Anchor

      Тэхён на удивление быстро привыкает. Даже к Чонгуку, который всем своим видом показывал, что устал от вечных разговоров. Тэхён вот не устал, поэтому разговоры продолжались, как и совместные приемы пищи. Они не договаривались, и ни у кого не было в этом необходимости, но Тэхён все равно стабильно готовил каждый раз и ждал, пока придет смотритель. Тот ел быстро и практически молча, просто позволяя ему говорить обо всем, что в голову приходило, после чего мыл за собой посуду и уходил работать дальше.       К скуке, правда, Тэхён привыкнуть за несколько дней не смог, по десятому кругу обсмотрев все, что только можно было. Поэтому он всегда находил Чонгука, куда бы тот ни пошел. Наблюдать за тем было куда интереснее, чем часами смотреть на океан. За океаном он, конечно, наблюдать тоже любил, но это довольно быстро наскучивало.       Несколько раз звонил Намджун, по новому кругу задавая одни и те же вопросы, но Тэхёну это приносило осознание того, что хотя бы что-то делалось. Чонгук иногда, будто без особого интереса, тоже спрашивал у него, как продвигались поиски, но, получив ответы, сразу менял тему разговора. Сам смотритель становился для Тэхёна все более понятным. Будто неясный до этого образ человека начал приобретать очертания. Чонгук больше не казался вечно недовольным, а Тэхён не ощущал на себе чувство, будто от него хотели избавиться. Смотритель, скорее, просто по натуре такой — молчаливый. Если и говорил что-то про его болтливость, то из чистого желания поворчать, чем с искренним недовольством.       Помимо этого, Чонгук вызывал интерес. Иногда он говорил так, будто мечтал сбежать из этого места, а иногда Тэхёну казалось, что тот был создан для того, чтобы оберегать дальний берег. В смотрителе не было большой загадки, он прямолинеен, но при этом всегда оставлял после себя чувство недосказанности. От этого каждый раз Тэхёну хотелось хотя бы немного понять, о чем тот думал. Иногда Чонгук будто уходил в себя, крепко погружаясь в свои мысли, особенно если не был занят работой. Порой тот смотрел в сторону Тэхёна, но взгляд будто проходил мимо. Спрашивать не решался, но маленький интерес жалобно скребся внутри. Отчего-то он не мог игнорировать смотрителя и просто жить под одной крышей. Даже мысли такой не проскакивало, и чужая молчаливость ему, по каким-то причинам, тоже нравилась.       — Ты уверен, что в багажнике ему будет нормально? — Чонгук открыл для Лаки багажник черного внедорожника, с сомнением смотря на собаку.              — Да, — Тэхён только кивнул, жестом показывая, что пес мог запрыгивать на свое место. — Он всегда ездит там и обычно лежит в транспорте во время движения, — Лаки легко запрыгнул в машину, сразу устраиваясь на мягком покрывале, которое Чонгук постелил специально, чтобы потом не очищать от шерсти все, что можно и нельзя.       — Ладно, — тот с глухим хлопком опустил дверь и сел за руль.       Тэхён сел рядом, немного нетерпеливо ерзая на месте, пока пристегивал ремень. Чонгук скинул с себя потертые старые вещи и выглядел немного непривычно в новых джинсах и водолазке под жилеткой, а не застиранной толстовке, рукава которой постоянно подтягивал, потому что падали. Тэхёну отдал совсем новую футболку, с которой при нем же срезал бирку, спортивные штаны, чтобы можно было затянуть в талии, и теплую кофту на замке. Это немного позабавило и сложило впечатление небольшого путешествия.       У него внутри буквально чесалось все от того, что пейзаж перед глазами если не кардинально сменится, то хотя бы придет в движение. Для него, склонного постоянно куда-то двигаться, перспектива застрять где-то без дела — проблема. Поэтому то, что им предстояла поездка куда-то, искренне радовало.       — Ты как уж на сковородке, — Чонгук покосился на него, заводя машину.       — Я просто рад куда-то ехать, — Тэхён пожал плечами, наконец-то устраиваясь максимально удобно.       — Настолько не любишь сидеть ровно? — усмехнулся, сосредотачиваясь на дороге.       — Да. Могу, конечно, но тогда мне нужно чем-то заниматься, — он откинулся на спинку сидения, поворачивая голову к смотрителю. — А тут у меня почти нет занятий.       — Меня доставать.       — Это основная работа, — согласно кивнул, легко улыбаясь и не чувствуя в чужом голосе упрека или раздражения. Он уже понял, что это просто перманентное желание Чонгука — быть недовольным и немного язвительным. — Просто смирись.       Чонгук дернул бровью, бросив на него взгляд, но промолчал, сосредотачиваясь. Машина отъехала от маяка, и минут через десять, по ощущениям Тэхёна, они выехали на колею, по которой явно часто ездил транспорт и которая вела к асфальтированной дороге. Дальше отвести взгляд от окна было крайне сложно. Тэхён бывал во многих местах, видел много красивого, но каждый раз поражался этому как впервые. Для него одна гора на другую не похожа, лес каждый уникален, и поля совсем не такие же, как те, которые он уже видел.       Ему в движении хорошо, может, оттого, что эмоций много, а может, от ощущения, будто он все дальше от своих проблем. Он об этом рассуждать не хотел, ему просто нравился тот факт, что он чувствовал себя потрясающе. Причины были не так важны, он ведь не психолог, чтобы себе во внутреннем мире копаться. Зачем искать причину хорошего? Ему каждый раз эти моменты хотелось продлевать. У него учебы последний год остался, и вряд ли после этого он переступит порог своего дома хотя бы раз. Лаки и мир вокруг никогда не будут твердить, как разочарованы в нем.              Они ехали в полной тишине, Тэхён, конечно, рискнул потянуться к радио, но в глазах смотрителя мелькнула мольба, и он все же сжалился, оставляя тишину. В доме за эти дни он не нашел ни телевизора, ни колонок, ни даже радио. Ему сложно представить такую тотальную тишину. Его всегда окружал фоновый шум, он работал под тихо включенный плейлист, готовил, включая на фоне скаченные фильмы, разговаривал с Лаки, думал вслух и всегда старался разбавлять тишину. Иногда он в нее погружался, но, когда тишина появлялась вокруг, она исчезала из мыслей. Это всегда тяжело. Редко, очень редко, он позволял вороху всех своих страхов и навязанной вины просачиваться внутрь, отравляя. Потому что сдерживать это давление не всегда были силы. Совесть не позволяла игнорировать звонки из дома абсолютно всегда, поэтому иногда, находясь далеко от дома, но близко к людям, Тэхён позволял себе потянуть зеленый кружок по экрану, чтобы еще раз убедиться в своих намерениях бежать как можно дальше.       Он перевел взгляд на Чонгука, откидывая спинку сидения немного назад. Тот совсем другой человек, абсолютно, Тэхён таких противоречивых еще не встречал. Вроде простой, но при этом закрытый, не гнал от себя, но и в компании не нуждался, понятный и одновременно вопросов миллион к себе вызывал. Но Тэхёну нравилось, что смотритель его слушал. Ему не нужен такой же болтливый собеседник, он привык быть тем, кто рассказывал, он привык делиться чем-то, это часть его работы. Чонгук мог его игнорировать, мог пропускать все мимо ушей, но нет, действительно слушал. Это успокаивало, потому что это привычно. Тэхён боялся остаться в тишине и потерять тишину внутри себя на такой долгий срок, это сожрет его изнутри.       — Как ты так можешь? — негромко спросил, не сводя со смотрителя взгляда.       — Как так? — тот даже не глянул в его сторону, продолжая следить за дорогой.       — В тишине, — легко улыбнулся, переводя взгляд немного в сторону, смотря на горы. — Совсем в тишине.       — Мы же уже выяснили, что иногда я думаю вслух, тебе было этого достаточно, — тот слабо улыбнулся, кинув на него быстрый взгляд.       — Но ты не просишь меня замолчать, когда я говорю.       — А это поможет?       — Нет.       — Поэтому и не прошу, — кивнул, а голос ровный, без недовольства.       — Как ты познакомился с хозяином фермы, раз он даже на маяк приезжает к тебе? — он истратил свой лимит тишины за те сорок минут, которые они уже ехали, ему хотелось снова загнать ее внутрь.       — Его ферма самая ближайшая, у них контракт с компанией, которая обслуживает маяк, поэтому оттуда приходят продукты первой необходимости.       — И тебе их привозил тот мужчина?       — Лео, — подсказал забытое имя и кивнул. — Да, иногда привозили его сыновья, иногда он сам, бывало, оставался на ночь.       — Зачем? — Тэхён слегка удивленно вскинул брови, бросая взгляд на зеркало заднего вида, чтобы посмотреть на Лаки, но тот так и спал в багажнике, не поднимаясь.       — Жарили мясо и проводили время до глубокой ночи за разговорами по душам под пару банок пива.       — Ты и разговоры по душам? — Тэхён даже привстал, отрываясь от спинки сидения. — Серьезно?       — Я тебя знаю несколько дней, и ты буквально свалился ко мне под ноги, если я не болтаю с тобой обо всем подряд, не значит, что я совершенно этого не делаю, — губы дернулись в легкой улыбке, и Тэхён поставил себе маленькую галочку провести с Чонгуком хотя бы один такой вечер. За разговором.       — Все равно это необычно, ты же не то, что обо всем подряд не говоришь, ты вообще мало говоришь, — Тэхён только хмыкнул, снова откидываясь на сидение.       — У меня ничего не происходит в жизни, о чем мне говорить? Это у тебя каждый новый день какое-то разнообразие.       Тэхёну не оставалось ничего, кроме как согласиться. У него историй за его недолгую жизнь хватит на серию книг. Слишком долго он ездил, слишком много людей встречал, слишком много думал. Ему действительно есть, что рассказывать, наверное, поэтому он когда-то решил вести блог и продолжать свои поездки.              Он снова перевел взгляд в окно, чувствуя абсолютное спокойствие. Ему нравилось не переживать ни о чем, его даже не волновало, каким путем он оказался в данном моменте. Пришлось смириться, что вещи могут не найти. Это, конечно, очень ударит по его бюджету, и он просто не сможет купить все снова за один раз, но на эту ситуацию Тэхён все равно не мог повлиять. Он уже сделал все, что от него зависело, переживать дальше для него не было смысла.       — Хочешь остановиться? — вдруг тихо спросил Чонгук, привлекая его внимание и указывая головой в сторону. Тэхён посмотрел в указанном направлении, чувствуя, как внутри что-то замерло. Горные озера всегда были восхитительны, но от этого дух захватывало.       — Да! — он несколько раз кивнул, отстегивая ремень еще до того, как Чонгук съехал с дороги к берегу.       Тэхён сразу вышел из машины, чтобы открыть багажник, выпуская Лаки, и побежал к воде, сожалея лишь о том, что у него нет с собой камеры. В который раз он уже убедился, что поехать сюда было правильным решением хотя бы из-за той красоты, которую он мог видеть. Иногда ему просто нужно было подтверждение того, что он все еще мог испытывать что-то настолько яркое от красивого вида чего-то, и неважно, создал то человек или природа. В такие моменты он больше всего чувствовал себя свободным, и сильнее всего была его уверенность в том, что он делал все правильно.       Чонгук только усмехнулся, опираясь о машину и скрещивая руки на груди. Чужие эмоции показались такими яркими, что это ощущалось непривычным. Он проезжал это озеро несколько раз в месяц на протяжении нескольких лет, иногда даже не обращая на него внимание, а иногда просто цепляя взглядом. При этом он никогда не был заядлым путешественником, и в прошлом из Кореи выезжал лишь пару раз, и то по работе. Чонгук видел намного меньше этого взбалмошного блогера, но радоваться подобному умел куда хуже.       Тэхён для него человек совсем инородный. Чонгук не сказал бы, что никогда таких людей не видел. Видел, но на расстоянии. Такая яркость не заходила в круг его общения, и оттого Чонгук к подобному не привык, но все не мог найти в Тэхёне что-то раздражающее. Он того даже навязчивым назвать не мог. Они прожили под одной крышей уже несколько дней, но, даже когда Чонгук работал, Тэхён явно терпел до последнего, прежде чем появиться фоновым шумом. А присутствие Лаки и вовсе отдавалось чем-то приятным. Пес воспитан и умен до невероятного, явно дрессирован и очень ласков.       Чонгук животных любил даже слишком сильно, и каждый раз, приезжая на ферму, сдерживал себя, чтобы не спросить про щенков, которые периодически появлялись у собак-пастухов. Но собака в этом доме означала полностью там осесть и признать, что это не просто временное бегство, к которому он так привык.       — У тебя телефон с собой? — Тэхён вырвал его из мыслей, тяжело дыша от бега, потому что уже минут пять носился с Лаки около кромки ледяной воды.       — Да.       — Дай, — протянул ладонь, а Чонгук кинул взгляд на чужую мокрую обувь.       — Если заболеешь, я не буду тебя отпаивать лекарствами, — достал из заднего кармана телефон, опуская в протянутую ладонь.       — У меня слишком сильный иммунитет, чтобы от этого заболеть, — улыбнулся и сразу же убежал обратно, усаживая Лаки на берег, чтобы сфотографировать.       Чонгук на это надеялся, потому что отпаивать он, конечно, будет. Человечность в нем не позволила бы проигнорировать больного. Тем более Тэхёна в целом невозможно игнорировать. Но Чонгуку моментами интересно послушать все эти истории, даже если он не понимал, о ком или о чем шла речь. Проблема лишь в том, что активно проявлять интерес в его случае — гиблая затея. Тэхён ведь уедет по итогу, и Чонгук останется в своей тишине снова. Человек существо слишком адаптивное, очень быстро привыкающее и, как правило, долго отвыкающее.              Абсолютно довольный Тэхён посадил Лаки обратно в машину только через минут двадцать, сам садясь на свое место. Чонгук ждал терпеливо, наблюдая за тем, как пес бегал по ледяной воде, а Тэхён захламлял память его телефона. И снова ничего негативного, ему не жалко, и это немного настораживало. Чонгук чувствовал, что слишком быстро привыкал к простому присутствию.       По сути, его привычный уклад дня не сильно изменился. Тэхён развлекал себя сам какое-то время, потом приходил доставать его, но при этом не мешал работать. Чонгук делал ровно то же, что и до его появления, только что есть себе теперь готовил реже. Чужое присутствие ощутимо даже в доме, в мелочах. Посуда стояла иначе, мелкие вещи, которые не были на своих местах, его одежда в шкафу, которая значительно уменьшилась, вечные следы мокрых лап на полу, потому что Лаки, похоже, нашел спуск к воде. Это те мелочи, из которых и состояли привычки, которые пробирались в жизнь медленно и сразу закреплялись.       — Ты говорил, на ферме есть интернет. Я возьму твой телефон?       — Возьми, — Чонгук кивнул, понимая, что ему устройство даже не возвращали.       — А почему на маяке его нет?       — Потому что я его не подключал, — бросил на того быстрый взгляд, легко улыбаясь удивлению в глазах. — Что? Мне он не нужен.       — Ну, хотя бы фильмы посмотреть…       — У меня в спальне телевизор стоит.       — Телевидение есть, а интернета нет? Ты очень странный.       Чонгук, наверное, с ним согласен. До попадания на маяк он тоже активно пользовался интернетом, был к нему буквально привязан, но, сбежав сюда, у него было лишь одно желание — отгородиться совсем от всех, чтобы его не достали и прекратили копаться в его жизни. Отсутствие интернета, смена номера и минимальный набор контактов сделали свое дело. А потом оказалось, что и интернет ему не особо нужен. Что-то важное ему всегда рассказывал Намджун, а об остальном знать и не хотелось.

***

      На ферму они приехали чуть позже из-за остановки, но уложились во время, которое Чонгук предполагал. Лаки нетерпеливо топтался в багажнике, но пока его пришлось оставить там. Из главного дома, вытирая руки полотенцем, в рабочей одежде вышел Лео, который, как всегда, искренне был рад его видеть. Только в этот раз радость сменилась искренним недоумением, стоило глазам фермера зацепиться за Тэхёна.       — Даже ничего не спросишь? — Чонгук усмехнулся, засовывая руки в карманы жилетки.       — Подожди, я пытаюсь побороть удивление, — покачал головой, отодвигая Чонгука в сторону. — Здравствуйте, молодой человек, добро пожаловать ко мне на ферму.       — Добрый день, — Тэхён, явно почувствовав дружелюбный настрой, сразу мягко улыбнулся. — Я Ким Тэхён.       — Откуда же ты взялся, Ким Тэхён?       — Получил по голове на нелегальной переправе и свалился в обморок на моем крыльце, — Чонгук ответил быстрее, уже чувствуя, как Лео накапливал себе материал для допроса. — Временно живет у меня, потому что не может уехать. И ему нужен интернет.       — Для такого человека все, что захочет, — Лео светился, как начищенный чайник, почесывая уже порядком поседевшую короткую бороду. В разговорах тот ни один и даже ни десять раз предлагал Чонгуку работу на своей ферме вместо маяка, доказывал, что в одиночестве жить — это не дело. Тот переживал за него, казалось, как за родного сына, которых и без Чонгука было четверо. — Ты знаешь, что делать, иди, без меня справишься. А я уделю время гостю.       Тэхёна увели в дом, приобняв за плечи, пока тот уже о чем-то рассказывал, охотно отвечая на вопросы и постоянно убирая розовые пряди с лица. Вспомнились чужие слова о том, что Тэхёну было бы тут некомфортно, но Чонгук в этом сильно сомневался, было похоже, что у этих двоих моментально случилось взаимопонимание.       Он попытался откинуть эти мысли, пока просматривал все коробки, которые для него подготовили, но все равно отчего-то не мог перестать думать о том, что Тэхён тут останется. Ему должно быть все равно на это, не его ведь дело. Хочет? Да пусть остается. Только почему-то думать об этом прекратить не очень получалось. Когда он начал не спеша переносить коробки с продуктами в машину, заметил, что Лаки в багажнике уже не было. Он работал, пытаясь убедить себя, что ему все равно, но все же ускорил шаг, чтобы закончить быстрее.       Тэхёна найти труда не составило. Пока Лаки гонял овец по полю где-то за загоном, самого Тэхёна облепили ягнята, которых тот кормил, снимая себя на телефон. Видимо, доказывая своей аудитории, что он жив, здоров и не разобран на органы. Чонгук решил того не дергать, времени у них еще достаточно, поэтому просто оперся о деревянное массивное ограждение.              — Не думал я, что ты когда-то сюда не один приедешь, — Лео подошел тихо, и Чонгук даже немного дернулся от неожиданности.       — Он бы от скуки разнес мне дом, — Чонгук пожал плечами, неотрывно наблюдая за Тэхёном, который по очереди гладил каждого ягненка.       — Или надеялся, что захочет тут остаться? — тот стал с ним рядом, протягивая кружку с кофе.       — А он захотел?       — Нет, — усмехнулся, постукивая пальцами по своей кружке, — хотя я предложил. Хороший он парень.       — Болтливый только, — Чонгук сделал глоток, чувствуя приятное тепло внутри. — Крутится рядом, будто вечное радио.       — Ты еще слишком молод, Чонгук, чтобы в людей глубоко смотреть, — прозвучало неожиданно серьезно, и Чонгук перевел на Лео взгляд. Тот смотрел на Тэхёна, и что-то в этом взгляде было для Чонгука новым. — Такие люди, как этот мальчик, громко говорят, чтобы тихо думать, и страшно, когда они замолкают.       — Он меня не раздражает, и это странно, — вздохнул, снова делая глоток кофе. — Не мешает, не бесит, не нервирует. Мне нормально, что он у меня живет.       — Может, это знак? Тебе всего тридцать два, а ты закрылся на безлюдном клочке земли. Пять лет прошло, Чонгук, ведь переболело уже давно, я же вижу. Не обязательно возвращаться в Корею, уезжай в город, ну или хотя бы к нам.       — Это не решается так быстро, к сожалению, — тяжело выдохнул, отворачиваясь. Он так сильно не любил эти разговоры.       — Тебе просто страшно, — забил болезненный гвоздь, заставляя Чонгука сжать пальцы на горячей кружке. — Только бояться — это нормально. Если страх не парализует тебя.       Чонгуку нечего было на это ответить, а Лео не продолжал неприятный разговор. Он не первый раз поднимался и явно не последний, Чонгук это знал, как и знал, что хозяин фермы просто за него переживал.       Тэхён продолжал играть с животными с такой детской непосредственностью, что Чонгук засмотрелся. И позавидовал. Тэхён не казался ему ребенком, скорее тот был человеком, который иногда позволял себе им быть, но Чонгук так не мог, причем никогда. Всегда казалось, что косо посмотрят, что не по его статусу, не по его работе, не по его кругу общения. А Тэхён просто был искренним, и это… не выглядело плохо.       Хватило того еще не надолго, потому что ягнята внимание требовали даже слишком сильно, и, судя по тому, как Тэхён оперся о дерево ограждения, пытаясь перелезть, действительно выматывали своими требованиями.       — Наигрался? — Чонгук старался звучать незаинтересованно, хотя, если быть откровенным, последние несколько минут очень пытался сдержать улыбку.       — Ага, эти малыши стали звездами моего блога, люди даже переключились с переживаний за меня, — Тэхён выдохнул, наконец-то вылезая из загона и принюхиваясь к ткани на рукаве. — Я пахну овцами.       — Стирать сам будешь.       — Надеюсь, ты не вручную стираешь?       — Вручную. Замачиваю в тазу, а потом иду в океане полоскать.       Тэхён, судя по взгляду, на секунду даже поверил, после чего недовольно пихнул его в плечо.       — Ты невыносим, — резюмировал тот и зашел в дом, чтобы отыскать Лео.       Глядя на то, как хозяин фермы трепал розовые волосы, Чонгук решил, что эти двое точно спелись, и, видимо, за две недели он приезжал сюда не последний раз. И ему, честно говоря, не хотелось думать, почему вообще он принял это решение, ведь мог дать Тэхёну ключи от машины и отправить по своим делам. Но такой мысли не возникло.       Казалось, он совсем забыл, что когда-то в его жизни было движение, и она не крутилась вокруг клочка земли и пары людей, с которыми он изредка мог проводить время, и то не по своей инициативе. Внутри разливалось что-то живое, что-то, что он запирал глубоко в себе, каждый раз продлевая контракт с компанией еще на один год. И это что-то сильно расслабилось, когда, закончив все дела на ферме и сев в машину, чтобы отправиться на маяк, он услышал рядом щелчок фиксации ремня безопасности. Тэхён с абсолютно довольными глазами ехал с ним и говорил, не замолкая, всю дорогу, пока Чонгук тщетно пытался отрыть в себе раздражение, не собираясь думать о том, почему этого сделать не получалось.