on your wavelength

Вокс ошибся. Вокс может жалеть о своих поступках. Ведь его гениальный план с письмом самому себе работал как самая изощренная пытка, которую младшая Морнингстар могла бы применить по отношению к нему. Все началось с зареванной Чарли, медленно вошедшей в его комнату после слабого, едва слышного стука. — Мы можем поговорить… но не как во время сеансов? Формулировка забавляла, даже с ручкой «говорить» было непросто, ведь девушка перед ним обычно забирала ведущую роль себе, но именно сейчас бессонница в очередной раз лишила его пары часов бесконечных мыслей, и как раз можно было отвлечься. Взял тонкий блокнот с полки и быстро чиркнул «Да». Это стало спусковым крючком для бесконечного разговора о том, что он «ценен сам по себе», «не нуждается ни в чьем одобрении» и что ему лучше «забыть о ком-то настолько неблагодарном и жалком». Блокнот заполнился короткими «О чем ты?», «Подожди», «С чего ты это взяла?», но времени на что-то похожее на полноценные ответы на ее больше риторические вопросы просто не оставалось. Чарли брала его за руки, крепко сжимая в своих ладонях и заглядывая прямо в глаза, а Вокс послушно следовал каждому ее шагу, боясь сломать так кропотливо выработанный образ. — Вокс… Я знаю, что мы долгое время были по разные стороны баррикад, и поэтому вся моя помощь кажется тебе… — она замолчала, глаза бегали по всей комнате, кроме лица Вокса, — неискренней. Я понимаю, но поверь, что это не так. По двери пробежала черная тень, и так давно ее не было в гостях, что Вокс даже не сразу сообразил, что на нее не нужно обращать никакого внимания. Хочет слушать - пусть, ему-то что. Ручка вывела еще несколько слов на листе, которые Чарли с остервенением и сжатыми от волнения кулаками прочитала. «Если ты про письмо, то ты не так меня поняла» Девушка то поднимала взгляд на него, то опускала обратно на блокнот, будто пыталась сопоставить смысл со спокойным выражением лица на экране. — Ты же написал, что… — ее глаза вновь заслезились, а губы задрожали, — что «попал в ловушку». Я… Мы в отеле не хотим, чтобы ты считал это место ловушкой. Как же, наверно, легко жить в собственном мирке, в котором все происходит так, как ты хочешь. Чарли явно упускала множество вещей из реальности намеренно, чтобы это не портило ее идеальную картинку. Никто, кроме нее, не был рад его присутствию в этом месте. Некоторые пытались прятать эти эмоции, ведь здесь не место жестокости и плохими эмоциям, но некоторым было настолько плевать, что он не мог даже получить выпивку хоть раз. Ему не отказывали, но одного вида этого странного демона хватало, чтобы не пытаться контактировать с ним. Даже Вэгги, второй человек, который разговаривал с ним на постоянной основе, делала это лишь бы угодить Чарли. Никаких проблем с таким отношением Вокс не имел, просто было удивительно слушать, как ему пытались доказать обратное. Пальцем указал на ошейник, что сдавил его шею, и у нее на лице тенью легло понимание написанного в том письме. — Я… никогда не смогу понять то, что тебе пришлось пережить, но я могу попытаться сделать так, чтобы ты больше не чувствовал подобного. Пребывание Вокса в отеле имело огромное количество условностей и оговорок. Помимо очевидных запретов на работу в Вокстек и общения с Ви, его передвижения даже внутри отеля должны отслеживаться, и на первых порах так и было - из комнату в комнату его сопровождала либо Чарли, либо Вэгги, к другим его особо не подпускали, да никто и не стремился. Спустя некоторое время к ним присоединилась Черри, чье имя он регулярно забывает, однако никакого энтузиазма в ней не наблюдалось. Возможно, из-за этого его перемещения стали куда свободнее, ведь верхушкам отеля было просто не до него, но дальше двух коридоров он в одиночку не наведывался. Поэтому удивительно и одновременно несказанно приятно было услышать, как Чарли пообещала снять этот негласный запрет и позволить Воксу ходить там, где он захочет. — Теперь, когда у тебя есть ручка, ты можешь выражать свои мысли, а значит и общаться с остальными здесь. Тебе не обязательно бояться ее и беречь только на крайний случай. Удовлетворение от факта, что он стал внушать больше доверия затмили все оставшиеся доводы девушки, и Вокс лишь скромно улыбался, слушая о всех перспективах его свободного плавания. Это произошло дальше быстрее, чем он ожидал, а значит его тактика работает. Надо и дальше придерживаться ее. Как только он поднял блокнот, Чарли замолчала, стараясь дать ему ощущение реально произнесенной реплики. «Спасибо. Но и твоя компания мне нравится» А вот тут перестарался. — Принести еще ведро? Принеси пистолет и приставь сначала к виску Вокса, а потом к своему. Это бы облегчило его участь. — Передай салфетку, пожалуйста. Кто бы мог подумать, что Чарли настолько неисправимо тупая. Ладно, нельзя злиться. Вдох, выдох, вдох, выдох. Эта мелодрама была не так уж и плоха, особенно в сравнении с тремя предыдущими. В ней даже была логика в диалогах, поэтому девушка рядом с ним не успевала в очередной раз захлебываться слезами из-за бессмысленной, но крайне трогательной сцены, а внимательно следила за сюжетом. На экране происходило очень гневное, полное эмоций признание. Герои весь фильм тянут за яйца и не могут наконец решить, что происходит между ними. «Я знаю, что расставание это всегда очень больно, и мне жаль, что я не смогла понять твою боль раньше. У меня есть способ, как справиться с этим». После этого в его рабочую комнату она пронесла клетчатые пледы, несколько коробок с бумажными платками и тонну, если не больше, сладкой еды, начиная мороженым и заканчивая шоколадным драже. Да, его письмо поняли очень, очень неправильно. Как в этом тексте можно было увидеть боль от расставания? Надо было писать более прямолинейно, а не уходить в витиеватые двусмысленные фразы. Теперь он пожинал плоды своих трудов, «проживая каждую негативную эмоцию», как выражалась принцесса Ада. Ей, видимо, не впервой было переживать подобное, поэтому она особенно сильно ощущала себя его ментором в такой нелегкой задаче. Так продолжалось два дня как минимум, часы считал длиной фильмов, которые они смотрели. Весь этот бесконечный сеанс они постоянно «болтали», Чарли о чем-то своем непонятном, а Вокс мог только успевать соглашаться и отписывать ответы в тему. Надо куда-то смыться, хотя бы на пару минут. Проветриться от этой атмосферы слюней и шоколадных конфет. «Ты не будешь против, если я схожу в библиотеку?» Не было такого цвета, который мог бы описать счастье и радость, светившиеся в ее глазах. Ложка упала из ее рук в ведро мороженого, а плед полетел на пол, и она еле могла сдержать свой восторг. — Конечно, ты можешь не спрашивать! Я поставлю на паузу, а ты иди куда хочешь, я подожду тебя тут! Конечно же она пойдет за ним, это было написано у нее на лице. Вокс улыбнулся и встал с дивана, чтобы уже через секунду оказаться в алом коридоре. Никакого смысла не несла в себе эта вылазка, кроме жалкой попытки сбежать из комнаты. Местная библиотека не представляла из себя ничего особенного и больше походила на склад из гор разных книжек. Адская печать, произведения, которые спустили с Земли, даже что-то завезенное небесными помощниками из Рая, такие книги было легко отличить по излишне ярким корешкам. Вокс заходил сюда не впервые, его уже до этого провожала сюда Вэгги, но сразу же встретить ее с порога было неожиданностью. — Ты что здесь… — ее глаза лишь на секунду скользнули ему за спину, но он притворился, что не заметил этого, — То есть… Прости, я не знала, что Чарли уже успела рассказать тебе об этом. Я как раз уходила, поэтому можешь… Вокс неловко приподнял руку, останавливая ее, но не касаясь, как он сделал бы это раньше. Блокнот уже был в другой руке, и он быстро вытащил из кармана ручку, чиркая ей по бумаге. «Можешь посоветовать мне что-нибудь интересное?» С эмоциями и их контролем у Вэгги все было куда лучше, чем у Чарли, но даже она не смогла скрыть удивления от его просьбы. Сомневалась, действительно ли это то, что от нее хотят, и нет ли в этом чего-то завуалированного. — Могу, конечно, но не думаю, что у нас схожи вкусы. Все время, что они ходили вдоль полок и стопок брошенных книг, Чарли наблюдала за ними из угла, уверенная, что ее никто не замечает, но даже Вэгги неловко улыбалась, стоило странному звуку раздаться со стороны укрытия. Оставалось только представлять, с каким выражением лица она сдерживалась от матов и радостных выкриков, пока их разговор о книгах шел гладко. Спустя пару минут выбор пал на какую-то земную детективную историю, которой Вэгги «зачитывалась в свободное время», и ее дружелюбное поведение впервые не вызвало у Вокса рвотного позыва. Да, как только его оставят одного, надо будет хорошенько отпраздновать эту небольшую победу - он смог расположить к себе их обеих, даже без голоса. В комнате Чарли, как ни в чем не бывало, продолжала поедать мороженое, удивленно поднимая брови на скорое возвращение Вокса. — Быстро ты! Что принес? — поднял книгу в твердом переплете, — О, как ты нашел ее? Вэгги обожает эту историю! Спустя пару минут рекламы этого детектива, его покинули под предлогом «неотложных дел» и предложили посвятить свободное время чтению. Нельзя было отказываться от такого заманчивого предложения побыть какое-то время в тишине, хотя в книге он не особо не заинтересовался, просто взял то, что ему показалось не самым бестолковым вариантом. Но если вдруг Чарли решит «случайно» проведать его, лучше, чтобы его застали поглощенным историей. Для правдоподобности. Поэтому сел в угол дивана, удобно устраиваясь и открывая первую страницу этого романа. А текст был и вправду ничего. Читался легко и быстро. Интересно, сколько он сможет просидеть вот так? Из-за работы раньше особо не было времени на что-то столько бесполезное, он и так постоянно находился в чтении документов для создания программ и сюжетов, а тут - легкая жвачка для мозгов. — Боже, дружище, поверить не могу, что ты вообще когда-либо так долго держал ручку в руках. «Твою мать.» Вокс замер от внезапно раздавшегося шума радио, и спиной почувствовал чужое присутствие. Зашелестела бумага, будто кто-то очень быстро перелистывал тетради со стола, но поворачиваться было нельзя, поэтому просто продолжил спокойно читать книгу. Они не сталкивались больше недели. Тень появилась поблизости только позавчера, и, честно признаться, это скорее пугало, чем помогало расслабиться. Хоть в прошлом они и были довольно близки, даже так было крайне сложно понять, что происходило у него в голове. Вечной проблемой Вокса еще с жизни на Земле были эмоции, которые легко считывались с его выражений лиц и жестов, пока у Аластора все было диаметрально противоположно - ничто не могло выдать его мыслей. Хорошая стратегия, но сейчас она совсем не на руку Воксу, поэтому и думать об этом не станет. Лишний раз беспокоить самого себя тем, что никак не касается его. — Сентиментальность - такое приятное чувство! Животрепещущие воспоминания, которые живут в нас, сколько же в них радости и горя! Вокс случайно поднял взгляд на темный экран телевизора, в котором отражалась красная фигура. Вернулся к тексту, но теперь глаза все равно ловили размытые движения. Аластор сидел за столом, держа какой-то из листков на уровне глаз. — А какие формулировки! Какие речевые обороты! Как же наш Медиа Оверлорд мог так долго держать все это в себе? Да, все же хорошо, что я уговорил Чарли не отправлять это письмо напрямую маленькой доверчивой Эмили, иначе бы ты не пережил такой публичный позор. Тиннитус засвистел в ушах, настолько громкой оказалась тишина после его слов. Пальцы сами, будто даже против воли Вокса перелистнули на следующую страницу, хотя микросхемы у него в голове отказывались переваривать текст, слишком занятые осмыслением того, что только что сказал Радио Демон. Часть про Чарли не стала удивлением, более того, все это и писалось с целью, чтобы его прочитали, но о чем вообще говорит этот рогатый? Он помог Воксу избежать… «публичного позора»? — Не думал, — Аластор оказался прямо перед диваном, слегка наклоняясь, чтобы их лица были на одном уровне, — что отношения между тобой и тем слепым нимфоманом были такими напряженными. Он был просто душкой, когда выполнял все твои команды в башне. Больше избегать его взгляда не выйдет. Книга легла на колени, все еще открытая, как бы говоря, что он просто отвлекся, а не переключился на что-то другое. Глаза перед ним почернели, как бывало, когда он слишком сильно чем-то наслаждался и переставал следить за собой. Он что, серьезно обсуждал с Чарли это письмо? Хотя, с чего бы удивляться, зная, как он любил гонять чаи с той дамочкой из города Каннибалов. «Какая умора.» Как же велико желание рассмеяться ему в лицо. Расплыться в едкой насмешке, изображая вселенскую грусть на лице и показать ему, насколько он глуп и недальновиден. Насколько идиотом нужно быть, чтобы поверить в то, что Вокс написал в том письме? Чистой воды демагогия, которую можно было… — Как же этот Валентино обидел маленького Винсента, необычайная жестокость. Наверное, он все же не смог сдержаться, и глаза широко раскрылись от надменного тона и подобных слов. — Не передашь Винсенту, — Аластор наклонился еще ближе, — что мне очень жаль? Ведь он сам никогда бы так не поступил, да? Не стал бы использовать кого-то для своих целей? Я-то как никто другой это знаю. Тут Вокс понял, что слушать это больше не намерен. Сжал переплет несчастной книги, практически ломая его, и поднялся с дивана, плечом задевая другого демона и направляясь к столу. Аластор, на удивление, лишь молча наблюдал за этим, не двигаясь с места. На что он намекал? Не много ли чести думать, что все крутится вокруг него? Нет, некоторые вещи он и вправду понял из-за того, каким это олень был придурком, но продолжать возиться с ним означало бы опять думать об этом, а письмо должно было наоборот помочь отпустить эти тревоги. Занял место за столом, открыл книгу на какой-то случайной странице, и продолжил поддерживать вид чтения, хотя ладони неприятно вспотели. «Когда он уже покатится нахуй?» Красные уши прижались к голове, будто он услышал какой-то очень неприятный звук, и многострадальную книгу выбили из рук куда-то в стену сбоку от стола. Вокс сразу же поднял ее. — Может, мне не нужно было играть в благородство, а рассказать Небесам не только о твоем жалком нытье, но и о том, как на самом деле себя ведет тот, кого они помиловали? К нему резко вернулось самообладание и привычный вид, без безумных глаз и швов-отметин по всему телу. Он поправил бабочку и рукава пиджака, смотря свысока, будто сейчас у него была над ним власть, но Вокс не понимал, о чем шла речь. Что он сделал такого, чтобы сильнейший демон Ада решил наябедничать ангелам? Буквы на страницах перед ним перестали нести хоть какой-то смысл, а по спине пробежали мурашки. Вся эта ситуация ему очень не нравилась, потому что он продолжал реагировать на Аластора. Он продолжал чувствовать его злость на себе. — Если бы я не остановил нашу дорогую Чарли, то ты не только бы стал объектом их глубоких обсуждений, полных слез и сочувствия, — говорил он совершенно спокойно, будто о чем-то маловажном, — она собиралась сделать тебя лицом «реабилитации» в Аду. Как думаешь, как скоро бы за тобой пришла главная серафим и отняла не только вещицу из твоего кармана, но и жизнь в придачу? Ручка, спрятанная внутри пиджака, резко прибавила в весе, и тянула вниз за собой. — А может, надо было предложить Чарли устроить вам с твоим дорогим коллегой тайную встречу? Рандеву разлученных душ? Его обычная поза, и из-за идеально выпрямленной спины лишь слегка выглядывали тонкие щупальца-тени. Их почти не было видно из-за черного экрана телевизора позади, но Вокс заметил их даже боковым зрением. — Вместо того, чтобы устраивать все это, мог бы хотя бы для приличия и ответить мне. — брови Аластора, которые он старался держать расслабленными, все чаще хмурились, — Я привык работать без аудитории перед собой, но не перед неблагодарными слушателями вроде тебя. И хватит мучить эту несчастную книгу, не притворяйся, что умеешь читать. Исчез в тишине теней так же внезапно, как и появился. Вокс не понимал, из-за чего его собственная реакция была такой сильной. Из-за того, как легко его смогли унизить, или из-за тона Радио Демона, который он слышал в последний раз много лет назад? Аластор разозлился, что Вокс ни разу ничего не написал ему?