Неожиданная встреча

— Сейчас поздняя ночь, поэтому можешь идти спать, — повелевал мужчина, даже не посмотрев на подопечного. Его взор был направлен куда-то в пол, виднелась задумчивость, будто в голове что-то углублённо обдумывалось. О каком вообще уважение говорил этот человек, если сейчас на него даже головы не поднимает. Но перечить Феликс не стал — уж лучше он просто сейчас молча уйдёт и не станет отвлекать от своих мыслей Хёнджин, чем наревется на какой-нибудь скандал, после которого будет не очень сладко. Качнув легко головой, юноша не знал, пожелать ли Хенджину спокойной ночи, в знак так скажем уважения. Может не стоит, а вдруг, если не скажет, за это тоже полагается наказание. Мертвая тишина начала напрягать что Феликса, что Хвана, поэтому старший прервал её, своим звонким голосом. — Чего не идешь? Долго стоять собираешься? — правая бровь немного полезла наверх, делая вопросительное лицо. — А? Сейчас пойду, — Ликс быстро развернулся, из-за неловкой ситуации, но потом всё же негромко прокричал. — Спокойной вам ночи!.. Хёнджин на такие слова никак не отреагировал, только лишь тихо пробунчал себе под нос "ага-ага". Дальше он разместился поудобнее на мягком диване, не думая покидать тусклую комнату. В эту ночь стояла гробовая тишина, как и за пределами особняка, та и в нём. Весь персонал давно разъехался по своим апартаментам, ведь комнат для каждого слуги и работника ну попросту не хватит. Но с к утру сюда постепенно начнут заезжать люди. Зайдя в тёплую спальню, Феликс даже не вздумал почитать бумаги: для него важнее было лечь спать, чтобы отдохнуть как следует. А потом Ли понял, погружаться в царство снов ему по-простому не удастся, точнее, заснуть то он сможет, но вот не имелось при нём пижамы... За последние года его жизни спал Ликс исключительно в своей любимой атласной пижаме темно-синего цвета. Иногда конечно, приходилось и обходиться без какой-то части, но что-то определенно должно было присутствовать на теле. Совсем обнажённым Феликс не позвалял себе спать, для него это некомфортно. — Ну и что мне делать... — от непонятно откуда взявшейся усталости Фел не мог нормально сообразить. Постояв пару коротких минут в задумчивости, Ли понял — придется засыпать впервые за долгое время только в нижнем белье. — За что мне это... Сняв с тела весь верх, паренек остаётся в одних боксёрах, что являлось очень непрывычным. Расправив постель, а после выключив свет, Феликс ложится на холодную простынь, слегка дрожа. — Бр-р, как вообще люди спят так.. — непонимал молодой человек, стараясь хоть как-нибудь освоиться. В сон долго не клонило, на новом месте как-будто энергия прибавлялась больше и больше. Феликсу пришлось очень долго ворочаться, постоянно находясь в состоянии обдумывания каких-то мыслей. Но всё же, за полчаса до восхода солнца ему удалось полностью погрузиться в сон, начиная блаженный отдых. Голова не придумала парню никаких снов, поэтому единственное что видел Ли, пока тихо посапывал — черный фон, даже не столько черный, а сколько просто ничего. За ночь Ликса никто не побеспокоил, поэтому сон удался вполне хорошим. Из-за непривычной обстановки Феликс открыл свои глаза довольно рано — в семь утра с небольшим. Протерев слившиеся очи, парень старается развеять навязчивое чувство сочности от пробуждения. Вроде бы спать хотелось, а вроде, если прямо сейчас, он опять закроет глаза, то не уснёт с большей вероятностью. Поэтому, придя к выводу, что всё же надо вставать, Фел поднимает ещё не полностью проснувшегося тела, садясь в удобную позу, сгорбившись. — А где... — не сразу понимает своё местонахождение Феликс, после все-таки вспоминая последние события. — Точно. Правая рука, из-за того что находилась в одном положении несколько часов, онемела, поэтому когда парню захотелось переместить её в другое положение, она сильно заболела. Феликс раздраженно шипит себе под нос, выругавшись неприличной бранью. Прикосаться к руке по локоть стало невозможным, начиналось чувство, будто её иглами тыкают. — Да что же ты будешь делать... — уже начинал испытывать ненависть к этому дню Ликс. Еле как, с Божьей помощью, кровь начала поступать по сосудам, а значит и чувствовать себя юноша стал лучше. Почесав макушку, Ли обдумывал, чем заняться, времени до приема пищи ого-го сколько, а бездельничать не особо так хотелось. Для начала паренёк решил заправить постель и переодеться. Но даже тут есть загвоздка. Личных вещей при нём не имелось. Только та, в которой его похотили. — Вдох-выдох... Самое главное не психовать... — пытался контролировать эмоции Феликс. Сейчас раннее утро, шанс того, что кто-нибудь не спит, сводится к нулю. Неужели придется топать до босса в одном белье? Или стоит просто остаться тут? — "Только проснулся, а уже проблемы", — думал Феликс. Даже если идти к Хёнджину, то проснулся ли он сам? Снова вопрос, на который не нашлось ответа. Рядом с комнатой парня находилась ванная, по идее в ней должны быть полотенца, поэтому можно просто обмотать низ одним из полотенец, а после идти к похитителю, чтобы узнать, предоставят ли хотя бы какую-нибудь одежду бедняге. Самое главное — тихо всё проделать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. С полной головой страхов и сомнений Ликс стоит перед выходом из спальни, думая, открывать её или не стоит. Рука постоянно не понимала, направить ручку двери вниз, открыв её, а может лучше пока не стоит. Набрав в лёгкие максимально много воздуха, после выдохнув его, Феликс надавливает на рукоять, давая возможность пройти в коридор. Подтолкнув дверь от себя, глаза наблюдают абсолютную пустоту. Ни одной живой души. От ночи будто ничего не поменялось. — " Только бы на Хвана не наткнуться..." — светловолосая макушка медленно выглядывает из проёма для обозрения ситуации. Чисто, можно выходить. Сделав максимально аккуратный первый шаг, Ли молится, чтобы ни одна половица не подвела его и не создавала шума. Словно балерина, парень на носочках перебирается в ванную с пульсом выше ста десяти ударов в минуту. В такой момент сердце чуть не выпрыгивает из грудной клетки. Зайдя в комнату, обделанную бежевой плитой, Феликс закрывает дверь, скатившись по ней вниз. Половина дела сделана, осталось только найти в каком-нибудь из ящиков полотенце, обмотаться им, а потом топать к Хвану. Самое главное, чтобы сейчас он находился у себя и не спал. На поиски мягкой ткани времени ушло не так много, она спокойно себе лежала в белом навесном ящике. Обернув бёдра полотенчиком, Феликс утыкает кончик под пояс, ведь держаться ему стоило хорошо. Поправив вещь, Ликс смотрится в зеркало, которое шло во всю стену. — Похоже на юбку какую-то... — подмечал молодой человек, рассматривая образ. Ну, это всё равно лучше, чем находиться в одних трусах. Уже более смело Феликс открывает дверь на выход из помещения. Когда тельце оказывается в пустом коридоре, где стояло только пару растений, на стенах были развешены картины известных художников, а за окном только начался восход солнца, настороженный взгляд внимательно изучает пространство перед тем, как решить, куда идти. Лестница на третий этаж располагалась слева, поэтому свой путь Ли держит именно туда. В данный момент мальчишка благодарил мысленно всех, кого можно, за то, что пол не скрипел, поэтому даже если ступать на него тяжёлыми шагами, особенного шума не будет. Постепенно Фел оказывается на самом верхнем этаже, где его повергло удивление: там находились только одна основная комната, похожая на гостиную, и две двери. Вроде бы этот этаж не был сильно меньше, чем остальные, но помещений намного меньше. Скорее всего, одна из двух комнат была предназначена для ванной, а вторая рабочим кабинетом Хёнджина. Только вот как определить правильно, где и какая. Единственное, на что сейчас мог полагаться, — собственная интуиция, которая, к сожалению, часто подводила. Выбрав наугад дверь, стоящую ближе к нему, Феликс легонько стучится в неё, ожидая в страхе босса. Поначалу казалось, будто там никого даже не находилось, но вход вдруг открывается, откуда показывается строгий образ Хёнджина. Все детали соответствовали прошлому образу, только костюм был сменен на темно-бежевый, а в глазах открывалось явное недосыпание и усталость. Увидев перед собой подчинённого, Хван сначала выразил удивление, а потом злость. — У тебя память отшибло или что? — грубо спросил Хёнджин, оперевшись на дверной проём. — Я вроде точно сказал, на третий этаж запрещено заходить. Ты проблем с утра ищешь? В душе Феликса сначала начал усиливаться страх, но это чувство сменилось другим — возмущением. — Вы мне даже одежды не дали, как мне, по-вашему, тут жить?! — голос стал громче. — Для начала, тебе вообще не стоило орать на меня. Если захочу — быстро отправлю в подвал, где будешь сидеть на холодном полу, привязанный цепью. Потом, если не выдали одежду, значит нужно спокойно подождать. Сейчас ещё восьмой час утра, мог спокойно дождаться. Вещи тебе принесут и устраивать тут драмы мне не надо, не забывай где ты и с кем, — голос становился всё злее. Получив ответную агрессию в свою сторону, Феликс вдруг почувствовал, что грубые слова смогли ранить его. Непонятно, правда, из-за чего: то ли потому, что в последнее время к нему такого отношения никто не выражал, а может и просто из-за склонности парня быстро становиться подавленным. — Хорошо, — спустя время отвечает Ликс, склонив голову вниз. — Я понял... — А теперь уходи, твою персону тут видеть вообще нет желания. Развернувшись обратно в сторону лестницы, Ликс постепенно отдаляется от кабинета босса. Чувство стыда разгорается в теле, обжигая до невозможности. Казалось, будто он не просто сходил к главе, чтобы узнать о необходимых вещах, а голым станцевал главной улице, где его снимали куча людей. Ко всему этому, у него началась тревожность от поступка. Прийти к столь уважаемому человеку, которого боится каждый второй на планете Земля, в полуголом виде, при этом накричав на него... Нужно быть, наверное, бессмертным, а у Феликса, к превеликому сожалению, бесконечной жизни не имелось.