Десять часов пополудни

— Его канцелярская принадлежность действительно называется [Раскрашенная кожа], он сам так сказал. — Дасиси отказывался брать на себя вину за создание атмосферы ужаса. — Он смог приблизиться ко мне, потому что принял твой облик, но потом я его раскусил. Нань Гэ поспешно спросила: — Как раскусил? Дасиси объяснил: — Хотя он может изменять и внешность, и голос, но характер и привычки речи не подделаешь, как бы он ни старался. Сначала он мне просто показался странным, но я не мог понять, что именно не так. Потом я заговорил с ним о вещах, которые знал только «Чистая победа», а он всё время уклонялся и отмалчивался — тогда я и понял, что что-то нечисто. — Ну и что, что раскусил. — «Чистая победа» был разочарован, подобно стали, что не стала клинком. — Всё равно ведь тебя скинули в колодец. Дасиси надул щёки и умолк. «Чистая победа» тоже не стал сыпать соль на рану, а принялся восстанавливать цепочку событий: — Значит... ты запустил сигнальную ракету, потом немного с ним поборолся, а потом я прибежал. В тот момент он, возможно, только-только столкнул тебя вниз, и не успел сбежать, поэтому приняв твой облик, обманул меня, а потом, пока я бежал впереди, тайком улизнул? Дасиси не знал конкретных деталей того, как Ци Хуа обманул «Чистую победу», но, слушая его, понял, что скорее всего, всё так и было. Чжэн Лочжу с Нань Гэ не вмешивались во внутренний разговор членов «Лотоса». Но их сердца сжимались от услышанного. О чём говорило то, что Ци Хуа в последний момент назвал Дасиси название своей канцелярской принадлежности? О том, что он больше не боялся, что тот о ней расскажет, потому что был уверен, что тот не выживет. Он на самом деле пошёл на убийство Дасиси. То, что Дасиси не умер, можно объяснить лишь его удачей. Если бы в колодце была вода или на дне не оказалось бы грязи, смягчившей падение, он непременно утонул бы или разбился насмерть. Заполучив ошейник, он всё равно пошёл на убийство, только ради того, чтобы сохранить в тайне свою канцелярскую принадлежность? По сравнению с таким человеком [Воин-скелет] и правда казался прямолинейным и открытым. Впрочем, если подумать... — «Чистая победа». — осторожно спросил Чжэн Лочжу. — Ты уверен, что это перед нами — настоящий Дасиси? — Конечно. — «Чистая победа» уже проверил. — То, что он только что помог тебе усилить твою канцелярскую принадлежность, — такое под силу только Дасиси. Чжэн Лочжу понял, что видимо, «усиление канцелярских принадлежностей других» и есть способность Дасиси. Настоящий ангелочек. — Если ты всё ещё не уверен... — «Чистая победа», увидев, что Чжэн Лочжу молчит, подумал, что тот не верит, и тут же запустил вторую проверку. — Дасиси! Внезапно услышав своё имя, произнесённое грубым голосом, Дасиси вздрогнул: — А? Что? «Чистая победа»: — Почему тебя зовут Дасиси? Не раздумывай! Не задумывайся! Дасиси: — Потому что я люблю фрикадельки «сиси»! «Чистая победа»: — Потому что ты любишь фрикадельки «сиси»*! * 四喜丸子 (sìxǐ wánzi) — традиционное китайское блюдо — крупные фрикадельки, обычно подаваемые по четыре штуки, символ радости и благополучия. Их слова совпали, за исключением подлежащего. «Чистая победа» бросил Чжэн Лочжу горделивый взгляд: — Видел? Сто процентов подлинный. Чжэн Лочжу: «...» Неужели нужно было так напрягаться. — Ладно, главное, что человек в порядке. — смирился наконец и «Чистая победа». Потеряв столько времени, он предположил, что Ци Хуа уже давно замаскировался под простого проходчика и проник в Храм сдавать задание, и мог лишь утешить напарника. — Я как раз собираюсь в «конечный ужас», вдвоём будет веселее. Только тогда Дасиси заметил пустую шею товарища: — У тебя тоже отобрали ошейник? «Чистая победа» прищурился и медленно перевёл взгляд на главного виновника, отобравшего его ошейник. Чжэн Лочжу засунул руки в карманы и уставился в небо. Нань Гэ опустила голову, взяла прядь своих волос и стала разглядывать кончики, на предмет сухости и секущихся кончиков. В конце концов, все четверо вернулись в Храм. Былые распри остались в прошлом, ведь теперь не было ошейников у всех четверых, и в скором будущем им, вероятно, предстояло вместе пройти «конечный ужас». Не стоит несчастным усложнять жизнь друг другу. У входа в Храм двое членов группы «Пути к вершине» с татуировками на руках — Эдогава и Невеста-скелет — сидели спиной к спине, словно логотип Kappa*, бесцельно коротая время. * Отсылка к логотипу итальянского спортивного бренда, на котором изображены сидящие спиной к спине мужчина и женщина. Увидев, что трое вернулись, да ещё и с четвёртым, они поняли, что спасение прошло успешно, а этот дополнительный, похожий на жёлтого утёнка, вывалявшегося в грязи, наверняка и есть «загадочный» Дасиси. — Так что же случилось? — Они с любопытством разглядывали Дасиси и спрашивали вернувшихся. — Разве ты не бежал следом? Как же тогда оказался в колодце? — Не сейчас. — времени не было и «Чистая победа» торопливо спросил. — После нашего ухода сколько человек вошло в Храм и как они выглядели? Он прибежал с замаскировавшимся под Дасиси Ци Хуа обратно к Храму, обернулся, а того и след простыл, после чего увидел вторую сигнальную ракету и снова вернулся к каменному колодцу. Таким образом, временной промежуток, когда у Ци Хуа была возможность тайком проникнуть в Храм, должен был приходиться на момент после того, как он увидел жёлтую сигнальную ракету. По пути назад он уже спрашивал Нань Гэ с Чжэн Лочжу и с того момента, как он вновь увидел сигнальную ракету и помчался к каменному колодцу, до того, как он вернулся в Храм за подмогой, чтобы спасти человека из колодца, никто не входил в Храм сдавать задание. Значит, временной отрезок, когда Ци Хуа мог тайком проникнуть в Храм, нужно отодвинуть ещё дальше — то есть после того, как он привёл Чжуцзы и Нань Гэ к каменному колодцу. Кто входил в Храм в этот период, знали лишь оставшиеся у входа Сяо Цзян и Невеста-скелет. «Чистая победа» хотел попробовать среди этих входивших опознать, был ли среди них Ци Хуа. Хотя он понимал, что вероятность того, что тот всё ещё бродит снаружи, крайне мала, но вдруг... — Никто. — ответ Невесты-скелета прервал его размышления. «Чистая победа» удивлённо поднял голову: — Что ты сказал? Невеста-скелет не знал цели вопроса «Чистой победы», но мог поручиться головой Эдогавы: — Никто не входил в Храм, не веришь — спроси Сяо Цзяна. Эдогава: «...» С того момента, как Невеста-скелет узнал о его новом прозвище «Сяо Цзян», Эдогава понял, что тут уж ничего не поделаешь. Он превратился из легендарного детектива Эдогавы в местного сыщика Сяо Цзяна. Раз уж на то пошло, «Чистая победа» поверил — в конце концов, Невесте-скелету не было нужды его обманывать... Погодите-ка, а тот, с кем он сейчас разговаривает, действительно ли это Невеста-скелет? Невеста-скелет лишь почувствовал, что перед глазами потемнело, а когда прояснилось, лицо «Чистой победы» уже оказалось вплотную к его собственному: — Как зажила рана на моей голове? Кто же сможет среагировать на такой бессвязный вопрос? Невеста-скелет ошалело произнёс: — А? — Ци Хуа! — «Чистая победа» оттолкнул Эдогаву, обхватил рукой шею Невесты-скелета, зажав её и казалось, вот-вот начнёт его душить. Хоть Невеста-скелет и был крепким, но такое взрывное внезапное нападение выдержать не мог. Но тут резко включился инстинкт самосохранения: — Они, они использовали на тебе «Сверхбыстрое заживление»! «Чистая победа» резко отшвырнул его обратно к Эдогаве: — Это он. Невеста-скелет прислонился к Эдогаве, ошеломлённо озираясь. Кто он? Где он? Что только что произошло? Личность подтверждена, показания в порядке, а значит, проблема в результате. Почему Ци Хуа, уже заполучивший целевой ошейник, не пришёл в Храм сдавать задание? И не только «Чистая победа» этого не понимал. Чжэн Лочжу взглянув на обратный отсчёт на руке, на котором оставался ровно час, предположил: — Может, он считает, что время ещё есть, и пошёл помогать остальным из «Возвращения домой»? «Чистая победа» в этом сомневался: — Не говоря уже о том, есть ли вообще у этого парня подобные братские чувства, но даже если есть, разве он не боится, что затянувшееся дело осложнится? Вдруг за этот час добытый ошейник снова улетит? — Он может превращаться. — напомнила Нань Гэ. — Вне зависимости от обстоятельств, пока окружающие не знают о его канцелярской принадлежности, придумать способ улизнуть ему не составит труда, а уж проникнуть в Храм и сдать задание — и подавно. — Верно. — Чжэн Лочжу внезапно почувствовал лёгкую зависть. — Превратиться в прохожего, в знакомого, а может, ещё и в цветы, деревья и всё прочее — сбежать проще простого. «Чистая победа» был озадачен: — У него же [Раскрашенная кожа], а не [Мимикрия]. Ты когда-нибудь видел, чтобы призрачная дева превращалась в дерево... * Мимикрия (от греч. mimikos — подражающий) — способность имитировать внешность или свойства другого объекта для маскировки с целью обмана или засады. — Чжуцзы, — вдруг нарушила тишину, всё это время молчавшая, Нань Гэ. — А? — Чжэн Лочжу повернулся и увидел, что её лицо стало серьёзным. — Что такое? Нань Гэ спросила: — Ты помнишь, о чём нас предупреждал Цун Юэ перед входом на уровень? Чжэн Лочжу, конечно, помнил. Толстяк Юэ сказал им, что в этот раз «Возвращение домой» возглавляет Ци Хуа, а этот глава Ци — человек особо злопамятный и беспринципный. В той схватке один на один они опозорили «Возвращение домой», и поэтому во время прохождения уровня Ци Хуа непременно нападёт на них... Чжэн Лочжу резко встрепенулся: — Неужели он не идёт в Храм, чтобы... Чтобы расправиться с VIPами? Он проглотил последнюю часть фразы — во-первых, потому, что не хотел раскрывать слишком много подробностей о личной вражде их команды с «Возвращением домой», а во-вторых, боялся, что вокруг могут быть их уши. — Не могу сказать наверняка. — сказала Нань Гэ. — Но думаю, такая возможность есть. Самоуверенность Ци Хуа в силе [Раскрашенной кожи] позволяла ему не спешить в Храм и не опасаться, что затянувшееся дело с ошейником на руках вдруг осложнится. Напротив, хаос [Страха в сердце] был для него идеальной возможностью отомстить VIPам за тот поединок один на один и показать на что он способен. Сердце Чжэн Лочжу сжалось: — Капитану с боссом грозит опасность. Сказав это, он встретился взглядом с Нань Гэ, и никаких слов больше не требовалось. — Эй, эй, куда это вы?! «Чистая победа», Дасиси, Эдогава, Невеста-скелет — никто из них не понял их туманного диалога. Они собирались подождать, пока те договорят, и потом спросить, но те неожиданно оба развернулись и стремительно умчались, словно у них дома начался пожар. Четверо переглянулись, совершенно озадаченные. Чжэн Лочжу с Нань Гэ направились туда, где Тан Линь караулил Хэ Люя. Именно там они оставили команду; оставалось лишь надеяться, что Тан Линь с Фань Пэйян всё ещё где-то там. Обратный отсчёт 00:58:06, окраина Кольцевого города вдали от Храма, разрушенный каменный дом. Тан Линь прятался на втором этаже каменного дома и из-за окна наблюдал за тем, как Хэ Люй в двадцатый раз помогал члену группы «Железный батальон» в бою. Да, до этого Хэ Люй уже делал так девятнадцать раз. Он следил за Хэ Люем час двадцать минут, обойдя почти пол-Кольцевого города. С того момента, как Чжуцзы с Нань Гэ отстали от команды, и до того, как двадцать минут назад, Фань Пэйян выследил Леона и, скрепя сердце, ушёл, Тан Линь упорно продолжал слежку, пока не остался совсем один, но так и не напал на Хэ Люя. Кроме того, что рядом с Хэ Люем всё время были члены «Железного батальона», причина была ещё и в том, что Хэ Люй на протяжении всего времени вообще не искал свою цель, а полностью посвятил себя помощи своим товарищам по группе в выполнении задания. Не то чтобы в группе было мало людей — наоборот, «Железный батальон» был многочисленным. Видя, с какой искренней преданностью и без тени сожаления Хэ Люй помогал им, Тан Линю даже стало неловко нападать из засады. К счастью, «Железный батальон» не целиком полагался на своего капитана; часть группы давно уже отделилась от основного отряда и действовала самостоятельно. Двадцатый товарищ по группе, которому Хэ Люй только что помог добыть ошейник, был последним, кто оставался рядом с ним. После того как тот, подгоняемый им, отправился в Храм, Хэ Люй наконец остался в гордом одиночестве. Тан Линь взял маленький камешек, который уже давно держал в руке, и бросил его в сторону развалин наискосок. — Плюх! — Камешек ударился о разрушенную стену как раз рядом с Хэ Люем. Хэ Люй поднял голову и посмотрел в его сторону. Тан Линь, лёжа у окна, помахал ему в знак приветствия: — Капитан Хэ.