Няня для мафии

На следующий день в пять часов вечера Хенджин стоял перед воротами огромного особняка в пригороде. Сердце колотилось где-то в горле. Ворота открылись автоматически, и он прошёл по ухоженной дорожке к парадному входу. Дверь открыл всё тот же Чанбин — в чёрном костюме, безупречный, как робот. — Проходите, господин Хван. Глава семьи сейчас спустится. Хенджин переступил порог и замер. Внутри дом оказался ещё роскошнее, чем снаружи: мраморные полы, высокие потолки, старинная мебель вперемешку с современным искусством. Пахло дорогим деревом и... едва уловимо — сильным альфой. Хенджин непроизвольно сглотнул. Он всегда нервничал в присутствии доминантных альф, а тут, судя по запаху, хозяин был очень и очень не прост. Чанбин провёл его в гостиную, предложил присесть на диван. Хенджин сел на самый краешек, положив на колени портфель. Минуты тянулись бесконечно. Наконец, на лестнице послышались шаги. Тяжёлые, уверенные. В комнату вошёл мужчина. Высокий, широкоплечий, в идеально сидящем тёмно-синем костюме. Тёмные волосы зачесаны назад, лицо — словно вырезанное из мрамора: острые скулы, прямой нос, глаза-угли. Он не улыбался. Вообще никак не выражал эмоций. Просто посмотрел на Хенджина, и от этого взгляда у омеги по спине пробежал холодок. Не от страха — скорее от осознания, что этот человек привык подчинять себе всё вокруг. — Хван Хенджин? — голос низкий, спокойный, без интонаций. — Минхо Ли. — Д-да, здравствуйте, — Хенджин вскочил, чуть не уронив портфель. Протянул руку, альфа сжал её ровно на секунду — ладонь сухая и горячая, сила ощущалась даже в этом коротком касании. — Очень приятно. — Садитесь. — Минхо сел напротив, в кресло, и сразу же взял телефон со столика. — Времени мало. Ваше резюме я видел. Вопрос: почему омега идёт в няни, а не по специальности? Хенджин заморгал. Прямо, без предисловий. Что ж, он тоже может быть прямым. — Потому что моя специальность — инженерия, а город сейчас переполнен инженерами. Я не хочу сидеть без работы. Дети... мне кажется, я смогу найти общий язык с ребёнком. Я терпеливый и спокойный. — Он сделал паузу, потом добавил: — И мне очень нужны деньги. Последняя фраза сорвалась сама собой, и он тут же пожалел о ней. Но Минхо только приподнял бровь — единственное проявление эмоции за всё время. — Честность — это плюс. — Он кивнул куда-то в сторону. — Минсы, иди сюда. Хенджин обернулся и увидел мальчика. Тот стоял в дверях, держась за косяк, и смотрел большими карими глазами (точь-в-точь как у отца). На нём была серая пижама с динозаврами, в руках — потрёпанный блокнот и фломастер. Он не улыбался и не здоровался. Просто смотрел. — Это мой сын, — голос Минхо на секунду стал чуть мягче. — Он не разговаривает. Пишет в блокноте. Постарайтесь найти контакт. Хенджин медленно встал с дивана, присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с мальчиком. Улыбнулся — искренне, тёплой улыбкой. — Привет, Минсы. Меня зовут Хенджин. Можно просто дядя Хенджин, хорошо? Мальчик не ответил. Но и не отвернулся. Его пальцы сжали блокнот чуть крепче. — Я слышал, ты любишь рисовать? — продолжил Хенджин, стараясь говорить тихо и спокойно. — Я тоже раньше любил. Особенно динозавров. Твои динозавры на пижаме — это такие... тираннозавры? Минсы на секунду опустил взгляд на свою грудь, где красовался зелёный зубастый динозавр. Потом поднял блокнот, быстро написал что-то фломастером и показал. «Велоцирапторы. Тираннозавр больше». Хенджин прочитал и восхищённо выдохнул: — Ого! Ты знаешь названия? Я даже не знал, что велоцирапторы бывают на пижамах. Ты, наверное, очень умный. На лице мальчика ничего не дрогнуло, но он чуть заметно кивнул. Минхо, наблюдавший за этой сценой из кресла, почувствовал, как внутри шевельнулось что-то неожиданное. Этот омега не лез с фальшивыми восторгами, не пытался тискать ребёнка. Он просто разговаривал — на равных, с уважением. Редкое качество. — Хорошо, — сказал Минхо, поднимаясь. — Завтра в восемь утра жду вас. Чанбин всё покажет. Оплата — по договорённости. Если ребёнку что-то понадобится — пишите ему в блокноте. Не нарушайте тишину после девяти вечера. И... — он сделал паузу, и взгляд его стал ледяным, — не вздумайте делать ничего, что может навредить моему сыну. Я узнаю. И пожалеете. Хенджин кивнул, чувствуя, как по позвоночнику пробежал холод. Он понял — это не пустые угрозы. — Конечно, господин Ли. Я всё понимаю. --- Собеседование закончилось так же внезапно, как и началось. Хенджин вышел из особняка, сжимая в руках подписанный договор, и только у ворот позволил себе выдохнуть. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле, ладони были влажными, но внутри разрасталось тёплое, щекочущее чувство — кажется, у него получилось. Он сделал несколько шагов по дорожке, но вдруг остановился, хлопнув себя по лбу. «Чёрт, я же забыл!» Хенджин порылся в рюкзаке и достал аккуратную коробку шоколадных конфет — ручной работы, с золотистой лентой. Он купил её утром в маленькой кондитерской, подумав, что первый визит в чужой дом требует хотя бы маленького жеста вежливости. Правда, в суматохе и под ледяным взглядом Минхо он напрочь забыл её вручить. Развернувшись, Хенджин почти бегом вернулся к крыльцу. Дверь ему открыл всё тот же невозмутимый Чанбин. — Простите, я забыл... — Хенджин протянул коробку. — Это для господина Ли и Минсы. Маленькое угощение. Я не хотел показаться навязчивым, просто... добрый жест. Чанбин принял коробку, и на его строгом лице мелькнуло что-то вроде одобрения. — Передам. Благодарю. Хенджин кивнул и, наконец, покинул территорию особняка. Только оказавшись на улице, он позволил себе расслабить плечи и глубоко вдохнуть вечерний воздух. Небо над пригородом было чистым, где-то вдалеке зажигались первые звёзды. «Что это было? — думал он, шагая к остановке. — Этот человек... Минхо. Он словно ледяная глыба. Но когда он смотрел на сына, в его глазах промелькнуло что-то живое. Наверное, он просто очень устал. Или боится доверять людям». Хенджин вспомнил, как мальчик — Минсы — сжимал блокнот, как внимательно разглядывал его, прежде чем написать про велоцирапторов. «Он умный и очень осторожный. Но мне почему-то кажется, что если я смогу стать ему другом, он откроется. Я постараюсь. Обязательно постараюсь». Он не заметил, как дошёл до автобусной остановки. До города ехать было около получаса, и всё это время Хенджин прокручивал в голове каждую деталь встречи. Тёмно-синие глаза — его собственные, которые Феликс часто называл «глубокими, как море» — смотрели на проплывающие за окном огни, но видели совсем другое: кабинет с высокими потолками, запах дорогого дерева, и этого альфу — опасного, красивого, одинокого. «Стоп, — одёрнул себя Хенджин. — Он твой работодатель. Ты здесь, чтобы заботиться о ребёнке, а не фантазировать о его отце». Он тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Когда Хенджин вернулся в свою съёмную квартиру, на телефоне уже мигало сообщение от Феликса: «Ну как?! Жду в торговом центре у фонтана через час! Целую!» Хенджин улыбнулся, быстро переоделся в более повседневное — джинсы и свободный свитер, — накинул пальто и выбежал навстречу другу. Феликс ждал его у фонтана, переливающегося разноцветными огнями. Он был в кремовом пальто и с ярко-рыжим шарфом, который делал его похожим на уютного лисёнка. Как только Хенджин приблизился, Феликс бросился ему на шею. — Ну?! — закричал он, сверкая веснушками. — Рассказывай всё по порядку! Не молчи! Хенджин рассмеялся, обнимая друга в ответ. — Взяли! Завтра первый рабочий день. Но, Феликс... ты не представляешь, какой это дом! Огромный, как дворец. Мраморные полы, картины на стенах, сад с розами... А сам хозяин — жуткий тип. Смотрит так, будто скальпелем режет. Но знаешь, когда он улыбнулся сыну... на секунду стал другим. Живым. — Ого, — Феликс отстранился, но руку не отпустил. — А ребёнок? Ты говорил, он не разговаривает? — Да, Минсы. Очень серьёзный мальчик лет шести. Пишет в блокноте. Мы с ним обсуждали динозавров, представляешь? Он знает названия всех видов! Я спросил про тираннозавра, а он поправил — велоцирапторы. — Хенджин тепло улыбнулся. — Мне кажется, мы сможем подружиться. Я постараюсь. Феликс восхищённо покачал головой. — Ты удивительный, Джинни. Не каждый омега согласится работать в таком месте... Кстати, а кто хозяин по профессии? Такое богатство просто так не бывает. Хенджин замялся, вспомнив, как Минхо представился: «Я владелец компании по производству компьютерного оборудования». Звучало правдоподобно, но взгляд альфы, его манера держаться, охрана на воротах — всё это наводило на другие мысли. — Сказал, что у него IT-компания, — осторожно ответил Хенджин. — Но, Феликс, там такая охрана, такие заборы... будто он не компьютеры продаёт, а бриллианты. Или что-то более опасное. Я, конечно, не хочу делать поспешных выводов, но... дом как крепость. — Может, он просто параноик, — пожал плечами Феликс. — Богатые люди часто боятся грабителей. А ты не придумывай лишнего. Работа есть работа. К тому же, если он такой богатый, то и платить будет хорошо. — Надеюсь, — вздохнул Хенджин. Они взяли по стаканчику кофе и пошли бродить между магазинами. — Просто... я чувствую, что он что-то скрывает. Но это не моё дело, верно? Главное — Минсы. Мальчик мне действительно понравился. Феликс сжал его ладонь. — Всё будет хорошо. Вот увидишь. Они гуляли ещё около часа, болтая о всякой ерунде: о том, как Чан опять притащил домой антикварный торшер, о том, как Феликс хочет завести котёнка, о том, что Хенджину нужно срочно купить новые ботинки, потому что старые уже просят каши. Смеялись, пили кофе, и на душе у Хенджина становилось легче. Феликс был тем самым человеком, который умел развеять любые сомнения одной улыбкой. Но идиллия длилась недолго. Внезапно у Феликса зазвонил телефон. Он взглянул на экран, виновато улыбнулся и отошёл на пару шагов. Разговор был коротким — Хенджин услышал только «Да, милый», «Сейчас приеду», «Хорошо». Феликс вернулся расстроенным. — Джинни, прости, Чану срочно нужна помощь по работе. Какой-то форс-мажор с документами. Он уже выехал, будет здесь через пять минут. Мне придётся уехать. — Ничего страшного, — Хенджин махнул рукой. — Беги. Мы ещё наговоримся. — Точно? — Феликс чмокнул его в щёку. — Ты лучший. Звони, если что. И удачи завтра! Они вышли из торгового центра. У входа уже ждал чёрный автомобиль — дорогой, с тонированными стёклами. Из него вышел высокий мужчина с тёмными волосами и спортивной фигурой. Хенджин узнал его по фотографиям, которые показывал Феликс: это был Бан Чан — муж друга. — Привет, — Чан кивнул Хенджину, но взгляд у него был быстрый, оценивающий. — Ты, наверное, Хенджин? Феликс много о тебе рассказывал. — Да, приятно познакомиться, — ответил Хенджин, слегка смутившись. Он не ожидал встретить Чана вот так, врасплох. Феликс уже забрался в машину, помахав другу из окна. Хенджин тоже поднял руку, прощаясь. На секунду его взгляд встретился с взглядом Чана. Тот смотрел пристально, словно сканировал — ничего плохого, просто профессиональная привычка, но Хенджину стало немного не по себе. Он вежливо улыбнулся и отошёл на шаг. Автомобиль тронулся. Внутри Чан, не отрываясь от дороги, спросил у Феликса: — Это тот новый друг, о котором ты говорил? Хван Хенджин? — Да, — Феликс поправил шарф. — Он чудесный. Мы дружим ещё с универа. — Хм. — Чан нахмурился. — Странный он какой-то. Взгляд слишком... глубокий, что ли. И одет прилично, но небогато. Ты уверен, что он нормальный? Не домогался к тебе? — Чан! — Феликс возмущённо толкнул его в плечо. — Что за бред? Хенджин — мой лучший друг! Он никогда бы не посмел. И вообще, у него сейчас трудный период, он ищет работу. Будь добрее. — Ладно-ладно, — Чан поднял ладонь в примирительном жесте. — Просто забочусь о тебе. Если он хороший человек, я рад. — Он хороший, — твёрдо сказал Феликс. — Вот увидишь. Машина скрылась за поворотом, а Хенджин остался стоять у входа в торговый центр, глядя вслед. В голове всё ещё крутилась встреча с Чаном — почему тот так пристально смотрел? «Может, я просто показался ему подозрительным? — подумал Хенджин. — В конце концов, я незнакомец для него. А он альфа, опекает своего омегу. Нормально». Он вздохнул, засунул руки в карманы пальто и побрёл к автобусной остановке. Вечер был прохладным, но Хенджин не спешил. Он шёл по освещённой улице, слушая, как ветер перебирает сухие листья на асфальте, и думал о завтрашнем дне. «Первый рабочий день. Нужно прийти пораньше, чтобы ничего не забыть. Чанбин покажет дом, расскажет правила. А потом я останусь с Минсы один. Надеюсь, я справлюсь». Он представил, как зайдёт в детскую, увидит этого серьёзного мальчика с блокнотом, и попытается снова вызвать его на разговор — пусть даже без слов, пусть через рисунки и записки. Хенджин чувствовал, что Минсы ему поверил. Не полностью, но хотя бы чуть-чуть. И этого было достаточно, чтобы продолжать. Автобус пришёл почти пустой. Хенджин сел у окна, прислонился лбом к холодному стеклу и закрыл глаза. В голове всплывали обрывки разговора с Феликсом, взгляд Чана, и снова — лицо Минхо. То, как альфа смотрел на сына. Как его голос потеплел на секунду. «Владелец IT-компании... — усмехнулся про себя Хенджин. — Может быть. Но почему тогда у меня внутри такое странное чувство, будто я ступил на чужую территорию? На территорию, где свои правила и свои законы». Он открыл глаза и посмотрел на своё отражение в тёмном стекле. Тёмно-синие глаза — Феликс всегда говорил, что они похожи на осколки ночного неба, — смотрели устало, но решительно. «Неважно, кто он. Важно, чтобы Минсы был счастлив. А я сделаю для этого всё». Автобус подъезжал к его остановке. Хенджин встал, одёрнул пальто и вышел в прохладную тьму. Квартира встретила его тишиной и запахом старого ковра. Он повесил ключи на крючок, разулся и прошёл на кухню. На столе лежал блокнот, в который он ещё утром записал адрес особняка и время собеседования. Хенджин взял ручку и написал сверху крупными буквами: «Не забыть: быть терпеливым. Улыбаться. Слушать. Минсы — молчаливый, но умный. Постарайся стать ему другом». Потом он достал из шкафа свежую рубашку — голубую, под цвет глаз — и повесил её на стул, чтобы завтра не искать. Проверил, что в рюкзаке лежат запасная футболка, блокнот и книжка про динозавров. Всё было готово. Лёжа в постели, Хенджин долго ворочался, прокручивая в голове события дня. Коробка конфет, которую он всё-таки передал, — надеялся, что Минхо не сочтёт это подхалимством. Реакция мальчика на его слова. И этот короткий миг, когда альфа улыбнулся сыну — так нежно, так тепло, что у Хенджина защемило сердце. «Завтра всё начнётся, — подумал он, наконец, проваливаясь в сон. — Новая работа, новый дом... и маленький молчаливый мальчик, который знает всё о динозаврах». Улыбнувшись, он уснул. А за окном всё так же светили фонари, и где-то далеко, в пригороде, в огромном особняке, альфа по имени Минхо стоял у окна детской и смотрел, как спит его сын, прижимая к груди коробку шоколадных конфет. На коробке была приклеена маленькая записка: «Для Минсы. С надеждой на дружбу. Хенджин». Минхо взял записку, прочитал и впервые за долгое время подумал: «Может, этот омега не такой, как все. Может, ему действительно можно доверять». Он положил записку обратно и, неслышно ступая, вышел из комнаты. В душе впервые за полтора года поселилась смутная, но тёплая надежда.