Цепи клятвы

Наступил полдень следующего дня. Я почувствовал прикосновение Киеми и непроизвольно нахмурился. Она аккуратно провела пальцем по шраму на лице. Мне показалось, что она собралась куда-то уйти. Просыпаться не хотелось. Я притянул жену за талию поближе к себе и уткнулся лицом в ее макушку. — Еще пять минут... — хрипло бормочу сквозь сон. Чувствую вибрацию — Киеми смеется. В этот момент, в лучах полуденного солнца, я понимаю — что бы ни случилось, я буду защищать этот покой. Эта женщина будет со мной. Киеми развернулась ко мне спиной и перестала ерзать. Похоже, снова заснула. Солнце продолжало настойчиво заглядывать в окна, я снова начал погружаться в сон. Спустя время снова почувствовал шевеление сквозь дрему. Клянусь, она сведет меня с ума. Сонный рык вырывается из моей груди, когда она пытается выскользнуть из объятий. Моя рука непроизвольно сжимается сильнее, прижимая спину жены к моей груди. Утыкаюсь в ее растрепанные ото сна волосы. Она очень сладко пахнет. Я начинаю просыпаться, а вместе со мной просыпается и желание. Провожу по животу Киеми подушечками пальцев, она снова тихо смеется: — Зараки, щекотно! — жена продолжает ворочаться. Я просыпаюсь окончательно, прижимаю ее сильнее к себе, чтобы она почувствовала мой стояк... Она должна была это почувствовать... Вздрогнула и затихла... Хех... Вот и хорошо. — Ты что, только сейчас заметила? — Шепчу ей на ухо. Прикусываю мочку уха, затем мои пальцы впиваются в ее бёдра. Она издает тихий стон. Я слегка провожу собой по ее пояснице, нарочито медленно, давая прочувствовать каждую пульсацию. Одна рука скользит вверх, чтобы сжать грудь. — Жаловаться поздно, не надо было ерзать. — шепот получается угрожающим, она снова вздрагивает, затем напрягается. Я ее... напугал или раззадорил? — Жаловаться? — Киеми хмыкнула, затем снова заерзала, пытаясь освободить между нами пространство. Я ослабил хватку, недовольно вздыхая, похоже, она не в настроении. Затем она резко заводит руку себе за спину и берет мой член в ладонь, медленно проводит вверх и вниз. Теперь вздрогнул я. — Так нравится? — жена краснеет. Я резко втянул воздух. Это было неожиданно. Я неосознанно прижался к ней поближе. Она остановилась. — Чёрт возьми... Киеми... Если продолжишь... — голос звучит хрипло, я не успеваю договорить. Член подрагивает в ее руке, она сама уже тяжело дышит. Из моей груди вырывается низкий стон, когда она снова начинает двигать рукой. — Да... именно так... — слова превращаются в рычание, я сжимаю ее бедро, помогая себе двигаться вместе с ее ладонью. Эта женщина сведет меня с ума. Я невольно дергаюсь у нее в руке. Жена медленно останавливается. Уже все? Наблюдаю за движениями, мне интересно, что будет дальше. Разворачивается ко мне, хочет, чтобы я лег на спину... Хорошо. Мой взгляд темнеет от ожидания, но я продолжаю наблюдать за ней. — Мой муж вчера очень хорошо постарался, мне стоит отплатить тем же. — сердце пропускает удар от этих слов, она, буквально, мурчит. Я хочу схватить ее, развернуть и сделать все самостоятельно, но продолжаю держать себя в руках. Она опускается вниз, берет мой член в руки и проводит по нему языком. По телу проходит такой разряд, что я с тихим стоном запрокидываю голову и закрываю глаза. Чувствую, как она облизывает головку и пробует взять меня в рот. Твою мать... Я снова смотрю на нее, я хочу это видеть. От того, что я вижу перед собой, по телу проходят мурашки. Она смотрит на меня сверху вниз с моим членом во рту. Кладу руку на ее затылок и погружаю пальцы в мягкие, как шелк, волосы. Мои губы чуть приоткрыты, грудь вздымается от каждого прерывистого вдоха: — Киеми... Продолжай смотреть на меня... — я стараюсь проговаривать каждое слово, но это так хорошо, что каждый раз фраза сбивается. Ее взгляд меняется с удивленного на игривый. Зараза, ей нравится, что я бьюсь под ней в конвульсиях. Жена балансирует на грани, стараясь не сильно меня раздразнить. Она медленно опускает голову, стараясь заглотить глубже, затем поднимается, помогает себе языком. Я немного подаюсь вперед... Хочу еще. — Д-должнен признать... — наконец-то говорю я хрипло. — Не ожидал такого... — я ухмыляюсь, но в следующий миг ухмылка исчезает, когда ее язык проводит по чувствительному месту на головке. Мой живот дрожит от напряжения, взгляд темнеет, а пальцы сильнее сжимаются на ее волосах. Я пытаюсь найти слова, но все, что доходит до губ — короткие, рваные стоны. — Ммм… — слышу, как она тоже начинает постанывать. Похоже она увлеклась... Начинает ускоряться. Нет, так дело не пойдет. Аккуратно оттягиваю ее за волосы, она подчиняется, затем беру ее лицо в ладони и притягиваю к себе, впиваясь в губы жадным поцелуем. Руки крепко сжимаются на ее талии, не давая отстраниться. Она немного привстала на колени и теперь мой член упирается в нее, какое приятное ощущение, она уже очень горячая. Я хочу внутрь. Начинаю надавливать рукой на ее бедро, намекая на свое нетерпение, она сопротивляется: — Зараки… Он стал больше, чем вчера... Я боюсь он не войдет... — жена вздрагивает с тихим стоном, когда чувствует пульсацию от прикосновения. Целую ее плечо, затем хрипло шепчу: — Войдёт... Просто расслабься, либо сделай это сама... — я утыкаюсь ей в шею и нежно целую. — Помоги мне. — она приподнимается, я крепко держу ее за внутреннюю поверхность бедра, помогая медленно опуститься на меня. Первые сантиметры даются тяжело — ее тело сопротивляется, а я сжимаю зубы, стараясь не сорваться сразу. Как там горячо и узко. Я хочу резко опустить ее на свой член, а потом иметь до тех пор, пока не смогу насытиться. Я уже начал представлять, как сладко она будет стонать и умолять меня остановиться. С очень большим трудом сдерживаю этот порыв. — Расслабься... — голос звучит грубо, но руки нежно переходят с внутренней поверхности бедра на внешнюю, нежно поглаживая. Я хватаю ее за задницу. Она издает глухой стон и возбужденно вздрагивает. — Видишь? Уже получается... Постепенно, с каждым движением, Киеми принимает меня всё глубже. Мои пальцы немного расслабляются, когда я чувствую, что ее тело, наконец, поддается. Она же впивается пальцами в мои плечи. Я ухмыляюсь: — Вот так... — говорю на выдохе. Она уже полностью села на меня. С ее прекрасных губ вырвался томный стон наслаждения. Вижу, как ее взгляд туманится и темнеет. Не двигаюсь, Киеми сказала, что попробует сама. — Все хорошо? — Я начинаю нежно поглаживать ее спину, не тороплю, пусть привыкает. — Ммм… — это единственное, что я слышу в ответ. Затем она начинает медленно двигаться, сначала вверх, затем вниз. Я непроизвольно дергаюсь внутри, провоцируя ее стон. Жена тяжело дышит, какая же она красивая. Мой взгляд темнеет от возбуждения, я смотрю, как Киеми скачет на мне верхом. Мои руки скользят по спине и останавливаются на бёдрах, помогая удерживать ее на месте, но при этом давать ей двигаться в ее темпе. Клянусь, еще немного, и я начну активно ей помогать. В один момент она ускоряется, слишком сильно ускоряется. — Н-не спеши... — хриплю я, — Дай... мне... пару секунд... — делаю глубокий вдох, все еще пытаюсь сопротивляться желанию перехватить инициативу. — Я... Хочу еще... — твою мать, она меня не слушает. — К-Киеми... Я не могу... Если ты продолжишь... — с моих губ срывается хриплое рычание. Она очень громко, маняще громко стонет. Перехватываю ее взгляд, он... умоляющий? Похоже, она устала. Просит отдать контроль или мне кажется? Я все еще аккуратно придерживаю ее. — Ты хочешь, чтобы я продолжил? — смотрю в ее глаза. Она пытается что-то сказать, но у нее не получается, коротко кивает и сильнее вцепляется в мои плечи. — Хорошо — резко перекатываю нас, прижимая ее спину к матрасу. Мои руки крепко держат бедра жены, пальцы впиваются в кожу. Я наконец-то могу снова прижаться к ее мягким губам. Она отвечает на поцелуй. Он все такой же, как когда я поцеловал ее у алтаря. Эта сильная женщина дрожала от волнения, как осиновый лист, а сейчас лежит подо мной в самой развратной позе. И, что самое главное, теперь она моя. — Теперь... моя очередь... — голос звучит хрипло, зверино, когда я начинаю двигаться, задавая новый, более мощный ритм. Она упирается руками в мою грудь. Каждый толчок заставляет ее громко стонать, а моё дыхание становится всё более прерывистым. Я чувствую, как влагалище начинает сжиматься вокруг меня — она скоро кончит. Наклоняюсь к ее уху: — Кончай для меня... — приказываю низким голосом, ускоряясь еще сильнее. Она сжимается, достаточно сильно, затем я вижу, как ее тело начинает содрогаться в эйфории, она немного выгибается навстречу ко мне. По телу проходит дрожь, я делею еще несколько резких толчков и чувствую, как кончаю сразу вслед за ней: — Да... вот так... принимай всё... — я задерживаюсь на несколько секунд, наслаждаясь приятной пульсацией, затем делаю еще пару медленных толчков, прежде чем аккуратно выйти из нее и упасть рядом. Притягиваю жену к себе и целую, поглаживая по мягким рыжим волосам. Она кажется мне особенно хрупкой в этот момент. Киеми какое-то время лежит на моей груди... Я наслаждаюсь моментом тишины и целую ее в макушку, она довольно урчит. И тут на всю комнату раздается громкое урчание. Ощущение, что где-то в комнате завыл кит. Жена густо краснеет. Я не могу сдержать смех, прижимаюсь к ее виску: — Мы так увлеклись, что забыли накормить тебя. С неохотой отпускаю ее садясь на край кровати и потягиваясь так, что хрустит каждый сустав. Затем оглядываюсь на жену через плечо, ухмыляясь: — Я пойду найду что-нибудь в холодильнике, пока ты приводишь себя в порядок. — встаю и исчезаю в дверном проеме, оставляя Киеми в постели. Краем глаза замечаю, что она улыбается. Вот только есть проблема... Я не умею готовить. Раньше организацией еды занималась Ячиру, которая по совместительству оказалась моим занпакто. Потом я передал дела экономке, но и там помогали Юмичика с Иккаку. Я был занят поиском сильных противников, с которыми можно было подраться. Честно говоря, я видел, как Киеми ела в первый день нашей встречи, и уверен, что если завтрака не будет на столе, то эта женщина сожрет меня. Я вздохнул и почесал затылок. Спускаюсь на кухню, открываю холодильник и вижу записку: «Капитан Зараки, я предусмотрела, что вам с вашей женой потребуется завтрак. Поскольку в скором времени вы поедете в небольшой отпуск, я решила подготовить все заранее. Оставляю инструкцию. Прошу, сделайте как показано. Это круассаны, мне их порекомендовали в мире людей». Я опускаю глаза, вижу шесть странных булочек. В одной есть мясная и сырная начинка, в другой... шоколад? Читаю инструкцию, вроде все понятно. Разогреваю, как показано, пахнет вкусно. Затем готовлю напиток. Это что? Кофе? Ну ладно. Похоже, получается неплохо. Тут на кухню спускается жена. — Как вкусно пахнет! Я не видела такого в аду — Киеми заинтересованно смотрит на булочки. — Это круассаны, их оставила экономка, чтобы мы смогли поесть утром. — смотрю на жену. Она садится за стол. Странно, для высокородного демона Киеми очень просто одевается. Даже капитаны из высокопоставленных семей в сообществе душ носят более богатую одежду. На ней просто зеленое кимоно, нестандартное, расклешенное к низу. Что-то среднее между обычным кимоно и формой шинигами. Украшений нет совсем. Никаких опознавательных знаков, даже герба семьи. Он был даже на наших свадебных кимоно, а тут нет. Я отрываюсь от мыслей, затем сажусь за стол и делаю глоток собственного крепкого кофе, подталкиваю к жене круассан: — Пробуй. Она сначала берет с ветчиной. Кусает, я слышу хруст булочки и вижу ее довольное лицо. Мне самому хочется попробовать. Беру такой же, кусаю, хруст идеально сочетается с мягкостью теста внутри. Интересно. Я не особо привередлив в еде, но это вкусно. — О боже... Это даже лучше, чем я себе представляла. — Киеми с восхищением взглянула на булочки. По моему телу разлилось приятное тепло. Что это? Какое-то незнакомое мне чувство. — Я буду покупать тебе такие, если тебе понравилось. — смотрю не жену, она восторженно кивает. Как в одном существе вообще умещается столько эмоций? Даже Ячиру не была такой эмоциональной. Меня больше удивляло не количество эмоций, а их интенсивность и скорость изменения. Она могла быстро переключиться от задумчивости к радости, от злости к грусти. При этом было непонятно, как это вообще возникает. — Какие у нас планы на медовый месяц? — с этими словами Киеми отправляет в рот последний кусочек круассана и запивает кофе. Я смотрю на нее, в сообществе душ нам дали две недели, и мы совершенно ничего не планировали. Я вспоминаю, что в первую встречу обещал ей кое что: — Может, поедем туда, куда ты хотела? Место в мире живых, как оно называется? Это был какой-то город... — я не помню, что это было. Она называла два города, по названиям похожих на Каракуру. — Киото и Камакура, эти города довольно далеко друг от друга. Киото старый, с храмами и реканами. Камакура — портовый город с красивым пляжем. — Киеми задумалась. — Значит едем туда. — у меня разговор короткий. Она же хочет, я обещал, не скажу, что это мне сильно интересно, я бы лучше все две недели проторчал на тренировках или поискал себе противников посильнее. Но если так я смогу лучше ее понять, то можно и попробовать. — Только я не разбираюсь в отелях и прочей ерунде. Ты сможешь организовать это сама? Я помогу собраться. — Хорошо! — жена улыбается. Мы встаем из-за стола и убираем посуду. Похоже, планирование поездок ее воодушевляет. Ну и отлично. От ее улыбки и румянца на щеках во мне снова просыпается что-то животное. Я накрываю ее руку своей. Затем внезапно хватаю за запястье и притягиваю ближе, чтобы прошептать на ухо: — Раз мы определились с медовым месяцем, может... повторим утреннее? Киеми не ожидала такую перемену в моем настроении, ее брови взлетели вверх: —Уже? — это секундное удивление, затем жена сексуально закусывает нижнюю губу. — Вы так быстро восстанавливаете силы, капитан. — она густо краснеет, немного отворачиваясь. На моих губах появляется усмешка. Я приподнимаю жену и припечатываю к стене. — Ну, я выносливый, тебе придется привыкнуть… — с этими словами я начинаю целовать ее шею, она прерывисто вздыхает. —Ах! — жена прикрывает глаза. Я ставлю колено между ее ног, чтобы держать на месте, затем одним движением спускаю вниз кимоно, оголяя грудь. Отодвигаюсь, чтобы посмотреть на нее. Она колеблется, затем берет мою руку и прижимает к своей груди. Я резко втягиваю воздух. — Почему остановился? — жена смотрит с вызовом. Похоже, ждать она не хочет. Я беру вторую грудь свободной рукой и наклоняюсь, кусая ее за плечо. Пальцы резко сжимают соски, Киеми сладко вскрикивает и трется о мою ногу. Я поднимаюсь и рычу в ее ухо: — Я хочу видеть, как ты теряешь контроль. Хочу слышать, как мое имя срывается с твоих губ, когда ты уже не можешь думать ни о чём другом. Жена прерывисто вздыхает. По ее телу пробегают мурашки: — Вам придется очень сильно постараться, капитан. — зараза, она дразнит… Эта женщина ловит мои губы и прижимается поближе. Целует нежно, оттягивая зубами нижнюю губу. Я же так сорвусь… — Чёрт возьми... — рычу я прямо в ее рот, подхватываю за бедра и приподнимаю выше, чтобы было удобнее. Тяну за пояс кимоно и скидываю его. Она пытается стянуть мою одежду. Я разрываю ее белье. Мы не прерываем поцелуй: страстный, жадный, требовательный. Губы отрываются от нее на секунду, чтобы прохрипеть: — Держись крепче... И прежде чем она успевает ответить, мои бедра резко врезаются в ее. Киеми вскрикивает, я не останавливаюсь, сразу начинаю яростный ритм. Господи, почему она такая узкая. Она обвивает мою шею руками, грудь красиво подпрыгивает. Мне нравится… Я наклоняюсь, чтобы снова прорычать приказным тоном: — А теперь... Повтори мое имя... громче... Она глухо стонет, как будто не может ничего сказать. — Я не слышу, Киеми. Говори, иначе я остановлюсь. — прикусываю ее ухо. — Гммм… Ах… Кенпачи… — она сбивается из-за ритма. Ее голос похож на музыку. Я задеваю внутри нее какую-то точку, и она сильнее сжимает мою шею. — Так нравится? — смотрю на нее, она кивает. Отлично… Мои руки подхватывают жену под колени, прижимая еще ближе к стене. Угол меняется, от чего мне легче двигаться внутри нее. Она тяжело дышит и громко стонет, повторяя мое имя. Мои губы растягиваются в дикой ухмылке — я знаю, что добился своего. Внезапно раздаётся треск – под нашим весом разломилась стена, полоса прошлась до потолка, посыпалась штукатурка. Плевать. Слышать, как она кричит мое имя, чувствовать, как ее ногти впиваются мне в спину — это единственное, что сейчас имеет для меня значение: — Еще... — я ускоряюсь — Хочу услышать, как ты... — я не успеваю договорить. — Кенпачи… Ах… Мммм… Кенпачи. Я… скоро все… — она перебивает, как приятно слышать ее стоны. Я чувствую, как ее тело начинает дрожать, ощущаю пульсацию. Последние толчки становятся животными по своей интенсивности — я буквально вгоняю себя в жену, пока та кричит мок имя. Ловлю ее губы своими и делаю еще несколько толчков, прежде чем заполнить ее. Обломки штукатурки сыпятся нам под ноги, когда я наконец опускаю Киеми на пол. Взгляд падает на обломки штукатурки. Надо будет тут прибраться и придумать что-то со стеной. Займусь этим завтра. Беру жену на руки. Ее дыхание уже успокоилось. —Мы сделали довольно большой бардак. — я ухмыляюсь. Она прижимается ко мне и смеется. — Ага… — ее взгляд переходит на стену. — а стена несущая? — Нет, все в порядке, я разберусь завтра с Мадараме и Аясегавой. Жена кивает. Я отношу ее в ванну. Мы оба в штукатурке. — Я скоро вернусь. Полотенца там. Помоюсь после тебя. — указываю на ящик. Киеми кивает и отворачивается, принимаясь за ванные процедуры. Я вижу ее тонкую фигуру. Необычно, что при ее худобе у нее есть формы. Вообще странно, что при таком аппетите жена худая. Я отряхиваюсь, разворачиваюсь, натягиваю обратно кимоно с хакамом и спускаюсь вниз с мыслью прибраться. Честно гворя, мне лень, я бы вообще этого не делал, но перед женой как-то неудобно. Слышу стук в дверь, по реацу чувствую своих лейтенанта и офицера. — Заходите. — Здравствуйте, капитан! — Иккаку и Юмичика заходят, кланяются, смотрят на меня, затем на стену. Пытаются не задавать лишних вопросах, но у них все написано на лице. Перевожу взгляд на трещину и вижу кимоно жены, чувствую, как у меня краснеют уши. Невозмутимо беру платье в руки и оглядываюсь на ребят. — Завтра будем менять стену. — смотрю на подчиненных. Оба синхронно кивают. Ухмыляюсь и даю им по метле. Они переглядываются и помогают с уборкой. Пока Иккаку и Юмичика прибирают штукатурку, я отношу кимоно на второй этаж. Киеми все еще в ванной, спускаюсь вниз и мы с ребятами идем на веранду. У дома есть небольшая комната с видом на сад. Солнце клонится к закату, день прошел слишком быстро. Юмичика с Иккаку садятся, я облокачиваюсь на дверной косяк. — А где ваша жена? — Аясегава высматривает Киеми. Он любит все красивое, поэтому она однозначно его заинтересовала. Правда, скорее из зависти. — На втором этаже. Скоро спустится, если захочет. — оборачиваюсь, жены нет. — Вы зачем пришли? — Мы хотели узнать когда вы уезжаете, чтобы можно было распределить обязанности в отряде, если возникнет какая-то серьезная ситуация. — Мадараме посмотрел на меня, Аясегава кивнул. — Ты за главного, мы уедем послезавтра на две недели. — вижу, что ребята снова кивнули. И тут у меня возник логичный вопрос. Киеми же тоже чем-то занята в аду. Интересно, она передала кому-то свои обязанности? Тут слышится стук керамического сосуда и звон стопок. Мы втроем вздрогнули и развернулись на его источник. Киеми поставила на стол четыре стопки саке и три больших сосуда. Я напрягся, почему мы не услышали как она вошла и не почувствовали ее присутствия? — Добрый вечер! Я подумала, что вы захотите выпить, клены очень красиво переливаются в закатном солнце. — жена ловко разлила все по стопкам и посмотрела на нас. Эти сосуды... очень тяжелые. она притащила три штуки и разливает их так ловко, будто держит в руках маленький кувшин. Ее волосы красиво переливаются, она... в таком же зеленом кимоно? Сколько их у нее? — Добрый вечер! — Юмичика и Иккаку снова ответили хором. — Давайте перенесем стол ближе к улице. — сказал Аясегава. Мы быстро его подвинули. Сели пить, повисло молчание, но оно было... приятным? Оно не нагнетало, не хотелось заполнять эту тишину. Каждый взял по стопке и выпил. Саке приятно обожгло горло. Какое-то время мы вчевером смотрели на клены, я время от времени поглядывал на жену. Мы быстро опустошили первую бутыль и принялись за вторую. — Киеми, а тебе не надо передавать свои обязанности в аду? — я посмотрел на жену. — За две недели мою работу будет выполнять брат с Неймой. Это его жена. — Киеми отхлебнула еще одну стопку. — Они не сильно от этого в восторге, но не жалуются. Тем более две недели для них — пыль. К тому же, я тоже часто помогала им с работой. Я хмыкнул. Странно, что у нее нет никаких помощников, которые могли бы ее подменивать. — Если так, то ладно... — я беру кувшин и наливаю жене. Вижу, что Иккаку уже захмелел. Юмичика вроде в порядке. Им пора уходить. Аясегава перехватил мой взгляд и кивнул. — Ну, мы пойдем. Вернемся завтра, капитан. — с этими словами он подхватил лейтенанта и они пошли на выход. Мы с женой еще какое-то время сидели и смотрели на клены, все вокруг стало золотым, солнце приятно грело. Затем Киеми встала: — Я схожу в ад. Мне надо взять несколько вещей. Я скоро вернусь. — она посмотрела на меня так, словно я мог ее не отпустить. Я знаю, что эта женщина любит шастать между мирами и часто перемещается из ада в мир людей и обратно. Но в сообщество душ и из него использовать переходы она не может. Из-за этого часто напрягает Урахару и своего старшего брата, чтобы те ей помогли. — Хорошо, иди. — киваю. — Кстати, я попросил Куроцучи, чтобы он сделал тебе портал для перемещения в ад, он сможет собрать его после того, как мы приедем... — Правда? Спасибо тебе, Зараки! — Жена радостно целует меня в щеку, от чего уши снова предательски краснеют. Я еле сдержался, чтобы не затащить ее обратно в спальню. После этого выброса радости Киеми упорхнула вместе с адской бабочкой через портал, пообещав, что скоро вернется. Я посидел еще какое-то время, затем встал, снова прохрустел всеми суставами и пошел в душ смывать с себя штукатурку. Когда я вышел, начало темнеть. Я лег на кровать, положил руки за голову и почувствовал, как начинаю дремать.