Десять часов пополудни

Гуань Лань спросил: — Чего ещё не хватает? Тан Линь ответил: — Венца с орлом и золотого кольца. Таньхуа несколько раз обошёл статую Одина, но не нашёл других явных пропусков, кроме пустоты в кулаке. Услышав слова Тан Линя, он нахмурился: — Если следовать твоей логике, недостающего куда больше. Все перевели взгляд на мозг «Пончиков». Таньхуа сначала подтвердил слова Тан Линя: — Да, в скандинавской мифологии Один обычно носит венец с орлом и кольцо Драупнир... — но тут же добавил, — Но он также облачён в золотые доспехи и ездит на восьминогом коне Слейпнире*. Если учитывать всё, выходит больше трёх. * Слейпнир (др.-сканд. Sleipnir — «скользящий» или «плывущий») — самый быстрый и магический конь в скандинавской мифологии, верный скакун Одина с восемью ногами. Согласно мифу, Локи превратился в кобылу, чтобы отвлечь Свадильфари и помешать великану достроить стены Асгарда в срок и в результате Локи родил Слейпнира — необычного жеребёнка с восемью ногами. — Но на той картине не было ни доспехов, ни коня, — возразил Тан Линь. Таньхуа замер: — На сожжённой картине? Тан Линь кивнул, вспоминая: — Там Один и Фригг были в храме. На Одине только эти три вещи, а у Фригг на поясе висел ключ. Думаю, это подсказка: если вернуть Одину венец, копьё и кольцо, мы получим ключ. Чжэн Лочжу перебил: — Тан-цзун*, сначала объясни, кто такая Фригг? * обращение [цзун] — подчёркивает высокий статус, как мастер или учитель. — Жена Одина, королева богов в скандинавской мифологии. — Понял, продолжайте. Таньхуа не сдавался: — Почему ты уверен, что подсказка именно в сожжённой картине? Тан Линь оглядел остальные предметы: — Если видишь намёк на ключ в чём-то другом, давай это обсудим. Все поворачивали головы туда-сюда, но мысленно уже сдались. Интеллектуальные битвы требовали таланта, особенно когда картину никто толком и не разглядел. Они могли лишь ждать результата. Единственным, кто ломал голову, был Таньхуа. Две оставшиеся картины слева — синий великан и масштабная битва — не содержали ключей. Две скульптуры и золотой шкаф справа тоже не давали подсказок. Если сожжённая картина действительно была такой, как описал Тан Линь, то она точно была ключом. Но проблема в том, что он не мог проверить, правду ли сказал Тан Линь. Таньхуа стиснул зубы, углубившись в размышления. Его состояние напоминало активацию канцелярской принадлежности. Стоп… Неужели он действительно её использует? Все, кроме «Пончиков», одновременно заподозрили что именно это он и делает. Использование канцелярских принадлежностей было привычным, но чужие способности всегда настораживали — девять из десяти раз это означило атаку. Тан Линь ещё в прошлом вагоне, увидев, как Таньхуа ждёт своих у безопасной зоны, понял: его способность не боевая. И теперь он убедился в этом, она была связана с памятью. Его размышления больше походили на поиск в архиве. — Ну что, прав он или нет? —подгонял его нетерпеливый Монах, как и на платформе, когда все гадали про Иггдрасиль. Таньхуа не огрызнулся, а виновато посмотрел на Гуань Ланя. Тот ждал этого момента и сразу понял: — Не запомнил? Таньхуа молча кивнул, вид у него был жалким. Монах вздохнул: — Опять подвёл в решающий момент. Таньхуа оправдывался: — Моя способность «Запоминание», но мне надо сначала увидеть, чтобы это запомнить! Когда там человек горит, кто станет разглядывать картину?! Монах: «…» Гуань Лань, Меланхоличный Чёлка, Цюаньмай, Снайпер: «…» Хэ Люй, Цуй Чжань, Чжоу Юньхуэй: «…» Шестнадцать пар глаз уставились на Тан Линя. Тот спокойно сказал: — Я разглядел и запомнил. Может начнём поиск? «Пончики», Хэ Люй, Цуй Чжань и Чжоу Юньхуэй колебались. Если только Тан Линь знал детали, как проверить, правду ли он говорил? Тишина затянулась. Фань Пэйян, молчавший всё это время, заговорил ледяным тоном: — Либо верьте ему, либо убейте того, кто уничтожил подсказку. Чжоу Юньхуэй вздрогнул: — Ладно, я возглавлю поиск, дабы искупить вину. Из-за отсутствия доверия тринадцать человек не разделились, а исследовали вагон все вместе. Первая картина слева — огромный синий великан, шагающий по снегам. Его мускулы напряжены, лицо искажено яростью, он занимал большую часть полотна, словно ледяная гора. Внизу рамы была выгравирована надпись: «Метель развеет всё ложное». Учитывая тематику вагона, Таньхуа сделал вывод: — Ледяной великан, один из видов великанов в скандинавской мифологии. Хэ Люй: — Можно поподробнее? — Великаны — древнейшая раса, даже боги, включая Одина, несут их кровь. Но великаны также вечные враги богов. Чжоу Юньхуэй покачал головой: — Слишком запутанно. — Мир богов тебе не понять. Чжоу Юньхуэй: «…» Вторая картина отличалась от первой — главного героя не было, вместо этого изображалась жестокая битва. Внизу лежали горы трупов, полыхало пламя, а над ними сражались две армии — великаны и чудовища против богов и их воинов. Таньхуа пояснил: — Это «Рагнарёк» — последняя битва богов и великанов. Цуй Чжань поинтересовался: — Кто победил? — Это была битва конца света. Иггдрасиль рухнул, и вся вселенная погибла. Цуй Чжань: «…» Третья картина — только рамка осталась, пропускаем. Скульптура напротив «Ледяного великана» — Иггдрасиль, это все уже знали. Напротив сожжённой картины стояла статуя изящных эльфов, резвящихся среди цветов. По словам Таньхуа, это светлые эльфы — красивые, любящие свет и ухаживающие за растениями. Между двумя скульптурами, напротив «Рагнарёка», стоял золотой шкаф. Метр в ширину, половина человеческого роста, роскошный и изящный, с плотно закрытыми дверцами. Две картины и две скульптуры никаких подсказок не дали, лишь надпись под великаном: «Метель развеет всё ложное» — но её значение оставалось загадкой. Зато шкаф выглядел как хранилище сокровищ. Тринадцать человек стояли перед ним, пока Цуй Чжань не выдержал и хлопнул по дверце: — Давайте взломаем! Может, внутри все три предмета. Чжоу Юньхуэй вздохнул: — Завидую твоему оптимизму. Не успели слова затихнуть, как шкаф задрожал. На дверце появились рельефные цифры: 6180339887  4989_84820  4586834365  6381177203  0917_80576  2862135448  6227052_04  6281890244  9707207204  189391_374  Десять строк, десять цифр в каждой — всего 100, но на 15-й, 45-й, 68-й и 97-й позициях не хватало цифр, оставляя четыре пустых квадратных углубления. Как только цифры проявились, в верхней части шкафа открылся тайник, выдвинув золотой диск с десятками золотых кубиков, на каждом из которых была выгравирована цифра от 0 до 9. — Динь! — В воздухе раздался знакомый звук. Все проверили задание: [Выберите четыре кубика и поместите в углубления. Если цифры верны, шкаф откроется. У вас три попытки. Три неудачные попытки и уровень провален.] Чжэн Лочжу сглотнул: — Что будет, если провалим уровень… Нань Гэ сухо ответила: — Включи воображение. Цуй Чжань, неожиданно активировавший механизм, гордо посмотрел на всех: — Ну как? Чжоу Юньхуэй покачал головой: — Повезло, что нашёл механизм, жаль только, что это ловушка. Мог бы подумать перед тем, как лезть. — Ты, спаливший картину, учишь меня осторожности? — Именно потому, что спалил, я теперь знаю, что нужно быть осторожным. Цуй Чжань: «…» Пока лидеры препирались, Тан Линь и Таньхуа подошли к шкафу, один изучал цифры, другой пересчитывал кубики. — Сорок кубиков, цифры от 0 до 9, по четыре на каждом. — Таньхуа отложил кубики обратно. — То есть цифры могут повторяться, а значит, может быть десять тысяч комбинаций. А у них всего три попытки. — Проблема в том, что цифры бессмысленны. — Таньхуа присел рядом с Тан Линем, разглядывая дверцу. — Ни порядка, ни закономерности, они рандомны. — Не факт. — Тан Линь провёл пальцем по первым трём цифрам. — 6-1-8. О чём это тебе говорит? Таньхуа замялся: — День шопинга?* * День шопинга (购物节 (gòuwùjié)) — 618 — дата крупнейшей распродажи в Китае, намёк на золотое сечение (0.618). — Золото, 618 — золотое сечение, 0.618. Таньхуа: «…» Остальные не понимали, как Тан Линь сохранял спокойствие, объясняя это Таньхуа. — Так это сто цифр после запятой в золотом сечении! — дошло, наконец, до Таньхуа, он забормотал: — Формула золотого сечения — (√5-1)/2, пятнадцатая цифра после запятой… Тан Линь нахмурился: — Сложно, надо вычислять каждую цифру. Но Таньхуа вскочил, гордо похлопав себя по лбу: — Не надо! Всё уже здесь, дайте мне минуту… — Теперь он в ударе. — буркнул Монах Меланхоличному Челке. — Если бы ему не подсказали, он бы до сих пор думал, что это «скандинавский день шопинга». — Всю дорогу нас просвещал, а перечеркнула всё всего одна фраза. Цюаньмай подошёл к Гуань Ланю и деловито предложил: — Может, переманим Тан Линя? Гуань Лань не успел ответить, как Цюаньмай почувствовал холодок и быстро огляделся, но ничего не заметил. Фань Пэйян тихо опустил глаза. Таньхуа, используя «Запоминание», отключился от внешнего мира, погрузившись в глубины памяти. Золотое сечение он изучал давно, и нужно было копнуть глубже. Но он точно помнил, что видел сто цифр после запятой, вместе с числом Пи — тогда он увлекался такими вещами… Есть! 0.618033… 15-я цифра… 4… 44-я цифра… 9… 69-я цифра… 6… Таньхуа раскрыл глаза: — 4-9-6-1! Цуй Чжань усомнился: — Серьёзно? Так быстро? Если мифология — это общие знания, то сто цифр после запятой — чистая способность. — Проверим. — Тан Линь не терял времени, выбрав нужные кубики. — Давай я. — Фань Пэйян взял кубики у него из рук, не оставляя место возражениям. — Отойди. В шкафу могла быть подсказка, а могла подстерегать опасность. Тан Линь послушно отошёл к Чжэн Лочжу и Нань Гэ. Фань Пэйян вставил кубики в углубления. Когда последний встал на место, все цифры засветились фиолетовым, словно древние руны. Дверца медленно открылась, обнажив золотое кольцо и пергамент. — Кольцо Драупнир*! — взволнованно воскликнул Таньхуа. * Кольцо Драупнир — магическое кольцо Одина, создающее ещё восемь каждые девять ночей. Фань Пэйян достал оба предмета. При свете хрустальной люстры все разглядели надпись на пергаменте: «Когда окончится Фимбулвинтер*, наступит Рагнарёк». * «Fimbulvetr» (древнесканд. fimbul — «великий, гигантский» + vetr — «зима») - это три года непрерывной зимы, которая наступит перед концом света в скандинавской мифологии (Рагнарёком). В «Прорицании вёльвы» (Völuspá) из «Старшей Эдды» говорится, что перед Рагнарёком солнце погаснет, морозы скова́нут землю, а люди начнут убивать друг друга от отчаяния. Три зимы подряд не будет лета, и всё погрузится в холод и тьму. Чжэн Лочжу готов был рухнуть: — Что такое Фимбулвинтер?! Фань Пэйян спокойно объяснил: — Предвестник конца, три долгих зимы подряд перед Рагнарёком. Холод, лёд, войны и смерть. Чжэн Лочжу остолбенел: — Босс?! Его босс, известный деньгами и силой, внезапно превратился в энциклопедию. — Не волнуйся, он знает только этот кусок. — Тан Линь безжалостно разоблачил его. — Когда я читал эту книгу, он как раз навещал меня. Нань Гэ удивилась: — И вы вместе изучали мифологию? Вот это усидчивость. Тан Линь вдруг замолчал, выражение лица стало странным. Фань Пэйян за него договорил: — Нет, он в красках пересказал мне, не спрашивая, хочу ли я этого.