on your wavelength

Рана стала затягиваться только после долгой, бессонной ночи. Боль почти не ощущалась, но стоило плечом коснуться чего-либо, она неприятно отдавала в шею, а все, что связано с ней, для Вокса автоматически означало опасность из-за ошейника. Поэтому пришлось провести несколько часов за столом, глядя в одну точку и вспоминая то, что не следовало. И все это не позволяло даже в полной мере насладиться тем, что Аластор вышел из себя, как тупой малолетка. Ведь если сам Вокс так легко видел самообман в Итане, был ли виден его собственный? Ответ напрашивался сам, но любой, кто все еще пытается убежать от правды, сможет избежать его. Случайно повернулся к кровати, и его взгляд зацепился за все еще лежащий на тумбочке телефон. Новый день же настал? Листал ленту с короткими видео, в которых грешники не делали ничего толкового, только показывали свои дурацкие покупки или убирались в темных лачугах. И как Вельвет удается зарабатывать на этом? Спокойно, забудь, дело не в них. Таймер зазвенел ровно через двадцать минут, и Вокс, как послушный мальчик, вернул телефон на место. Даже экрана не создашь, чтобы удобнее листать страницы прямо в воздухе. Какая же его прошлая жизнь была удобная. Дверь открылась спустя еще пару часов рассматривания стены, и в кои-то веки молчание сыграло ему на руку - ни Чарли, ни Вэгги, которая заскочила к ним чуть позднее, ничего не заметили. Вокс легко вел себя непринужденно, игнорируя последние сутки, но покоя не давало и то, что и они вели себя так же. Ни слова о том, куда они пропали вчера, телефон Вэгги забрала так, будто сама принесла его только утром, из-за чего мерзкий голос сам лез к нему в голову и продолжал нашептывать всякие глупости. — Вокс, слушай… — Чарли как бы невзначай начала разговор, пока они вместе раскрашивали большую картинку с рыбками под водой, — Завтра вечером мы проводим небольшую вечеринку. У нас заметно прибавилось постояльцев, и мы бы хотели вместе их поприветствовать. Даже не поднял головы, продолжая заполняя пространство в левом углу картинки. Для простого раскрашивания его движения были излишне методичны и выверены, настолько, что он сам замечал это. Лишь после паузы он повернулся к ней и удивленно приподнял брови, как бы спрашивая, а причем здесь он? — Ну… — растянула она, — я бы очень хотела создать особенную атмосферу, с разными изысканными закусками и коктейлями, чтобы, знаешь, как во всех этих фильмах про богатую жизнь. Смешно было слышать это от принцессы Ада, даже трогательно. Видимо, ее отец ни разу не удосужился устроить что-то подобное, и теперь она взяла все в свои руки. — И я подумала, что для полноты картины было бы хорошо добавить живую музыку… Ах, так это было не просто приглашение на их междусобойчик. Чувствовал, как та пытается казаться спокойной, продолжая красить плавники стаи маленьких рыбок, но ее волнение было сложно скрыть. Взял ежедневник с другого конца стола и написал несколько слов. «И ты решила позвать меня?» — вернулся к картинке, будто озвученное предложение не возымело на него никакого эффекта. — Ну да! — она заметно оживилась и явно не уловила отстраненность Вокса, — Ты ведь прекрасно выступишь, я столько раз слушала твою игру! Ты сможешь впечатлить любого. Ого. Как интересно она подобрала слова. Специально, или это действительно ее искренние мысли? Ни слова про «помощь» или «чувство принадлежности», которые в этом отеле были сродни главному закону? Неужели наконец поняла, как стоит вести себя с разными демонами? Оторвался от листа, впервые за этот день действительно видя перед собой Чарли, а не ее тень в сопровождении мерзких мыслей. «А захотят ли твои гости слушать те немногочисленные произведения, которые я помню?» — Конечно! Рядом с ними живет такая талантливая личность, они просто не смогут устоять! «Ладно» Этого было достаточно, чтобы Чарли подпрыгнула и потянулась за объятиями, но ее остановило то, что Вокс продолжил писать. «Но найдите мне приличный костюм» Какое счастье, теперь придется провести всю ночь за репетициями. Слишком опрометчиво он согласился, ведь это означало возвращаться в комнату, на полу которой осталась лужа его крови. Он направился туда только после последнего докрашенного клубка водорослей, с Чарли под боком, болтающей о завтрашнем мероприятии. Да плевать. Ну увидит она кровь, ну поймет все, а дальше что? Аластор разозлится и укусить его во второй раз? Да пожалуйста. Но вместо музыкального класса его повели в большой холл, куда уже успели перенести инструмент. — Не подумай, что я была уверена в твоем согласии, — прошептала, — хотела, чтобы он стоял тут хотя бы для вида, даже если никто не будет играть на нем. А как рояль оказался здесь? Значит, Чарли ничего не видела? Ну и хорошо. Плевать. Не его дело. Вокс заметил, как за ними закрылись двери, которые тут обычно держали открытыми. Это для его «личного пространства», как это называли в терапии, или все это завтра должно стать сюрпризом? — Поэтому я думаю, что синий фрак отлично подойдет тебе! — она дважды хлопнула в ладоши, довольная собственным решением, — Если ты не против, то я пойду и займусь его поисками, ну, и всякими другими мелочами для завтра! А то жалко оставлять это все на Вэгги. Вокс пальцами показал «окей», пока Чарли пожелала удачи и удалилась, бросая вслед очередные благодарности. В этом холле рояль выглядел еще более несуразно, чем в внизу, как, в принципе, и все идеи, которые ему успели растрепать про завтрашнюю вечеринку. Сел на скамью перед закрытым инструментом, плечо, к счастью, не выдавало себя, и он мог спокойно прогнать несколько произведений подряд. В холле было жутко душно, и закатанные рукава пиджака не помогали, а снять его было нельзя - вдруг рана откроется и ее будет видно сквозь рубашку? Не выдержав жары, Вокс резко встал и подошел к стеклянным дверям, которые вели на балкон. Из-за ярких ламп не было видно практически ничего за ними, и каково же было его удивление, когда он увидел чью-то фигуру. Аластор стоял у перил, спиной к ночному Пентаграмм-сити. Между губ была зажата тонкая сигарета, от которой медленно поднимался черный, едкий дым. Сигареты в аду всегда были с сюрпризом, и что именно сейчас Аластор вдыхал угадать было сложно. А ведь Итан был прав. Ничто не останавливает его от того, чтобы просто делать то, что он захочет. Если захлопнет двери - проиграет в этой игре влияния. Поэтому просто продолжил то, для чего и встал. Спокойно прошел вперед, будто и не замечая его. Между ними оставалось расстояние, не слишком большое, чтобы не реагировать друг на друга, и не слишком маленькое, чтобы как-то взаимодействовать. Жаль, что не может отпустить какую-нибудь остроту про то, как всеми любимый радиоведущий не бережет свои драгоценные связки. Все остальные мысли, преследовавшие его до этого, затихли, полностью концентрируясь на том, что этот может выкинуть. Но вид перед ним впечатлял. Смотрел на город, который пару месяцев назад был в его власти, и если бы не его слепая глупость, то помимо всего этого под его ногами оказался бы и весь рай. Досадно вспоминать об этом. — Как здесь спокойно, да? — дернулся от голоса, пестрившего помехами, — Так безлико для такого места. Не хватает, например, громкого эфира с квадратной головой во весь квадратный экран. Воксу пришлось повернуться, ведь услышать что-то о себе, а тем более гадость - отличная причина снова посмотреть на эту блаженную наглость. С чего это такая дружелюбная интонация? Не будет расспрашивать, рассказал ли он все Чарли? Или и так уже все знает? — Да, с тобой в роли главного конферансье это место и вправду больше походило на ад - бесконечные пытки, громкие страдания, или что там у вас обычно транслировалось в эфире? Очередная попытка повторить то, что придумал я? Если он думает, что ради ответа на этим глупости еще раз будет использована ручка и бумага, для создания которой срубили несчастную корягу в адском лесу, то этот старик теряет хватку. Ничего нового не сказал, а по сравнению с до сих пор ноющим плечом и всеми прочими унижениями, которые Воксу пришлось испытать, это больше походило на приятную беседу. Но вместо продолжения юмористического бенефиса, Аластор сделал шаг навстречу и протянул ему сигарету, такую же, как и у него между пальцев. В последний раз когда он ему «что-то так предложил» практически закончилось казнью Вокса и нулевыми рейтингами, поэтому бросаться с благодарностями за щедрость не спешил. — Ну же, Вокс, не нужно стесняться. Мудак. Но этот мудак просто тот, кому Вокс позволял помыкать собой. Практически вырвал несчастную сигарету, засовывая между зубов и уже поднося палец, чтобы искрой поджечь ее, но его прервали, окончательно стирая расстояние между ними. Тлеющий кончик его сигареты коснулся второй, и с него перекинулся жар. Чтобы сигарета разгорелась, надо глубоко затянуться, но Вокс на мгновение забыл, что именно он должен делать. Мог смотреть только на отблеск искр, отражающийся в глазах напротив. Аластор наклонился еще ближе, чтобы точно поджечь ее, а потом выпрямился, глядя куда-то вдаль города. Наконец решился сделать вздох, наполняя все внутри горьким дымом, и это была настолько мерзкая гадость, что он еле сдержал кашель. От него ошейник не срабатывал, но на всякий случай. На этом мыслительный процесс остановился. Идиот. Вокс идиот, что опять ведется на его очередные манипуляции. Радио Демон всегда добивается того, что он хочет, а единственной его целью за последние дни была реакция Вокса. Какая именно он ни разу ее уточнял, да и гадать не хотелось, лишь бы лишний раз не думать о нем. — Видимо, в тебе меняется только толщина экрана. — усмехнулся, повторяя его позу и облокачиваясь на перила, — Видел бы ты сейчас свое лицо. Пусть он не смог проконтролировать эти чертовы пиксели, но хотя бы справится со всем остальным. Эта непонятная дрянь обжигала горло, но он не мелкая девчонка, потерпит, раз уж попался на его крючок. — Это настоящие сигареты, а не та профанация, которую ты обычно куришь, — Аластор говорил будто не с ним, а сам с собой, глядя вперед и продолжая смаковать каждую нотку вкуса. Один раз! Один раз он предложил ему попробовать электронную сигарету в башне Ви. Надо было связать его и запереть в комнате без окон и с повышенной звукоизоляцией, чтобы не науськивал его на всякие глупости и не пытался доказать свое превосходство, даже будучи привязанным к стулу. Насколько же его должно раздражать то, что Вокс больше не так добровольно пляшет под его дудку, что он даже переступил свою гордость и встал так близко, почти касаясь локтями. А ведь раньше думалось, что они действительно понимали друг друга. Что были не просто демонами, чьи цели случайно совпали, из-за чего и пересеклись их пути. Сейчас Вокс понимал, что Радио Демон был неспособен на какие-то сентиментальности, возможно, он и при жизни на Земле такого не знал, но почему же даже с этим пониманием было так тошно? Неужели все те разговоры и встречи он не наслаждался его компанией, а просто терпел, ведь он был немного интереснее остальных? «Я все равно никогда не интересовал его, надо уже принять это и забить». — Как ты это делаешь? Вокс повернул голову, видя, как улыбка на его лице с каждой секундой становилась свирепее. — Достань свой чудной прибор и ответь на вопрос. Пытался выразить удивление на лице как можно ярче, нахмурившись и забегав глазами по пространству вокруг, все еще не понимая, о чем он толкует. В тот же момент черная тень скользнула по полу, карабкаясь вверх к внутреннему карману пиджака Вокса и обвиваясь вокруг ручки. Схватил щупальце, пропуская все электричество, что он мог собрать, но это оказалось бесполезно, и он остался совсем без сил к сопротивлению. — Ты это сделал правда с надеждой, что получится? Думаешь, не заставлю тебя рассказать, как ты это проворачиваешь, из-за непрекращающегося смеха? Тень держала ручку прямо у Вокса перед лицом, но даже если он был не против объяснить все Аластору, то как можно сделать это, не понимая, о чем речь? — Наша Чарли постоянно говорит, как тебе страшно налаживать контакты с другими, настолько сильно тебя травмировал этот ошейник. Что, неужто боль настолько нестерпимая? Видел, как красные глаза внимательно изучают его лицо, каждое движение, анализируя то, что может происходить у него внутри. В его взгляде всегда было что-то зловещее, не поддающееся объяснению, оттого и такое притягательное. Но сейчас, когда тонкие нити-тени медленно, точно выжидая удачного момента расползались по его телу, долго думать не приходилось. «Да откуда ему знать, какую боль приносит это ангельское дерьмо?» — Винсент, — демон перед ним настолько разозлился, что стала проявляться его истинная форма, с яркими зелеными нитями по всему телу и красным прицелом на лбу, а рога увеличились в несколько раз, — я как никто другой знаю, насколько велика боль от оружия этих напыщенных ублюдков. Что? Обе сигареты упали и тлели у них под ногами, пока Аластор своей безумной улыбкой и горящими глазами освещал темноту балкона, а Вокс просто замер. Монитор барахлил, каждую секунду темнея от статичных помех, внутри бурлило что-то совсем плохое. Попятился назад и совсем не из-за страха перед демонической формой. Нет. Это бред. Простое совпадение. Он же говорил про ошейник, поэтому… «Как это?» — Ты же это специально сейчас сделал? Весело, да? Нет. Перестань. Не смей. «Прекрати». — Что я должен прекратить, когда ты сам это делаешь? Страх. Чувство, которое Вокс не должен испытывать. Он выше того, чтобы бояться кого-то, но сейчас происходило что-то вне его контроля, даже того мнимого, что у него оставался. Дыхание участилось, а ноги сами попятились назад, и было настолько страшно, что мыслей в голове не осталось, лишь желание сбежать. Аластор терпеть не мог, когда ведут себя не так, как он предполагает. Терпение кончилось, пора было прижать этого самонадеянного глупца к стенке и заставить объяснить, как он проворачивает этот фокус. Водить за нос Небеса - это не обманывать Люцифера, которому вешать лапшу на уши даже проще, чем его дочери. Как ему удалось транслировать свои мысли, когда его сковали ангельским золотом? Но на плоском лице перед ним вместо уже знакомого выражения «меня поймали с поличным» помехами перебивалось что-то совсем другое. Чувствовал, как стиснутые в улыбке зубы сжались еще сильнее от непонимания этих эмоций. Чтобы проверить его лишь на секунду ослабил хватку на кистях, но тот даже не думал воспользоваться возможностью и сбежать, лишь дикими глазами, как застывшая перед охотником жертва, смотрел прямо на Аластора. — Ты совсем лишился рассудка? Или думаешь, что я ничего тебе не… «Бежать. Сбежать. Быстрее. Слышит. Меня слышит. Мысль. Я не думаю. Он не может. Мысли мои. Не слышит» Схватился за голову, ведь если раньше это долетало до него отрывками, то сейчас больше походило на бесконечный сигнал, транслировавший все подряд, с постоянным белым шумом на фоне. С каждой секундой эти слова становились только громче, отчего Аластор даже зажмурился, но на слове «Прыгай» открыл глаза, видя, как Вокс уже полностью развернулся к перилам, наклоняясь через них. Щупальца обвили его вокруг туловища и ног, держа намертво, чтобы он не смог сдвинуться с места. Еще бы чуть-чуть, и он вышел за барьер отеля, а значит нарушил бы закон Небес, после чего исход был бы только один - смерть. Он сделал слишком много из-за прихоти Чарли оставить его здесь, чтобы так легко дать ему умереть. Но Аластор слышит его голос. Даже сейчас, отталкивая его от края балкона, он слышит бесконечные «бежатьспастисьскореедальшепрыгнутьзакончитсявсезакончится», будто Вокс произносил это вслух. Разве серафимы не должны были уже прийти за ним и свершить свое гнилое правосудие? Видеть что-то кроме расплывчатой пелены Вокс начал только сильно качнувшись вперед, но не падая, ведь что-то очень крепко держало его. Монитор все еще трещал полосами помех, пока мысли продолжали гудеть бесконечным потоком. «Онслышитслышитменяслышитменяслышитмоимыслинедумайнельзяслышитьнельзядуматьзаткнисьнедумай» Но чем больше ты заставляешь себя не думать, тем хуже это получается, а значит демон напротив слышит все, что сейчас происходит у Вокса в голове. Резко схватился за голову, будто бы его ладони могли перекрыть мысли так, чтобы они не дошли до него. Нельзя смотреть на Аластора. О чем он думает? Улыбается, потому что ему весело наблюдать за ужасом, в котором пребывал Вокс? Ненавижу. Как же хочется сделать ему больно. Рукой перехватил одну из теней, наполняя себя электричеством и пытаясь ударить им, но сил был катастрофически мало. Однако их было достаточно, чтобы его ручка почти со свистом долетела в руки. Каждое движение было рваным, рассчитывать силу не получалось, и когда вышло вырвать тетрадь из пиджака, дрожащие пальцы не позволяли оставить на бумаге хотя бы одно внятное слово. «Что Ты Слышишь» Получились слова разного размера, будто они не составляли единое предложение, но он так же резко продолжил писать дальше. «Сколько» Смотрел в упор на Аластора, видя перед собой только одно - опасность. Аластор всегда знал, что Вокс был мастером манипуляций и легко подстраивался под ситуацию и человека, от которого хотел получить что-либо. Он мог казаться не самым сообразительным, но при этом заносчивым, и если вы поверите в это, то тут же окажетесь у него на крючке. Вокс, трясущейся рукой протягивающий ему тетрадь с каракулями, слабо походил на это описание. На его экране остались только глаза с расширяющимися зрачками, а между антеннами еле заметно блестели электрические разряды, будто все его тело было переполнено энергией, которую он не мог контролировать. И это точно была не реакция на то, что его поймали. Аластор видел его таким лишь дважды - в тот вечер, когда он отказал ему в сотрудничестве, и во время их боя перед тем, как его заставили исчезнуть на семь лет. — Я позову Чарли. Тебе нужно помочь, Вин… — одернул себя, чувствуя, как напрягается челюсть, — Вокс. Но тот был в состоянии «бей или беги», и ничего не могло подготовить к тому, что Вокс откроет рот. Ни звука не прозвучало, но одновременно в голове отозвалось «Я убью тебя», а после демон перед ним упал на колени, руками хватаясь за шею и начиная трястись в конвульсиях. Привести на балкон Чарли было делом минуты, в течение которой Аластор более не слышал его голоса у себя в голове. Вокс продолжал припадочно извиваться во все стороны, пока золотой ошейник переливался даже из-за тусклых ламп. Вместо раздражающего шума телепомех сейчас в ушах отражался треск плана, по которому он ловит Вокса с поличным, а тот со слезами на мониторе рассказывает, как смог устроить все это. После он хотел пользоваться им так, как захочется, лишь бы его не выдали Раю, и все в этом отеле бы снова оказались у него на поводке. Аластор не был готов к такому.