Мой охотник

18.06

      Хёнджину было всё интересно. Минхо столько всего рассказал о драконах, и половины чего не было в книгах и интернете. Мало помалу они всё-таки начали тренироваться. Дракон щадил его, указывая, как нужно его атаковать. Конечно с использованием щита, чтобы Джин не поранил его. В отсутствие старшего вылечить бы его никто не смог. Зато Минхо лечил его небольшие ожоги и ту рану: охотник вытачивал очередную стрелу и воткнул нож прямо в ладонь. Хорошо, что дракон оказался рядом. Минхо отругал его и убрал порез подчистую. Хёнджин впервые видел эту сторону его силы. Здорово достал альфу, выспрашивая подробнее.       А ещё бесило, что Минхо гулял, меняя омег. Как у него вообще это получается? От него периодически пахло чужими ароматами. И этот сытый вид, будто кот, нализавшийся сметаны, постоянные ночные отлучки, высокомерный вид. Хотелось треснуть его по голове, чтобы пришёл в себя.       А может… может, он правда ревнует? Как ещё объяснить то, что Хёнджина так мучает то, как поступает младший. А тот будто специально дразнится. Нужно бы развеяться… отступить от него… забыть. Но как? Он ведь ещё не был ни с кем, а пора бы уже. Наверное, лучше клин клином.       Решил для себя: сегодня пойдёт в ближайший клуб и отдаст себя в руки первого, кто предложит. Крутой охотник, блин! Укладывает оборотней на раз-два, сражается с фэйри, уничтожает нэйтлешей, а лечь под альфу — прямо проблема! Оделся в зауженные джинсы с кучей дырок, чёрную майку, такого же цвета рубашку, не застёгивая ни на одну пуговицу. Чёрт… даже краситься не умеет, как следует. Омега блин! И как соблазнить хоть кого-то такой бесцветной физиономией? Ну, может, на тело кто-то клюнет? Зря что ли так качается и тренируется усердно?       Приехал к клубу, который выбрал совершенно случайно. Впервые в таком месте, поэтому ступал с осторожностью, оглядывался. Наверное, нужно выпить? Подошёл к бару и заказал лёгкий коктейль. Пил, рассматривая танцующую толпу. Внимание привлёк парень лет двадцати пяти: тёмные волосы, интересный разрез глаз, высокий рост, спортивное телосложение, терпкий запах хвои. Хёнджин залпом допил свой коктейль и двинулся к нему навстречу. Они немного потанцевали, после чего альфа, представившийся именем Вонхо, увлёк его в самый уголок к мягким диванчикам. Прижал к себе и поцеловал. Это совсем не вызвало каких-то положительных эмоций. Возбуждение — да. Но вместе с этим страх. Какой-то необоснованный испуг. Вдруг яркий цитрусовый запах, рычание, пробравшее до костей, и злобный голос. Взгляд наткнулся на полыхающие огнём глаза альфы.       — Что, внимания не хватает? Крыша поехала? — прошипел Минхо, отстраняя чужого от него.       — Не только же тебе развлекаться! — кинул Хван, бесстрашно глядя ему в глаза.       Минхо притянул его к себе, убрал волосы с лица, заправив за плечи, мазнул пальцами по щеке. Он стоял так близко, что Джин чувствовал жар его тела. И только от этих лёгких прикосновений его пальцев к коже всё его тело будто замерло в приятном томлении. И то самое ощущение бабочек в животе, мурашки по спине. Время будто остановилось, шум затих.       — Чего ты хочешь? — еле слышно спросил альфа. — Я же вижу, что ты здесь не просто так. Это жест отчаяния?       — Я никому не нужен… — вдруг всхлипнул Хёнджин. — Какой из меня омега? Только и умею, что оборотней убивать да тренироваться!       Минхо улыбнулся, соединил в замок пальцы и потянул его на себя. Сел на диван и увлёк Джина ближе, заставив оседлать свои бёдра. Ладони поползли по спине от рёбер до лопаток.       — Ну что за глупости? Ты очень красивый!       Губы нашли губы. Поцелуй получился очень нежным, плавным. Язычок скользил по губам, по его языку. Тело трясло, будто в лихорадке. Член дёрнулся в джинсах, стеснённый пленом плотной ткани, запах усилился. Альфа под ним тоже уже был возбуждён. Джин немного потирался о торс младшего, предвкушая ещё большую близость. Его тянуло к этому альфе как магнитом. Непонятен был его феномен. Это животный магнетизм так действует?       — Ты дрожишь, хён… дрожишь от возбуждения… — прошептал ему на ухо Минхо, прикусывая мочку, обдавая горячим дыханием.       — Да… да, альфа! — не сдержался Хёнджин, чувствуя его поцелуи на шее.       — Хочешь, я помогу тебе? Стану сегодня твоим спасением…       Омега кивнул вместо ответа и уже сам поцеловал его. Но это продлилось недолго. Минхо мягко отстранил его и заглянул в глаза, из-за чего поджались пальцы на ногах. Он сейчас согласился бы на что угодно, лишь бы альфа сделал уже хоть что-то!       — Пойдём! Здесь не место для тебя… только не сейчас… ___________________________       Минхо сам не мог понять, почему так поступил. Просто захотел то, что недоступно? Ведь только Хёнджин никак не хотел падать к его ногам, не отзывался на флирт. Этот омега ему безумно нравился, но Хо никогда бы сам не допустил, чтобы ему было плохо. Но здесь явно давно не было никого. Потому что отклик совсем яркий. Потому что тело податливое. Потому что запах такой сладкий сейчас. Этот парень всегда вызывал столько вопросов. Желание попробовать возникло ещё тогда, пять лет назад. Но ярое отрицание старшего отвернуло его. И вот сейчас всё вернулось с новой силой.       Ласкал его, не мог оторваться от его губ, от его кожи. Еле как дождался, пока такси вернёт их обоих домой. Он подчинил себе омегу. Специально воздействовал феромонами, чтобы лишить его воли. И Хёнджин поддавался. Позволил себя раздеть и уложить в постель. Оказался таким неземным, каким-то сказочным. Кожа светилась в полумраке комнаты, глаза старшего почему-то были наполнены слезами, готовыми вот-вот вырваться на свободу.       Хо ласкал его, невзирая ни на что, тянулся к нему. Хотел его. Хотя бы раз хотел дотянуться до него, успеть за ним. Этот превосходный охотник был таким замечательным. И душой, и телом. Поэтому альфа и согласился. Было желание доставить ему огромное наслаждение. И он постарается. Гладил его ладонями, целовал везде, где только можно. Растягивал со всей аккуратностью, чтобы подготовить к своему размеру. Ужасно боялся поранить его. С ним вообще всё было по-другому.       — Минхо, прошу… умоляю, сделай хоть что-то… — протянул омега. — Внизу больно так…       — Я сделаю… сделаю… только расслабься, хён, — попросил альфа.       Между ними всё было как во сне. Пот тёк по коже обоих, тела звенели от напряжения. Хо ворвался в него, не думая ни о чём, начал двигаться, даря наслаждение, такое необходимое сейчас. Жар разливался по венам, удовольствие диктовало свои правила. Рваные вздохи, будто задушенные, лихорадочные стуки сердца, будто выпрыгнет сейчас. Движения точные, но осторожные. Ведь под ним хрустальный омега, который достоин самого лучшего обращения. Поэтому совершенно забыл про контроль. Очнулся только тогда, когда после накрывшей кульминации увидел кровь на простыне и на плечах старшего. Испугался. Залечил порезы и тихонько встал. Прикрыл омегу одеялом, подобрал свои вещи, быстро натянул их на себя и выскользнул из комнаты.       Он виновен. Нельзя было так поступать! Вот же придурок! Надо же было так утонуть, что совсем потерял себя? Он же должен быть сильным, должен помнить о своей природе всегда и везде. И вот вопрос: почему такого не случалось со всеми остальными? Потому что не чувствовал той гаммы всего, что чувствовал к Хвану? Уже знал ответ, но сам не хотел себе признаваться. А стоило бы… Нет! Хёнджин охотник. И перед глазами уже был печальный опыт, когда охотник полюбил дракона. Он никогда не допустит такого… никогда не сломает чужой судьбы.       Не спал всю ночь. Лежал на траве, смотря за звёздами, думал о том, что сделал. Решил, что больше никогда не коснётся Хёнджина. Лучше уж спать с кем попало, не подпуская никого близко к своему сердцу, чем вновь сделать больно тому единственному, кто так дорог. Лучше останется один.       С утра незаметно проскользнул к себе и только тогда забылся тревожным сном. Проснулся около трёх часов и сразу покинул дом, не желая сталкиваться с Хёнджином. Им лучше вообще пока не видеться. Но долго бегать не удалось: через три дня вернулись Сынмин с Феликсом, настояв на усиленных тренировках. И всё полетело прахом, потому что омега будто преследовал его, словно нарочно оказываясь там, где был и альфа. _________________________

26.06

      Что происходит? Может, что-то сделал не так? Или секс был настолько плохим? Когда проснулся утром, думал, что самый счастливый. А потом нашёл подсохшие следы крови на простыне и одеяле и цитрусовый запах на подушке.       Несколько дней его не видел. А потом тренировались только вчетвером, впредь не оставаясь наедине. Сердце страдало, скучая по альфе, подарившем просто волшебный первый раз. Как же хотелось продолжить! Видеть его, находиться рядом без возможности дотронуться, коснуться хоть кусочка кожи, поцеловать в губы. Это сводило с ума, не давало спать по ночам. Но ещё большую боль доставляло то, как к нему относился сам Минхо. Альфа вдруг стал ещё более невыносимым. Грубил, общался язвительно, в открытую смеялся над его промахами, обесценивал успехи, уходил от разговора. Вёл себя отвратительно. Хёнджин пытался понять хоть что-то. Пытался поговорить с Феликсом о поведении брата, но тот лишь пожал плечами, сказав, что это теперь нормальное его состояние.       Что делать? Омега был растерян. Теперь, когда познал его силу и его нежность, когда познакомился с его силой, не хотел отпускать. Врал сам себе, чтобы защитить своё бедное сердце. Плакал ночами. А потом накрыла течка, которую молодой парень провёл на подавителях. Метался в полудрёме, возбуждаясь от каждого даже самого мимолётного запаха. Было больно. Джин ласкал себя, шепча имя дракона, с ним же кончал. Хотелось переместиться прямо к нему, опять оседлать его шикарные крепкие бёдра, поцеловать сладкие губы, схватиться за широкие плечи, пометить его бледную кожу. Омега сжимал зубы и кричал в подушку.       Следующие две недели после течки они опять работали бок о бок, углубившись в леса на южной стороне острова, чтобы выследить гоблинов до самого их гнезда. Их поиски увенчались успехами. Все вредители были найдены и уничтожены, лес очищен. Ещё сутки и вся команда, кроме молодого дракона, вернулась назад. Минхо отсутствовал несколько дней, после чего вернулся не один, а с очередным омегой, имеющим тошнотворный древесный запах и признаки оборотня-лисы. Хёнджина тошнило от его действий, но вместе с тем сердце утопало в страдании по тому, кто этого совсем не заслуживал.

16.07

      — Хёнджин, можно тебя на секунду?       Джин остановился на оклик старшего, глубоко вздохнул и повернулся.       — Хён, я устал. Можно хотя бы душ принять? — грустно протянул омега, скидывая колчан со стрелами с плеча.       — Ладно, — кивнул Феликс. — Жду тебя в нашей с Сынмином спальне через пятнадцать минут! Иначе приду сам!       — Что-то случилось? Лучше сразу скажи! Что-то с дядей?       — Случилось. Ждём тебя после душа, Хёнджин!       Старший омега развернулся и решительно зашагал в сторону своих комнат. Хёнджин понуро побрёл к себе. Скинул всю одежду и экипировку, подхватил чистое бельё и, помня предостережение, поспешил в ванную комнату. Там быстренько обмыл своё уставшее тело, смыл пыль с длинных волос, почистил зубы. Затем спешно привёл себя в порядок, надел чистое и только потом вынырнул в прохладный коридор. Дошёл до нужной двери и постучал. Вошёл после разрешения и оказался в маленькой светлой гостиной супругов Ким. Сынмин поднялся с кресла и подошёл к нему ближе, строго посмотрел в глаза.       — Джини, скажи пожалуйста, что между вами с Минхо? — спросил альфа.       — Ничего, — фыркнул Хёнджин. — Взаимно ненавидим друг друга.       — Ты сейчас врёшь мне в глаза! Я не дам тебе совершить ту же ошибку!       — Дядя, какую ошибку? Между нами и правда ничего нет! Ты что, не видишь? Он же терпеть меня не может! Гуляет направо и налево! А я…       — А ты? — настороженно поинтересовался Феликс.       — И я… я тоже! — слишком быстро ответил Джин.       Но сам понимал, что его раскусили. Как теперь выпутаться? Всё отрицать? Это совсем не выход.       — Влюбился? — рыкнул Сынмин. — Ты же без ума от него, верно?       — Да! Да! Да! Мы переспали и я влюбился! Да какая разница вообще! Он ненавидит меня! — закричал Хёнджин.