Тени лечебницы

Люциун, всё ещё смеясь, подхватил метлу и сделал с ней вальс, разметая пыль по сторонам. — Договорились! Беги наверх при первом подозрительном шёпоте, а я останусь тут. Хоть здесь буду вести переговоры с местными духами, ну или тенями. Я им предложу график уборки по взаимному согласию! Эдгар, наполняя ведро водой из бочки, вдруг задумчиво произнёс. — Знаешь, Люциун… А вы случайно не учились в Кембридже? У вас такой… специфический взгляд на мир. Словно вы изучали не просто психологию, а искусство превращать обыденность в приключение. Люциун замер, метла повисла в воздухе. Он медленно повернулся к Эдгару, глаза его расширились от удивления. — У-у-у-у, точку! Я окончил Кембридж три года назад, факультет практической психологии с уклоном в изучение человеческого оптимизма. А почему вы спросили? Эдгар выпрямился, в его глазах заплясали шок и удивление. — Потому что я тоже там учился. Закончил в этом году, факультет психиатрии. Получается, мы почти коллеги?. Знаешь, вы учили людей радоваться жизни, а я не знаю, как справляться с их тёмными сторонами. Люциун уронил метлу и уставился на Эдгара, потом громко хлопнул в ладоши. — Святые научные труды! Так вы мой почти однокурсник? И вы только сейчас об этом говорите? Да это же судьба, а не случайность... Моргон не зря вас взял сюда! — Ну, я не хотел хвастаться, — улыбнулся Эдгар. — К тому же ваш подход к жизни куда интереснее академических теорий. Люциун торжественно подошёл к нему и пожал руку. — Значит, мы с вами, знаешь, два крыла здравомыслия! Вы лечите тех, кто потерялся во мраке, а я напоминаю, что солнце всё ещё светит. Видите, как идеально мы дополняем друг друга? — И оба работаем в лечебнице, — добавил Эдгар. — Похоже, доктор Моргон знал, куда нас направить. — Точно! — подхватил Люциун. — Но Кембридж такой... Мммм. Выпустить одного серьёзного психиатра и одного безумного психолога, отправить их в одну лечебницу и посмотреть, что получится. Эксперимент: «Здравый смысл против весёлого хаоса». Моргон, который всё это время стоял в стороне, скрестив руки на груди, не выдержал. — Вы оба… — он покачал головой. — Теперь я понимаю, почему в Кембридже такие высокие стены. Боятся, что их выпускники перевернут мир с ног на голову. — Не с ног на голову, а с уныния на радость! — поправил его Люциун. — И доктор Моргон, признайтесь, с нами лечебница станет куда веселее. И, возможно, даже эффективнее. Моргон вздохнул. — Ладно, кембриджские умы. Только помните: вся уборка всё ещё в силе. И никаких научных экспериментов с «терапией через танцы с метлами и поцелуи с вещами» до окончания работы. — Слушаемся, о великий хранитель традиций! — Люциун отдал честь метлой. — Но предупреждаю вас. Если пыль начнёт сопротивляться, я буду вынужден применить секретную технику «Весёлый вихрь». Она одобрена научным советом факультета оптимизма.