Затерянная во времени

Медузия лежала в постели с закрытыми глазами и скучала. Все эти дни, проведенные в больничном крыле, слились в один – бесконечный и однообразный. Воспоминания о прошлой жизни крутились в голове как на повторе и блекли с каждым разом. Вот она едет за рулём на работу и подпевает песни из магнитолы во всю глотку, разбивает тарелки в тире выстрелом из ружья, катается на колесе обозрения в парке и пьет мохито…Теперь это всё не важно, теперь в нынешнем мире она никто – волшебством не владеет, как будет выживать дальше – без понятия. Меди так погрузилась в свои переживания, что не заметила, как дверь в палату тихонько скрипнула. - Скучаете? – вдруг в тишине раздался бархатистый голос, от которого Меди вздрогнула, открыв глаза. Над её кроватью возвышался никто иной как Северус Снейп – он же Мастер зелий, он же Ужас Подземелий, он же декан факультета Слизерин. Медузия сделала глубокий вдох и с прищуром в глазах прошипела: - Нет, блин, веселюсь. А вас не учили стучаться, сэр? Напугали до чёртиков… - На вашем месте, я бы воздержался от колких высказываний, мисс, - смерил её своим фирменным взглядом зельевар, - у меня к вам разговор. - Хорошо, - Меди решила поубавить свою раздражительность, чувствуя, что так она не получит его расположение, и поддержать спор в нынешнем состоянии тоже не сможет. Готовясь привстать, она как могла, прикрылась одеялом и отодвинула подушку к изголовью кровати, чтобы принять более удобную позу для разговора. Носить больничную сорочку она наотрез отказалась, так как раздеваться перед каждой перевязкой и одеваться обратно после, причиняло боль и неудобства. Поэтому у Медузии имелся только простой халатик, чтобы спокойно передвигаться по больничному крылу. Северус же сделал лицо кирпичом и вид, что не лицезрел (снова) её местами неприкрытую грудь, сглотнул и присел на стул рядом с кроватью: - Может расскажете, кто вы? А я постараюсь разобраться в вашей ситуации… Медузия грустно усмехнулась. Не смотря на то, что ей всё же самой необходимо было разобраться во всем этом цирке, разговаривать сейчас с кем-то всё еще было нелегко. Только она хотела начать говорить, как неожиданно для неё на глазах начали наворачиваться слёзы, головная боль усилилась. Меди опустила взгляд, решив отвечать быстро и максимально простыми предложениями, в надежде, что зельевар так быстрее оставит её в покое: - Я обычный человек, жила себе спокойно, ехала на работу, а потом эта авария и собственно вот я здесь… Северуса насторожил этот дрогнувший голос, и он решил постараться дальше говорить как можно спокойнее и мягче, ведь доводить девчонку до истерики в его планы пока не входило. Он прекрасно помнил, чем в прошлый раз всё закончилось – она просто закроется и никакого разговора дальше не будет. - Ну, по поводу «обычной» это исключено, магл просто не сможет сюда попасть и даже если попадёт, то сразу же погибнет. А о какой аварии идёт речь? - заинтересовано начал вести беседу зельевар. Медузия глубоко вздохнула, осторожно подбирая слова, а то мало ли – всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас: - Обычная автомобильная авария…хотя можно сказать, довольно серьёзная…я с моста вместе с машиной в реку упала и видимо утонула...но сердце бьётся, видать не остыла ещё пока, - тихонько хмыкнула Меди, обнимая себя за локти. - Вот в этом месте давайте поподробнее, Горгонова, – с нажимом проговорил зельевар. Медузия грустно и умоляюще посмотрела на него, и говорить явно не спешила. Снейп вопросительно глядел на неё, фирменно выгнув бровь и явно показывая, что ждёт более развёрнутого ответа. Он, конечно, понимал, что будет нелегко, но не настолько, чтобы вытаскивать из девчонки каждое слово клещами. Меди шумно выдохнула и, потирая пальчиками переносицу, в мельчайших деталях начала рассказывать про свои ощущения под водой после аварии. С каждым сказанным словом, брови Северуса ползли всё выше, пока почти не слились с линией волос. Наконец, закончив свой рассказ, она посмотрела ему прямо в глаза. Неожиданно лицо Снейпа стало непроницаемым и, теперь казалось, ничего не выражало, но он всё также не отводил взгляд. Этот гипноз длился несколько секунд и она поймала себя на мысли, что хотела бы смотреть в эти чёрные глаза бесконечно…Повисло неловкое молчание. - Что скажете, профессор? – решила прервать тишину девушка, пытаясь разглядеть хоть какую-нибудь эмоцию на каменном выражении его лица. Внезапно Снейп отвел взгляд от Горгоновой на стену и с насмешкой проговорил: - Прежде чем сделать окончательный вывод…я попросил бы вас не рассказывать мне больше подобной чуши. Думаете, я вам поверил? Да быть всего этого не может… Меди сначала вообще не поняла смысл его слов, но немного погодя до неё всё же дошло, и теперь сказать, что она охуела – ничего не сказать. Её пронзило такое…непонимание…Она тут перед ним распинается, душу выворачивает, а он! Ей итак было тяжело об этом говорить, а он, значит, всё это время издевался? Теперь её физиономия, казалось, выдавала весь спектр негативных эмоций. И как Меди обычно делала – она построила дедуктивную цепочку, исходя из которой, выходила полной дурой, а ей это очень не нравилось: - Что вы сказали? Сами ведь из меня вытаскивали подробности! Вы считаете, я несу бред? Я не одна из ваших учениц, которых можно носом ткнуть в лужу как котёнка! Что вы молчите?! – и от злости не заметила, как глаза Снейпа округлились толи от удивления, толи от ужаса. - Кхм, Горгонова, а вы в курсе, что у вас волосы умеют превращаться в змей? – сглотнул зельевар, всё ещё смотря на Медузию поверх её головы и разглядывая множество агрессивных змеек медного цвета, которые на него беззвучно шипели. Снейп про себя признал, что зрелище поистине завораживающее, и девушка явно подойдет его факультету. Его размышления прервал дрожащий голос Меди: - Что за шутки? – она, зарывшись пальчиками в своих уже змеек, пришла в тихий ужас. Девушка раскрыла рот в немом крике, а в глазах появилось зелёное свечение. Она хоть никогда и не боялась змей, но ощущения были поистине жуткие, к тому же не смотря на это, змейки не приносили ей никакого вреда, а, казалось, наоборот – ласкались и радовались, что их наконец-то заметили. Медузия согнула ноги и, не убирая рук с головы, уткнулась лицом в коленки, сотрясаясь в немом плаче. Зельевар сидел как каменное изваяние, не имея понятия, что делать дальше. Он, конечно, взвесил все риски, и у него было два варианта – либо девчонка испугается и начнет рыдать, а после совсем закроется от него из-за таких экспериментов, либо воспримет этот факт с интересом и пойдет на контакт. «Видать тут первый вариант – это нехорошо…» - Горгонова…эти слова…я специально вас спровоцировал и не имею основания думать так, как сказал на самом деле… - тихонько и с надеждой сказал Снейп. Меди спустя пару минут громко шмыгнула и подняла свой взгляд на зельевара. Не смотря на всю его показную холодность и отстраненность, в глазах промелькнула капелька сочувствия. В конце концов, Медузия окончательно успокоилась и, от греха подальше, собрала волосы в импровизированный пучок, радуясь, что они приняли прежнюю форму. И тут до неё дошло: - Вы хотели проверить свою теорию? Поэтому наговорили мне такого? – с нотками укора в голосе сказала Меди. - Если бы вы заранее знали, вряд ли бы так эффектно получилось, - легкая улыбка дрогнула на его губах, - И да, мои догадки подтвердились. Там в реке вы после утопления переместились в наш мир. Это всё последствия проведённого над вами ритуала, которые я сейчас и лицезрел, - собирая мысли, продолжил Снейп, - или вы принадлежите к сильному роду волшебников. И предполагаю, что раньше ваши волосы от злости в змей не превращались? Меди тихонько захихикала: - Нет, но это было бы забавно, - представляя, как от неё бы все шарахались, ведь злая и раздражённая она ходила почти всегда, - а что со мной было, когда вы меня нашли? Северус тяжело вздохнул, он понимал, что этого разговора избежать не получится, и рассказал ей всё в подробностях. И о том, как нашёл, оказал помощь, и то, что доставил в больничное крыло, конечно, умолчав, что он умеет летать. Как говорится так уж и быть, откровение за откровение. - Теперь я обязана вам жизнью, профессор, - с благодарной улыбкой прошептала Меди. - Ерунда, не думайте об этом… - отведя взгляд, небрежно сказал зельевар, как будто доставать из Чёрного озера полумертвых девушек и спасать их, было для него обычным ежедневным занятием. Медузии и не хотелось думать, про то, что она пережила клиническую смерть, хотя теперь догадалась, почему грудина так саднит. Пока она переваривала всё сказанное, Снейп заворожено рассматривал её. «Вьющиеся локоны на свету отливают медно рыжим, обворожительная улыбка…этот смех…этот голос…бледная кожа, эти ключицы…о, Мерлин, дай мне сил…я же сейчас откровенно пялюсь…» Зельевар кашлянул, медленно поднял глаза на лицо Меди, и их взгляды снова встретились. Медузия и не заметила, с каким интересом он её рассматривал, всё ещё обдумывая услышанное. «Так…он делал мне искусственное дыхание рот в рот, а я была в отключке…и чёрт подери, пропустила первый поцелуй…эх…какая досада…» Но, разглядев полнейшее недоумение на лице Снейпа, Меди с ужасом выпалила: - Профессор, это вот вообще не то, что вы подумали…нет…что я подумала…чёрт подери, - и прикрыла лицо одеялом, чтобы зельевар не видел, что она стала красная как помидор. Снейп почувствовав, как у него лицо наливается краской, выпалил: - Отдыхайте, мисс, - и моментально удалился из палаты, хлопнув дверью. Зельевар решительно направлялся к себе в подземелье. Его тяжелые шаги гулким эхом отзывались по всему коридору. Единственное, чего он сейчас хотел – это принять холодный душ и опрокинуть стакан огневиски в попытке хоть немного успокоиться. В голове бушевал бесконтрольный водоворот мыслей, который мог остановить только алкоголь. «Да что со мной такое?! С каких пор я так легко теряю самоконтроль? И это что, я ей, получается, нравлюсь?...Бред…Да даже если она совершеннолетняя, это ничего не меняет, я слишком стар для неё…девчонке на вид лет 18…» Не смотря на все отговорки, которые Северус крутил у себя в голове, в груди буквально на мгновение приятно защемило. А губы бесконтрольно растянулись в небольшую улыбку. Снейп ушёл, а Меди так и сидела с прикрытым от смущения и досады лицом. Сердце колотилось о больные ребра, а на глазах снова навернулись слёзы. Ей стало как-то обидно, учитывая, что над ней значит издеваться и ставить эксперименты можно, а ей и подумать ничего лишнего нельзя, причем ненамеренно. Медузия хмыкнула и со всей злости кинула подушку в дверь. Затем, завернувшись в одеяло с головой, решила подремать, отгоняя от себя дурные мысли.