Дракон и Вереск

Неделя была полна испытаний. Сразу после отбытия делегации из министерства Макгонагалл пригласила слизеринца к себе на беседу. Малфой шёл на эту встречу, как на казнь, судорожно стараясь придумать оправдания, которые могли бы показаться разумными. Однако, как ни старался, не мог придумать ни одной веской причины. Видя, с какой миной он явился к ней в кабинет, директриса усмехнулась: — И я очень рада вас видеть, молодой человек. Присаживайтесь, — сказала она, сложив руки на столе и опершись на них. — Вы так стремительно покинули нас после произошедшего, что я нисколько не сомневаюсь: мадам Трюк не зря выбрала вас на роль ловца. — Прошу прощения, — произнес юноша, стараясь не выдать свою злость, вызванную насмешками Макгонагалл. — В том числе и за подслушанный разговор... — Что же вы делали в совятне так поздно ночью? — спросила директриса, выделяя голосом последнее слово. — Я отправлял письмо... Было глупо прятаться, — проговорил Малфой, опустив глаза и сгорая от стыда. Он решил, что ложь в данной ситуации будет слишком очевидной. Проще было признать свою вину и поражение, чем спорить и искать оправдания. — Разумеется, — согласилась Минерва, постукивая пальцами по столу. — Я надеюсь, что игры в прятки не были связаны с тем, что у вас была компания? — cтудент оторвался от изучения ковра и вопросительно посмотрел на неё. Она объяснила: — Мне показалось, что вы и мисс Беннет близки... Она была с вами? — Вы хотите об этом поговорить? — вопрос почему-то вызвал смущение, и ответ прозвучал излишне резко. Драко прикусил язык и отвёл взгляд. — Не только, юноша. Однако этот вопрос имеет для меня большое значение. По некоторым причинам меня беспокоит благополучие этой девушки и то, какой у неё круг общения, — Минерва одарила замершего волшебника строгим взглядом. В ответ он упрямо уставился ей в глаза, сжимая подлокотники до побелевших костяшек. Старуха считает его плохой компанией? Губы Малфоя скривились в горькой усмешке, и, осознав, как были восприняты её слова, директриса смягчилась. — Драко, я лишь надеюсь, что ваша... — анимаморфикс на мгновение замялась, — дружба... Не причинит ей вреда. Она очень доверчивая и хрупкая девушка. Прошу вас, берегите её. Сейчас мисс Беннет переживает не самый лучший период в жизни, и вы, как никто другой, можете её понять. Единственная разница – её родителям повезло намного меньше, чем вашим, — она вскинула руку, пресекая вопросы. — Это всё, что вам следует знать. Спасибо за вашу помощь, — в голосе её зазвучали стальные нотки, — но в следующий раз за подобное вмешательство я буду строго наказывать. Я должна знать, что происходит в моей школе. К тому же, некоторые разговоры не предназначены для ваших ушей. На этом неловкий диалог закончился. Последующие дни были полностью заняты тренировками, совещаниями и обсуждениями безопасности школы.

***

Время текло стремительно: прошло шесть дней с момента визита Спиннета, а в коридорах, словно жужжание пчелиного улья, не стихали сплетни и обсуждения. К счастью, всё это время Хезер не было на занятиях. Староста старался не замечать её отсутствия, хотя вопрос жёг язык, и он невольно искал её взглядом среди студентов, надеясь увидеть рядом с Забини. Но она все не появлялась... — Да остановись же ты! — кто-то схватил Драко за плечо, и он вздрогнул от неожиданности, вырванный из своих мыслей. Перед ним стояла запыхавшаяся Грейнджер. Её дыхание сбилось, а кудри были в полном беспорядке. Очевидно, ей пришлось долго преследовать задумавшегося коллегу. Волшебница отдёрнула руку, только сейчас осознав, что всё ещё держит Малфоя за плечо. — Извини, — сказала она, вспоминая сцену у поезда. — Ты что-то хотела? — спросил он как можно спокойнее, глядя на неё сверху вниз. По какой-то причине разговаривать с Грейнджер без тени сарказма и раздражения было просто невозможно. Она поджала губы и протянула ему папку. — Нужно подумать о концепции бала на Хэллоуин. Подготовка к нему должна начаться заранее. — Сейчас только сентябрь, — холодно ответил слизеринец, явно желая поскорее закончить разговор. — Осталось всего несколько дней до конца месяца. Чтобы всё успеть, нужно начинать уже сегодня, — настаивала гриффиндорка. — Предлагаю обсудить сейчас. — Я занят, — отрезал Малфой и развернулся, чтобы уйти. Однако в последний момент он остановился. Может быть, не стоит так резко отказывать ей? Им предстоит работать вместе весь учебный год, и стоит хотя бы попытаться установить нейтральные отношения. — Завтра в семь вечера в библиотеке, — произнес слизеринец после недолгого размышления. — Но завтра же суббота, — попыталась возразить Гермиона. — Мало волнующий фактор, — отмахнулся парень, уходя и не давая ей возможности продолжить спор.

***

Наступил новый день. Светило солнце, но было прохладно. Драко вздохнул, глядя на замёрзшие руки, и плотнее укутался в свой шарф. Начались выходные, и у него наконец-то появилась возможность впервые за этот учебный год сходить в Хогсмид. Однако друзья не спешили, и волшебнику приходилось ждать их. Он так хотел отвлечься от бесконечных обязанностей старосты, которые почти не оставляли ему свободного времени. Хогсмид был для него словно билетом в детство, туда, где царили радость и веселье, которых ему так не хватало. — Драко-о-о! — через весь двор завопила бегущая навстречу Пэнси. Она была при параде: высокие сапожки, короткая юбочка и рубашка, на которую был натянут свитер со свободным горлом. Следом плёлся хмурый Теодор, по обыкновению сунув руки в карманы. Паркинсон с визгом бросилась Малфою на шею, едва не сбив его с ног. — Ты меня задушишь, — прохрипел он. Отстранившись, подруга нежно чмокнула его в щёку и, смеясь, наконец-то отпустила. Нотт, как обычно, закатил глаза. Блейз должен был встретить их в деревне, и компания поспешила в том направлении. Всю дорогу Тео и Пэнси спорили, куда пойти, что вызывало у блондина улыбку. Девушка настаивала на кондитерской лавке «Сладкое королевство», а Теодор, кривясь, в ответ твердил про бар «Три метлы». Забини встретил их у входа в деревню и, сразу вычислив, по чьей вине он ждал их уже больше получаса, в отместку растрепал брыкающейся Паркинсон причёску. Девушка надула губы ещё сильнее, когда мальчики поддержали идею Нотта и проголосовали за паб вместо кондитерской. — Я думал, Хезер будет с тобой, — будто невзначай сказал Нотт. Драко напряг слух, с безразличным видом пиная листья. — Сегодня без неё, она пытается догнать программу. Но обещала присоединиться в следующий раз, — улыбнулся Блейз. Тео встретил взгляд Малфоя и подмигнул с хитрой улыбкой. Юноша поспешно отвернулся, смутившись догадливости проницательного товарища. Заметил... Деревня теперь выглядела иначе, чем в воспоминаниях детства. Всюду были видны следы войны: у некоторых лавок не хватало стёкол, их заменяли наспех приколоченные доски; на крышах виднелась сколотая черепица, отлетевшая от заклинаний; на некоторых вывесках не хватало букв. Несколько магазинов были закрыты. Лишь немногие здания сияли и выглядели лучше прежнего. Не было того шума и гама, который был присущ этому месту раньше. Битва оставила свой отпечаток не только на улицах... Паб «Три метлы» встретил компанию теплом и запахом фирменного сливочного пива и медовухи. Со всех сторон слышался галдёж и смех, что контрастировало с настроением за дверями. Заведение не утратило своей популярности, наоборот, народу стало больше, и друзьям с трудом удалось отыскать свободный столик. Но не успели они расположиться, как к ним подбежала хозяйка бара, стуча каблучками: — Этот столик зарезервирован, — произнесла она, преградив квартету путь к уютному уголку и уперев руки в бока. — Разве? — выгнул бровь Нотт, заглядывая ей за спину. — Я не вижу таблички. — Забыла поставить, — женщина сложила руки на груди и шагнула к ним ближе, понизив голос до злобного шёпота. — Вам здесь не рады. Особенно, — она ткнула пальцем в Драко, — тебе! Посетители заведения стали оборачиваться и обращать внимание на разворачивающуюся сцену. Малфой стремительно бледнел, понимая причину такой тёплой встречи: женщина явно не простила ему случай, когда он наложил на неё «империус» и её руками подложил проклятое ожерелье Кэтти Бэлл. Настроение стало скверным. Их выставляли за дверь, и свидетелем тому был целый бар. Кончики ушей горели от стыда. — Мы возьмём еду с собой, — произнёс Блейз как можно более уверенно. Затем он включил всё своё обаяние и не забыл добавить немного лести: — Нет ничего лучше вашего сливочного пива! Мадам Розмерта, одарив наглеца строгим взглядом, кивнула и приняла заказ, не желая ещё больше разжигать конфликт. Компания покинула заведение, чтобы избавиться от любопытных взглядов. Теодор, единственный, кто остался невозмутимым, закурил прямо на крыльце. — Это унизительно, — произнесла Пэнси, сжимая в руках край юбки. — Нас выгнали, словно мы какой-то сброд! — её переполняли обида и гнев. Нотт, взглянув на подругу, выпустил дым. — Неважно. Мы сходим в «Сладкое королевство». — Но ты же не любишь сладкое, — тихо возразила девушка. — И что с того? Разве я не могу пойти с подругой? — ответил он с тёплой улыбкой, так редко освещающей его лицо. В этот момент из дверей высунулась хозяйка заведения, вручила Блейзу их заказ, забрала свои монеты и, бросив осуждающий взгляд на курящего на пороге Нотта, вернулась в тепло родных стен. Парень потушил бычок и бросил его прямо на ступеньки «Трёх мётел». — Честный отзыв. Политика заведения оставляет желать лучшего, — с ухмылкой произнёс он. Забрав свои напитки и угощения, он взял Паркинсон под руку и повёл её в кондитерскую, отсалютовав оставшимся товарищам. — Давай вернёмся в Хогвартс? Посидим в общей гостиной Слизерина, ты давно туда не заглядывал, — с лёгкой грустью предложил Блейз. Староста с готовностью кивнул, и друзья направились к замку.

***

Оказавшись в знакомом помещении, Малфой ощутил тёплое чувство ностальгии. Он с наслаждением опустился на один из диванов и, закинув ноги на другой, стал задумчиво разглядывать потолок. Однако, несмотря на приятные воспоминания, настроение было не лучшим. События в деревне и предстоящая встреча с Гермионой омрачали это светлое чувство. — Что тут у нас? — с любопытством произнёс Забини, радостно заглядывая в пакет. Староста тут же завладел бутылкой смородинового рома и, не желая делиться, сделал глоток прямо из горла. Блейз, не удержавшись от улыбки, показал язык и вернулся к своему занятию. Выгнув бровь в удивлении, он извлёк из пакета газету. «Ежедневный пророк»...? Драко мгновенно оживился. После драки в Большом зале Макгонагалл запретила в школе читать новостную прессу, чтобы избежать конфликтов и переживаний. На данный момент на каждой странице были новости о судах над пожирателями, чьи дети всё ещё учились в Хогвартсе. Теперь в замке можно было найти только газеты с научными статьями и «Спеллу» – журнал для девочек. Жадно вглядываясь в строчки, Забини начал читать вслух: — Министр магии представил план действий на ближайшее будущее: первое, оказание помощи семьям, пострадавшим от войны, а также тем, чьи близкие пали в битве за Хогвартс. Второе, разработка новых учебных программ, ориентированных на практику и боевую магию. Третье, введение моратория на смертные казни, отказ от охраны Азкабана дементорами. Что...? Мораторий? Малфой не мог поверить своим ушам. Весь волшебный мир с нетерпением ждал казни пожирателей, жаждал их крови, а министр решил их помиловать? Представить себе, какая поднимется волна негодования, было страшно. Блейз продолжил читать, пропуская менее интересные фрагменты. В конце статьи говорилось: «Кингсли Бруствер также отметил, что недавние случаи гибели освобождённых и помилованных пожирателей смерти не останутся без внимания. В настоящее время ведутся активные поиски виновных в этих трагедиях. «Каждый человек заслуживает второй шанс и право жизнь», — прямая цитата нашего министра.» В комнате стало душно, и кровь застучала в ушах. Драко хлебнул рома и расстегнул ворот рубашки. Да что, Салазар прокляни, у них там творится за стенами этой чёртовой школы?! — Охренеть, — произнёс темнокожий слизеринец. Малфой молча протянул руку, требуя газету. На странице, прямо под статьёй, была живая фотография. Кингсли произносил речь с трибуны, но внезапно люди в зале начали протестовать, вскакивая с мест. В воздухе летали вещи и заклинания, начались беспорядки. — Напиши своей матери, а я напишу своей, — староста свернул газету и заложил её между страниц записной книжки. Не хватало, чтобы кто-то увидел и началась паника. Подобные вещи лучше держать при себе. — Нам нужно понять, что происходит, и убедиться, что с нашими всё в порядке, — сделав ещё пару глотков, он осмелел и задал вопрос, который давно вертелся на языке: — Хезер уже вернулась? За пределами школы сейчас опасно... — Не переживай, она в полной безопасности. Всю эту неделю она провела в Хогсмиде, — с явным любопытством в глазах сообщил его друг. — Что? В Хогсмиде? — удивлённо переспросил слизеринец. — После того, что произошло, ей нужно было побыть одной, и она жила у Макгонагалл всю неделю. Уж кто-кто, а наша директриса в обиду не даст. Волшебник лишь кивнул в ответ. — Расскажи Тео и Пэнс. И предупреди Паркинсон, чтобы она держала язык за зубами и не болтала лишнего, — сказал блондин, кивнув Забини на прощание, и ушёл. Ему нужно было успокоиться и подумать в одиночестве, чтобы написать письмо матери. Это было нелегко, он снова и снова пытался подобрать нужные слова. Но через час Драко уже отправил Гота в «Малфой-мэнор» с письмом для Нарциссы. Оставалось только ждать и надеяться, что с ней всё в порядке, потому что на предыдущее письмо волшебница так и не ответила. Страх охватил его сердце ледяными когтями. Ведь с мамой всё хорошо? Если бы что-то случилось, ему бы сообщили, правда? Не замечая дороги, волшебник оказался в библиотеке. Полумрак помещения окутывал его теплом и странным образом успокаивал. Всюду горели лампы, освещая тетради и книги редким студентам, создавая атмосферу уюта. Найдя самый укромный уголок, Драко зажёг лампу и, убедившись, что вокруг никого нет, перечитал газету от первой до последней страницы. Волшебный мир был охвачен хаосом: гражданские волнения, убийства пожирателей, бесконечные суды... От подобных новостей волосы вставали дыбом. Сложив «Ежедневный пророк», староста положил его на стол и, накрыв руками, уткнулся в них лицом. Слишком много мыслей, слишком много... Малфоя раздражало собственное бессилие и страх за будущее. Совсем рядом раздался звук шагов, почти невесомых и лёгких. Подняв голову, он увидел перед собой улыбающуюся блондинку, и сердце его пропустило удар в радостном волнении. — Привет, — сказала она, положив на стол «Основы трансгрессии». — Привет. Интересуешься темой? — спросил парень, глядя на книгу. — Да. Хочу сдать экзамен, но, если честно, — Беннет немного смутилась, — много чего не понимаю... — Я могу попробовать объяснить тебе, — с надеждой в голосе предложил Малфой. Девушка молча села на стул, подперла лицо руками и, улыбаясь, словно ребёнок, стала ждать его объяснений. Драко искренне рассмеялся: — Всем бы учителям таких внимательных и заинтересованных студентов! — Не все преподаватели такие красавчики, — ответила волшебница, хитро сверкнув глазами. Парень замер с глупой улыбкой, не зная, как реагировать на эту фразу. Выпитый ранее ром развязал ему язык, и он, на свой страх и риск, решил поддержать игру: — А тебя точно интересует предмет, а не преподаватель? — с ухмылкой выпалил он. Однако дрожь в пальцах и слишком серьёзный взгляд выдавали его неуверенность. — Нет, не точно, — ответила Хезер очень тихо. Староста затаил дыхание, пытаясь понять, не послышалось ли ему. Воздух вокруг словно заискрился. Слизеринка смотрела на него из-под полуопущенных ресниц, и в её глазах отражались отблески свечей. Тишина, повисшая между ними, была почти невыносима. Повинуясь внезапному порыву, Драко стремительно поднялся, опрокинув стул, и, схватив сидящую напротив девушку, которая успела лишь удивленно вздохнуть, усадил её на стол. Шагнув ближе, он оказался между её бёдер и замер, внимательно вглядываясь в её лицо, стараясь понять её реакцию. Беннет слегка дрожала, пряча глаза и опустив голову. Её руки робко легли на плечи молодого волшебника, словно ожидая его дальнейших действий, но не решаясь на что-то большее. Драко приблизился к девушке и почти невесомо коснулся рукой её шеи, пробежавшись холодными кончиками пальцев по нежной коже. От этого прикосновения по телу Хезер пробежала дрожь, а затем он наклонился и медленно поцеловал её пылающую щеку, заставив вздрогнуть от волнения. Староста осторожно дотронулся пальцами подбородка волшебницы, заставляя её посмотреть ему в глаза. В его взгляде она увидела лишь восхищение, нежность и спокойствие, которые, казалось, передались ей. С телом и мозгом творилось что-то невероятное: было мучительно оттягивать момент, но очень не хотелось торопиться. Хотелось видеть, как она тянется навстречу его касаниям, как смущённо отводит глаза и сдерживает приглушённые стоны, больше похожие на выдохи, украдкой смотрит ему в глаза и покусывает губы в нетерпении. Малфой притянул Беннет за бедро ближе к краю стола, бережно придерживая за талию. Обняв Хезер, Драко уткнулся носом в её шею и ощутил, как бешено бьётся её сердце. Было ли это от страха или из-за его близости? — Если захочешь, останови меня в любой момент, — прошептал волшебник, всем своим существом желая, чтобы она этого не делала, но в то же время давая ей возможность уйти. Беннет лишь крепче прижалась к нему, словно протестуя против этой мысли. — Я ждал тебя, — едва слышно произнес Малфой. Ему было страшно не только произнести эти слова вслух, но и признаться себе в этом. Охваченный эйфорией, староста коснулся губами её шеи, и от этого прикосновения слизеринка задрожала в его объятиях. Драко улыбнулся, довольный реакцией. Он поправил воротник её рубашки и немного отстранился, возвращая внимание к лицу волшебницы, которое пылало румянцем. Её глаза были затуманены, а дыхание сбилось. Когда парень нежно поцеловал её в самый уголок губ, Беннет зажмурилась, и её руки с неожиданной смелостью заскользили от его плеч к торсу. Мышцы под её руками напряглись, и Малфой шумно втянул воздух, теряя голову от ощущений. Её руки стали более уверенными, и девушка сжала ткань на его поясе, впервые посмотрев ему прямо в глаза с некоторой требовательностью и лёгкой хмуростью. — Какая ты нетерпеливая, — прошептал Драко слизеринке почти в губы и поддался вперёд для поцелуя, которого оба хотели, но которому было не суждено случиться. Дверь библиотеки с шумом распахнулась, и иллюзия рассеялась. Момент, словно хрустальный замок, рассыпался на части. Опомнившись, Малфой отпрянул, а волшебница, спрыгнув со стола, поправила подол юбки. Он не успел произнести ни слова: Хезер, не взглянув на него, стремительно пробежала мимо, чуть не сбив с ног Гермиону. Конечно, всезнайка пришла заранее! Проводив слизеринку взглядом, Грейнджер вопросительно посмотрела на Драко. Он без сил опустился на стул и, спохватившись, спрятал газету среди своих записных книжек и блокнотов. — Что здесь происходит? — с ноткой осуждения спросила Гермиона. — Ничего, что могло бы тебя касаться, — отрезал староста. Молодая волшебница в такие моменты напоминала ему профессора Макгонагалл, и это вызывало раздражение. Девушка подошла ближе и принюхалась. — Ты пьян, — констатировала она. — Ты её обидел? Если ты с ней что-то сделал... — угрожающе зашептала гриффиндорка, так и не закончив фразу. — Что? — спросил изумлённый слизеринец. От обиды в горле встал ком. Он понял, что её отношение к нему осталось прежним, и волшебница даже не пыталась его изменить. — Да пошла ты к чёрту, Грейнджер! — вспылил староста и, схватив свои вещи, покинул библиотеку. За кого она его принимает?! Хотелось что-нибудь разбить, выплеснуть злость и отчаяние наружу. Не помня себя, волшебник влетел в комнату и швырнул на стол блокнот с несчастной газетой, задев чернильницу. Чёрная жидкость, брызнув на стену, медленно поползла по столу к лежащей на нём фотографии. Ругнувшись, парень успел спасти её в последний миг. На этом изображении была изображена его семья, от которой сейчас осталась лишь память. Отец был статен и надменен, в руках он держал свою любимую трость. Мать, излучая тепло, спокойствие и гордость, держала на руках маленького сына, который радостно хлопал в ладоши. С грустной улыбкой Малфой убрал снимок в ящик стола. От алкоголя слегка кружилась голова, но спать совсем не хотелось. Гулять по школе в таком состоянии было бы неразумно, уже достаточно того, что его видела Грейнджер. Дверь в комнату парня с грохотом распахнулась, заставив старосту подпрыгнуть от неожиданности. На пороге стоял бледный и взволнованный Блейз: — Драко, у меня для тебя плохие новости...