердце Тэхёна пропустило удар. Он затаил дыхание. В глазах Чонгука мелькнуло что-то тёплое, тёмное. Узнавание. "Нельзя на людях, но я помню". И улыбнулся. Едва заметно. Только глазами. — Спасибо. — тихо и хрипло, как будто он говорил не про воротник. Тэхён улыбнулся в ответ. Грудь сдавило от нежности. Он хотел сказать "всегда пожалуйста", но не успел. А потом случайно поднял взгляд. И застыл, кровь отлила от лица. На другой стороне улицы стоял Намджун. Сердце провалилось куда-то вниз. Будто в ледяную воду. Намджун смотрел прямо на них. Руки в карманах пальто. Лицо нейтральное. Ни тени улыбки. Ни злости. Просто смотрел. Несколько секунд. Вечность. Потом спокойно развернулся и ушёл. Не ускорил шаг, не оглянулся. От этого стало только хуже. Намного хуже. Если бы закричал — Тэхён бы знал что делать. А так... Молчание Намджуна било сильнее любого крика. Внутри всё скрутило в тугой узел. Ладони мгновенно стали влажными. — Тэхён? — Чонгук сразу заметил перемену. — Что случилось? — Его пальцы дёрнулись, будто хотели коснуться Тэхёна, но вспомнили про улицу. Тэхён не ответил. Во рту пересохло. Он продолжал смотреть туда, где только что стоял брат. Не моргал, и не дышал. Холод медленно растекался по телу от позвоночника к кончикам пальцев. Страх. Старый, знакомый страх быть отвергнутым. — Намджун. — Что? Чонгук проследил за его взглядом. Резко обернулся. Но улица уже была пустой. Только ветер гнал по асфальту обёртку от конфеты. *** Весь вечер Тэхён не находил себе места. Ходил по комнате из угла в угол. Садился на кровать. Вставал. Он несколько раз открывал телефон. Палец дрожал над чатом с Намджуном. Закрывал. Снова открывал. Никаких сообщений, ничего. От этого становилось ещё страшнее. Желудок сжимался в комок. Потому что если бы Намджун разозлился сразу, это было бы проще. Можно было бы оправдываться, спорить, защищаться. А так — тишина. Неопределённость. Она грызла изнутри. Ночью Тэхён почти не спал. Ворочался. Смотрел в потолок. В голове крутилось одно: "он всё понял. он ненавидит меня". На следующий день тоже ничего. Через день тоже. А потом пришло сообщение. Одно. Без смайликов. Без "привет". "Освободишься после пар?" Тэхён почувствовал, как внутри всё оборвалось. Руки похолодели. Он перечитал сообщение раз пять, ища подтекст. Нашёл только пустоту. Они встретились вечером в маленьком кафе недалеко от университета. Пахло корицей и дешёвым кофе. Намджун уже сидел за столиком у окна. Спокойный. Пальцы обхватывали кружку, будто ничего не произошло. От его спокойствия Тэхёна затошнило. — Привет. — Привет. — Тэхён сел напротив. Руки дрожали, и он спрятал их под стол, вцепившись в ремень сумки. Намджун это заметил. Взгляд скользнул по его пальцам под столом. Но ничего не сказал. Внутри у него всё сжималось от жалости — он помнил этот страх наизусть. Несколько минут они говорили о какой-то ерунде. Голоса звучали слишком громко в тишине. Об учёбе. О погоде. О поездке. Тэхён отвечал односложно. Во рту было сухо как в пустыне. А потом Намджун поставил чашку на стол. Звук получился слишком громким. Он посмотрел Тэхёну прямо в глаза, без упрёка. И спросил: — Ты сам расскажешь или мне начать? Мир остановился. В ушах зашумело. Вот и всё. Тэхён опустил взгляд. Смотрел на царапину на столе. Горло сдавило. — Я... — Голос предательски дрогнул. Стал детским, тонким. Он сглотнул ком. — Я боялся рассказывать тебе. — Пальцы на ремне сжались сильнее, костяшки побелели. Намджун молчал. Просто ждал. Внутри всё болело — он знал, каково это, подбирать слова. — И не хотел тебя разочаровать. Ему было стыдно. Стыдно за то, что он есть. — Тэхён. — Намджун произнёс его имя мягко. Как в детстве, когда тот падал и боялся. — Я серьёзно. — Тэхён поднял глаза на секунду. В них стояли слёзы. Он быстро моргнул, злясь на себя. — Я знаю, что ты этого не поймёшь. — Чего именно? — Что я встречаюсь с парнем. Тишина. Тяжёлая. Тэхён не решался поднять глаза. Смотрел в стол. Считал царапины. Сердце колотилось в горле. "Сейчас он встанет и уйдёт". А потом услышал: — Это тот парень с которым вы делали проект, Чонгук? Голос Намджуна был спокойным. Даже с лёгкой усмешкой. Тэхён резко поднял голову. Глаза круглые от шока. — Что? — Это ведь Чонгук? — Откуда ты... — Тэхён растерялся окончательно. Голос стал сиплым. Намджун усмехнулся. Одной стороной рта. Глаза потеплели. — Я не слепой. — он постучал пальцем по виску. Внутри у него кольнуло — "маленький, ты правда думал, что я не замечу". Тэхён окончательно растерялся. Губы приоткрылись, но слов не было. Это была не та реакция, к которой он готовился. Он репетировал крики, обвинения. А не... это. — Ты не злишься? — А должен? — Намджун приподнял бровь. Искренне удивился. — Ну... — Тэхён замялся. Плечи поникли. — Потому что ты встречаешься с парнем? — Да. — Тэхён кивнул. Намджун несколько секунд смотрел на него. Внимательно. Изучающе. Внутри всё клокотало от злости — не на Тэхёна, а на мир, который заставил брата бояться. А потом вдруг рассмеялся. Негромко. Неверяще. Будто услышал самую странную вещь на свете. Смех был тёплый, без издёвки. — Тэхён. — Он покачал головой. — Что? — Ты правда думал, что я возненавижу тебя из-за этого? — Голос Намджуна стал мягким. В глазах — боль и нежность одновременно. Тэхён отвёл взгляд. К щекам прилил жар стыда. Именно так он и думал. Намджун вздохнул. Тяжело. Потёр переносицу пальцами. Потом достал телефон. Пальцы быстро набрали сообщение. — Подожди немного. — Что? — Тэхён непонимающе моргнул. Внутри нарастала тревога. — Сейчас увидишь. — Намджун улыбнулся. Впервые за вечер. Уголки глаз согрелись. Минут через десять дверь кафе открылась. Колокольчик звякнул. И внутрь вошёл Сокджин. В джинсовке, с рюкзаком на одном плече. Тэхён удивлённо моргнул. Потом ещё раз. Он сразу вспомнил тот случай на парковке, когда Намджун приезжал забирать его. Сейчас он уверенно подошёл к их столику. Походка свободная. И без всяких колебаний сел рядом с Намджуном. Бедро к бедру. Плечо к плечу. Слишком близко. Будто это было привычно. Очень привычно. Тэхён нахмурился. В голове не складывалось. Посмотрел на одного. Потом на другого. Потом снова на одного. Мозг отказывался верить. И вдруг замер. Глаза расширились. Нет. Нет-нет-нет. Не может быть. Внутри всё заледенело от осознания. Намджун наблюдал за его лицом с явным удовольствием. Губы изогнулись в хитрой улыбке. Внутри — "ну давай же, сообрази". — Дошло? — Нет. — Дошло. — Намджун кивнул сам себе. — Нет. — Тэхён упрямо. — Тэхён. — Намджун протянул его имя с нажимом. — Нет. Сокджин засмеялся. Громко, от души. Откинулся на спинку стула, задевая Намджуна плечом. — Намджун, перестань мучить ребёнка. Тэхён перевёл взгляд на него. Потом обратно на Намджуна. Зрачки расширились. И наконец понял. Окончательно. Полностью. Без вариантов. Земля ушла из-под ног, но вместо падения — облегчение. — Вы... — Да. — Намджун кивнул. Просто. Без драмы. — Серьёзно? — Тэхён смотрел на их сцепленные на столе пальцы. Сокджин накрыл руку Намджуна своей. Естественно. — Уже три года, — спокойно ответил Намджун. Голос ровный, но в глазах — "да, я тоже боялся". Тэхён уставился на него так, будто видел впервые в жизни. Губы приоткрылись. — Три года? — Внутри всё дрожало. — Скоро будет три половиной. — Намджун повторил. И сжал руку Сокджина. — Но... — Но? — Намджун усмехнулся. Глаза смеялись. — Почему я ничего не знал?! — В голосе прорвалась обида. Детская. "Почему ты не сказал мне что я не один". — Потому что я знал что ты гомофоб. — Намджун пожал плечами. Просто. А Тэхён почувствовал себя самым глупым человеком на планете. И самым счастливым одновременно. В груди разливалось горячее, вязкое облегчение. Колени ослабли. Столько месяцев он был уверен, что брат обязательно его осудит. А всё это время Намджун проходил через то же самое. В одиночку. Позже они сидели уже втроём. Разговор стал легче. Голоса звучали тише, спокойнее. Почти нормально. Тэхён даже смог сделать глоток кофе. Руки перестали дрожать. И всё же перед уходом Тэхён остановился у выхода. Пальцы снова вцепились в ремень сумки. — Намджун. — Голос тихий, просящий. — М? — Намджун обернулся. Сразу стал серьёзным. Плечи напряглись. Он всё понял по одному тону. Тэхён нервно сжал ремень сумки. Не поднимал глаз. — Пожалуйста... — Слово застряло в горле. Намджун сразу стал серьёзным. Подошёл на шаг ближе. — Что такое? — Голос низкий, обеспокоенный. Тэхён опустил глаза. Смотрел на свои кроссовки. — Не говори никому, особенно родителям. Улыбка исчезла с лица Намджуна. Сразу. Лицо застыло. Потому что он понял. Понял намного лучше, чем кто-либо другой. В груди кольнуло узнаванием. — Они не поймут. Несколько секунд Намджун молчал. Смотрел на макушку брата. Внутри всё переворачивалось от злости на родителей и нежности к Тэхёну. Потом подошёл ближе. И осторожно положил руку ему на плечо. Тяжёлую, тёплую. Устойчивую. — Тэхён. Тот поднял глаза. В них стояли слёзы. — Это твоя жизнь. — Намджун говорил медленно, выделяя каждое слово. Смотрел прямо в глаза. — Не моя. Не родителей. Твоя. — Он слегка сжал его плечо, будто давая опору. Тэхён почувствовал, как к горлу снова подступает ком. Но это был другой ком. Не от страха. От благодарности. — Правда? — голос сорвался на шёпот. Как у ребёнка. — Правда. — Обещаешь? — Обещаю. — Намджун сказал это так, что сомнений не осталось. Тэхён судорожно выдохнул. Будто впервые за много лет. Плечи опустились. Воздух вошёл в лёгкие. А Намджун вдруг улыбнулся. Тепло. По-братски. Глаза сощурились. — Кстати. — голос снова стал насмешливым. — Что? — Если Чонгук тебя обидит, я всё равно его закопаю. — Намджун сказал это буднично, будто обсуждал погоду. Пальцы на его плече сжались для весомости. — Намджун! — Что? Я поддерживающий старший брат. — Намджун развёл руками. — Ты ненормальный. — Тэхён пихнул его в грудь. — Возможно. Сокджин согласно кивнул, допивая кофе. — Определённо. И впервые за весь вечер Тэхён рассмеялся по-настоящему. Громко, с облегчением. Смех вырвался из груди и смыл остатки страха. Потому что мир не рухнул. Брат не отвернулся. Не разозлился. Не возненавидел его. Наоборот. Внутри стало тепло и безопасно. Теперь у него появился ещё один человек, который был на его стороне. И он был не один. Они уже выходили из кафе. Сокджин шёл впереди, что-то рассказывая про билеты в Бостон и размахивая руками. Намджун придержал Тэхёна за локоть. — Тэхён, секунду. Тэхён замер. Внутри всё сжалось. "Сейчас начнётся мораль". — Что? — спросил он настороженно. Намджун посмотрел на него. Долго. Внимательно. Глаза тёмные, серьёзные. Потом перевёл взгляд через стекло двери — на улицу, где Сокджин ждал их. — Я видел как он на тебя смотрит, — сказал Намджун. Тэхён непонимающе моргнул. — Кто? О чём ты? — Чонгук. — Намджун произнёс имя спокойно. И добавил: — Он смотрит на тебя как на самое дорогое в своей жизни. Последние слова он произнёс мягко. Почти шёпотом. Без пафоса. Просто как правду. У Тэхёна перехватило дыхание. Он застыл с полуоткрытым ртом. — Ч-что? Внутри всё оборвалось и тут же собралось заново, только теплее. Намджун усмехнулся одним уголком губ. Пожал плечами. Руки сунул в карманы куртки. Поза расслабленная, но взгляд — пронзительный. — Не строй удивлённое лицо. Я же не слепой, помнишь? — он слегка наклонил голову, изучая брата. — Видел вас на скамейке. Видел как он поймал твою руку. Как смотрел когда думал что ты не видишь. Тэхён сглотнул. Щёки вспыхнули. Он отвёл взгляд к асфальту. — Он... он не показывает это на людях, — пробормотал он. — Знаю. — Намджун кивнул. Медленно. — И именно поэтому я говорю. — Он сделал шаг ближе. Положил ладонь Тэхёну на затылок. Тяжёлую, тёплую. Как в детстве, когда тот боялся грозы. — Люди так не смотрят на "просто друзей", Тэхён. Так смотрят когда боятся потерять. От его слов в груди стало тесно и горячо. Глаза защипало. Тэхён быстро моргнул, сглатывая ком. — Ты думаешь... — он не договорил. Боялся поверить. — Я думаю, — Намджун чуть сжал его затылок, — что тебе повезло. — Голос стал мягче. В нём проскользнула забота старшего брата. — Он смотрит на тебя так, как я смотрю на Сокджина. Как будто весь мир может рухнуть, а он будет держать тебя. Тэхён поднял глаза. В них стояла влага. Он неловко улыбнулся, уголками губ. — Это... это страшно. — Знаю. — Намджун тоже улыбнулся. Тёпло, с пониманием. — Любить всегда страшно. — Он убрал руку и легонько щёлкнул его по лбу. — Но оно того стоит. С улицы донёсся голос Сокджина: — Эй, вы там застряли? Я замёрз! Намджун усмехнулся шире. Подтолкнул Тэхёна к двери. — Пошли. А то он сейчас обидится и не даст мне кофе завтра. Тэхён кивнул. Сердце всё ещё колотилось как сумасшедшее. Слова брата крутились в голове: "самое дорогое в жизни". Выйдя на улицу, он невольно посмотрел в сторону университета. Там, у скамейки, никого не было. Чонгук ушёл домой час назад. Но теперь Тэхён знал. Знал точно. И от этого знания внутри разливалось что-то тёплое, большое, пугающее. Он не один. И его любят. По-настоящему. *** Тэхён полночи ворочался. Слова Намджуна жгли изнутри: "самое дорогое в жизни". Он открыл чат. Пальцы дрожали.

*Тэ:* Ты спишь?

*Мускулистая свинка❤️:* Нет. Смотрю билеты.

*Тэ:* Встретимся? На нашей скамейке?

*Мускулистая свинка❤️:* Сейчас?

*Тэ:* Пожалуйста.

Через 30 минут Чонгук уже был там. В чёрной толстовке, капюшон на голове. Ветер трепал ему чёлку. Он стоял, сунув руки в карманы, и выглядел уставшим. Тэхён подбежал. Сердце колотилось. — Привет. Что случилось? Ты сказал срочно. — Ничего. — Тэхён покачал головой. Сжал и разжал кулаки. — То есть... случилось. Но хорошее. Чонгук нахмурился, брови сошлись. Он сделал шаг ближе, не касаясь. — Говори. Ты меня пугаешь. Тэхён набрал воздуха в грудь. Смотрел в землю. — Я сегодня... встретился с Намджуном. Он видел нас на скамейке. Когда я поправил тебе воротник. Чонгук застыл. Плечи напряглись. В глазах мелькнула паника, быстро сменившаяся злостью на себя. — Чёрт. — Голос стал глухим. Он отвернулся, ударил носком кроссовки по ножке скамейки. — Я знал что нельзя. Я облажался. — Нет! — Тэхён схватил его за рукав. Быстро. Испуганно. — Он не злится. Совсем. Чонгук медленно повернулся. В глазах недоверие. — Не злится? — Нет. Он... он сказал кое-что. Тишина. Только ветер. — Что? — Чонгук спросил тихо. Голос сел. Он боялся ответа. Тэхён поднял глаза. Прямо в его. — Он сказал... — голос дрогнул. — Что ты смотришь на меня как на самое дорогое в своей жизни. Чонгук замер. Будто его ударили. Глаза расширились. Рот приоткрылся, но ни звука. Потом он резко отвёл взгляд. Закусил губу. Кадык дёрнулся. — Он... он тебе это сказал? Чонгук сунул руки глубже в карманы. Плечи сгорбились. Ему стало неловко до боли в груди. — Да. Чонгук, это правда? Чонгук молчал. Смотрел в темноту. Челюсть напряжена. Внутри всё горело от стыда и паники: "он понял. он всё понял". Тэхён не выдержал. — Посмотри на меня. Чонгук медленно повернул голову. В глазах — растерянность. Уязвимость. Никакой маски "напарника". Только он. Настоящий. — Это правда? — повторил Тэхён шёпотом. Чонгук долго молчал. Потом выдохнул. Плечи опустились. Он кивнул. Один раз. Коротко. Почти незаметно. — Да, — сказал он хрипло. Не глядя в глаза. Смотрел Тэхёну в переносицу. — Правда. Ты... ты самое дорогое что у меня есть, Тэхён. Последние слова он вытолкнул из себя. Как будто они жгли горло. После них он сразу зажмурился, будто ждал удара. Но удара не было. Тэхён шумно выдохнул. В глазах защипало. Он не выдержал и уткнулся лбом Чонгуку в плечо. Прямо в толстовку. Вдохнул его запах. — Идиот, — прошептал он в ткань. — Почему ты мне сразу не сказал? Чонгук замер на секунду. Потом осторожно поднял руки. Колебался. И всё-таки обнял. Крепко. Уткнулся носом ему в макушку. — Потому что страшно, — признался он глухо. — Страшно что ты не ответишь. Страшно что это всё сон. Тэхён обнял его в ответ. Зарылся пальцами в ткань на спине. — Не сон, — прошептал он. — Намджун сказал. Значит правда. Чонгук усмехнулся ему в волосы. Вибрация от смеха прошла по всему телу Тэхёна. — Значит твой брат умнее нас обоих. Они стояли так долго. На пустой улице. Без зрителей. Без правил "только глазами". Впервые вместе прозвучало вслух. И это не пугало. Это грело. Они шли до дома Тэхёна молча. Пальцы то и дело задевали друг друга. Не держались за руки — улица всё-таки. Но каждый раз когда костяшки касались, оба вздрагивали, будто от тока. У подъезда остановились. Фонарь жужжал над головой. Дверь за спиной Тэхёна. — Пришли. Чонгук кивнул. Смотрел на его губы. Не нарочно. Просто не мог отвести взгляд. — Да, — выдохнул он. — Пришли. Тишина. Тяжёлая. Сладкая. Тэхён сжал ключи в ладони. Шагнул ближе. На полшага. Теперь их разделяло дыхание. — Чонгук — прошептал он. Чонгук не ответил. Он просто подался вперёд. Медленно. Давая шанс отстраниться. Тэхён не отстранился. Их губы встретились. Мягко. Бережно. Первый поцелуй у подъезда был короткий, как проба. Но когда Тэхён приподнялся на носочки и сам коснулся его губ снова — всё изменилось. Чонгук выдохнул ему в рот и ответил. Уже не так осторожно. Рука легла на затылок Тэхёна, пальцы зарылись в волосы. Второй рукой он обнял его за плечи, прижимая ближе. Они целовались долго. Медленно. Будто проверяя — реально ли это. Будто хотели запомнить каждый миллиметр. Дышать стало нечем, но оторваться они не могли. Будто если отпустят друг друга сейчас — всё исчезнет. Где-то хлопнула дверь соседнего подъезда. Оба вздрогнули и оторвались друг от друга на миллиметр. Лбы прижались ко лбам. Дыхание сбитое, горячее. Тэхён отстранился первым, но не отпустил руку Чонгука. Пальцы переплелись. Тепло. Влажно от пота. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле. — Пошли ко мне, — выдохнул Тэхён. Не вопрос. Почти мольба. Чонгук посмотрел на него. В темноте глаза блестели. Он кивнул. Сжал его ладонь крепче. — Пошли. Они шли молча. Руки не разжимались. Ветер дул в спину, подталкивал. Фонари бросали длинные тени. Каждый шаг отдавался в груди Чонгука глухим стуком: "сейчас. сейчас. сейчас". У двери подъезда Тэхён дрожащими пальцами набрал код. Замок щёлкнул. Он толкнул дверь, пропуская Чонгука вперёд. В подъезде пахло сыростью и чем-то сладким — то ли цветы у соседки, то ли просто надежда. Лифт ехал медленно. Тэхён смотрел на горящие цифры. Чонгук смотрел на него. В отражении металлической двери. Не верил. Всё ещё не верил. — Какой этаж? — спросил Чонгук, хотя знал. Просто чтобы услышать голос. — Седьмой. Ты нервничаешь? — А ты нет? Тэхён выдохнул. Шумно. Признался: — У меня коленки дрожат. Чонгук усмехнулся. Шагнул ближе. В лифте стало тесно. Горячо. — У меня тоже. Двери открылись. Коридор. Ключ. Замок поддался со второго раза — пальцы скользили. Внутри было темно. Тэхён щёлкнул выключателем. Прихожая. Обувь сброшена кое-как. Куртки на вешалке. Чонгук стоял на пороге, не решаясь ступить дальше. — Заходи. Чонгук шагнул. Дверь закрылась. Щёлкнул замок — громко, окончательно. Они стояли друг напротив друга. В прихожей. Метр пространства. Тишина. Только дыхание. Тэхён поднял глаза. Чонгук смотрел в ответ. Взгляд тяжёлый. Жаркий. Никакой неловкости — только голод, который копился месяцами. — Чонгук. Чонгук шагнул. Одним движением сократил расстояние. Взял лицо Тэхёна в ладони. Большие пальцы на скулах. Глаза напротив. Чёрные, блестящие. — Можно? — хрипло. Почти беззвучно. Вместо ответа Тэхён потянулся сам. Коснулся губ Чонгука своими. Мягко. Робко. Как в первый раз — хотя впервые было именно сейчас. Чонгук выдохнул ему в рот. И накрыл поцелуй. Глубоко. Жадно. Рука скользнула на затылок, пальцы зарылись в волосы. Тэхён ахнул — и приоткрыл губы шире, впуская. Поцелуй длился минуту. Две. Три. Они отрывались на секунду — глотнуть воздуха — и снова припадали друг к другу. Чонгук толкнул Тэхёна к стене. Тот ударился лопатками, но не почувствовал боли. Только горячее тело прижималось всё плотнее. Чонгук целовал его так, будто хотел съесть. Будто боялся, что Тэхён исчезнет, если отпустить. — Чонгук, — Тэхён простонал в поцелуй. Руки сами забрались под толстовку. Пальцы скользнули по горячей коже поясницы. Чонгук вздрогнул. Выдохнул. Отстранился на миллиметр. — Ещё, — попросил он. — Поцелуй меня ещё. Тэхён засмеялся. Счастливо. Безумно. И потянулся снова. Они целовались в коридоре. Потом, не разрывая губ, переместились в гостиную. Чонгук налетел на угол дивана, выругался сквозь зубы, но даже не замедлился. Тэхён вёл его за руку, не глядя, на ощупь. В темноте квартиры только их дыхание и влажный звук поцелуев. — Спальня, — выдохнул Тэхён, отрываясь на секунду. — Налево. Чонгук кивнул. И вдруг, не предупреждая, присел. Одной рукой подхватил Тэхёна под колени, другой — за поясницу. Рванул вверх. Тэхён охнул — и оказался на весу. Ноги обхватили талию Чонгука сами. Руки вцепились в плечи. — Ты чего? Чонгук усмехнулся. Ладони легли на ягодицы. Сжали. Весомо. Собственнически. — Хочу тебя поднять, — сказал он просто. — Ты лёгкий. Тэхён замер. Сердце пропустило удар. Его никогда не поднимали. Никогда не носили на руках. А Чонгук держал его так, будто это самое естественное в мире. Будто Тэхён весит не больше пуха. — Чонгук... — выдохнул он. В голосе — влажность. Почти слёзы. — Тсс. Чонгук нежно поцеловал его в ключицу. Дверь толкнул плечом. Кровать была не заправлена — Тэхён с утра не успел. Чонгук опустил его на матрас медленно. Давая почувствовать каждое мгновение. Тэхён не отпускал его шею. Потянул за собой. Чонгук рухнул сверху. Навис. Локти по бокам от головы Тэхёна. Колени между его ног. Тяжёлый. Горячий. Пахло потом, мятной жвачкой и чем-то терпким — возбуждением. — Ты как? Нормально? — Нормально, — Тэхён улыбнулся. Погладил его по щеке. — Очень нормально. Чонгук выдохнул. Опустил голову. Уткнулся лбом в лоб Тэхёна. Закрыл глаза. — Я никогда... — начал он. Оборвал. Сглотнул. — Я не делал этого. С парнем. — Я тоже. Но я хочу. С тобой. Чонгук открыл глаза. В них — благодарность. И жар. — Тогда не останавливай меня. — сказал он. И поцеловал снова. Глубже. Мокрее. Руки заскользили. Чонгук стянул с Тэхёна футболку. Тот помог — выгнулся, скидывая ткань. Чонгук отбросил её в сторону. Провёл ладонью по голой груди. От ключиц до живота. Тэхён выдохнул. Кожа горела под пальцами. — Твоя очередь, — выдохнул Тэхён. Потянул за край толстовки Чонгука. Тот сел. Стянул через голову. Бросил на пол. Тэхён смотрел. Широкие плечи. Татуировки на рукавах. Твёрдый пресс. Чонгук смущённо дёрнул плечом. — Что? — Красивый. Чонгук покраснел до ушей. Наклонился. Поцеловал его в живот. Чуть выше пупка. Тэхён ахнул. Пальцы вцепились в простыню. — Не дразни меня — попросил он. Голос сел. — Не буду. Штаны полетели следом. Трусы — туда же. Тэхён лежал голый. Смущённый. Возбуждённый. Чонгук смотрел на него. Долго. Жадно. — Ты охренеть, — сказал он хрипло. — Просто охренеть. Тэхён засмеялся. Нервно. Потянул его за ремень. — Снимай. Быстро. Чонгук справился за секунду. Джинсы упали на пол. Боксеры — следом. Он лёг рядом. Кожа к коже. Горячо. Влажно. Тэхён повернулся к нему. Чонгук обнял за талию. Притянул ближе. Их члены соприкоснулись. Оба вздрогнули. — Можно? — спросил Чонгук. Рука уже лежала на бедре Тэхёна. Ждала разрешения. — Да, — выдохнул Тэхён. — Трогай меня. Чонгук опустил ладонь. Обхватил его член. Медленно. Осторожно. Тэхён выгнулся. Громко простонал. Стыд исчез — осталось только чувство. — Какой ты... — Чонгук провёл большим пальцем по головке. Смазка выступила сразу. — Мокрый уже. — Заткнись, — Тэхён зарылся лицом ему в шею. — И продолжай. Чонгук усмехнулся. Начал двигать рукой. Медленно. Снизу вверх. Тэхён дышал ему в ключицу. Всхлипывал. Кусал губы, чтобы не кричать. Чонгук, взял его ладонь и положил на свой член. Тэхён вздрогнул. Твёрдый. Горячий. Пульсирует. — Ого. — Ого? — Чонгук усмехнулся. — Это всё, что ты можешь сказать? Тэхён сжал пальцы. Провёл вверх. Чонгук застонал. Глухо. Низко. Откинул голову на подушку. — Вот так, — выдохнул он. — Да. Ещё. Они лежали лицом друг к другу. Дрочили друг другу. Медленно. То ускоряясь, то замедляясь. Глаза в глаза. Дыхание сбивалось. Тэхён чувствовал, как член Чонгука пульсирует в его руке. Как капли смазки текут по пальцам. — Чонгук, — прошептал он. — Я сейчас... — Я тоже, — Чонгук ускорился. Движения стали рваными. — Давай вместе. Тэхён кивнул. Закрыл глаза. Сжал руку плотнее. Чонгук застонал. Громко. И кончил. Тёплая струя ударила Тэхёну в живот. И в тот же миг Тэхён сам выгнулся. Всё тело напряглось. Он кончил Чонгуку в кулак. Выдохнул. Обессиленно рухнул на подушку. Тишина. Только дыхание. Тяжёлое. Частое. Чонгук первым пришёл в себя. Посмотрел на свою руку. На живот Тэхёна. Усмехнулся. — Надо вытереть. Тэхён засмеялся. Слабо. Счастливо. — Ага. Чонгук встал. Нашёл в темноте футболку. Вытер Тэхёна. Потом себя. Лёг обратно. Обнял. Притянул к себе. — Ты как? — Лучше всех, — ответил Тэхён. Уткнулся носом ему в грудь. — А ты? Чонгук поцеловал его в голову. — Я дома. Чонгук лежал, прижимая Тэхёна к себе. Пальцы лениво гладили его спину. Тэхён почти задремал — дыхание выровнялось, тело обмякло. Но Чонгук не мог успокоиться. Внутри всё ещё горело. Жар. Собственничество. Желание оставить след. Он повернул голову. Губы коснулись шеи Тэхёна. Тот вздрогнул. Не открывая глаз, улыбнулся. — Щекотно... — Не спи, — прошептал Чонгук. Голос низкий. Хриплый. — Я ещё не закончил. Тэхён приоткрыл глаза. В полумраке блеснули зрачки. — Что ты... Чонгук не дал договорить. Наклонился. Прикусил кожу на шее. Чуть выше ключицы. Тэхён ахнул. Дёрнулся. Но Чонгук прижал его сильнее — рука легла на затылок, фиксируя. Чонгук втянул кожу. Сильно. До боли. До жжения. Языком провёл по месту укуса. Потом снова — губами. Всасывал. Метка. Красная. Яркая. Его. Тэхён выгнулся. Пальцы вцепились в плечи Чонгука. Он не сопротивлялся. Наоборот — приоткрыл шею шире. Подставляясь. Чонгук оторвался. Посмотрел на результат. Тёмное пятно на бледной коже. Удовлетворённо выдохнул. — Теперь ты помечен, — сказал он. Голос твёрдый. Почти жёсткий. — Ты мой, Тэхён. Понял? Тэхён сглотнул. Горло пересохло. Сердце колотилось где-то в ушах. — Понял. — прошептал он. — Не понял. Чонгук наклонился ниже. Ключица. Снова укус. Тэхён вскрикнул — коротко. Приглушённо. Чонгук сосал кожу. Долго. Тщательно. Когда отпустил — на ключице распустился второй цветок. — Скажи это, — потребовал Чонгук. Глаза потемнели. Дыхание тяжёлое. — Скажи, что ты мой. Тэхён смотрел на него. Снизу вверх. Растрёпанный. С красными пятнами на шее. Губы припухли от поцелуев. — Я твой, — сказал он. Громко. Чётко. — Только твой, Чонгук. Чонгук зарычал. Наклонился. Впился в его губы. Жёстко. Властно. Рука скользнула ниже — на поясницу. Прижал Тэхёна к себе. Тот чувствовал, как член Чонгука снова твердеет. У самого тоже вставал — от грубости. От собственничества. — Ещё, — попросил он. — Оставь ещё. Чонгук оторвался от губ. Перешёл на шею. Ниже. Остановился у груди. Посмотрел на соски Тэхёна — они уже затвердели, набухли от возбуждения. Чонгук провёл большим пальцем по одному из них. Тэхён вздрогнул. Выдохнул. — Помнишь тот вечер в клубе? — спросил Чонгук. Голос низкий, с хрипотцой. — Ты надел ту полупрозрачную рубашку. Тэхён сглотнул. Кивнул. — Я помню. — Я не мог оторвать от тебя глаз, — Чонгук наклонился. Лизнул сосок. Медленно. Круговыми движениями языка, Тэхён застонал. — Твои соски просвечивали через ткань. Я думал, что сойду с ума. Он взял сосок в рот. Сосал. Пощипывал зубами. Тэхён выгнулся дугой, вцепившись пальцами в волосы Чонгука. — Чонгук... — выдохнул он. — Я хотел их попробовать ещё тогда, — Чонгук переключился на второй сосок. — Хотел узнать, какой ты на вкус. Он втянул кожу вокруг соска. Оставил засос прямо на груди. Тэхён вскрикнул. — Теперь ты мой. Весь. Каждый дюйм. — Гуки... — выдохнул Тэхён. Чонгук замер. Поднял голову. В глазах мелькнуло удивление — и тепло. — Гуки? Ты никогда меня так не называл. Тэхён покраснел. Отвёл взгляд. — Не нравится? Я могу не... — Нравится, — перебил Чонгук. Наклонился. Поцеловал его в губы. Мягко. — Мне нравится. Зови меня так. Только ты. Тэхён улыбнулся. Обхватил его лицо ладонями. — Гуки, — повторил он. Чётко. Смакуя. — Мой Гуки. Чонгук зарычал. Снова припал к его груди. Оставлял метки. Одну за другой. Соски покраснели, набухли от его губ. Тэхён стонал, выгибаясь. Но когда Чонгук оторвался, чтобы перевести дыхание, Тэхён резко перевернул их. Чонгук оказался на спине. Тэхён навис сверху. Глаза горели. Дыхание сбилось. — Теперь моя очередь. — сказал он. Чонгук удивлённо поднял бровь. Но не сопротивлялся. Развёл руки в стороны. Отдаваясь. — Давай. Тэхён наклонился. Впился в шею Чонгука. Сразу сильно. До боли. Чонгук ахнул — не ожидал такой напористости. Тэхён сосал кожу. Яростно. Жадно. Когда оторвался — на шее Чонгука расцвело тёмное пятно. — Ты... — Чонгук выдохнул. — Тэхён... — Молчи, — прошептал Тэхён ему в ухо. Голос низкий. Чуть хриплый. — Теперь ты тоже мой. Он спускался ниже. Ключица. Засос. Грудь. Засос. Чонгук стонал под ним. Пальцы вцепились в простыню. Тэхён работал старательно. Он хотел оставить след везде. Каждый дюйм кожи Чонгука должен был знать — он принадлежит кому-то. Он добрался до сосков. Лизнул один. Чонгук выгнулся. Застонал громко. — Блять, Тэхён... Тэхён втянул сосок в рот. Сосал. Потом прикусил — несильно, но достаточно, чтобы Чонгук вскрикнул. Потом снова засос. Прямо на груди. Чонгук зарычал. — Ты как тигрёнок, — выдохнул он. — Маленький. Но зубастый. Тэхён оторвался. Посмотрел на него сверху вниз. Улыбнулся. Хищно. — Твой тигрёнок. Он наклонился снова. Живот. Бок. Внутренняя сторона бедра. Чонгук извивался под ним. Стонал. Смеялся. Тэхён оставлял метки везде, куда мог дотянуться. Когда он закончил, Чонгук лежал весь в засосах. Красные пятна покрывали шею, грудь, живот. Он тяжело дышал. Но улыбался. Тэхён лёг сверху. Уткнулся носом ему в шею. — Теперь ты тоже помечен. Ты мой, Гуки. Чонгук обнял его. Крепко. Прижал к себе. — Твой, — ответил он. — Весь твой. Они лежали в тишине. За окном начинало светать. Чонгук гладил Тэхёна по спине. Тот уже почти засыпал, но на губах играла довольная улыбка. — Спи, тигрёнок, — прошептал Чонгук. — Я буду здесь. Тэхён что-то пробормотал в ответ — неразборчиво. И провалился в сон. Чонгук поцеловал его в макушку. Закрыл глаза. Они оба были помечены. Оба принадлежали друг другу. И это было именно то, чего они хотели.