15 футов между нами

Не успела я толком прийти в себя, как почувствовала, что лежу на чем-то упругом и плотном. Поверхность слегка пружинила и была прохладной на ощупь. А этот характерный «звериный» запах… Кожаную мебель я недолюбливала еще со времен Роузвуда: конечно, удобнее, чем валяться на бетонном полу, но… Стоп. На полу?! В следующий миг я распахнула глаза и попыталась сесть — и склонившийся надо мной Тристан чудом избежал столкновения лбами. До меня не сразу дошло, что изменилось, а потом я заметила: вся его холодная безупречность куда-то делась. Он выглядел взволнованным и растрепанным. Две верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Щеки пылают неровным румянцем, а волосы топорщатся так, словно в них кто-то снова и снова запускал пальцы. — Ну наконец-то! — с нескрываемым облегчением выдохнул он, отодвигаясь на противоположный конец дивана. — Я уже собирался звонить в неотложку... Голова не болит? Хочешь воды? Не дожидаясь ответа, он метнулся куда-то в сторону и вскоре вернулся со стаканом в руках. Свет потолочных ламп преломлялся в острых гранях хрусталя — такой ослепительно яркий после недавнего полумрака, что на мгновение мне показалось, будто настало утро. Сделав пару осторожных глотков, я протянула стакан обратно. Наши пальцы соприкоснулись, и по телу прокатилась уже знакомая дрожь. — Я что, упала в обморок? — Нет. В смысле… не знаю. Но дело не в этом. Тристан опустился на край дивана и, рассеянно запустив в волосы обе руки, замер. Он определенно нервничал — и эта нервозность начинала передаваться и мне. — Что значит «дело не в этом»? — В душу закралось дурное предчувствие. — Как долго я была в отключке? — Минут десять. Я недоверчиво огляделась вокруг: мои вещи дожидались меня на стуле, за окном было темно и все еще моросил дождь. В глазах не двоилось, да и чувствовала я себя на удивление сносно — наверное, просто поскользнулась на воде, набежавшей с моей же одежды. Глупая случайность, только и всего. — Что ж, — пробормотала я, вставая, — в любом случае сейчас все в порядке. Так что незачем и дальше обременять тебя своим присутствием. От резкого подъема меня немного повело вбок, но после фиаско с интервью оставаться здесь дольше необходимого не было никаких сил. Подхватив свои вещи, я решительно направилась к двери, на этот раз не забывая смотреть под ноги. — Джейни, стой! — раздалось мне вслед, но я и не думала останавливаться. — Да погоди же ты! Ближе к двери я сбавила ход — и очень вовремя: чувство было такое, будто кто-то всадил мне гарпун между лопаток, и тот прошел прямо насквозь, пригвоздив меня к месту. Сзади послышался сдавленный стон. Я обернулась: Тристан стоял, вцепившись в угол письменного стола, и слегка покачивался. Свободную руку он прижимал к солнечному сплетению — ровно там, где у меня самой продолжало саднить и подергивать. Я невольно попятилась. Дверная ручка уперлась в спину, незримая нить натянулась — и Тристан едва удержался на ногах, когда его, как марионетку, протащило на пару шагов вперед. — Что за хрень?! — взвизгнула я. — Вот об этом, — тяжело дыша, процедил он сквозь зубы, — я и пытался тебе сказать! Когда человек впервые сталкивается с чем-то, что он не в состоянии объяснить, возможны несколько вариантов развития событий. Одни впадают в истерику. Вторые скатываются в отрицание. Третьи стремятся всему найти рациональное объяснение. Я же явно относилась к четвертому типу — к тем, кто первым делом принимается искать виноватых. — Почему я не могу уйти? Что ты сделал?! Тристан обреченно покачал головой, затем примирительно вскинул ладони и медленно, словно боясь спугнуть, шагнул ко мне. — Джейни, успокойся, пожалуйста. Я ничего не делал. — Он тщательно артикулировал каждое слово, будто разговаривал с ребенком. — Мы с тобой сейчас в одинаковом положении. — Каком еще положении?! — Прозвучит дико, но, похоже, мы… — Тристан нервно сглотнул. — Прикованы друг к другу. Я потрясенно уставилась на него, но он даже бровью не повел. По позвоночнику пробежал холодок. С трудом сдерживая растущую панику, я упрямо продолжила отступление вдоль стены: что угодно — лишь бы оказаться подальше от него. Но жжение в груди только усилилось. — Джейни, полегче! — Тристан, которого словно буксиром тянуло за мной, болезненно поморщился. — Удовольствие, мягко говоря, ниже среднего... — Ха! Позволь напомнить, что это я чуть себе череп не раскроила! — Это ты просто не видела, как я навернулся, рванув в коридор за помощью… — парировал он и в очередной раз споткнулся, когда я, не без мстительного удовольствия, сделала особо размашистый шаг назад. — Да хватит от меня бегать! — Все твои сотрудники на каникулах. Кого ты рассчитывал там найти? — съязвила я, упорно игнорируя его просьбы. — Я запаниковал, ясно? — Он резко замолчал и нахмурился, точно игрок в шахматы, тщательно продумывающий свой следующий ход. — Серьезно, Джейни: можно тебя попросить какое-то время не двигаться? Я хочу кое-что проверить. Что-то в его тоне — неожиданно дружелюбном, учитывая все, что между нами произошло, — заставило меня подчиниться. Тристан медленно двинулся ко мне, переставляя стопы пяткой к носку и вслух считая шаги. — Один… Два… Три… — бормотал он, пока я молча наблюдала за этим нелепым зрелищем. И хотя разум отчаянно настаивал на бегстве, тело отказывалось повиноваться. Расстояние между нами неуклонно таяло, а боль в груди стихала, сменяясь легким, приятным трепетом. Остановившись прямо передо мной, Тристан объявил: — Пятнадцать. — Пятнадцать? — переспросила я. Мы стояли почти вплотную, и чтобы заглянуть ему в лицо, мне пришлось запрокинуть голову. Его глаза, такие невыразительные издали, вблизи казались подсвеченными изнутри — как океан ночью, когда в воде вспыхивают биолюминесцентные водоросли. Ну надо же, а я и забыла… — Пятнадцать футов, — тихо пояснил он, встречая мой взгляд. — Расстояние, на которое мы можем отдалиться друг от друга. — Этого даже до уборной не хватит, — истерически хихикнула я. — Точнее, кому-то придется торчать под дверью. — Знаю. — Как такое вообще возможно? — Понятия не имею, — одними губами произнес он, продолжая неотрывно смотреть на меня. Его близость как-то странно на меня действовала: мысли путались, во рту пересохло. Казалось, даже воздух между нами пульсирует — и вены у меня под кожей пульсируют в такт. Следом пришло запоздалое понимание: это ведь он перенес меня на диван. Держал на руках. Прикасался ко мне... Тристан пришел в себя первым, рывком подавшись назад. Наваждение развеялось, и я наконец в полной мере осознала, насколько же мы влипли. — Черт… Черт, черт, черт! — Я закрыла лицо ладонями и шумно втянула носом воздух. — У меня ведь есть своя жизнь, работа… Тем более завтра Рождество! Я не могу застрять здесь с тобой! — Слушай, я догадываюсь, что это не то, как ты хотела провести праздники, но, можно подумать, ничего хуже… — начал было он, но быстро осекся. — Давай так: какие у тебя на сегодня планы? — Тебе-то что до моих планов? — А то, что нам так или иначе придется уйти отсюда вдвоем. Предлагаю сосредоточиться на неотложных делах, а уже потом будем думать, как нам освободиться. — Окей… Звучит разумно, — отнимая руки от лица, согласилась я. — На сегодня я ничего не планировала, кроме твоего интервью. Завтра мы с друзьями собирались в японский ресторан в Мидтауне, но до этого еще почти целые сутки. К тому времени мы вполне можем найти решение — особенно если начнем прямо сейчас. — Похвальный энтузиазм, только вот… — Тристан усмехнулся и выразительно посмотрел на часы. — Меня ждут на семейном ужине, который я никак не могу пропустить. — С каких пор ты фанат семейных ужинов? — Я подозрительно прищурилась. — С тех самых, как поклялся Лилиан не бросать ее больше одну в компании нашего отца. — А мое присутствие ты чем объяснишь? — Скажу, что ты моя девушка, — невозмутимо ответил он... и в который раз за этот вечер я не выдержала. — Ты рехнулся?! Какая еще девушка? Мы ненавидим друг друга! Не успела я договорить, как пространство между нами сжалось пружиной, а узел под ребрами затянулся так, что перехватило дыхание. Мы и без того стояли довольно близко, а теперь и вовсе оказались вынуждены, не сговариваясь, сделать по полшага вперед. — Похоже, эта штука плохо реагирует на агрессию, — кисло протянул Тристан. — Так что если не хочешь встретить Рождество у меня на коленях, постарайся сдерживаться. Я почувствовала, как лицо заливает краска. Ну и наглый же он мерзавец... — Почему нельзя представить меня... не знаю... старой знакомой? Деловым партнером? — Потому что у нас не принято приглашать домой в Сочельник случайных знакомых. Деловых партнеров — тем более. — Агрх! Я прижала пальцы к вискам. От бессилия хотелось выть, но я собрала волю в кулак и заставила себя дышать, ровно и глубоко, перебирая в уме цифры от одного до десяти и обратно. Гнев отступал неохотно, но стоило мне успокоиться, как невидимая пружина между нами разжалась. — Ладно! — сердито выплюнула я. — Покажемся у твоего папочки — и сразу уедем. — Вот видишь, — ехидно отозвался Тристан, — это было не так уж сложно. Я закатила глаза и мысленно простонала: как будто у меня был выбор…