Шторм в пиале

      Одно из самых непростых жизненных испытаний — принятие факта, что не всегда хороший ученик может стать хорошим учителем. А жаль, размышляет Айро, ведь ученик из Зуко действительно отличный. Но…       — Снова, — указывает его племянник. — И снова, и снова, пока не сделаешь правильно. Что с тобой не так? Шестилетние учат это упражнение за один день!       — Шестилетние покорители огня, может, и учат, — Катара потирает смуглой ладонью лоб. — Я не…       — … в том положении, чтобы искать себе оправдания. Если только покорители воды не ущербны от природы, — он смотрит на опущенные плечи и усталое лицо девочки с долей презрения. Это преднамеренный, хотя и не полностью искренний жест, однако в нём есть то, что, по предположению Айро, даёт желаемый эффект: глаза Катары сужаются, и она вновь принимает нужную стойку. Девочка не лишена потенциала. И гордости. Со своего места Айро видит то, чего она со своего увидеть не может — одобрение в глазах Зуко.       — Ещё раз. Ты должна быть готова к…       — Принц Зуко, — оба ребёнка поворачиваются к нему, невольно ожидая продолжения. — На сегодня достаточно. Вы можете продолжить упражнения завтра, не так ли?       — Но завтра… Ох, ладно, — плечи мальчика опускаются. — Хорошо. Мы попробуем завтра снова.       Катара выглядит подавленной. Возможно, предполагает Айро, это было не самой хорошей идеей. Они могут научить её выносливости, дисциплине, рефлексам и стойкости, но ни дядя, ни племянник, ни мастер, ни принц не могут дать Катаре то, чего она действительно желает узнать. Они могут подготовить её, но не научить. Разница между ними, между водой и огнём, слишком высока, чтобы её можно было просто проигнорировать. В глазах Айро это трагедия.       Для Зуко же это вызов.       — Я не понимаю, почему у нас не получается, — он смотрит на чашку чая в своих руках и отставляет её, не сделав глотка. — Ты двигаешься почти всегда как следует, но вода не отзывается? Что не так?       Катара наполняет чашу Айро, наблюдая, как чай изливается изящной дугой, прежде чем взглянуть на мальчика с измученным выражением лица. Она медленно пытается подобрать слова. Он почти может видеть их тщательный перебор в её мыслях.       — Это ощущается неверным, — говорит она наконец. — Или не неверным, но точно не совсем правильным. Словно пытаешься писать не той рукой. И даже когда я достигаю твоей скорости, она исчезает из-за отсутствия гармонии, потому что повторять за тобой не… ну, я не могу просто повторять. Этого недостаточно.       Уголки губ Зуко опускаются в разочаровании.       — Этого должно быть достаточно.       — Как видишь, нет, — усталость не самым лучшим образом отражается на манерах Катары. — Если так и дальше будет продолжаться, то ты скорее станешь магом воздуха, чем я покорю воду, — выражение её лица застывает, гнев внезапно сменяется озарением. Айро узнает взгляд, который появляется у неё за мгновение до того, как она переведёт особенно сложную строку текста или расшифрует замысловатую смесь чая.       — Позволь, я возьму это, — говорит она и забирает всё ещё полную чая чашку Зуко, прежде чем у него появляется хотя бы шанс на возражения. Она ставит чашку посередине тренировочной комнаты, там, где они кружили друг против друга в течение последних трёх часов, и делает длинный шаг назад. Зуко поднимается, чтобы посмотреть, и подходит ближе.       — Что ты собираешься делать? — По всей видимости, Зуко тоже узнаёт этот взгляд. Катара отвечает, вытягивая ярко-алую ленту из своих волос:       — Дай мне руку.       Зуко не реагирует.       — Пожалуйста, — добавляет она.       Принц твёрдо протягивает руку. Девочка поднимает свою и соприкасается с его. Она бережно обвивает тонкой лентой шёлка их руки, свободно связывая их вместе. Судя по сосредоточенному лицу Катары, она делает это преднамеренно.       — Теперь, — говорит Катара, когда последняя петля ленты завязана в мешковатый узел. — Давай попробуем ещё раз.       Смысл её идеи доходит до него быстро: в трёхшаговой последовательности упражнений руки Зуко двигаются слишком быстро, и лента распускается. Мальчик ждёт и с открытым неудовольствием смотрит, как Катара повторяет плетение.       — Снова.       И снова, и снова. Каждый раз лента сползает с рук, последовательность движений прерывается, и они начинают заново. Слишком быстро или резко — и узел распускается. Слишком медленно или нерешительно, и последовательность нарушается. Согласованность — их цель.       Айро наблюдает за детьми с возрастающим интересом, восхищаясь самоотверженностью одного и изобретательностью другого, и их общим упорством. Обоюдно они приближаются и отталкиваются, беря под контроль амбиции терпением, знания совмещая с интуицией, неистовство с безмятежностью. Сила концентрации захватывает их так сильно, что ни один из них не замечает, когда их движения становятся истиной.       Но замечает Айро.       Руки Зуко подняты вверх, движение Катары зеркально повторяют его: между ними очерчивается невидимый круг, его бесконечное начало приводит их к единству. Последовательность приводит их к новому стилю, к компромиссу.       Айро видит, как чай медленно поднимается из чашки на полу, видит, как Вода и Огонь продолжают приближаться, видит, как Катара и Зуко улыбаются друг другу.