Дружеская Скидка

Жизнь складывается по разному. У Ландо, например, сложилась не наилучшим образом, по крайней мере, для других. Его же всё устраивало. Не каждого устроит быть шлюхой для богатых мужчин вдвое старше тебя, но и Ладно у нас не обычный парень. Он все время говорил, что это только на время, пока не найдет нормальную работу после университета, но так говорит почти каждая шлюха. Поэтому, Оскар ему не верил. Его никогда не устраивала двойная жизнь соседа по общежитию. Но кто он был, чтобы решать за него? Всё, что он мог делать, было просто всовывать свои ненужные комментарии о том, что это неэтично. Но Норриса это вовсе не волновало, деньги платили хорошие, поэтому мнение парня, с которым он просто живет, ему и в одно место не упиралось.

♥︎♥︎♥︎

После своей ночной жизни Ландо пришел в общежитие, благо, они с Оскаром жили на первом этаже и забраться уже в закрытое здание было не сложно. Парень ловко перелез в комнату, но соседа там не было. Пиастри не из тех парней, что нарушают правила, поэтому «и какого хуя он не в комнате?!» проносилось в чуть затуманенной голове Норриса и невольно начал переживать за сожителя, но тот не маленький, сам разберется. Спустя час Ландо уже лежал в своей кровати в одних лишь трусах и смотрел что-то в телефоне, как в окне появился Пиастри. Парень неуклюже преодолел преграду и завалился в комнату. От него чертовски сильно пахло алкоголем, так, что голова сама начинает побаливать. — Сколько ты выпил? — Чуть брезгливо спросил Норрис, оглядывая шатающегося парня, который еле стоял на ногах. — Немного. — неразборчиво ответил Оскар. Он даже не пытался звучать убедительно и оперся о подоконник, кажись, еще чуть-чуть и тот свалится, в глазах виднелась пелена. Пиастри медленно подошел к соседу и навис над ним, шепча прямо в ухо. — Не хочешь мне помочь, Ландо? Его голос был хриплым от выпитого спиртного и таким чертовски возбуждающим, что мурашки сами накатывали на тело Норриса. Парень нервно сглотнул, смотря тому в глаза. — Ты сейчас на серьёзе? — На полном. — На работе мне за это платят, а за бесплатно я не очень то и хочу. — Ну, Ландо, по старой дружбе, а так может и заплачу, если хорошо постараешься. Тон Пиастри стал грубее и он повалил британца на спину, нависая уже всем весом и вжимаясь в него бедрами, чтобы тот не сбежал. Ландо невольно всхлипнул и закусил губу, чтобы не сорваться на стон. — Нет, сладкий. Оскар надавил большим пальцем на губу Ландо. Рот парня быстро подчинился и он раскрыл его в беззвучном стоне. — Я хочу слышать твои чудесные звуки, не смей их сдерживать, понял? Голос Пиастри был собственническим, будто уже принадлежит ему. Ландо медленно кивнул, не в силах произнести слов против. — Ты какой-то сам не свой, Оск… — Чшшш, я знаю, что тебе это нравится. От шепота Пиастри опять перехватило дыхание, но спорить дальше не стал. Он не один раз фантазировал о нём по ночам, представляя его вместо своих клиентов, поэтому эта ночь ощущалась как подарок судьбы и подавливать свои желания уже не было смысла. — Умничка… Потом не жалуйся. — Голос Пиастри стал низким, почти угрожающим. Это придавало ему иного вида. Норрис никогда не видел парня таким… Оскар не дал Ландо произнести и слова: требовательно впился в губы, кусая и оттягивая нижнюю. Пиастри почувствовал слегка металлический привкус, тут же зализывая рану. Хриплый стон врезался парню прямо в рот, и этот звук, кажется, только заинтересовал его. Тот еле сдерживал себя, да и продержался не долго. Не то, что он этого хотел. Сосед резко стянул с Ландо трусы, даже не пытаясь быть нежным. Заметив, что тот никак не сопротивлялся, а наоборот даже помогал, лишь сильнее разжигало огонь в глазах Оскара. Ткань неприятно дернула кожу от слишком резких движений, но Ландо было плевать. Он полностью отдавался моменту, внутри всё как будто горело и пульсировало в такт сердцу, а когда грубые пальцы Пиастри сжали его член, только поддался, выгибаясь дугой. Всё было слишком резко, и одновременно слишком хорошо. Эмоции перенасыщали Норриса и тот сорвался на безудержный стон, который разрезал ночную тишь комнаты. — Милый, будь чуть тише, — прорычал Пиастри, второй рукой прижимая его за шею к подушке, не больно, но ощутимо. — Будешь громким — я не смогу насладиться тобой, сладкий. — Он сделал акцент на последнем слове, давая понять, что вся власть и тело Ландо уже в его руках, но тот ни капельки не возражал. От движений рук парня у него предательски закатывались глаза и всё тело поддалось власти. Он несдержанно всхлипнул, явно громче, чем хотел, и тут же прикусил губу в попытке подавить стоны, что так и срывались с губ от неприкрытого, грязного удовольствия. — Я что сказал? — Голос Пиастри стал надломленным и более угрожающим, а хватка на шее усилилась, всё равно давая свободно дышать. — Не смей, блять, скрывать от меня всхлипы и стоны. Последний раз повторяю. — Тон стал более грозным, но грязную шлюху это только возбуждало. Ландо стыдливо расслабил челюсть, чуть сжимаясь в руках у Оскара, который прерывисто выдохнул в шею Норриса и провел носом по жилке, чуть прикусывая, вызывая мелкую дрожь тела под ним от перенасыщения. Пиастри потянулся к своей ширинке и медленно, дразняще расстегнул ее. Ландо же облизнул свои губы, которые уже перестали быть влажными после прошлого поцелуя. Нетерпеливо скинув с себя остатки одежды, то были штанами и трусами, он предстал перед Норрисом полностью обнажённым. Его накаченное тело, большой и уже возбужденный член доводили брюнета до немого шока, от чего тот просто ошеломлённо сглотнул. Парень встал перед кроватью, выравнивая лицо Норриса со своим членом, а горячее дыхание так и обжигало. Ландо, вцепившись в простыни так, что концы пальцев заметно побелели, тут же увидел, как Пиастри обхватил член у основания и придвинул ближе к его рту. — Пососи хорошенько, не в сухую же мне тебя трахать. - Голос был чистым рыком, который не примет отказа. Грубо и не церемонясь, он толкнулся в него первым же толчком, не ожидавшись ответа. Не дав привыкнуть, Оскар начал глубоко двигаться во рту парня, из которого срывались нечленораздельные всхлипы. Пиастри только сильнее сжал его голову, направляя и запутывая пальцы в кудри. Движения усилились, но для Ландо этого уже было мало, хоть и редко что-то чувствует от секса, ведь уже свыкся с этой лживой нежностью от клиентов. Сейчас это был настоящий рай для парня. Кажись, он уже видел ангелов, которые напевали ему оды. — Терпи, — холодно бросил австралиец, начиная двигаться резче, глубже и чертовски безжалостно, что ещё сильнее возбуждало Норриса. — Ты же хотел этого. Пиастри схватил подбородок парня и на секунду вышел из его рта, давая возможность перевести дыхание, которое было рваным и судорожным. — Оскар… — имя было молитвой, будто это единственное, что держало. Ландо больше не пытался сдерживать стоны — они вырывались хриплыми, почти жалобными, и Оскару это нравилось, ему настолько ужасно нравилось, что кровь становилась в жилах. Он вжимал его голову в пах. И резко шлепнул парня по ягодице, создавая громкий хлопок. Ландо заскулил от удовольствия, смешанным с едва ощутимой болью, но кожа, куда пришелся удар, предательски горела и раскраснелась. Тут Пиастри резко вышел, от чего Норрис сжался, а его разгоряченная фантазия просила еще у Оскара, которому парень был готов отдаться полностью. Стало непривычно пусто, от чего британец громко и жалостно заскулил. — Пожалуйста… — тихо выдохнул парень, его слова были похожи на мольбу и чистую просьбу. — Еще… пожалуйста. — В этом слове столько отчаянного желания, чему Оскар тут же подчинился. Он сел на кровать и притянул парня на себя, смотря ему в глаза. Норрис же медлить не стал и нетерпеливо насадил себя на горячий пульсирующий член. Его дырочка уже была растянута после смены на работе и жаждала новых посетителей, поэтому ствол вошел полностью и чертовски глубоко, заполняя все пространство собой. Ландо громко в голос застонал, а глаза закатились. Языку Норриса же стало тесно во рту, и тот вывалился от накатившейся слюны, что придавало британцу страстно шлюший вид, но ему даже не было стыдно от своей истинной натуры, которую не хотел скрывать. Парень начал медленно двигаться, но пьяному разуму Оскара это не понравилось. Он приподнял Ландо за ягодицы и грубо, жестко насадил его обратно. Потом ещё раз, и ещё. Комната заполнилась звуками шлепков тел друг о друга, сбитым дыханием и влажной от пота душнотой. — Ты не представляешь, как долго я этого хотел… — громко выдохнул Оскар в губы парня, благоговейно целуя, создавая контраст от грубых движений снизу. Ландо всхлипывал уже не от боли — та давно исчезла — а от осознания, перемешанного с желанием. Он пытался что-то сказать, но слова тонули в стонах, когда Оскар наклонялся, кусал его плечо и всё ускорялся. — Кончаю... — жалобно прошептал Ландо, и Оскар только ускорился, вколачиваясь в него с такой силой, что кровать начала скрипеть. — Давай, будь хорошим мальчиком, — выдохнул Пиастри и в следующую секунду брюнет кончил себе на живот с протяжным стоном, сжимаясь вокруг члена. Не зная, куда деть руки, Норрис вцепился в плечи соседа, оставляя красные следы. Оскар сделал еще несколько томных глубоких толчков и, погрузившись в него до невозможности глубоко, кончил следом, с глухим рыком уткнувшись Ландо в ключицу и медленно проводя клыками по ней. — Хорошая шлюшка, — игриво произнес Оскар. Ландо было хотел ему возразить, но усталость взяла верх. Он упал на кровать, в объятия Пиастри и они лежали так несколько мгновений, пока тяжелое дыхание наполнило комнату, а их липкие тела соприкасались, что совсем не смущало. Оскар медленно вышел, даже не удосужившись убрать с кровати простыни, грязные от пятен слюны и спермы, и просто приобнял Норриса. Ландо первым пришел в себя, кое-как перевернулся на бок, чувствуя, как ноет всё тело. Оскар уже закрыл глаза, но, услышав тихое шуршание, притянул Ландо обратно к себе, не глядя, чисто на рефлексе. Тот решил не сопротивлялся, ну или сил просто не было. Он уткнулся носом в ключицу, вдыхая запах алкоголя, пота. — Идиот, деньги-то будут?— тихо и саркастично выдохнул Ландо, касаясь сухими губами шеи Пиастри. — Угу, ты хорошо постарался, — не открывая глаз отозвался австралиец и его рука на спине Норриса расслабленно поглаживала, рисующая круги, пока не стала медленно затихать. Через долгие минуты дыхание обоих выровнялось, провалившись в глубокий сон, но Ландо понимал, что теперь уже ничего не будет по-старому, как минимум, завтрашнее утро будет не простым, когда Пиастри отрезвеет.