О принятии себя

В последнее время Тэхён начал ненавидеть моменты, когда они оставались вдвоём. Раньше он ждал их, теперь боялся. Потому что рядом с Чонгуком становилось слишком тихо, хорошо и слишком больно. Вот и сейчас они сидели в библиотеке над проектом. Чонгук что-то печатал в ноутбуке, иногда хмурился и поправлял волосы, падающие на глаза. Обычная картина. Тэхён видел её сотни раз. Но почему-то именно сейчас сердце снова болезненно сжалось. Потому что он любил его. По-настоящему. Любил его смех. Любил его привычку ворчать, когда кто-то забывал поесть. Любил его нелепую заботу. Любил даже то, как он сердился. И это было ужасно. Потому что Чонгук никогда не сможет ответить ему тем же. Тэхён отвёл взгляд. Так было проще, хотя бы немного. Потому что каждый раз, когда он смотрел на него слишком долго, внутри появлялась совершенно глупая мысль. "А вдруг?" И каждый раз он сам же её убивал. Нет. Не вдруг. Никогда. Чонгук был нормальным. Правильным. Тем самым человеком, который строит нормальное будущее. Тем самым человеком, который встречается с девушками. Пусть с Джиён у них уже всё закончилось, пусть они расстались. Это ничего не меняло. Потому что до неё были другие, и после неё наверняка будут. А Тэхён... Тэхён никогда не был частью этой картины. Никогда не сможет стать. Он усмехнулся своим мыслям и уткнулся в конспект. — Что смешного? — голос Чонгука заставил его вздрогнуть. — Ничего. — Врёшь. Тэхён поднял глаза. И сразу пожалел. Потому что Чонгук смотрел прямо на него, так внимательно, будто ему действительно было важно. Будто он хотел понять. И сердце снова предательски дрогнуло. "Не смотри так." "Пожалуйста." "Я и так еле справляюсь." — Всё нормально, — тихо сказал он. Чонгук несколько секунд продолжал смотреть, потом кивнул. Но взгляд так и не отвёл. И именно это было хуже всего. Потому что Тэхён не знал, что происходит у него в голове. Не знал, что Чонгук сейчас чувствует ровно то же самое. Чонгук смотрел на Тэхёна и думал, что когда-нибудь это его добьёт. Потому что невозможно так долго любить человека и делать вид, что ничего не происходит. Невозможно каждый день находиться рядом. Слышать его голос, видеть его улыбку. Ловить его взгляды, и помнить, что он никогда не будет твоим. Тэхён что-то читал в телефоне, слегка нахмурившись. Чонгук знал это выражение лица. Оно появлялось каждый раз, когда тот был чем-то расстроен. И первая мысль была привычной: "Что случилось?" Вторая: "Как помочь?" Третья: "Я люблю его." Чонгук устало прикрыл глаза. Даже мысленно произносить это было страшно. Но отрицать уже бесполезно. Он любил Тэхёна. Любил давно, настолько давно, что уже не помнил момента, когда всё началось. И это тоже было ужасно. Потому что Тэхён никогда не сможет ответить ему взаимностью. Он был слишком светлым. Слишком хорошим, слишком правильным. Да и вообще... Тэхён наверняка однажды встретит кого-нибудь. Влюбится. Будет улыбаться так, как никогда не улыбался Чонгуку.И тогда останется только порадоваться за него, потому что именно так поступают друзья. От этой мысли внутри всё болезненно сжалось, настолько сильно, что стало трудно дышать. — Чонгук? — Тэхён смотрел на него, с беспокойством. — Ты чего завис? — Ничего. — Уверен? Чонгук улыбнулся. — Конечно. Тэхён ещё пару секунд не отводил взгляд. И Чонгуку вдруг захотелось сказать правду. Всего одну фразу. "Я люблю тебя." Просто взять и сказать, чтобы перестать носить это внутри. Но вместо этого он только отвернулся к ноутбуку. Потому что некоторые вещи лучше оставить при себе. Особенно если знаешь, что они ничего не изменят. *** После пар Тэхён сидел на подоконнике в коридоре и бездумно листал телефон. Чимин плюхнулся рядом. — Ты какой-то странный в последнее время. — Спасибо. — Это не комплимент. Тэхён фыркнул. Чимин внимательно посмотрел на него. — Просто устал. — Врёшь. — И ты туда же. Тэхён отвёл взгляд. Если бы всё было так просто, если бы можно было рассказать. Ещё пару лет назад он сам бы посмеялся над подобной ситуацией. Он помнил школьные разговоры. Помнил, как вместе со всеми кривился, когда видел в фильмах парней, которые держались за руки. *** Через несколько дней они сидели в столовой. Юнги что-то рассказывал, а Чимин спорил с ним. Тэхён смеялся. Всё было как обычно. До тех пор, пока к их столику не подошёл парень с соседнего курса. — Тэхён, привет. — О, привет. — Слушай, насчёт презентации... Они начали обсуждать учёбу. Ничего особенного. Но Чонгук сразу почувствовал раздражение. Парень стоял слишком близко, долго улыбался. Слишком внимательно смотрел на Тэхёна. И хуже всего было то, что Тэхён улыбался в ответ. — Чонгук. — Что? — Ты сейчас прожжёшь в нём дырку. Чимин едва сдерживал смех. — Отстань. — Ты буквально не моргаешь. — Потому что он бесит меня. — раздражённо бросил Чон. — Чем? Чонгук открыл рот. И тут же закрыл, потому что не мог ответить честно. "Тем, что смотрит на Тэхёна." "Тем, что может пригласить его куда-нибудь." "Тем, что Тэхён может однажды влюбиться в кого-то другого." Вместо этого он буркнул: — Просто бесит. Юнги фыркнул. — Очень убедительно. *** Вечером Чонгук лежал на кровати и смотрел в потолок. Сон не шёл. В голове снова был Тэхён. Как всегда. Он закрыл глаза. И невольно вспомнил себя семнадцатилетнего, тогда всё было просто. Мир делился на правильное и неправильное. На нормальное и ненормальное. Он был уверен, что знает ответы на все вопросы. Если бы кто-то тогда сказал ему, что однажды он будет лежать ночью и думать о другом парне так, что будет больно дышать... Он бы рассмеялся. Или покрутил пальцем у виска. Но жизнь почему-то не спросила его мнения. Просто однажды Тэхён появился рядом. Стал другом. А потом... Чонгук так и не понял, когда всё изменилось. Когда забота стала чем-то большим. Когда взгляды стали задерживаться слишком долго. Когда мысль о том, что Тэхён может быть с кем-то другим, начала причинять настоящую боль. Он перевернулся на бок. Потянулся к телефону, и открыл чат. Последнее сообщение было от Тэхёна. Про проект. Ничего особенного, но Чонгук всё равно улыбнулся. А потом эта улыбка медленно исчезла. Потому что рядом с именем Тэхёна никогда не будет стоять что-то большее, чем слово "друг". И от этого вдруг стало так пусто, что захотелось просто выключить мысли хотябы на один вечер. *** Они начали избегать взглядов друг друга почти одновременно. Раньше они постоянно смотрели друг на друга. Когда кто-то рассказывал шутку — сначала смеялись, потом автоматически искали взглядом друг друга. Когда происходило что-то странное — сразу переглядывались. Будто существовал какой-то их собственный язык. Теперь этого не было. Вернее, они пытались сделать вид, что этого не было. — Так вы идёте в пятницу? — спросил Чимин. — Да, — ответил Тэхён. — Конечно, — одновременно сказал Чонгук. Оба подняли головы. Их взгляды встретились, Тэхён первым отвёл глаза. Чонгук почти сразу сделал то же самое. — Ладно... Чимин нахмурился. — Что с вами происходит? — Ничего. — Абсолютно ничего. Снова одновременно. Юнги тихо хмыкнул в кружку. — Очень правдоподобно. Но никто ничего не объяснил. Потому что как объяснить то, чего сам не понимаешь? Как сказать: "Я не могу смотреть ему в глаза слишком долго, потому что тогда начинаю представлять невозможные вещи." Тэхён ненавидел такие моменты. Потому что иногда ему казалось, что Чонгук смотрит на него так же. И тогда внутри поднималась надежда. Маленькая и глупая. А потом он вспоминал реальность. И надежда умирала. Поэтому безопаснее было не смотреть вовсе. *** В среду вечером Тэхён сидел в художественной аудитории. Перед ним лежал почти законченный эскиз. Он рисовал уже больше двух часов, рядом играла тихая музыка. Несколько студентов спорили о выставке. И впервые за последние дни он почти не думал о Чонгуке. Почти. До тех пор, пока не поймал себя на том, что рисует знакомый профиль. Тэхён выругался себе под нос, и быстро перевернул страницу. — Красивый парень. — голос преподавателя заставил его подпрыгнуть. — Что? — На рисунке. Тэхён почувствовал, как вспыхнули уши. — Это случайно. — Конечно. Преподаватель улыбнулся и пошёл дальше. А Тэхён ещё несколько минут сидел, закрыв лицо руками. *** А Чонгук находился в спортивном зале, и обычно тренировки помогали ему расслабиться и привести мысли в порядок. Однако сегодня они не приносили облегчения. — Ты вообще здесь? — спросил один из парней. Чонгук поймал мяч. — Что? — Уже третий раз пропускаешь передачу, — парень из команды покачал головой. — Влюбился, что ли? По залу прокатился смех. Чонгук фыркнул. — О-о-о — Серьёзно, заткнись. *** Тэхён лежал на своей кровати. Свет был выключен. Только фонари за окном оставляли на стенах размытые золотистые пятна. В комнате стояла тишина. На груди у него лежала чёрная толстовка. Толстовка Чонгука. Он подтянул рукава ближе и крепче прижал ткань к себе. Глупо. Очень глупо. Если бы кто-нибудь увидел его сейчас, он бы умер от стыда. Когда-то он сам смеялся над такими вещами. Над героями фильмов, над романтическими сценами. Над людьми, которые хранили чужие вещи как сокровища. Теперь смешно почему-то не было. Потому что эта толстовка всё ещё пахла домом. Спокойствием, Чонгуком. И Тэхён ненавидел то, насколько важным это стало. Он повернулся на другой на бок, и взял телефон. Экран сразу показал имя человека, о котором он думал весь вечер. Чонгук. Последнее сообщение про флешку. Тэхён смотрел на чат несколько долгих секунд. Потом открыл клавиатуру. Напечатал: «Не спишь?» Замер. Перечитал, потом и вовсе стер. Это было очень похоже на человека, который скучает. Хотя именно это он и делал. Скучал. Каждый день. По человеку, которого видел почти постоянно. Тэхён тихо рассмеялся самому себе. Какой же это абсурд. Любить кого-то настолько сильно и одновременно быть уверенным, что никогда не сможешь сказать об этом вслух. Он отложил телефон. Закрыл глаза. И ещё крепче прижал к себе толстовку. Словно она могла заменить самого Чонгука. Хотя оба знали бы, что не могла. *** В пятницу вечером квартира Джихёка встретила их привычным шумом. Кто-то уже занял диван, кто-то хозяйничал на кухне. Юнги спорил с Чимином о каком-то фильме. Причём, судя по выражениям лиц, спорили они уже давно. — Вы хоть раз соглашались друг с другом? — спросил Тэхён. — Нет. — И не планируем, — добавил Юнги. — Прекрасно. Тэхён рассмеялся и устроился на полу возле журнального столика. Через пару минут появился Джихёк с большой коробкой в руках. — Смотрите, что нашёл. — Если это твои детские фотографии, я ухожу. — Хуже. — Не может быть. — Может. Он поставил коробку на стол. Внутри лежали старые фотографии с первого курса. Сотни снимков. Экскурсии, мероприятия, вечеринки. Поездки, обычная студенческая жизнь. — Господи... — Чимин вытащил одну фотографию. — Какие мы тут маленькие. — Нам было девятнадцать. — Вот именно. Маленькие. Все постепенно придвинулись ближе. Фотографии начали переходить из рук в руки. Каждая вызывала новый приступ смеха. — Чонгук, что это за причёска? — Не трогайте мою причёску. — Это не причёска. Это преступление. — Согласен, — кивнул Юнги. — Предатель. Тэхён невольно улыбался. Было странно смотреть на себя двухлетней давности, тогда всё казалось таким простым. Будто впереди ещё бесконечно много времени. Будто взрослой жизни вообще не существует. — О, я помню этот день. Джихёк поднял очередной снимок. На фотографии они сидели во дворе университета поздним вечером. Кажется, обсуждали отношения. Именно тогда кто-то начал задавать глупые вопросы. Кто кому нравится. Кто с кем будет встречаться. Кто первым женится. — Господи, — простонал Чимин. — Я помню этот разговор. — Я тоже. — Вы тогда такую чушь несли. — Не больше обычного. Все засмеялись. — А Чонгук вообще заявил, что никогда не женится. — Это была разумная мысль. — Нет, подожди. Джихёк щёлкнул пальцами. — Не так. Ты тогда сказал... Он на секунду задумался. А потом расхохотался. — "Я вообще не понимаю, как можно влюбиться в парня." Квартира мгновенно наполнилась смехом. — Точно! — Было такое! — Очень уверенно сказал. Чонгук закрыл лицо рукой. — Почему вы всё это помните? — Потому что ты спорил минут двадцать. — Двадцать семь, — уточнил Юнги. — Ты засекал? — Да. — Псих. Смех не прекращался. Только Тэхён почему-то не мог смеяться так же легко. Потому что он прекрасно помнил тот вечер. Помнил, как сам сидел рядом и согласно кивал. Помнил собственную уверенность. Собственные слова. Собственные убеждения. Тогда ему казалось, что он знает себя. Что некоторые вещи просто невозможны. Он поднял глаза. И неожиданно встретился взглядом с Чонгуком. Кажется, тот вспомнил то же самое. Потому что улыбка медленно исчезла с его лица. На секунду вокруг всё ещё звучал смех друзей. Но между ними вдруг стало очень тихо. Словно оба подумали об одном и том же. "Мы были так уверены. И оба ошиблись. Настолько сильно, насколько вообще возможно." Первым взгляд отвёл Тэхён. А через мгновение это сделал и Чонгук. И разговор за столом пошёл дальше, будто ничего не произошло. Вечер проходил спокойно ровно до того момента, пока Чимин снова не предложил сыграть в правду или действие. И теперь все дружно об этом жалели. — Ладно, — сказал Джихёк. — Юнги, правда или действие? — Смерть. — Не считается. — Тогда правда. — Когда ты последний раз ревновал? Юнги молча посмотрел на него. Потом на Чимина. Потом снова на Джихёка. — Следующий вопрос. Комната взорвалась смехом. Чимин покраснел. — Эй! — Даже отвечать не буду. — Это считается признанием! — Заткнись. Через несколько минут очередь дошла до Тэхёна. — Правда или действие? — спросил Джихёк. — Правда. — Скучный. — Задавай уже. Джихёк задумался, и это затянулись. Он знал, что такие моменты никогда не заканчиваются хорошо. — Назови самую привлекательную черту человека, который тебе нравится. Тэхён замер, всего на секунду. Но Чонгук успел заметить, потому что следил за ним слишком внимательно. — Это уже очень конкретный вопрос, — пробормотал Тэхён. — Отвечай. — Ладно. Он опустил взгляд на стакан. Почему-то вдруг стало жарко. — Наверное... — Тэхён усмехнулся. — Забота. Комната на секунду притихла. А потом разговор снова пошёл дальше. Только Чонгук уже почти ничего не слышал. Потому что внутри что-то болезненно дрогнуло. Забота. Из всех качеств мира он выбрал именно это. И это ничего не значило. Абсолютно ничего. Но почему-то сердце всё равно забилось быстрее. Потом бутылка остановилась возле Чонгука. Снова. — Отлично. Джихёк потёр руки. — Теперь твоя очередь страдать. — Валяй. — Что тебе больше всего нравится в людях? Чонгук даже не задумался. — Искренность. Ответ прозвучал слишком быстро. Тэхён невольно поднял голову. И встретился с ним взглядом. Оба вдруг поняли одну простую вещь. Они отвечали не про каких-то абстрактных людей. Они отвечали про тех, кого любят. И оба поспешно отвели глаза. К счастью, никто больше этого не заметил. Кроме Юнги. Который молча посмотрел сначала на одного. Потом на второго. И очень медленно закатил глаза. Потому что это становилось уже смешно. Или трагично. Он ещё не определился. К концу вечера квартира Джихёка заметно опустела. Чимин с Юнги ушли первыми. Гости разошлись. Остались только Чонгук и Тэхён. — Поможете убрать? — Конечно, — ответил Тэхён. — Нет, мы сбежим через окно, — добавил Чонгук. — Вот этот настрой мне нравится. Теперь Джихёк возится на кухне, гремит посудой, а они вдвоём собирают пустые стаканы и тарелки в гостиной. Тишина неловкая. Тяжёлая. Чонгук молча складывает одноразовые тарелки в пакет. Тэхён трёт и без того чистое пятно на столе — просто чтобы не смотреть в его сторону. Оба чувствуют напряжение, которое висит в воздухе плотной завесой. Никто не решается заговорить первым. Тэхён ставит стопку тарелок на край стола и тянется за следующей. Но пальцы вдруг встречаются с пальцами Чонгука — случайно, на долю секунды. Тэхён дёргается, будто обжёгся. Чонгук застывает. — Извини. — выдыхает Тэхён, отводя взгляд. — Нормально. — голос Чонгука глухой. Он не смотрит на него. Он вообще смотрит куда-то в сторону, в стену. Тэхён чувствует, как внутри всё сжимается. "Всё, хватит. Я ему не нужен. Он меня избегает." Мысль горькая, знакомая. Он делает шаг назад, хватает первый попавшийся стакан, чтобы занять руки. Чонгук в этот момент поднимает голову. Видит, как Тэхён отстраняется, и в груди что-то обрывается. "Я ему противен." Чонгук сжимает край пакета так, что костяшки белеют. Тишина становится невыносимой. Тэхён ставит стакан на стол. Поворачивается, чтобы взять следующий — но Чонгук вдруг делает шаг вперёд. Оказывается совсем рядом. Тэхён замирает. — Тэхён, — голос Чонгука тихий, почти шёпот. — Можно тебя спросить? Тэхён поднимает глаза. Встречается взглядом. Чонгук смотрит на него — не отрываясь, пристально. В глубине его глаз мешается что-то, что Тэхён боится назвать. — Да, — голос чуть дрожит. Чонгук медлит. Секунда. Две. Он смотрит на губы Тэхёна — всего на миг, но этот миг длится вечность. Тэхён чувствует, как пересыхает во рту. Он хочет отступить, но ноги не слушаются. Чонгук чуть наклоняется вперёд. Самую малость. Почти незаметно. Но Тэхён это чувствует — каждой клеткой. Между ними исчезает воздух. Тэхён перестаёт дышать. Ещё миллиметр — и… — Эй, пацаны! Я там чай заварил, идите помогайте! — голос Джихёка гремит из кухни, разрушая магию. Чонгук отшатывается первым. Резко, будто его ударило током. Хватает пакет с мусором, разворачивается и уходит на кухню, не оглядываясь. Тэхён остаётся стоять посреди комнаты. В ушах гудит кровь. Пальцы дрожат. Он смотрит в пустой дверной проём и чувствует, как внутри всё переворачивается. "Он почти… Нет. Показалось. Конечно, показалось." Он мнёт край футболки, пытаясь успокоить пульс. Но в голове уже крутится одна мысль, навязчивая, жаркая: "А что, если бы Джихёк не зашёл?" *** Он захлопывает дверь, прислоняется к ней спиной и стоит так минуту, пытаясь унять сердцебиение. Он не помнит, как дошёл. Ноги сами принесли. В прихожей темно, тихо — только собственное дыхание, слишком громкое, слишком рваное. Тэхён медленно стягивает кроссовки, бросает ключи на тумбу. Не зажигая свет, идёт в комнату и валится на кровать лицом вниз. В голове — пустота и гул. Он лежит, уткнувшись носом в подушку, и пытается дышать ровно. Но перед глазами стоит одно и то же: взгляд Чонгука. Пристальный, тяжёлый. Как он смотрел на его губы. Как наклонился — едва заметно, но неотвратимо. — Что это было? — шепчет Тэхён в подушку. Голос глухой, растерянный. — Зачем он… Нет. Нет, нет. Он переворачивается на спину, смотрит в потолок. В комнате тихо, только часы на стене отсчитывают секунды. Каждая — как удар молоточком по воспалённым нервам. "Это ничего не значит. Он просто слишком близко стоял. Случайность. Показалось." Но внутри разливается липкое, горячее сомнение. А вдруг? Да нет, бред. Тэхён закрывает глаза. И в темноте под веками оживает картинка. Чонгук смотрит на него. В комнате тихо. Джихёка нет — он ушёл в душ, или вышел за хлебом, неважно. Они снова одни. Тот же наклон, тот же взгляд — только теперь никто не прерывает. Он чувствует, как тёплая ладонь ложится на его затылок. Чуть надавливает, притягивая ближе. Он слышит дыхание Чонгука — прерывистое, шумное. Чувствует его запах — горьковатый, с нотками пота и табака. Губы Чонгука почти касаются его губ. Тэхён подаётся вперёд, сам, навстречу — и поцелуй происходит. Тэхён чувствует, как мир уходит из-под ног. Поцелуй жадный, голодный — будто Чонгук тоже ждал этого целую вечность. Он прикусывает губу, проводит языком, и Тэхён тает. Пальцы сами зарываются в волосы Чонгука, притягивают ближе, теснее. Сердце Тэхёна пропускает удар. Он вцепляется пальцами в рубашку Чонгука, тянет на себя. Чувствует чужой язык на своих губах, и по позвоночнику пробегает электрический разряд. Жар разливается внизу живота. Чонгук толкает его назад — мягко, но настойчиво. Тэхён падает спиной на кровать, и Чон нависает сверху, не разрывая поцелуя. Его колено раздвигает бёдра Тэхёна, и тот выгибается навстречу, теряя остатки контроля. Поцелуй спускается ниже — на шею, на ключицу. Тэхён запрокидывает голову, ловя ртом воздух. Внизу живота — тугой узел, пульсирующий в такт сердцу. Он чувствует, как возбуждение нарастает, затапливает каждую клетку. Чонгук прижимается бёдрами — и Тэхён издаёт сдавленный всхлип. — Не останавливайся, — шепчет он, сам не узнавая свой голос. — Пожалуйста. Тэхён тяжело дышит, сжимая край подушки. Тело помнит всё слишком отчётливо — хотя ничего и не было. Он закусывает губу, пытаясь утихомирить пульс. Но фантазия не отпускает. Чонгук целует его снова — глубоко, влажно. Одна его рука скользит под футболку, проводит по горячей коже живота, выше — и Тэхён выгибается дугой, теряя последнюю связь с реальностью. Всё плывёт перед глазами. Остаются только ощущения: тяжесть Чонгука сверху, его жар, его запах, его хриплое дыхание у самого уха. — Ты мой, — шепчет Чонгук. — Слышишь? Тэхён кивает, сжимая простыню в кулаках. Ещё немного — и… Он кончает с глухим стоном, выгибаясь на мокрой от пота постели. Тело сотрясает дрожь, перед глазами вспыхивают белые пятна. Он слышит собственное прерывистое дыхание — и медленно, очень медленно возвращается в реальность. Открывает глаза. Перед ним — потолок, пыльный абажур, ночь за окном. Никого. Только рубашка сбилась, дышит тяжело. Тэхён выдыхает, прижимая ладонь к лицу. Щёки горят. Джинсы тесны, и неприятно мокрые. — Чёрт, — выдыхает он хрипло, с горечью. — Чёрт… Что же ты со мной делаешь? Он не знает, как смотреть Чонгуку в глаза после этих фантазий.