Письмо из Хогвартса

Надо было не просто сделать беззвучное пространство, а заклинить дверь. Умная мысля приходит опосля. Ничего не поделаешь. Минут через пятнадцать после начала движения дверь открылась. Как оказалось потом - не в последний раз. В проёме показалась фигурка, судя по росту — первокурсника: худой, нескладный, рыжий. Ааа... это тот, у которого мама орала про маглов. — Привет! Можно к тебе? А то везде всё забито. Я "окинул" маговзглядом поезд. Ну, не то, чтобы забито — есть купе где сидят по двое, максимум, по трое, но, судя по уровню развития магии сидящих — старшекурсники, а значит, мальков не пускают. Пришлось кивнуть, хоть и его магия была для меня неприятной. — Я Рон. Рон Уизли. Надо было представляться в ответ —ужасно не хотелось, но надо: я заранее знал, как он сейчас отреагирует на моё имя. — Гарри. Гарри Поттер. Ну... реакция не удивила, но посмешила: глаза смешно, до максимума округлились, брови взлетели к линии роста волос, а изо рта вырвалось восхищённо-удивлённо-трепетное: — Правда?! Я кивнул. Рон сел напротив меня на сидение, слегка покрутился, помялся, кинув пару раз взгляд на мой лоб прикрытый чёлкой, не выдержал и выдохнул с благоговением: — А у тебя... у тебя... правда... шрам... ну... на лбу?! — Правда. Было невероятно смешно, но я, удержав лицо, приподнял пальцами волосы, явив миру знаменитую отметину. — Вау!.. — не выдержало непосредственное дитя. И тут, совершенно невовремя, вместе со звуковой волной способной сдвинуть слона, открылась дверь: — Вы не видели жабу? Мальчик Невилл потерял её! Фраза была произнесена ужасно настойчивым, практически командирским тоном, который мгновенно сменился оглушающей тишиной — девочка, произнёсшая эту тираду, заметила шрам. Не успел! — Ты... Ты — Гарри Поттер! — продолжая тараторить она шлёпнулась на сидение возле Рона. — Не волнуйся, я всё о тебе знаю! Я купила несколько книг, которых не было в списке и твоё имя упоминается и в "Современной истории магии", и в "Расцвете и падении Тёмных Искусств", и в "Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке"! Такой напор настолько ошеломил меня, что я растерянно промычал: — Меня? — Господи! На твоём месте я бы прочитала всё, что только бы нашла, про меня! — выдала она! Не знаю что на меня нашло, но вот это претензионное — "Не волнуйся, я всё о тебе знаю!" и "На твоём месте..." — буквально выбесило меня! — На моём?!.. Всё?!.. Вот совсем — всё?! Где я жил эти годы, знаешь?! С кем я жил?! Как? Отвечай! — Я буквально навис над ней, чуть не потеряв контроль на материальностью "тела". — Молчишь?! Вот и молчи! Чувствуя, что я неустойчив, я вышел из купе, хорошенько грюкнув дверью, и сразу же "развоплотился": совершенно не хотелось навредить кому-нибудь "выбросом". Так и пробыл "облачком", пока не пришло время вернуться и "переодеться" в школьную форму. Девочка, всё ещё, сидела на диванчике. Правда, командирский вид с неё "облез": похоже, ей, до сих пор, было неудобно за своё поведение. К тому же было видно, что Рон, изо всех сил, старается её игнорировать: отвернулся к окну и даже в отражении стекла смотрит куда угодно, но только не на неё. Интересно, чем она его довела?