Десять часов пополудни

Тан Линь отозвал [Одинокую волчью тень], встал прямо и вернулся в «боевой режим». С исчезновением волчьей тени нагрузка на физические и ментальные силы, вызванная управлением канцелярской принадлежности, тоже ослабла. Физические и ментальные силы человека ограничены, никто не может управлять канцелярской принадлежностью бесконечно. Это касается и Тан Линя, и Хэ Люя. — Я не могу пробить [Нерушимый закон]. — честно признался Тан Линь. — Но я буду всё время следовать за тобой. — Он взглянул на обратный отсчёт. — До конца этого испытания осталось сорок пять минут. Если твоя канцелярская принадлежность сможет непрерывно защищать тебя все сорок пять минут, я сдамся. Хэ Люй медленно поднялся. Ему не нужно было специально выпрямляться — его спина от природы была прямой, казалось, он обладал врождённой статной осанкой: — Я не могу управлять канцелярской принадлежностью так долго без перерыва, равно как и ты не можешь непрерывно атаковать сорок пять минут. Тан Линь замолчал. Он понимал, что Хэ Люй нашёл слабое место в стратегии затяжного боя. Хэ Люй, не обращая на это внимания, улыбнулся и громко заявил: — Ты можешь следовать за мной, можешь атаковать в любое время, а мне нужно лишь активировать [Нерушимый закон], когда ты будешь атаковать. Ты бросаешь волчью тень в атаку — я использую закон для защиты. Ты отзываешь волчью тень — я отменяю закон. По сути, расход наших физических и ментальных сил будет одинаковым. Если в конце концов я не выдержу, а ты всё ещё сможешь атаковать — победа за тобой. — Но я не смогу победить. — Тан Линь подошёл к Хэ Люю и наконец остановился перед ним. — Такие короткие, быстрые, прерывистые атаки просто не могут истощить физические силы ни одной из сторон за сорок пять минут. В результате оба сохранят запас физических и ментальных сил, но времени не останется, и он, так и не заполучив ошейник, проиграет. — Не торопись с выводами. — в ответ на суждение Тан Линя Хэ Люй, напротив, сохранил своё мнение. — За это время мне тоже нужно найти свою цель, чтобы пройти испытание. Если мне повезёт и цель ещё не зашла в Храм, то, когда я её найду, ты сможешь объединиться с ним против меня. Его канцелярская принадлежность, возможно, станет ключом к твоей победе. Тан Линь: «...» Если бы чёрный ошейник на шее Хэ Люя не был так заметен, Тан Линь действительно подумал бы, что это NPC, выскочивший из подсказки, чтобы провести ему предбоевой инструктаж. — Ты вообще понимаешь ситуацию? — Тан Линь смягчил тон, подобно старому монаху, увещевающему грешника вернуться на путь истинный. — Я собираюсь отобрать у тебя ошейник. Зачем ты мне помогаешь? Хэ Люя это не смутило: — Ты собираешься отобрать у меня ошейник, и это не противоречит объективному факту твоего вероятного поражения. Даже если я укажу на возможность твоей маловероятной победы, это всё равно не изменит шансы на победу. Почти истлевшая боевая воля Тан Линя наконец в оставшемся пепле вспыхнула снова: — Стоило тебе сказать это сразу. Откровенность, смешанная с уверенностью; уверенность, пронизанная убеждённостью в победе; а убеждённость в победе непременно пробуждает волю противника: чем невозможнее задача, тем больше хочется бросить ей вызов. В этом и заключается суть поединка один на один. Полагаться на шанс победы с помощью цели Хэ Люя, что неизвестно где бродит? Ну уж нет. Тан Линь всегда создавал свои возможности сам. Стоя лицом к лицу на близком расстоянии, Тан Линь со скоростью, не оставляющей времени на активацию канцелярской принадлежности, нанёс удар кулаком в живот Хэ Люя. Прежде чем нанести удар, он уже мысленно протестировал намерением атаковать и запрет на атаку был снят. Его кулак не был таким мощным, как у Фань Пэйяна, но все его приёмы были отточены с Фань Пэйяном в боксёрском зале. Справиться с Фань Пэйяном, чей уровень сравним с профессиональным боксёром, он не мог, но избить непрофессионала Хэ Люя было... — Хлоп! — Неожиданно Хэ Люй заблокировал стремительно летевший кулак. Тан Линь замер, его правая рука, наносившая удар, по инерции опустилась вниз, заблокировав руку Хэ Люя, а левая тут же двинулась к его щеке. Хэ Люй отклонился назад, уверенно уклонившись, развернулся и нанёс высокий круговой удар ногой. Тан Линь резко отпрыгнул, а если бы не успел, этот удар пришёлся бы прямо по почкам. Оказывается, противник тоже тренировался, и его навыки были не хуже, чем у Фань Пэйяна, а основы даже более прочные! Тан Линь, тяжело дыша, пристально смотрел на Хэ Люя в метре от себя, больше не решаясь безрассудно атаковать. Он совершенно упустил это из виду. Перед глазами всплыла сцена из последнего вагона метро: Хэ Люй и Тюр, обменявшиеся тогда лишь парой ударов. В тот момент это казалось не более чем неловкой стычкой, лишенной всякой техники и угрозы. Но теперь, когда он вновь прокрутил те мгновения в голове, пришло озарение: дело было не в отсутствии мастерства у Хэ Люя, а в абсолютном, сокрушительном превосходстве Тюра. — Сдавайся. — Хэ Люй не хотел затягивать с Тан Линем, ведь ему ещё нужно было искать свою цель. — Будь то битва канцелярских принадлежностей или ближний бой, тебе со мной не справиться. Тан Линю нечего было возразить. В той волне атак, что он только что обрушил, Хэ Люй, отбив первый удар, мог бы немедленно активировать канцелярскую принадлежность и запретить атаки. Но он не сделал этого. Он продолжил ближний бой, самым лёгким способом показав ему, что чтобы он не предпринял — всё напрасно. Выхода не было. Тан Линь ощущал себя загнанным в тупик, перед ним высилась глухая стена. Отступать он не собирался, поэтому с отчаянной надеждой бросался на нее, веря, что вот-вот пробьет. Но каждый удар лишь отдавался болью в голове, и, приложив руку к ушибу, он видел лишь ту же непробиваемую преграду. Установленный [Нерушимым законом] «запрет на атаку» способен обнаружить любое субъективное намерение атаковать и подавить его намертво. Теоретически, единственный возможный способ обхода — это стереть из своего сознания «намерение атаковать», но при этом всё равно атаковать. Но как это сделать? Мозг управляет действиями человека. Если действие является атакой, то должен существовать и «сигнал атаки» в мозге. Однако данный метод противоречит этому, порождая парадокс. Нет, возможно, он осуществим. Тан Линь внезапно поднял глаза и посмотрел на Хэ Люя, всё это время ожидавшего его решения сдаться и уверенно произнёс: — Я знаю, как обойти твой «запрет на атаку». Хэ Люй не поверил, решив, что тот его просто обманывает: — Разве что, если ты, как и Тюр, обладаешь способностями, далеко превосходящими мои, настолько, что можешь ослабить эффект [Нерушимого закона]. Тан Линь с улыбкой отступил, снова увеличив расстояние до Хэ Люя более чем на четыре метра: — Я не Тюр. Я такой же обычный человек, как и ты, обладающий лишь канцелярской принадлежностью второго уровня. Но я нашёл способ нарушить твой закон. С этими словами он сосредоточился и снова активировал [стаю волчьих теней]. В тот же миг поле зрения Хэ Люя затуманилось. Куда ни глянь, повсюду мелькали стремительные тени волков. Но страха в его сердце не было. Это был уже второй раз, когда его окружила [стая волчьих теней]. Он знал, что эти волчьи тени могут лишь мешать, но атаковать не способны. Единственный шанс Тан Линя для атаки — это дождаться, когда он, чтобы рассеять волчьи тени, изменит закон, и кинуть [Одинокую волчью тень] в атаку. В прошлый раз, когда Тан Линь использовал этот приём, он быстро изменил закон обратно на «запрет на атаку» и защитился. На этот раз он вообще не обращал внимания на [стаю волчьих теней] и не тратил силы на изменение закона, чтобы рассеять эти бесполезные тени. С самого начала и до конца он придерживался «запрета на атаку». Независимо от того, когда Тан Линь выпустит [Одинокую волчью тень], она сможет лишь снова ластиться к нему, как и раньше. Честно говоря, ему даже хотелось снова её погладить... — Бум! — В хаосе нечто тяжёлое с силой врезалось в его правое плечо. Хэ Люй, застигнутый врасплох, пошатнулся. Тяжёлый предмет быстро отскочил. Хэ Люй с недоверием ощупал плечо. Удар явно был нанесён чем-то мохнатым. — Бум! — Ещё один удар, на этот раз в спину, и сильнее предыдущего. — Бум! — Третий удар пришёлся в грудь. Хэ Люй быстро среагировав, заключил «тяжёлый предмет» в объятия, прижавшись лицом — это явно была волчья шерсть! Погладив её несколько минут, он не мог ошибиться! Но это же нелогично. Он же всё ещё поддерживал «запрет на атаку», так как же волчья тень смогла напасть на него? Телесный и ментальный удар одновременно вызвал у Хэ Люя мгновенную горечь и лёгкое смятение. Волчья тень воспользовалась моментом, вырвалась из его объятий и с визгом убежала. Затем послышался беспорядочный шум, напоминающий хаотичное движение, словно волчья тень вихрем пронеслась по округе, поднимая свистящий воздушный поток. — Бам! — Разум его был в смятении, когда волчья тень в пятый раз ударила его в спину. Удар был сокрушительным, и Хэ Люй упал лицом вниз. Он быстро выбросил руки вперёд, упираясь в землю, избежав трагедии падения лицом вниз, одновременно решительно сменив закон «запрет на атаку» на «запрет на помехи зрению». Он хотел посмотреть, что же происходит. Новый закон вступил в силу и [Стая волчьих теней] исчезла в мгновение ока. Поле зрения Хэ Люя снова стало ясным, и он увидел лишь одну волчью тень, которая носилась вокруг него, словно сумасшедшая, без всякой логики и порядка, вот-вот готовую снова в него врезаться. Хэ Люй внезапно всё понял: Тан Линь... — Хлоп! — Тан Линь, которого капитан Хэ только что мысленно упомянул, уже стоял позади него, держа в руках каменную плиту, подобранную на развалинах. В тот момент, когда «запрет на атаку» был снят, он со всей силы опустил её на затылок Хэ Люя. Глаза капитана Хэ закатились, и он рухнул без сознания. Обратный отсчёт 00:20:44 Хэ Люй пришёл в себя, ощущая лёгкое головокружение. Мир перед глазами расплывался, а в затылке назойливо пульсировала боль. Он с трудом сел, и соломенная циновка, покрывавшая его, соскользнула. Оглядевшись, он увидел узкое замкнутое пространство, где едва помещалась одна циновка и один человек. Ощупав шею, он обнаружил, что ошейника, конечно же, не было. Он попытался встать, но, поднявшись лишь наполовину, ударился головой о потолок. Стиснув зубы от боли, он с трудом нащупал маленькую дверь, открыл её и, согнувшись, выбрался наружу. Только тогда он понял, что находится на втором этаже каменного дома. Глядя из окна вниз, на развалины, Хэ Люй наконец сообразил, что окно, у которого он сейчас стоял, должно быть было тем самым, из которого Тан Линь, лёжа на подоконнике, махал ему в знак приветствия. Очевидно, Тан Линь, беспокоясь, что его, находящегося без сознания, могут обнаружить, и тогда, будучи беспомощным, он легко может стать жертвой несчастного случая, не только перенёс его на второй этаж, но и затолкал в кладовку, в довершении ещё и накрыв соломенной циновкой. Постарался от души. Хэ Люй горько усмехнулся. Стоя у окна, где до этого стоял Тан Линь, и глядя вниз на опустевшее после боя поле, он наконец смог успокоиться и проанализировать своё поражение в этой схватке. На самом деле, в тот миг перед тем, как его оглушили, он уже разгадал тактику Тан Линя. Жаль только, что немного поздновато. Его «запрет на атаку» вообще не переставал действовать. Ни [стая волчьих теней], мешавшая его обзору, ни постоянно врезавшаяся в него [Одинокая волчья тень] не выполняли «команду атаковать». Про [стаю волчьих теней] и говорить нечего — это изначально не атака. А что касается [Одинокой волчьей тени], если Хэ Люй не ошибался, команда Тан Линя была: «В пределах области действия [стаи волчьих теней] безудержно носиться». Безудержно носиться — это не атака, а значит «запрет на атаку» тут бесполезен. При этом, безудержно носясь, она неизбежно врезалась в него, находящегося в центре [стаи волчьих теней], заставляя его ошибочно полагать, что повторяющиеся удары — это атаки. Таким образом, у него зародились колебания и сомнения, что не только заставило его в конце концов отменить закон «запрет на атаку», но и отвлекло его на размышления о том, почему волчья тень может атаковать, тем самым снизив скорость реакции и дав Тан Линю возможность оглушить его. На самом же деле, с самого начала и до конца настоящей атакой был лишь тот последний удар плитой, который нанёс Тан Линь. Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что тактика Тан Линя не была очень уж продуманной. Если бы он в момент ударов волчьей тени глубже задумался, у него был шанс его раскусить. Но в итоге он всё же упустил эту возможность. Почему? Из-за той фразы, которую Тан Линь произнёс перед тем, как начать действовать: «Я нашёл способ обойти твой закон». Эта фраза стала мощнейшим психологическим ударом. Теперь он прекрасно понимал, что Тан Линь не нашёл никакого способа. Он лишь гениально обошёл его «запрет на атаку», ухватившись за его суть — «намерение атаковать». Перенаправив намерение волчьей тени с агрессии на «радостную игру», Тан Линь не только избежал ограничения, но и создал идеальную иллюзию нападения. Вычислить триггер срабатывания его закона. Незаметно расставить психологические ловушки. Длительное время одновременно управлять двумя канцелярскими принадлежностями, используя хаос для создания видимости атаки. Предугадать, что он, чтобы разобраться в ситуации, изменит «запрет на атаку» на закон, способный рассеять [стаю волчьих теней], и заранее встать позади него с плитой в руках. Каждый из вышеперечисленных пунктов по отдельности не сложен, но выполнить их все, да ещё и связать в единую цепь, в итоге успешно «приложив плиту», — это уже мастерство. Подняв руку и потрогав огромную шишку на затылке, Хэ Люй не без зависти вздохнул. Некоторые люди обладают свежей и изящной внешностью, ясным и хладнокровным умом, бесконечным потоком тактических ходов, точным и решительным исполнением... и ещё волком.