Цепи клятвы

Они проспали до обеда. Киеми уютно пригрелась на груди у Зараки. Их сон был крепким. Осеннее солнце начало пробираться сквозь окна, настойчиво заставляя проснуться. Киеми не хотела вставать, продолжая дремать на муже. Зараки все же постепенно начал просыпаться, дыхание становилось менее размеренным, пальцы на талии девушки слегка зашевелились. Он глубоко вздохнул, прежде чем медленно открыть глаза. — Мрргх... Кажется мы проспали... — голос низкий, хриплый от только что пробудившихся ото сна связок. Его руки слегка сжимают жену, как бы проверяя, что она на месте. Губы растягиваются в довольной ухмылке, когда он осознает, что Киеми мирно дремлет на его груди. Девушка лишь довольно потягивается и сильнее прижимается к мужу, что-то ворча в полудреме. Он хрипло смеется, грудь вибрирует от этого смешка, заставляя Киеми нехотя разлепить глаза. — Ты же еще не проголодалась? Мы... — мужчина начинает недвусмысленно поглаживать тело жены, намекая повторить вчерашнее. — Мы могли бы... Киеми не дает ему закончить, прерывая его ленивым поцелуем. Ее язык проскальзывает в его рот, мужчина обхватывает ее руками. — Да, завтрак может и подождать. — мурлычет девушка, на секунду отрываясь от губ мужа и затем приникая к ним снова, с большей настойчивостью. Он хрипло смеется сквозь поцелуй, руки тут же сжимают ее бедра, затем Зараки резко перекатывает жену под себя. Его дыхание уже стало горячим и прерывистым, а глаза — темными, дикими. — Вот это... Правильный ответ... — рычит Зараки, губы сливаются в поцелуе, настойчивом, страстном, жадном. Киеми довольно мычит, обвивая руками шею. Язык скользит по губам, требуя большего. Он немного отрывается, чтобы перевести дыхание, его глаза горят темным огнем. — Ты... — голос срывается на хрип, — Ты сводишь меня с ума... — его руки скользят вниз, срывая последние остатки одеяла. Он прижимает девушку к постели, его тело обжигает. Киеми лишь улыбается: — Мой дорогой муж ненасытный не только в битвах — она обнимает его сильнее и вздыхает, когда Зараки перемещается на шею, оставляя несколько укусов вдоль ключиц. Затем он приподнимается и резко переворачивает жену на бок, устраиваясь сзади. Он уже очень твердый. Мужчина нарочито медленно проводит членом между ее влажных складок, заставляя ее стонать и вздрагивать от этого прикосновения. — Ты возбудилась от пары поцелуев, Киеми. — Зараки целует плечо девушки под ее прерывистые вздохи и крепко сжимает грудь, проводя круговыми движениями по соску. — И что с тобой делать? — Ах, Зараки... — в ответ она лишь нетерпеливо трется о его ствол. Мужчина резко выдыхает и впивается в ее кожу на бедрах, не нарочно перебарщивая с силой и оставляя синяки. — Терпение... не твоя сильная сторона, да? — Зараки рычит в ее ухо. Его дыхание срывается, когда Киеми трется о него. Он проводит так еще несколько раз, чтобы она почувствовала, насколько он готов. Он целует ее в плечо, затем прикусывает, заставляя девушку вскрикнуть в сладком ожидании. — Помучайся еще... — с этими словами он очень медленно надавливает на вход, заставляя тело девушки просяще выгнуться. Он входит очень медленно, чтобы жена почувствовала каждый сантиметр, затем ждет несколько секунд, чувствуя, как она сжимает его собой и начинает медленные, мощные толчки. Киеми сладко вскрикивает, выгибаясь навстречу каждому движению и помогая своими бедрами. Его рука крепко обхватывает бедро девушки, приподнимая его под коленом и меняя угол так, что каждый следующий толчок становится глубже. — Вот так... — Зараки почти рычит, безуспешно пытаясь сдержать свои хриплые стоны. — Хочу... Слышать тебя... — его пальцы скользят вниз, находя клитор, и начинают круговые движения в такт его толчкам. Он видит, как глаза Киеми мутнеют и слегка закатываются от удовольствия: — Ах… Ммм… Зараки, глубже… — она прерывисто вздыхает. Эти слова срывают последний контроль, разгоняя мужчину: — Скажи еще, скажи как сильно ты меня хочешь! — его дыхание обжигает ухо девушки, заставляя тело покрыться мурашками. — Я хочу... Ммм... Чтобы ты полностью заполнил меня... — голос Киеми сбивается. Каждое движение отдается приятной волной. Он хрипло смеется прямо у уха девушки. Пальцы усиливают давление на чувствительный бугорок, движения становятся резче, глубже — каждый толчок заставляет тело вздрагивать, а дыхание срываться на стоны. — Тогда прими все. И знай, я буду делать так с тобой каждый раз, пока ты не будешь умолять меня остановиться. — мужчина снова ускоряется, тело напрягается в приятном ожидании, он на грани, но держится, чтобы почувствовать, как Киеми содрогается вокруг него. — Зараки, я сейчас... — эти толчки заставляют девушку согнуться от волн эйфории, а он полностью теряет контроль — движения становятся хаотичными, сильными, почти животными. Через секунду волны удовольствия накрывают и его. Киеми чувствует, как он пульсирует внутри, наполняя ее теплом, его рычащий стон звучит прямо у уха. — Ч-черт... — мужчина выдыхает, притягивая жену к себе. Его дыхание тяжелое, горячее, он прячет лицо в ее волосах. — Каждый раз… Все лучше и лучше. Взгляд Киеми мутный от накрывшего ее удовольствия, она глубоко дышит, наслаждаясь теплом мужа. Спустя несколько минут Зараки поднимается и лениво потягивается, его мышцы играют под кожей. Он бросает на жену долгий взгляд, прежде чем натянуть штаны и потянуться к рубашке. Киеми медленно встает за ним, тоже одеваясь. — Нас так выселят, если ты будешь каждый раз рвать на мне одежду. — бурчит девушка, надевая мятно-зеленое платье. Зараки на этот выпад лишь хмыкает и наблюдает за движениями жены. Шелковая ткань повторяет ее красивые изгибы, несмотря на довольно закрытую одежду. Он подходит, помогая застегнуть молнию на спине и затянуть завязки на платье. Этот жест заставляет щеки девушки порозоветь. Она все еще не могла привыкнуть к тому, что ее муж может проявлять знаки внимания. — Идем, жена. Пока я не передумал и не вернул тебя в постель. — бросает Зараки, направляясь на выход. Киеми спускается за ним. Они довольно быстро нашли место для обеда. Выбор пал на небольшой местный ресторанчик. Киеми почувствовала, как от вкусного запаха во рту образуется слюна. Зараки сел за стол, жестом указывая на место напротив себя. Киеми взяла традиционный японский завтрак. Вместо жареной макрели попросила курицу, в остальном все повторялось: миска риса, мисо-суп, маринованный дайкон, тофу и соленья. И вдобавок заказала рамен. Зараки взял то же самое. Они приступили к еде — курица приятно хрустела и таяла во рту. Рис был нежный и идеально сочетался с добавками. Киеми быстро покончила с едой и допивала кофе, Зараки выпил чай. Мужчина выглядел полностью расслабленным, наблюдая за женой. — Кстати, когда ты научился так ловко завязывать женскую одежду? — девушка наклонила голову набок. Зараки явно не ожидал такого внезапного вопроса. — Иногда помогал Ячиру. — бросил мужчина. Он словно не хотел говорить об этом. — Это та девочка с розовыми волосами, которую мы видели, когда ты давал мне свой занпакто? — Киеми проигнорировала его ленивый ответ и продолжила напирать, ей было искренне интересно. — Да, она исчезла после битвы с квинси. — Зараки выдохнул и подпер лицо рукой, глядя на жену. — Исчезла? — брови Киеми поднялись вверх. — Но она всегда была с тобой. — продолжила девушка, как ни в чем небывало и подозвала официанта, чтобы попросить сакэ. Зараки непонимающе на нее посмотрел. — Ты что, действительно не понял? — Киеми посмотрела на мужа. Тот недовольно хмыкнул, она перегнулась через стол и ткнула пальцем ему в грудь. — Эта назойливая малявка — часть тебя. Она никуда не исчезала и всегда была рядом. — Что ты имеешь ввиду? — мужчина непонимающе нахмурил брови, Киеми вздохнула, понимая, что до мужа не доходит. — Она часть твоего занпакто, у вас идентичный запах. — бросила девушка так, словно эта информация была очевидной. К этому времени уже принесли саке и разлили по стопкам — Тебя вообще не смутил факт того, что она резко появилась тогда? — Киеми осушила свою стопку и потянулась за второй, Зараки налил ей еще. — Меня это скорее удивило… То, как она появилась и резко исчезла. — сказал мужчина, подливая жене еще сакэ, затем выпил свое. — Ну, в любом случае у тебя больше нет поводов себя терзать за это, она вернулась домой и теперь ты знаешь, что Ячиру всегда была и остается у тебя перед носом. — девушка улыбнулась, с теплом посмотрев на Зараки. Тот немного смутился, но старался изо всех сил это не показывать. Затем снова осушил стопку и протянул бутыль Киеми. — Знаешь... — Зараки выдохнул. — А? — Киеми посмотрела на мужа, беря в руки бутыль. — Ты всегда умудряешься залезть в душу. — Зараки скрестил руки на грудии пристально посмотрел на жену. — Это плохо? — девушка игриво поводила пальцем по горлышку бутыли. — Да нет, просто ты всегда… Подбираешь очень удачный момент, как будто думаешь на несколько шагов вперед. — мужчина потянулся за сакэ, но девушка притянула бутылку к себе, заставляя его ухмыльнуться. — Я же дьявол, Зараки. — она делает несколько жадных глотков, отдавая мужу сакэ. — Искушать, мучить, бить в больные места, давать ложную надежду и безжалостно уничтожать врагов — это часть моей натуры. А для этого нужна проницательность, умение планировать и хорошее чутье. Все это воспитывается, долго и мучительно. Если испытывать сострадание к грешнику, то ничего хорошего из этого не выйдет. А нарушать равновесие мы не можем. Это то, ради чего существует ад… — Киеми осеклась. — Извини, я заболталась. Мужчина лишь хмыкнул на этот рассказ: — Ты многое мне рассказываешь, теперь я понимаю почему в аду такие сильные существа. Но ты… — он отпил немного из горла. — Я вижу, что ты хорошо читаешь меня, но я не могу прочитать тебя также. — он посмотрел на жену, откидываясь на спинку стула. — Кто бы говорил — девушка фыркнула и махнула рукой. — Среди всех шинигами с тобой сложнее всего, все твои действия основаны на импульсе. А импульс непредсказуем. Временами по поведению ты больше походишь на дьявола. — она усмехнулась, глаза красиво сверкнули, Киеми подперла подбородок тыльной стороной ладони. — Ты научишься понимать меня, просто для этого нужно время и усилия. Я проще, чем ты думаешь. И, если говорить про удачный момент… Я их не подбираю, просто так получается. Ему даже не захотелось с ней спорить. Кенпачи не любил лишний раз болтать, но говорить с женой всегда было приятно. Особенно если учитывать, что Киеми тоже большую часть времени привыкла молчать. Она много болтала только с очень близкими людьми. В отличие от ее старшего брата… У того рот закрывался очень редко. — Идем? — Зараки посмотрел на девушку. — Ага. — Киеми встала из-за стола, поправив платье. Они расплатились и вышли. Зараки задержался, задумавшись. — Кстати, а куда идем-то? — он скрестил руки на груди, посмотрев на жену. — О, предоставьте это мне, капитан Зараки, я уже все придумала. — Киеми ухмыльнулась и пошла вперед. — Не знаю, понравится ли тебе. Помнишь, я говорила о музее? Он недавно открылся — с этими словами девушка показала фотографию на телефоне. — Это не обычный скучный музей, я подумала, что ты будешь не против. Зарки наклонился ближе, изучая фотографию. Ему явно стало интересно. Его глаза заблестели, когда он поднял взгляд. — В таком случае, пойдем. — произнес мужчина. Не сказать что ему было дико интересно, однако ему было приятно, что жена выбрала что-то нескучное. Заранее зная, что поиск пути не является сильной стороной мужа, Киеми вызвалась прокладывать путь. Он нехотя согласился, так что добраться до музея удалось быстро. В каждом зале они погружались в прекрасные переливы света. Перемещаться по залам можно было хаотично. Зараки удивленно наблюдал, даже ему было интересно. И тут они заходят в зал с фонариками, девушка завороженно смотрит на каждый. — Как это красиво! Зараки, смотри, они меняют цвет — глаза Киеми сияют. Зараки стоит немного позади, его огромная фигура контрастирует с хрупким сиянием фонариков. Он не привык к такой красоте — его мир до нее состоял из стали, крови, песка, тренировочных площадок и азарта битвы. Но сейчас его глаза широко раскрыты, отражая переливы света. Он задумчиво касается повязки на глазу, чтобы рассмотреть все повнимательнее, но решает не снимать. — Хм... — мужчина наклоняется к одному из фонариков. Трогает его пальцем, заставляя слегка раскачиваться. Вдруг Зараки поворачивается к Киеми, и в его взгляде на секунду появляется что-то новое, похожее на детский восторг. Он слегка мнется. — Спасибо... что привела меня сюда. — мужчина быстро отворачивается, смущаясь собственных слов, и хмуро тычет пальцем в другой фонарик. Но Киеми уже увидела выражение его лица — на секунду он стал другим. И для нее это было дороже всех фонариков в мире. Девушка подбадривающе берет мужа за руку, ей не хотелось, чтобы ему слишком наскучило. — Остался последний зал. — она хитро улыбнулась Зараки. Преодолевая несколько поворотов, они заходят в большую комнату. Вокруг, в неистовом вихре крутятся переливающиеся в сиреневом цвете плотные шары. Зараки застывает на пороге, он медленно протягивает руку, пытаясь поймать один из пульсирующих шаров, но тот упруго отскакивает от его пальцев, рассыпая вокруг сине-фиолетовые блики. — Черт возьми... — он хрипло смеется, — Они как... живые. — в его голосе — редкое для него детское восхищение. Он поворачивается к Киеми, и она видит, как эти переливающиеся шары отражаются в его глазах, делая их почти... волшебными. — Ты точно знаешь, как меня удивить, жена. Он вдруг ловит руку девушки, притягивая ее к себе, чтобы она могла видеть как эти шары танцуют вокруг них. — Я рада, что тебе нравится — говорит Киеми, подходя ближе к мужу и радостно, заливисто смеясь. Он хватает жену за талию и поднимает в воздух, немного разворачиваясь среди светящихся шаров. Его смех, обычно такой хриплый и грубый, сейчас звучит по-другому — свободно, почти по-юношески. Это звучит буквально секунду, но Киеми смогла услышать, несмотря на свой плохой слух. Глаза Зараки сверкают, когда он медленно опускает жену на пол, но не отпускает, а прижимает к себе, будто хочет, чтобы она почувствовала, как сильно бьется его сердце — быстро, не в ритме привычной боевой ярости, а в такт этому странному, новому волнению. — Было бы здорово разрезать парочку — заговорщически бурчит Зараки, не отпуская при этом жену. — Твою мать, Зараки, даже не думай об этом! — Киеми недовольно заворчала, отстраняясь. — Пойдем отсюда. — девушка прекрасно понимала, что если она его не уведет, то Зараки действительно может что-то подобное выкинуть, и если в обществе душ или в аду на такое бы не отреагировали никак, то в мире людей им пришлось бы отдуваться. Муж лишь недовольно хмыкнул. После музея они выходят на улицу. Уже начинает темнеть, немного побродив по улочкам, Киеми с Зараки находят небольшой рынок, от обилия запахов оба чувствуют, как проголодались. Зараки вдруг останавливается у одного из киосков, его взгляд сосредоточен на чем-то в дальнем углу. Он чуть прищуривается, разглядывая предмет. — Остановись на минуту, я хочу взять кое-что. — бросает Зараки жене. Девушка останавливается. Он тихо исчезает среди деревянных прилавков, оставляя ее на несколько минут одну. В это время Киеми задумчиво осматривает киоски. Глаза разбегаются от вида жареных кальмаров, булочек и данго, но особенно взгляд приковали такояки. Пока жена была увлечена рассматриванием еды, Зараки вернулся обратно, пряча что-то в кармане брюк. — Не хочешь перекусить? — спрашивает мужчина. Киеми поворачивается к нему. — Да, я уже сильно проголодалась, что это там у тебя? — девушка с интересом заглядывает, но он успевает увернуться. Глаза Зараки блестят от азарта — он явно наслаждается этой игрой. — Подожди, сначала поедим, я вижу как ты взглядом просверлила дыру в лавке с такояки. — мужчина тянет жену к лотку, где дымящиеся шарики только что сняли с гриля. Расплачивается и протягивает девушке в руки огромную порцию. Киеми смотрит на такояки, берет один круглый шарик и съедает его. Сверху хрустящий, внутри мягкий, такояки приятно разливается во рту, он настолько горячий, насколько это необходимо, стружка тунца идеально сочетается со специями. Девушка берет второй шарик и протягивает его мужу. Зараки замирает на мгновение, не ожидая такого жеста. Он смотрит пару секунд, затем наклоняется, медленно берет такояки губами, все это время не сводя с жены взгляда. Киеми чувствует, как его язык нежно касается ее пальцев. На миг Зараки прикрывает глаза, наслаждаясь вкусом. — Ну, ты как обычно — девушка густо краснеет и съедает еще один шарик. Зараки берет палочку и присоединяется. Они спокойно доедают такояки. На последнем мужчина хмыкает и слизывает остатки кляра с губ, внимательно рассматривая Киеми. Уши и щеки девушки покраснели от смущения. Уголки губ мужчины медленно поползли вверх — он явно доволен тем, какую реакцию вызвал у своей обычно хладнокровной жены. — Тебе очень идут румяные щечки, жена. — Зараки ухмыляется, заставляя девушку покраснеть еще сильнее. Он наклоняется и легонько трогает ее горячие щеки кончиками пальцев. В ответ Киеми, совсем незаметно, прильнула к его руке. — Только ты на меня так действуешь, Зараки… — прошептала девушка. — Ты так и не показал, что принес. — она намеренно перевела тему, продолжая сверлить взглядом мужа. Его пальцы все еще скользят по щеке, нежно поглаживая кожу. Затем Зараки отпускает руку в карман. — Ага, сейчас. — он достает маленькую деревянную прямоугольную коробочку из кармана и протягивает жене. Киеми рассматривает то, что протягивает муж, затем бережно берет в руки. — Точно можно? — она смотрит прямо в глаза Зараки. Он кивает, его взгляд не отрывается от ее рук, мужчина сам с нетерпением ждет реакции Киеми. Коробочка открывается с легким щелчком — внутри лежит крошечная фигурка из темного дерева, мастерски вырезанная в виде двух переплетенных существ: очень красивого демона с крыльями и ветвистыми рогами и высокого мужчины с мечом. Но в фигурке нет агрессии, они словно балансируют друг с другом. Киеми восторженно перевела взгляд с фигурки на мужа. — Видел у резчика... — голос Зараки звучит непривычно сдержанно, даже немного смущенно, — ...Подумал, что тебе понравится. — Он отводит взгляд в сторону, будто внезапно заинтересовавшись ближайшим лотком с жареными кальмарами, но Киеми уже заметила, что уши мужа слегка порозовели. Она хихикает. — Спасибо, Зараки… — девушка прижимает фигурку к груди — Я буду ее беречь. Он все еще отводит взгляд, словно не желает, чтобы жена видела его реакцию. Но ее одобрение значит для него куда больше, чем он хочет это показать: все его тело расслабляется едва заметно, когда он видит, как Киеми прильнула к деревянной фигурке, и губы трогает тонкая, едва различимая улыбка. — Я рад, что тебе понравилось, — Зараки наконец-то переводит взгляд на Киеми. Девушка прильнула к нему, чтобы в объятьях скрыть от него свое смущение и свою слабость. Ее трогала эта забота от мужа. Зараки покраснел еще сильнее, но отодвигаться не стал, наоборот, приобнял жену. — Я знаю еще одно красивое место, мы туда еще успеваем, пойдем? — предложила Киеми. Взгляд ее стал игривым. — Угу. Пошли. — Зараки отвечает нехотя, все еще безуспешно стараясь скрыть смущение. Он берет жену за руку — ладонь девушки едва укрывается его большой ладонью, и они идут на выход мимо деревянных палаток и шума рынка. Преодолевая несколько кварталов, Киеми с Зараки выходят к станции, которая ведет к храму. — Серьезно, покатаемся на поезде? — ворчит Кенпачи, девушка на это лишь заговорщически хихикает, к этому моменту подъезжает поезд. — Не возмущайся, пойдем. — Киеми улыбается, в этот момент мужчина расслабляется. Ему все еще не нравится эта идея с поездом, но ему все же интересно, что придумала жена. К тому же, по каким-то причином долго ворчать он на нее не мог. Ее присутствие всегда вызывало у Зараки странное умиротворение. Они заходят в вагон и садятся у окна. Там практически нет людей, снаружи уже начало темнеть, еще пара минут и станет совершенно ничего не видно. Мужчина хмурит брови, не понимая, что будет дальше. Вагончик поднимается в гору, в панорамном окне начинают виднеться огни. В этот момент свет в поезде резко выключается. Зараки сначала напрягается и немного закрывает Киеми рукой, чтобы в случае чего защитить, но тут видит, что она куда-то смотрю и следует глазами за ее взглядом. — Смотри, Зараки, иногда что-то прекрасное можно увидеть, только погрузившись во тьму. — Киеми говорит это еле слышно, в этот момент поезд въезжает в тоннель из деревьев, они подсвечиваются и переливаются золотыми огнями. Зрелище захватывает дух от перепада цветов. Зараки застывает, его мускулистая рука, только что прикрывавшая жену, медленно опускается. Его глаза, обычно такие дикие и настороженные, расширяются, отражая мерцающие огни. Он даже на секунду забывает дышать. Он не двигается, будто боится спугнуть это мгновение. Киеми украдкой переводит взгляд на мужа, наблюдая, как золотистые блики скользят по его лицу. — Ты... — он обрывает фразу, просто показывая подбородком на огни за окном. Девушка с улыбкой кладет руку ему на плечо, намекая, что слова сейчас лишние. Поезд проезжает мерцающий лес, включается тусклый свет, чтобы не травмировать глаза пассажиров. Зараки еще несколько секунд продолжает смотреть туда, где только что были переливы света. Потом резко поворачивается к жене: — Мы... мы еще раз так проедем? — в его голосе не привычное требование, а почти детская просьба. — Ага. — кивает Киеми — Поезд делает крюк, потому что храм уже закрыт, мы вернемся по тому же пути. — она улыбается, видя, как муж впервые не пытается скрыть свой детский восторг. Зараки ничего не отвечает, просто продолжает смотреть в окно, приобнимая жену за плечо. Поезд едет своей дорогой, затем подъезжает к последней точке и едет обратно. Зараки затаивает дыхание в ожидании. Поезд снова въезжает в светящийся лесной тоннель, и в этот раз Зараки уже не сдерживается — его губы растягиваются в самой настоящей, почти мальчишеской ухмылке. Когда разноцветные огни озаряют вагон, он внезапно поворачивается к девушке. — Спасибо, Киеми. — он смотрит ей прямо в глаза с благодарностью, заставляя ее снова засмущаться. Она открыла ему новую грань мира, которая до этого момента была ему абсолютно неинтересна, но с ней… С ней эта грань становилась особенной. И ему хотелось сохранить это редкое, хрупкое счастье, которое он мог разделить только вместе с женой.