Семь шагов за гранью

      Филу совсем не хочется ехать в школу, но долг есть долг.       Пока он не совсем гладко проводит инструктаж, старшеклассницы строят ему глазки, а Стивен Шварц смотрит так, как будто стоит на краю бездны. У парня проблемы, это как пить дать. С его сумасшедшей мамашей…       …вовсе не того типа безумие, что было у мамы Фила. Нет. Мелиссу Шварц никто не отправит в психиатрическую лечебницу. Но она ненормальная. Возможно, это началось после того, как пропал её муж. Возможно, её муж пропал именно потому, что это началось. Фил и Чаз не раз шутили на тему, что Мелисса собственноручно порешила супруга, а Стивен стал случайным свидетелем. Шутки шутками, конечно, но…              — Эй, Стиви, а ты тоже запал на Декарта? — девчонки хихикают, Стивен опускает ресницы. В его голове рождается новый сюжет. После школы его ждёт машина Фила Декарта. Стивен забирается на переднее сиденье, и Фил медленно, со вкусом целует его, а Мэйси Кросс, увидев это, давится своей диетической колой.       Насмерть.       В предыдущих сценариях они с Филом случайно сбивали Мэйси и её лучшую подругу Джоан-Катрину, которые выскакивали на трассу в неположенном месте. Или не успевали вовремя прийти на помощь — в разных местах: в летнем лагере на Зеркальном озере, где девушки, переоценив свои силы в качестве русалок, тонули в десяти мерах от берега; на заброшенной лесопилке, куда девиц уволок маньяк; во время турпохода, когда стая волков решала полакомиться исключительно этой пахнущей модными духами человечиной… Детектива Декарта Стивен вписывал в эти истории как случайно присутствующего стража порядка, решившего убедиться, что с подростками всё будет хорошо. В газетах затем появлялись заголовки: «Школьниц, терроризирующих местного детектива, настигла ужасная судьба».       Про поцелуй Стив рискнул придумать впервые, и эта новая фантазия ему нравится. На самом деле она давно уже была в нём, но сегодня Мэйси и Джоан-Катрина каким-то образом выпустили её наружу. Всё выступление детектива Декарта Стив следил за его губами, едва дыша, иногда бросая взгляды на других присутствующих. От мягких, как перезревший фрукт, намазанных блеском губ Мэйси Кросс его тянет блевать. Губы детектива Декарта — жёсткие, чуть темнее, чем тон его кожи. Карие глаза. Чёрные волосы. Усы и короткая бородка. Сильные руки. Стивену кажется, что он вот-вот потеряет сознание. Он вцепляется в край парты обеими руками так, что костяшки пальцев белеют.       Детектив кидает на него обеспокоенный взгляд, затем, через долгую паузу, вызванную ускользнувшей мыслью, интересуется, есть ли у кого вопросы по изложенному материалу.       И конечно, Мэйси Кросс тут же поднимает руку.       — Да, мисс? — Тон детектива суров. Такими, как Мэйси Кросс, его не провести.       — Я хотела спросить, а что будет, если я припаркую машину в неположенном месте совсем на чуть-чуть?       Господи, какая же тупая эта блондинка!       Декарт приподнимает красивые, словно нарисованные кистью каллиграфа, чёрные брови.       — Мисс…       — Кросс, Мэйси Кросс! — Она ещё и улыбается.       — Мисс Кросс, правила общие для всех. Но я хотел бы узнать, есть ли вопросы по изложенному материалу…       Вопросов нет, все, как водится, одним ухом впускают информацию, через другое выпускают. Детектив Декарт едва заметно вздыхает, как бы невзначай скользит взглядом по Стивену, Стивен закрывает глаза.       — Ну, раз вопросов нет, эту встречу можно считать оконченной! Всем спасибо!       Шум отодвигаемых стульев, шуршание одежды, рюкзаков и сумок, смешение голосов, резкий смех Джоан-Катрины, шарканье ног, стук каблуков…       Он не может встать. К щекам прилила кровь, лицо превратилось в трагическую маску.       — Стивен? — Тёплый голос рядом. Тёплый, как кофе утром… Дыхание перехватывает: это он. — Стивен, с тобой всё в порядке?       О, как ему хочется, чтобы они оказались наедине! Тогда бы он, не раскрывая глаз, мог поднять лицо и его губ коснулись бы другие губы — сухие и жёсткие, в обрамлении слегка колющих волос…       — Стивен? — Рука касается плеча. Его рука.       — Я? Да... я... — Приложив неимоверное усилие, Стивен распахивает глаза. Декарт стоит рядом, чуть хмурится. Класс уже почти опустел. Господи, почему этот увалень Эспиндола всё ещё копается со своим рюкзаком!       — Всё в порядке. — Стивен сглатывает. — Спасибо за лекцию.       Взгляд Декарта чуть теплеет.       — Неужели ты слушал?       — Я всегда слушаю, — хрипит Стивен, у которого внезапно пересыхает в горле. — Потому что… потому что речь идёт о безопасности, а это важно.       — Конечно, это важно! — Декарт теперь смотрит на него с забавным изумлением. — Мне показалось, что тебе стало плохо.       «Мне каждый раз плохо, когда на тебя смотрят все эти Мэйси и Джоан-Катрины», — одним взглядом посылает ему ответ Стивен, а вслух говорит:       — Нет-нет, я просто… мне…       Эспиндола не спеша пробирается к двери, в проёме за которой мелькают белокурые кудри Мэйси Кросс.       — Я знаю, что такое проблемы с матерью, — очень тихо говорит вдруг детектив Декарт. — Но, поверь, пока она жива, кое-что можно исправить. — И он снова касается рукой плеча Стивена.       — Спасибо, — отзывается непослушными губами Стивен.       Детектив, не сказав больше ни слова, разворачивается и уходит. В коридоре звучат девичьи голоса и удаляющиеся шаги.       Стивен сползает по стулу и вновь закрывает глаза, теперь уже — в блаженстве.       Пять минут. Пять минуток ещё посидеть — и можно будет идти тоже…