Тени лечебницы

Он шёл по сумрачному коридору к своей комнате, точнее, к комнате персонала, для которой Агата дала ключ с словами: «Это будет вашим кабинетом». Грейс сжимал в руках папку с историями болезни, но слова Моргона не покидали его голову, что заставляло задуматься. А газовые лампы мерцали, отбрасывая дрожащие тени на стены, покрытые пятнами сырости и трещинами, напоминавшими паутину. На потолках висели сломанные старинные люстры, которые даже не хотели снимать, а где-то были паутины. В вдали слышался скрип половиц, будто кто-то невидимый следовал за ним, не отставая ни на шаг. Хотя Грейс сам иногда скрипел, как будто сейчас провалится куда-то. Когда он подошёл к дальнему крылу лечебницы, где находилась комната, он открыл её. Хоть она и выглядела немного ужаснее, чем комната персонала в другом крыле, но была тесной с низким потолком и узким окном, забранным решёткой. Сквозь мутное стекло едва пробивался свет угасающего дня, окрашивая всё в сумрачные тона. Он зажёг керосиновую лампу, чтобы лучше видеть. Тусклый свет выхватил из темноты ещё несколько предметов. Простой письменный стол, скрипучая кровать, которая не один десяток лет, и потрёпанное кресло у стены. Молодой доктор сел за стол, разложил бумаги и глубоко вздохнул. Запах старой бумаги, чернил и плесени наполнял воздух, смешиваясь с ощущением чего-то неуловимо тревожного. Но ощущение было такое, будто комнаты и лечебницы заброшены, а здесь он был единственным живым существом. Он встряхнул головой, чтобы прогнать лишние мысли, и взялся за работу. Он взял одно из досье и начал читать. (История болезни № 47. Пациент: Томас Вейл Возраст: 36 лет Диагноз: тяжёлая депрессия с суицидальными наклонностями. Попытка самоубийства путём отравления. Мужчина чудом выжил благодаря своевременно оказанной помощи. Утверждает, что «видит тени, шепчущие о неизбежном». В моменты просветления говорит, что «мир стал слишком ярким, а он слишком тёмным, чтобы в нём существовать».) Доктор пробежал глазами по строчкам, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он вспомнил слова Моргона: «Они видят то, что мы не должны видеть». Если они и действительно что-то видят, то их тени на самом деле это не просто плод больного воображения? Парень взял ещё одно досье, но с женским именем. (История болезни № 89. Пациентка: Клара Миллс Возраст: 29 лет Диагноз: диссоциативное расстройство с элементами мании преследования. Она выбросилась из окна третьего этажа, но, к счастью, осталась жива, получив множественные переломы. Уверена, что «за ней охотятся те, кто не отбрасывает теней». Девушка рисует странные символы на стенах палаты, утверждая, что это защита. В моменты обострений кричит, что «время течёт неправильно, и она находится в временной петле».) Эдгар невольно оглянулся, но протёр глаза. Здесь даже есть самоубийцы, которые чудом остались живы, но потеряли себя в своих бредах? Он взял ещё одно досье, чтобы прочитать историю последнего пациента. (История болезни № 112. Пациент: Артур Лейн Возраст: 44 года Диагноз: параноидная шизофрения с суицидальными тенденциями. У мужчины была попытка повеситься в собственной спальне, но его спасли соседи, которые заметили это. Утверждает, что «голоса приказали ему это сделать, но не ради смерти, а ради перехода». В беседах с врачом доктором Моргеном говорит, что «смерть — это дверь, а не конец, и я почти открыл её». Он рисует схемы лабиринтов, где каждая развилка ведёт к новой реальности.) Парень отложил лист и потёр виски. В голове крутились слова: «Смерть — это дверь». Он вспомнил, как Моргон говорил о том, что безумие. А, это не поломка, а иной способ восприятия мира. Но что если некоторые пациенты действительно видят что-то, чего не видят остальные? И что если эта способность становится для них проклятием? А не каким-то испытанием Бога и Сатаны, как выразился наставник. Лампа вдруг замигала, а затем и вовсе погасла, и на мгновение комната погрузилась в полумрак. Он вздрогнул и резко обернулся, но за спиной никого не было, хотя ощущение чужого присутствия стало почти осязаемым. Он снова посмотрел на бумаги. Внизу одной из страниц, там, где обычно ставились подписи врачей, он заметил едва заметную приписку, сделанную другим почерком. Почерк был острым, угловатым, словно следы когтей. «Они не пытаются умереть. Они пытаются куда-то попасть. Но не все дороги ведут туда, куда им кажется». Рука его дрогнула. Он узнал почерк. Это был почерк Моргона. В коридоре раздался глухой стук, будто кто-то уронил тяжёлый предмет. Затем шаги. Медленные, размеренные. Они приближались к его двери. Грейс замер, прислушиваясь. Шаги остановились прямо за порогом. Тишина. Только тиканье часов на стене нарушало её, отсчитывая секунды с пугающей чёткостью. Затем ручка двери медленно повернулась.