Десять часов пополудни

Пятеро закончили разговор, ожидая, когда Таньхуа придёт в себя, и вокруг внезапно воцарилась тишина, настолько глубокая, что было слышно, как дует лёгкий ветерок. Гуань Лань вдруг нахмурился и повернулся к каменной стене неподалёку слева. На стене были высечены непонятные письмена и символы, а вокруг — ничего, но Гуань Лань твёрдо произнёс: — Выходи. Остальные четверо «Пончиков» тут же устремили взгляды на ту стену. Воздух застыл, и в этой тишине невольно возникало сомнение, а не показалось ли это Гуань Ланю, и за стеной на самом деле никого нет. У главы группы Гуань Ланя лопнуло терпение, он обернулся и подмигнул Леону. Леон получив сигнал, взвалил Таньхуа на плечо, затем поднял руку, прицелился и выстрелил. — Бам! — Воздушная стрела пробила в каменной стене крошечное, но очень глубокое отверстие, взметнув облачко пыли. — Не, не нервничайте, я без злого умысла... — Из-за стены дрожащей рукой показалась татуированная рука с грозно рыкающим спускающимся с гор тигром, но из-за того, что сама рука была тонкой, как у девочки, тигр тоже получился стройным, и глядя на него, казалось, что в горах не осталось еды, и он вынужден был спуститься на её поиски. Татуированная рука высунулась, на том всё и закончилось, её хозяин не посмел показать голову, лишь позволил той жалкой конечности сжимать несуществующий белый флажок, дружелюбно размахивая им: — Я просто случайно проходил мимо... Занимайтесь своими делами, не обращайте на меня внимания... — А, — Гуань Лань попытался проявить понимание, — ты случайно проходил мимо, потом решил, что стена отличная, и засел за ней на пять минут. Ну да, логично. Размахивающая рука застыла в воздухе. Спустя несколько секунд из-за стены медленно показалась голова, лет двадцати с небольшим, на миловидном лице читалась покорная судьбе беспомощность: — Ты давно меня заметил? Цюань Май, Монах и Пятидесятник, изначально ожидавшие боя, увидев виновника, полностью утратили боевой дух. И дело было не во внешности. Гуань Лань выглядел как примерный школьник, но любой прошедший через битвы участник мог почувствовать его опасность. Значит, дело в ауре. А от этого парня так и веяло «я слабенький, давайте поиздевайтесь надо мной». «Пончики» обрушили на него три вопроса — Цюань Май: — Слушай, и как ты, такой трусливый, пробрался на последние десять этапов? Монах: — Ты из какой организации? Пятидесятник: — Когда ты делал тату на руке, мастер не пытался отговорить тебя, предложив ещё подумать? Миловидный спускающийся тигр покорно ответил на все три — — Как-то проскочил, сам не понял, как. — «Путь к вершине». — Пытался, сказал, что тигр мне не подходит, больше подойдёт павлин. «Путь к вершине»? — Цюань Май и Монах переглянулись, — Что это за организация? Не подходит тигр, подходит павлин? — Пятидесятник был в ярости. — Как ответственный тату мастер разве он не должен был убедительно отговаривать этого стройного белокожего парня, ибо тату на руке ему вообще не идут?! — На кого ты нацелился? — без обиняков прямо спросил Гуань Лань. Один против шестерых, явно проигрышный расклад, и всё равно он упорно прятаться за стеной. В этом случае возможна лишь одна причина — среди них шестерых есть цель противника, которую хочешь — не хочешь, а нужно захватить любой ценой. Спускающийся тигр промолчал, его бегающий взгляд то и дело скользил по Гуань Ланю. Гуань Лань указал на себя: — Я? Своим молчанием спускающийся тигр подтвердил его догадку. Вначале, открыв фото цели и увидев парня, выглядевшего даже мягче и милее его самого, он обрадовался, подумав, что сорвал джек-пот, но затем товарищ Конан сообщил ему, что это лидер группы «Пончиков» из Подземного города. Клубничные пончики — организация, возглавляющая внутренний «список оценки угроз» «Пути к вершине». Кто мог понять его отчаяние в тот миг. Но, живя на свете, нельзя так легко подчиняться судьбе. Поэтому Спускающийся тигр отверг предложение товарища Буддийского узора «Сдавайся, лучше сосредоточься на подготовке к Конечному страху», выследил пончиков, успешно последовал за ними и укрылся, а затем — Прячась за стеной, он своими глазами увидел, как Гуань Лань конфетой уложил своего же товарища по группе. В тот миг он наконец понял фронтовое братство Буддийского узора. — Цель — я. — Гуань Лань, казалось, был несколько тронут. — Тогда тебе повезло... Не успел он договорить, как Таньхуа, висевший на плече Леона, очнулся, и в недоумении подняв голову, издал бессознательное: — М-м? Пятеро пончиков, включая Гуань Ланя, услышав шум, естественно посмотрели на очнувшегося Таньхуа. Спускающийся тигр как раз планировавший побег, не мог упустить такую возможность, мысленно открыл [Пенал], и, воспользовавшись секундной рассеянностью пончиков, решительно использовал [(Защита) Дать дёру]! Зрение Таньхуа прояснялось по мере пробуждения, и первым, что он увидел, был не товарищ по команде, а убегающая спина Спускающегося тигра. Таньхуа соскользнул с плеча Леона и добросовестно предупредил товарищей: — Какой-то странный тип сбежал. Едва слова слетели с его губ, Гуань Лань взмыл в воздух на большом «бумажном самолёте», направляясь в сторону, куда бежал Спускающийся тигр. [(Защита) Дать дёру] против [(Защита) Бумажный самолёт]. На практике доказано, что ноги всё же уступают в скорости транспорту. За три-пять секунд Гуань Лань уже «пролетел» за спиной несущегося Спускающегося тигра, спустился на бумажном самолёте и приземлился перед ним. Спускающийся тигр резко затормозил, хотел сменить направление, но остальные пончики уже окружили его, отрезав пути со всех сторон. Спускающемуся тигру хотелось плакать: — Шестеро против одного, разве это умение... Гуань Лань с досадой: — Не мог бы ты дать мне договорить. Спускающийся тигр остолбенел: Чего? Остальные пончики тоже недоумевали, о чём говорил их лидер. Гуань Ланю хотелось накормить всех этих товарищей с памятью золотой рыбки конфетами «Указатель в загробный мир». — Цель — я... — Он повторил прерванную фразу и закончил, — Тогда тебе повезло, неплохо. Не насмешка и не сарказм, просто констатация факта. Спускающийся тигр остолбенел, бессознательно глядя на других пончиков. Цюань Май, Монах, Пятидесятник и Таньхуа тоже были в недоумении. Лишь Леон сразу понял, что задумал Гуань Лань. Словно подтверждая его догадку, Гуань Лань обернулся и коротко бросил: — Помоги снять ошейник. Леон кивнул, что касается выбора лидера — он воздерживался от комментариев. Мгновенно в руке Гуань Ланя оказался пакетик шипучих конфет. Он аккуратно вскрыл его, высыпал мелкие конфетки в рот, и близко стоящий Спускающийся тигр даже услышал потрескивание тающих конфет. Спустя несколько секунд Гуань Лань начал смеяться, смеяться так словно был навеселе, сладко и глупо, и одновременно с этим, его тело начало слегка покачиваться. Четверо пончиков: «...» Дойти до того, чтобы травить самого себя, недаром он лидер. Однако намерения Гуань Ланя они, кажется, поняли. Леон подошёл и, как и просили, протянул руку к ошейнику Гуань Ланя, едва коснулся и чёрный металлический ошейник сам раскрылся. Леон снял ошейник и бросил Спускающемуся тигру. Тот в панике поймал его, и в его глазах читалось не то сомнение в мире, не то сомнение в жизни: — Чт-что это значит? Леон нахмурился, как он с таким интеллектом пробрался в последние десять этапов: — Отдаём тебе. Спускающийся тигр: «...» Счастье пришло слишком внезапно. Прострация Гуань Ланя длилась меньше полминуты. Такая нестандартная операция, как отравление самого себя, на самом деле представляет собой интересный процесс взаимного компенсирования. Токсин, созданный Деревом инструментов, влияет на собственное психическое состояние, но сам ты тоже используешь ментальную энергию для управления Деревом, поэтому по мере усиления токсина контроль над Деревом ослабевает, и когда он падает до определённого уровня, эффект Дерева снимается. Искажённый галлюцинациями мир в глазах Гуань Ланя вновь вернулся к норме, и, обнаружив, что Спускающийся тигр всё ещё здесь, он поднял бровь: — Ты чего ещё не ушёл? Если не уйдёшь сейчас, я передумаю. С чего такая щедрость? Спускающийся тигр был полон подозрений, хотел спросить, но не смел, колеблясь туда-сюда, пока Гуань Лань не вскрыл леденец на палочке, и тогда Спускающийся тигр развернулся и побежал. Конфеты нанесли ему тяжёлую психологическую травму. Когда миловидный светлокожий юноша наконец скрылся из виду, Монах наконец опомнился и спросил Таньхуа: — «Путь к вершине», о них что-нибудь известно? Вся система поиска информации группы Подземного города «Пончиков» была сосредоточена у Таньхуа. — «Путь к вершине»... — Таньхуа немного подумал и вспомнил. — Организация средних размеров, общая черта членов — у каждого татуированная рука. Во время боёв требуют закатывать рукава, чтобы легко отличать своих от чужих и избежать случайных потерь. Монах: «...» Насколько же невыразительными должны быть лица в этой организации, если для опознания нужны татуировки. — А если нет татуировки, но хочется вступить? — поинтересовался Пятидесятник. — Говорят, можно, но после вступления нужно как можно скорее сделать тату. — сказал Таньхуа. — Но это всего лишь слухи, я не несу ответственности за источник информации. Пятидесятник: — В Подземном городе есть тату-салон? Таньхуа: — Нет, вероятно, ждут возможности вернуться в реальность и тогда уже делают. Пятидесятник: «...» Теперь он согласен с тату-мастером Спускающегося тигра — тату павлина, по крайней мере, красивая! — Вместо того чтобы переживать о чужих татуировках, лучше подумайте, как пройти испытание. Гуань Лань вынул леденец, который только что сунул в рот, и сначала указал на Цюань Мая: — Ты, возьми ошейник Таньхуа и сразу же отправляйся в Храм сдавать его. Затем указал на Монаха, Пятидесятника и Леона: — Вы трое ищите свои цели. И наконец посмотрел на Таньхуа: — Ты, идёшь со мной. У Таньхуа было плохое предчувствие, но он всё же спросил: — Куда? Гуань Лань сказал: — Никуда не пойдём, подождём, пока три часа истекут, и я пойду с тобой на Конечный страх. Предчувствие сбылось. Услышав это своими ушами, Таньхуа был невероятно тронут: — Лидер, и в жизни, и в смерти - я с тобой! Лидер Гуань решительно отказался: — Пожалуй, откажусь. Таньхуа: «...» Монах похлопал его по плечу, заботливо меняя тему: — Кстати, кто твоя цель, покажи-ка ещё раз этого счастливчика. Гуань Лань решил сопровождать Таньхуа на Конечный страх, поэтому бесполезный ошейник был из милосердия отдан Спускающемуся тигру; по той же логике ошейник Таньхуа достался Цюань Маю, это испытание было провалено, и естественно, больше не было необходимости искать свою цель. С фотографии на них смотрел неизвестно кому улыбающийся толстяк, сияющий, словно цветок. В то же время, в кольцеобразном городе, на одной из улиц. Цун Юэ прятался за углом, подглядывая за своей целью — мужчиной с татуировкой невесты-скелета на руке. В этот момент толстяк Юэ и не подозревал, что преследователь уже отказался от него, и в этом испытании страха, благодаря собственным способностям, 50% он прошёл лёжа.