Тени лечебницы

Эдгар закрыл блокнот и захлопнул его с тихим щелчком. Новый день завтра его ждёт. Но будет ли он? Или ночь поглотит всё, как поглощала она бессчётное множество душ в этих стенах?… Он поднялся с каменного выступа, и холод камня, казалось, проник в самые кости, оставив после себя ледяную дрожь. Сейчас комната, освещённая лишь тусклым светом одинокой лампы. А там тени, сгустившиеся в углах, шевелились, будто живые, вытягивая длинные, изломанные пальцы к центру помещения. Камин уже со вчерашнего дня не горел даже. Медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, Грейс начал готовиться ко сну. *** Каждое движение давалось с трудом, не только от физической усталости, сколько от тяжести навалившихся за последние два-три дня событий. Эдгар задумался над разговорами с Моргоном, о странных снах, ощущении, будто мир вокруг теряет чёткие очертания, о привычных опорах, рушащихся одна за другой. Он подошёл к столу и потушил лампу. Вспышка последнего пламени на мгновение озарила комнату, высветив контуры книжных полок, край старинного зеркала, в котором мелькнуло его собственное отражение. Отражение было уже не здорового человека. Бледное, измождённое, с лихорадочно блестящими глазами. Теперь лунный свет, пробиваясь сквозь витражное стекло окна, рассыпался по полу цветными пятнами. Ему круглое окно казалось каплей застывшей крови. Парень подошёл к кровати, стянул с себя сюртук и расстегнул ворот рубашки, а халат положил на стул. Ткань хрустнула, будто истлевшая бумага. Он опустился на жёсткий матрас, чувствуя, как пружины скрипят под весом тела, и звук был похож на сдавленный стон. Устроившись под грубым одеялом, он уставился в потолок. В тишине отчётливо слышалось собственное дыхание — неровное, прерывистое. Даже спать не хотелось, а мысли не отпускали, кружились в голове, как стаи чёрных птиц над кладбищем. Фразы Моргона всплывали одна за другой: «Река, компас внутри, звёзды не исчезают в темноте…». Но вместо ясности они порождали новые вопросы, ещё более тревожные, будто шептались за спиной чьи-то голоса. «Что, если я уже заблудился?» — мелькнуло в сознании. Где-то в глубине здания скрипнула половица, словно кто-то медленно, осторожно шагал по коридору. Эдгар замер, прислушиваясь. Шаги затихли. Или ему показалось? Или опять начинается? Опять начинает сходить с ума? Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании, но перед внутренним взором всё равно возникали образы и лицо наставника. Постепенно дыхание выровнялось, напряжение отступило, уступая место изнеможению. А сознание начало скользить по краю сна, размывая границы между реальностью и кошмаром. В последний момент, уже почти проваливаясь в темноту… «Запутаться — не значит заблудиться. Но что, если я всё-таки заблудился? …» Тишина окутала комнату. Ветер за окном стих, оставив после себя лишь гулкое безмолвие. Эдгар заснул, надеясь, что сон будет не тревожным и не будет неясных теней с отдалёнными голосами, будто кто-то продолжал задавать вопросы там, за гранью яви.