пустошь

— Волнуешься? — в очереди за дорожными сухими пайками стояли все выпускники, но Лойс как обычно опоздала и втиснулась между Ником и Стоуном. Тоже как обычно. Их звено отлично сработалось за три года обучения, вполне могли и без слов обходиться, и привычками обзавелись общими. — Ещё как, — Ник не стремился выглядеть невозмутимо, в отличие от напарника, который сейчас слегка скривился. — Вдруг на всех не хватит концентратов и нам придётся грызть белковые брикеты? Говорят, так было пару выпусков тому. А их ведь варят из насекомых с личинками, вроде как. — Да ну тебя, — Лойс ткнула его кулаком в плечо. — Я про дорогу. Про Испытание. — Ах ты про э-э-то, — потянул слово Ник, за что получил ещё один удар вполсилы. — Не то слово. Но, думаю, сейчас все так. — Ага, — мелкая, тощая, рыжая Лойс развернулась в затылок громиле Стоуну — они приближались к окну выдачи. — Аж пальцы ледяные. И пить всё время хочется. У тебя фляжка с собой? — Держи, — Ник передал девушке воду. В их троице именно он обычно отвечал за долгосрочное планирование: запомнить расписания занятий на неделю и семестр, обновить снаряжение, пополнить запасы. Таскать воду и пластыри тоже. Лойс была их хитростью и гибкостью — именно девушку подсаживали на стену, чтоб помогла им взобраться, или протиснулась между скалами, или разговорила поселенцев, выведывая нужную инфу. Ну а Стоун — это сила в чистом виде. Сейчас, перед последним испытанием, к которому шли все они — курсанты магической академии, — три года, слаженность стала особенно актуальна. В голове у Ника сами собой открывались воображаемые листы со списками всякого нужного, из которых он вычёркивал то, что уже есть. Вот, как пайки, которые дотошный кастелян выдавал строго под роспись. Им предстояла неделя пешего похода до форта рубежа, а от него — поездка по узкоколейке до границы аномальной зоны. Три года они тренировались и зубрили всякое — конечно, не только ради одного дня, а и для всей жизни, что последует потом. Но какой она сложится, эта самая жизнь, и будет ли она вообще — зависело от прохождения Испытания. Их учили маги-магистры. Учили так, словно каждый курсант обладал магическим талантом. Вот только у них имелся лишь намёк на дар, отблеск, робкая искра. Загорится ли она тихой свечой или ярким костром, покажет ритуал, который проведут магистры для тех, кто вернётся из Серой пустоши. Аномальной зоны, что образовалась после Последнего дня, когда магический вихрь пронёсся по планете, сметая старую цивилизацию. Сейчас, в год 246-й от Первого рассвета, можно уверенно заявлять, что человечество не только выжило, но и начинает восстанавливаться. — Встретимся ночью у костра, — крепко сжал Нику руку Пауль, когда звенья их дюжины разделились. — Не терпится посмотреть, как вы снова опозоритесь, неудачники! Желать удачи на границе пустоши — плохая примета. А вот подначивать своих, как делали всё время учёбы, дело привычное. Ник старался не смотреть вслед удаляющимся фигурам, чтоб не нагонять на себя тоску. Вшестером всегда было веселей — командой они играючи выигрывали большинство состязаний, из которых и состояло их обучение. Тренировочная полоса препятствий только для первого курса, а дальше — всё за стенами академии. Собрать травы для зелий, набить дичи для столовой, строительство новой теплицы, дежурство на кухне, работа в лечебнице от приюта для бедняков — на каждом этапе они учились и собирали баллы прохождения. Пауль, Лиз и Олли были почти семьёй. — Они все вернутся, — пожал плечами Стоун. — Времени всего-то до вечера. Я не вижу вокруг ничего опасного для жизни. Пустошь и впрямь выглядела безопасно. Когда спрыгнул с платформы, Ника кольнуло разочарованием — всего-то? Раньше он не бывал даже поблизости и это понятно, возле аномальной зоны никто не жил, лишь повахтово несли службу военные. Серая земля до самого горизонта — ни гор, ни ущелий, ни водопадов или диких животных. Ладно, порой здесь поднимается смертельный ветер. Всегда внезапно, он крепчает за несколько минут, обретая силу урагана, подхватывает каменную крошку, что тут везде хрустит под ногами, и тащит за собой. Не успеешь укрыться — ветер пройдётся по тебе гигантским наждаком, и хорошо, если просто кожу стешет. Но ветер — самое безобидное, что случается в пустоши. Пауль накинул капюшон, а Лиз закалывала волосы. Почти все курсанты оставили форменную обувь — добротные ботинки из кожи яка, но кители и фуражки сменили на свои куртки, свитера, шапки, капюшоны и просто куски ткани, которыми закрывали лицо от ветра. Серая дымка взметнулась и скрыла знакомые фигуры. Ник сглотнул, убеждая себя, что всё нормально — они там, просто это же пустошь. — Не верьте тому, что видите, — напутствовал их магистр Томпак, — аномалия всё меняет. Ощущение расстояния. Течение времени. Цвет, вкус, запах, звуки. Верх и низ. Вас. Не потеряйте защитные амулеты и смотрите на часы. Как только песок высыпался — сразу назад. Если вы не доберётесь до границы пустоши, пока он сыпется второй раз — вы в смертельной ловушке. Ник обернулся через плечо. Платформа, что привезла их к границе, отъехала к развалинам. Магистр Томпак с помощниками устраивался на ней — ждать. Чтобы вечером вернуть их назад, в лагерь, который курсанты разбили у стен форта. Всё хорошо, — выдохнул Ник и перевернул часы. Посмотрел, как падают песчинки, прикрепил устройство за специальную петельку к поясу. От выпускников не требовалось ничего особенного — пройти несколько километров по указанному маршруту и попытаться найти… что-нибудь. Буквально. Любая мелочь, которую будущий маг приносил из пустоши, одаривала его даром. В зоне, по которой ударил сгусток магии — её энергия в чистом виде, — магией было заряжено всё, до мельчайшей пылинки. Но способности пробуждались после ритуала у всех разные. Со временем смогли квалифицировать как частичка аномалии влияет на талант. Самое явное — те, кто отыскал остатки корней или коры, — получали дар воздействовать на растения. Целительский дар получали те, кто приносил хотя бы осколок кости или шкуры погибшего животного. Иногда среди крошева камней попадались странные, необычные штуки. В год, когда Ник поступил, все обсуждали парня, что принёс из зоны крохотную шестерёнку. Такую, как в устройстве мельницы или строительной лебёдки, но только настолько маленькую, что она помещалась на подушечке пальца. Что за дар он получил, долго не могли понять, пока парень случайно не остановил время. Буквально на пару секунд — замерло всё вокруг, кроме него. Дальше этого «счастливчика» взяли в оборот магистры, чтобы исследовать, как подобное можно применять. Если ничего найти получалось, годились и камни под ногами. Они иногда давали дар отыскивать руду или подземную воду, но часто оказывались перегоревшим шлаком. Те, кто приносил пустышку и не получал магии после ритуала, шли армию — окончание академии давало низший офицерский чин. Девушки предпочитали устроиться подмастерьями к аптекарям или врачам, их охотно нанимали в больницы и школы. В любом случае шанс на неплохое место был, главное пережить первое разочарование, что магом ты не стал. Но сначала — надо вернуться из пустоши, хотя об этом старались не думать. — Милостивые боги, даруйте мне шанс стать целителем! — Лойс вскинула руки к небу и кричала в серую дымку, чтоб небожители знали наверняка. — Смотри лучше под ноги, — буркнул Стоун. — Ты весь последний год только об этом и твердишь. Девушка, действительно, часто болтала о своей мечте. — Мне всё равно, какой он будет, мой дар. Смогу я видеть очаг болезни, облегчать боль прикосновением или сращивать кости наложением рук. Главное, я хочу лечить. Это моё, понимаете? Даже если ничего не найду, я наймусь в больницу, но с даром… С магией всё намного лучше. — Удобно ты устроилась. В любом случае по-твоему будет, хитро-о-о! — подначивал девушку Стоун. — Это называется соломки постелить. — Это называется — знать чего хочешь и прикладывать усилия! — сердилась Лойс. — Вот сам-то какой дар хочешь? — Не вижу смысла загадывать, где нет возможности выбирать, — пожимал тот плечами. — Ты может и магом не хочешь стать? — Хочу. Но буду рад любой способности. Буквально любой. — Тебе просто нравится плыть по течению! — не могла успокоиться девушка, ей хотелось поспорить. — А ты, Ник? Тоже согласен на что угодно? Даже монетки отрывать от стола и крутить их в воздухе? — Ну-у, в целом да, — Нику вот спорить не хотелось, да и смысла он не видел. — Только чтоб с пользой, ты права. Говорить друзьям, что порой он тщеславно мечтает о сильном даре, таком, что если уж поднимать в воздух, то не монеты, а целые дома, — ему не хотелось. Засмеют ещё. Но мечтать кто ему запретит? Если управлять водой, то разворачивать реки, а если огнём — то плавить руду в земле, как в жерле вулкана. Детство, понятное дело, тут бы хоть что-нибудь отыскать. Ник поднял часы — песка высыпалась треть. Ничего вокруг не изменилось — камни под ногами, серое небо над головой. — Вот бы пошёл дождь, — болтала неуёмная Лойс. — Два года назад выпускникам повезло — многие успели набрать по целой жмене в фляжки. — Ага. Разъехались потом во все концы материка, водники везде нужны. Только такое чудо раз в сто лет случается. А то и реже, — подбодрил в своей манере Стоун. Лойс засунула руки в карманы и ускорила шаг. — Эй, не отходи далеко, — Нику вспомнилось, как туман пустоши поглотил второе звено. Девушка резко развернулась, дёрнула руку из кармана — наверняка чтоб средним пальцем им махнуть, и… рухнула под землю. — Ай, блин! — доносилось с низу. — Тут пещера! И далее Лойс перечисляла любимые выражения, кряхтя и ощупывая себя. — Я цела! Ничего даже не сломала, но защитный амулет сгорел. — И твердь земная расступилась и приняла её, — процитировал Ник, подползая к краю расщелины. Откуда взялась можно не озадачиваться, это же зона аномалии. Здесь вполне могут быть огромные пустоты под тонким слоем почвы. — Мы рады, что ты в порядке. Девушка внизу действительно выглядела живой-здоровой. — Что делать будем? — оглянулся на нависающего позади Стоуна. — Вытаскивать или спустимся? Может нам там больше повезёт с находками. Напарник, которому он оставил часы, поднял их повыше. — Времени впритык, лучше не рисковать. Выбор за них сделала пустошь — порыв ветра толкнул Стоуна в спину так, что тот покачнулся. — Блин, нас щас клочками по камням размажет. Спускаемся! Верёвка была у Ника в рюкзаке, в пещере они оказались рекордно быстро. — Сюда, за выступ! — звала их Лойс. Ветер грохотал наверху, вслед им летела каменная крошка с такой силой, что пробивала и куртки, и стёганные жилеты-«подкольчужники». Им здорово повезло оказаться в укрытии. — Чёрт, — Стоун провёл по плечу, пальцы оказались в крови. — В походных аптечках должен быть вязкий взвар, что заклеивает раны. Всегда хотела его на ком-то опробовать. Редкий, из рыбьих костей и древесных смол, — раздался рядом голос Лойс, и парни дружно разинули рты. Голосом напарницы говорило нечто на подобии паука с рыжей шерстью. Оно, к тому же, свисало с потолка и перебирало ломанными лапами с длинными, с виду острыми, как лезвия, когтями. — Чего вы так на меня уставились? — голосом Лойс возмутилось существо. Ник со Стоуном переглянулись, скорее, чтоб проверить как выглядит напарник, чем от офигения. Они, конечно, настраивались на всякое. Но такого не ожидали! — Нормально… пока, — подытожил Ник, когда Стоун не вздрогнул, а него глядючи. — Сейчас достану взвар. — Дай мне, я намажу, — протянул лапу паук. И возмутился снова, когда подметил своими восьмью глазами, как они снова переглянулись. — Да в чём дело-то? — Ты странно выглядишь, — ответил Ник почти правду. — А как себя ощущаешь? Руки-ноги сгибаются как обычно, зрение там, не двоит? Троит, четверит… — Нет! — паук выхватил у него плоскую баку и скомандовал Стоуну, чтоб стягивал куртку. — Поворачивайся спиной. Тебя тоже намажу, Ник, у тебя рукав в крови. Надо же, вытянул руку — а точно, он и не заметил. — Хорошо. Сидели на обломках породы тоже неплохо, вот только завывание ветра над головой и полумрак вокруг давили обречённостью. — Вроде стихает, — двадцатый раз поднимал голову Стоун. — Выбираться только как теперь? Верёвку, которую Ник закрепил за выступы разлома, понятное дело, давно измельчило в труху. — Давайте поищем выход, может тут есть пологий разлом, ближе к поверхности, — согласился, что просто ждать рискованно. Идти решили в три разные стороны, каждый зажёг небольшой дорожный светильник, и Ник успел повернуть за уступ, как услышал шаги за спиной. Шаги — значит Стоун, потому что — как ни странно, но Лойс, с того момента, как они начали видеть её иначе, перестала шуметь при передвижении. Совсем. Скала, вдоль которой двигался Ник, постепенно стала гладкой, словно здесь поработала не природа, а люди. Возможно, — он даже коснулся пальцами, — здесь было древнее убежище? То, о которых столько болтали, мечтая найти и притащить из него нечто совершенно особенное, но никто не видел. Кто были эти древние люди — давно, тысячи и тысячи лет назад, ещё до магического возрождения? Те, что остались лишь в смутных легендах о летающих по небу птицах — без всякой магии, кораблях, огромных городах. Куда канули, почему? Мир, возродившийся вновь делал осторожные шаги, страшась глобальных потрясений, но это всё равно произошло. — Они хотели всех спаси! — Лойс всегда влетала в спор с разбегу, как в реку осенью. — Верховные маги Последнего дня. Я верю, что хотели. На Землю летел солнечный протуберанец, и они создали щит над планетой. И мы выжили! Они выходили с занятий по истории слегка огорошенными — одно дело просто знать, что магическая катастрофа была, совсем другое — осознать её размеры. Сколько городов смело с лица планеты, сколько исчезло людей. Почему теперь у них всего два тёплых месяца, а всё остальное время если не мороз, то сыро и промозгло. — Ты как по учебнику шпаришь, — Стоун не то, чтоб любил спорить, но противоречил Лойс тоже почти всегда. — Так нам правду и скажут. Может не было никакой вспышки от Солнца. Может улучшатели что-то улучшить хотели, как всегда — климат поправить, к примеру. Накрыть города куполом, чтоб ни жары, ни мороза, всем комфортно. А оно упс, и пошло не так. — Какая уже разница, — Ника впечатлили не столько слайды самих разрушений, сколько осознание последствий. И расстроило, капец как. — Но Лойс права. Верить, что таким образом мы спаслись, хочется больше. Верховные маги пытались действительно провернуть нечто глобальное. Они объединили — уже неведомым теперь способом — силы каждого мага на планете. По учебнику — все согласились добровольно. Ник догадывался, что были те, кто пытался отказаться. Если цель была — спасти человечество от полного уничтожения — то оно того стоило. Ценой стала магия, которая выгорела у тогда живущих и их потомков. Словно на то, чтоб спастись, каждый отдал все свои силы. — Там тупик, — пояснил Стоун, когда Ник обернулся. — Ты это, осторожнее, а то получится, как у Лойс. Шутка стоила Нику мгновений внимания — он развернулся, фонарь напарника ослепил его. — Эй, ты чего?! Убери свет, — загородился рукой, ощущая неприятный холод под лопатками. — Прекрати, слышишь! Несколько ударов сердца казалось — случится непоправимое, вот-вот. Но Стоун отступил, луч света уткнулся в камни под ногами. — Ты сдурел? Что это щас было такое, а?! — от пережитого непонятного страха Ник сердито пёр на напарника, ударил его с двух рук в плечи — резко, но не желая причинить серьёзный урон. Хотя мог — он уже просчитал, как делает подсечку, куда бьёт, чтоб тот потерял равновесие. Стоун покачнулся, но не упал. — Сдурел? Аномалия в мозг ударила? — Ненавижу тебя! С первого дня ненавижу! — лицо Стоуна искривилось. Ник заметил, что тот судорожно сжимает в руке камень, аж костяшки побелели. Хотел ударить, значит, но не смог. Это всё аномалия, брось, — хотел сказать. И вдруг понял — нет, это не временное помутнение рассудка. Камушек за камушком пролетела в уме лавина воспоминаний — сколько их было, моментов, когда Стоун злился, срывался. Но всегда возвращался. Ник списывал всё на вспыльчивый, но отходчивый нрав друга. Приходил ведь с «давай помогу». Или с краюхой хлеба, припрятанной от ужина, или ещё как стремился помириться. — Тогда почему? Захотел в звено ко мне. — Магистр Теммикс велел мне присматривать за тобой. После той драки, когда я чуть не попал под отчисление. Быть рядом, если надо — втереться в доверие. — Зачем? Что могло от него понадобиться магистру? — У тебя самый высокий фон был при наборе, когда нас всех проверяли. Ник помнил тот день, вроде как вчера было, когда им дали подержать магическую сферу. Всех, кого уже предварительно отобрали в поселениях, построили на площадке перед зданием Академии. Полукругом курсанты, а они в центре. За тем у кого и как взметнутся в сфере искры, означающие следы силы, следили все чуть ли не затаив дыхание. Да, у него тогда не пара искорок мелькнула, как у той же Лойс, а целая вспышка — толку? Ни в чём ему это не помогло — вкалывал и уставал, как все. — Ну и что? — Магистры надеются, что магия вернётся. Что люди снова станут рождаться с полновесным даром, не придётся ради него умирать. Лет сто после Первого рассвета, даже с искрой рождались крайне редко. Сейчас же начали открывать школы и академии для одарённых — это обнадёживало. — Мне велели следить: не случится ли у тебя вспышки, такой, что может ты и сам не заметишь. Да ничего не было! Никакой ты не особенный. — Досадно стало, да? Что зря время тратил, пока выслуживался? — вот теперь Ник врезал. Вложил в удар всю злость и страх, у Стоуна аж челюсти щёлкнули. Тот не остался в долгу, тоже видать накопилось. — Давайте вы уже поубиваете друг друга, я выберу себе симпатичную кость и вернусь одна. Лойс всеми глазами смотрела на них с высоты. Слова охладили — они разошлись в разные стороны. — Ветер стих. Время на исходе. Нам пора возвращаться, в той стороне, куда я ходила, пробивается свет. — Мы ничего не нашли, тут везде одни камни! — Стоун насупился. — Значит, берём по камню и разворачиваемся. Ночевать тут нельзя, всем известно. — Не хочу я камень! Я хочу стать лекарем! — голос Лойс срывался, словно она чуть не плакала. — Это приказ! — разозлился Ник и ухватил булыжник с кулак, кинул в её сторону. — Бери и пойдём. Ты тоже, Стоун! — Ой, смотри, — паук стремительно метнулся вниз, к тому месту, откуда Ник выдернул кусок породы. В небольшом углублении покоились остатки крохотного тельца. — Это был зверёк, такой маленький. — Забирай и двигаем. Стоун! Тебя тоже касается! — Ник решительно топал подошвами в ту сторону, где Лойс углядела лаз. — Иду, — напарник даже спорить не стал. — Уже взял. Тоже наклонился и ухватил не глядя. — Это осколок. Стекло, — выдохнул почти с благоговением. Многие старинные технологии понемногу восстанавливали, к примеру, учились выдувать небольшие стеклянные сосуды. Но до того, чтоб получать большие ровные и тонкие листы, вставлять их в окна, было пока далеко. В рамы набирали витражи из кривоватых полукруглых фрагментов. — А ты? — Лойс, ну надо же, уже обычном своём виде, догнала Ника. — Не знаю, вот, — показал кусок плотной нити. — Может стану ткачом… зачарую портянки всей академии, чтоб не воняли. — Или кузнецом, там внутри металл, — прищурилась внимательная Лойс. На платформе осталось полно свободных мест, когда они двинули назад к форту. Второе звено их дюжины не вернулось полностью — да и никто с той стороны, где прошёлся смерч. Только они. На выпускной ритуал собралась вся академия — те, кому предстояло продолжить обучение, построились вдоль стен огромного зала. В центре магистры зажгли магией огонь на алтаре. Каждый выживший кадет положил на алтарь свою находку и прижал ладонь, ожидая вердикта от самой магии. Огромный круг из световых пятен загорелся по краю алтаря, огни закружились, сдвигаясь к центру, пока не слились в сияющий шар, из которого ударил луч к звёздному небу. Словно взлетел к небесам их общий вопрос, или молитва. Луч постепенно погас, и выпускники нерешительно отнимали руки. Озирались, пытаясь понять, пришли к ним силы или нет. Многие этого не знали и месяцы спустя, как тот тип с шестерёнкой. — Под крышей слепили гнёзда ласточки, там скоро будут птенцы, — заявила донельзя довольная Лойс. — Похоже, я всё-таки буду лекарем. Только не совсем таким, как думала. А вы как? — Схожу в мастерскую, проверю. — Стоун старательно избегал смотреть Нику и Лойс глаза. Они молчаливо договорились считать случившееся в пещере действием аномалии. Надо же — несколько дней тому мечтали искать работу только месте, никогда не разлучаться, а теперь каждый стремился идти своим путём. И это воспринималось вполне спокойно, как данность. Прав был магистр Томпак — пустошь меняла. — Ник? — Не знаю. Ткать меня точно не тянет, — улыбнулся. Он чувствовал, просто знал, что магия у него есть. — И так странно ладони колет… Потряс кистями, почесал ладонь — между пальцами пролетели синие искры. Стоун сделал шаг назад, а Лойс наоборот, аж наклонилась посмотреть поближе. — Ух ты! Я видела мини молнию. А ну-ка, сделай так ещё раз!