Няня для мафии

Утром Хенджин проснулся раньше будильника. Он быстро собрался, надел свой любимый свитер (тот самый, «смешной, но мягкий»), собрал волосы в хвост и выбежал из дома. Такси пришлось ждать долго, но он всё равно приехал в особняк на полчаса раньше. Чанбин открыл дверь с обычным невозмутимым лицом, но в глазах мелькнуло что-то вроде облегчения. — Доброе утро, господин Хван. Господин Ли ждёт вас в саду. Он просил передать, чтобы вы спустились туда, как только приедете. — В саду? — удивился омега. — Но там же холодно. — Он вас не задержит, — ответил дворецкий и едва заметно улыбнулся. — Идите. Хенджин прошёл через дом, вышел на заднюю веранду и замер. Сад был прекрасен даже в осенней прохладе. Розы ещё цвели, хотя листья уже начали желтеть. Дорожки из белого гравия, фонарики (днём не горели, но создавали атмосферу), скамейка под старым дубом. И на скамейке сидел Минхо. На альфе был тёмно-синий свитер и чёрные брюки. Волосы не зачесаны назад, а мягко падают на лоб. Он выглядел как с картинки — прекрасный и немного печальный. Увидев Хенджина, он встал и сделал шаг навстречу. — Привет, — сказал он тихо. — Спасибо, что пришла. — Пришёл, — поправил омега с лёгкой улыбкой. — Я же парень. — Точно, — Минхо виновато улыбнулся. — Привыкнуть не могу. Ты такой... нежный. Хенджин покраснел, но промолчал. Он подошёл ближе, остановился в шаге от альфы. — Ты хотел поговорить? — Да, — Минхо кивнул и указал на скамейку. — Садись. Они сели рядом, но не касаясь друг друга. Несколько секунд молчали, глядя на розы. Потом альфа заговорил: — Я много думал эти три дня. О нас. О будущем. О том, что я за человек. — Он повернулся к Хенджину, и в его глазах горела решимость. — Я не умею быть идеальным парнем. Я могу быть грубым, вспыльчивым, иногда жестоким. Но я умею любить. По-настоящему, на всю жизнь. — Я знаю, — прошептал Хенджин. — Так вот... — Минхо сделал глубокий вдох. — Хван Хенджин, будешь ли ты моим парнем? Не няней, не гостем, а тем, кто будет рядом. По утрам, по ночам, в радости и в горе. У Хенджина защипало в глазах. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и бросился Минхо на шею. Они целовались под розами, и мир вокруг перестал существовать. Ветер шевелил волосы омеги, где-то вдалеке пела птица, но они слышали только биение сердец друг друга. — Да, — наконец выдохнул Хенджин, отрываясь от губ альфы. — Да, да, да. Я буду. Я хочу. Я согласен. Минхо рассмеялся — счастливым, чистым смехом, которого омега не слышал никогда раньше. — Я боялся, что ты откажешь, — признался альфа. — Что я тебе не нужен со всеми моими тайнами и врагами. — Ты нужен, — твёрдо сказал Хенджин, глядя ему в глаза. — Ты и Минсы. Вы моя семья теперь. Если ты, конечно, не против. — Не против, — прошептал Минхо и снова поцеловал его — нежно, долго, обещая всё, что только можно обещать. Они сидели на скамейке, обнявшись, пока не замёрзли. Потом Минхо снял свой свитер и накинул на плечи омеге. — Пойдём в дом, — сказал он. — Минсы проснулся. Обрадуем его. — А он не будет против? — забеспокоился Хенджин. — Что мы теперь вместе? — Он уже давно за нас, — усмехнулся альфа. — Ты видел его записку? «Вы нравитесь друг другу. Поженитесь?» Он ждал этого больше, чем мы. Они вошли в дом, держась за руки. Чанбин, который накрывал на стол, увидел их и одобрительно кивнул. — Наконец-то, — сказал он. — А то я уже начал переживать. Минсы спустился вниз, протирая глаза. Увидев отца и Хенджина, держащихся за руки, он замер, потом широко улыбнулся и написал в блокноте: «Я же говорил. Поженитесь?» — Поженимся, — серьёзно ответил Минхо. — Но не сразу. Сначала пусть папа Хенджин привыкнет к нам. Мальчик кивнул и бросился обнимать обоих. Хенджин прижал его к себе, чувствуя, как слёзы счастья текут по щекам. — Я люблю вас, — прошептал он. — Обоих. — И мы тебя, — ответил Минхо, обнимая их обоих. Так началась их новая жизнь — не няни и работодателя, а двух мужчин, которые нашли друг друга в самый нужный момент. И маленького мальчика, который снова научился улыбаться.