СПИД

А у тебя СПИД,

И значит мы умрём

Наруто вдохнул свежий осенний воздух, переминаясь с ноги на ногу. Проезжали машины, брызгая асфальт грязными каплями от луж. Узумаки потер руку об руку, но все ещё не признавал, что на улице стало холодать. Нашел маленькие проводные наушники, впихнул один в левое ухо и наугад поставил песню. Лишь бы не слышать окружающий шум и нарастающую тревогу внутри. А ветер теребил блондинистые пряди, иногда шутя подбрасывая мёртвые листья берёзы. Маршрутка подъехала незаметно, словно и не опаздывала на 10 минут. В прошлый раз она проехала мимо, не замечая Узумаки, а тот и пальцем не повёл. Последнее время энергии после вечерних смен на работе не хватало даже на то, чтобы ругаться. Повезло, что оставались свободные места у окна. Людей немного, шумно, видимо, в субботу мало кто желает отправляться работать. Но это же Наруто, он особенный, поэтому и график отличается от нормального. Музыка в наушнике сменилась на более яркую, Узумаки невольно сморщился и минут 5 пытался найти случайным отбором другую песню. Сегодня раздражало всё. Он дожидался больше всего простого диалога с Саске. Уже как четыре года они вместе живут, делят однокомнатную съемную квартиру и ссорятся. Ссоры были больше любимыми. Через ругань, драки и секс, считал Учиха, можно сблизиться не хуже, чем через женские сплетни и разговоры по душам. Наруто знал, что больше всего, конечно, Саске уделяет вниманию слову "секс". Не то, чтобы он сам был против. Последнюю неделю оба были на взводе, редко общались, редко списывались. Как на зло работы навалилось больше, тетка, у которой они снимали квартиру, внезапно объявилась, говоря, что очень хочет проверить комнаты. «Эту неделю на бомжах!» – крикнул Узумаки тогда в прихожей, намекая на питание дошираками. Всё потому что пришлось срочно покупать стиральную машину, так как прошлую Наруто слегка помял во время одной из драк. В итоге хозяйка повертела носом, но отпустила их, не став завышать цену бедным студентам. Да, приходилось ещё и учиться. Чтобы быть вместе нужно терпеть дискомфорт. У Саске был всего один недостаток. И это даже не ВИЧ инфекция, о которой тот разу же предупредил Узумаки. Смешно, оба приняли этот факт как будто так и должно было быть, мимолетно. Даже резинкой перестали пользоваться в какой-то момент, шутя, что терять нечего, а умереть в один день звучит хоть и сопливо, но эгоистично и преданно. Проблема была в том, что когда дело касалось здоровья Саске и его лечение, тот закрывался на 60 замков. Самостоятельный, гордый и непробиваемый. Затыкает и говорит, что справится сам, что он не ребенок, а потом лежит с тяжелой лихорадкой, а Наруто кроме как заварить доширак, ничего не умеет толком. Пробивает головой в стене дыру размером с чувство вины, а Саске лежит и смеётся над ним. «Придурок, я за тобой следить буду, чтобы жрал то, что нужно, ёбнешься, я че делать буду?!» – Наруто мог только возмущаться и приносить рандомные таблетки. Саске всегда в этот момент хмурился, бредил, но повторял: «Только, блять, попробуй, идиот. Не прощу» И как ему объяснить, что забота – это нормально? Лампочки в маршрутке противно мигали, хотелось бы их выключить насовсем и расслабиться. Раньше Наруто прислонялся к окну и быстро засыпал. Мог позволить себе такой отдых, проживая на конечной станции. Проехали уже 5 остановок. Маршрутка прогревалась маленькими печками у четвертых рядов сидений, Наруто елозил на своём, жалея, что сел на втором ряду. Жопа немного примерзнет, как и пальцы к телефону. Когда начало темнеть, а места пустеть, они наконец-то выехали в глушь. Пыхтение большой машины отодвигало на задний план музыку. По-моему Наруто отключил её вовсе, утопая в своих мыслях. Через маленькую щель пробрался ветер, кидая челку на глаза. В этот же момент пришло сообщение от которого сжалась и душа, и тело, и что-то хрупкое, похожее на дыхание. Каменные пальцы снесли к чертям волосы, голубые глаза растворились в маленьком слове: «Положительный» * Ключи повернулись в замке не сразу. На зло за что-то зацепились и не давали пройти внутрь. По ту сторону помогли и открыли дверь. Перед запыханным лицом Наруто появился бледный Саске с недокуренной сигаретой в руке. – Чего ты ломишься? – Это что? – Наруто кивнул на сигарету, заходя и сбратывая с себя оранжевую старую ветровку. Руки нервно прошлось по затылку. Саске никогда не курил – так, значит, ты справляешься с проблемой? – А какая у нас проблема? У нас больше никогда проблем не будет. Саске усмехнулся, горько поджимая уголки губ. Смотреть в эти чёрные мёртвые глаза - невозможно, как и невозможно было их любить. Наруто не сдержался и первым в размаху ударил по скуле Саске, прикусывая изнутри щеку, чтобы не наорать чего не следовало бы. – Думаешь смешно? Я тебе говорил, я... Я же просил, Саске – Учиха отошел на пару шагов назад, удерживая ладонью ударенное место. Отвечать не стал, поджимал губы и принимал свою вину. Потухшая игрета упала на пол и осталась незамеченной – Забить на всё теперь хочешь? Будто ничего не существует, всё равно от силы полгода осталось жить, учитывая как ты заботишься о себе! В маленькой квартире голоса отскакивали как мячик для пинг-понга, врезались под кору мозга и звенели. Саске не мог ответить, стоял и слушал, чувствуя как потерянность стекает вниз и скапливается между сердцем и легким. Их тоже выхаркает когда-нибудь и станет жить легче. Только напротив стоит один идиот, которого и отпускать не хочется, и оставаться одному без него тоже. А уши закладывает, потому что гордость ломается и впивается во внутренности. Через горло не пролезут слова прощения. – Что мы будем делать? – Мы? – Саске вновь усмехается – ты-то не больной, выбирай другие местоимения. И снова получил пощечину. Узумаки сегодня в ударе. В голубых глазах замерз водоём, тишина и беспокойство отражались в ледяной глади. Они оба были больны, Саске это хорошо знал, но тянуть за собой Наруто до сих пор не хотел. – Закрой свой рот. Я выбираю правильные слова, в отличие от тебя – нелепо потеснился в узкой прихожей, выходя к грязной плите и пустому холодильнику. Наруто достал две пачки сухих дешевых макарон, высыпал из в тарелку и залил кипятком. Если он ещё хоть на минуту останется перед Саске, то сам сломается. Голос почти предал, пришлось перейти на полушепот. – Это точный результат? Саске сел напротив на подобие кровати. Утренний бардак в квартире оставался уже больше месяца, одеяло лежало на полу, подушки закатились назад. Он кивнул спине партнера, посмотрел на тонкие бледные пальцы и протер ими посиневшие от недосыпа веки. – Типа того. – Лекарства? – Наруто – с предупреждением и небольшой заминкой в начале. – Только давай ты засунешь в зад свою гордость, а? До смерти довел это дело, теперь позволь мне следить за твоими действиями и режимом, чтобы мы оба прожили больше полугода. Саске закатил глаза, но на этот раз спорить не стал. Это был прогресс. По комнате разнесся запах сваренных макарон, Наруто сел с одной тарелкой рядом, кровать скрипнула, а на плечо упала лохматая черноволосая голова. Учиху отпускать не хочется, Узумаки и не сможет. Пойдёт вместе за ним, как и обещали друг другу во время давнего откровенного разговора. Наруто даже не притронулся к еде, носом зарылся в черные пряди, смотря на тусклые обои. В голове прокручивался бред. – Уедем куда-нибудь? Возьмём эти долбанные препараты и съебёмся от всех людей, м? – он спросил неожиданно спокойно и смирившись. – Что, даже хозяйку не предупредим? – Саске фыркнул, пальцем руки проводя по загорелому предплечью. – Представь себе, обойдется... * – Мам? Да нет, всё хорошо, мы просто с Саске хотим съездить ненадолго в небольшое путешествие. Финансы? – Наруто посмотрел на маленькую стопку денег, которую успел раздобыть после увольнения и взятия кредита – Конечно нам хватит, не беспокойся, Саске и я работали, сейчас как раз выходные... – он прикусил нижнюю губу, которая и так была в глубоких трещинках. Почувствовал привкус крови – Учёба... Сейчас же каникулы будут скоро, конечно – и Наруто плевать, что осенних каникул никогда не было – нет, не приезжай. В смысле, это не обязательно, мы наверное к твоему приезду ещё не вернёмся... Саске стоял в квадратной ванне и мыл в раковине волосы, иногда вслушиваясь в нервный и торопливый разговор Наруто по телефону. Узумаки никогда не умел врать, но Учиха почему-то надеялся, что неестественный голос Наруто Кушина не заметит из-за плохой связи. Они решили уехать. Собрать все деньги, покончить с учебой и внешним миром, наглотаться последних таблеток и умереть счастливыми, купаясь в траве за городом. План нисколько не надёжный, однако привлекал как старая детская мечта. – Я всё! От неожиданного крика Саске поднял голову, стукнулся об кран и зашипел. Мысленно послал на 4 языках, которые знал, хозяйку, сдавшую им квартиру без ванны или хотя бы душевой. – Не ори... Наруто показался так же быстро, переодетый в более чистую одежду. – У нас и машины-то нет, куда поедем? – Сначала на маршрутке, а потом можно на электричке, куда глаза глядят. Вообще не важно ведь? – Наруто спросил, забирая с батарей высушенные пары трусов. Саске молча кивнул вдогонку, вытирая волосы. Вещей набралось на два рюкзака. Они оставили ключи в прихожей, решая, что закрывать двери - слишком беспокоиться о своей жизни, а у них её почти не осталось. Жалко было только оставлять компьютер, который Саске собирал несколько месяцев после переезда. Но, к сожалению, тащить за собой такую тяжелую и в миг оказавшуюся ненужной аппаратуру бесполезно. Они сели в пустую маршрутку около шести утра. Люди выезжают на работу в семь или восемь, поэтому нашлось дальнее местечко у окна. Будет трясти, но зато ледяная тишина успокаивала. – Ты таблетки выпил? – А ты? – Я-то конечно, теме, в отличие от некоторых слежу за собой. Саске закатил глаза и носом уткнулся в тонкую меховую подкладку на капюшоне. – Я тоже. Но врачи рекомендовали ложиться в больницу. – Ага, чтобы сдохнуть в четырёх стенах. Очаровательно. – Хн, не то слово... Надеяться на будущее и раскладывать все потерянные мечты и цели на полку сроком в полгода - оказалось очень трудным занятием. Особенно для Наруто, который рассчитывал всю жизнь провести шумно и активно. Первые дни они скитались по хостелам и разным городам, узнали, что до родного района уже более сотни километров, ощутили свободу, отдалялись дальше. Наруто выбирал места, где можно было поесть, Саске – ночлег. Они побывали в музеях и театре. Наруто молча аплодировал из-за частой боли в горле. Они часто отлеживались в лихорадке в маленьких отелях, прижимались друг к другу и слушали дыхание, чувствуя нарастающую тошноту. Сначала один, потом другой нащупывали лимфатические узлы. Казалось, любая болезнь, и нити жизни натягивались как струны. А через две недели Саске позвонил неизвестный номер. Они как раз спускались вниз, чтобы поглядеть на рыб за стеклом, слегка помятые и уставшие. – Я отойду. Наруто кивнул, отходя на кассу. Гипнотизировал цены на стенде, думая, что так они уменьшатся вдвое. Но Саске прибежал спустя минут 5, хватая того за руку и унося из зала. – Эй! Куда ты... – Заткнись, мы уезжаем в больницу. – Что? Зачем? Мудак, объяснись! – Они сказали, что произошла ошибка... * Саске никогда не боялся смерти. Ещё с детства понимал, что когда-нибудь она доберется и до него, знал, что это будет быстрее, чем у "обычных" людей. В возрасте 8 лет умерли его родители из-за ВИЧ инфекции. Позже ему Итачи рассказал, что его отец был какое-то долгое время с неправильной женщиной, болеющей и распутной. От неё он заразился, а после встретил Микото, влюбился намертво и ушел от падшей души. Та женщина, как оказалось, спустя месяц умерла, тихо и без лишних слов. Микото, вопреки ожиданиям, была женщиной очень твердой, поэтому приняла мужа со всеми его недостатками и смогла подарить ему двух сыновей. После рождения Саске маленькое тело вовсе ослабло, больше не от инфекции, а из-за узкого таза. Если с рождением Итачи проблем особых не было, кроме усталости и растяжения мышц, то после Саске Микото слегла надолго. «Они умерли, готовясь к смерти. И тебе тоже наказали не бояться, потому что передали её плод совершенно того не желая» – странные слова пропитались в маленькую черноволосую голову Саске, он весело кивнул и потянул брата за рукав, прося поиграть. А через 6 лет умер и Итачи. Настолько быстрой смерти Саске не предполагал никогда. Тогда же он узнал о своей инфекции и её осложнениях. Жить Учиха стал в интернате, где оказалось слишком много разбитых детей и один Наруто. Сидя в электричке рядом с Узумаки, из головы всё равно не выходили хаотичные мысли. Наруто словно почуял это, положил руку на плечо и встряхнул Саске. – Давай без твоих зацикленных приколов. Всё будет хорошо. Брюнет не понимал, как можно было говорить так уверенно и ярко, как Наруто вообще мог сохранять свой позитив на протяжении стольких лет. Саске всегда стремился быть похожим на Узумаки, выплескивал эмоции только при нём, почти со скрываемым счастьем дрался с ним и выговаривал все зарытые чувства. – У тебя всё всегда хорошо. С этим не шутят, Узумаки. Наруто скривился. Никогда не любил, когда гео называли по фамилии. Это навивало воспоминаниями из интерната. В больнице их приняли с максимально скорченными лицами. Наруто пожал плечами на заёбанный взгляд Саске и прошел первым в кабинет. Люди никогда не примут их однополую связь, но тут ничего не поделаешь. Пришли как пришли. Медсестра забрала кровь и слюну, просила подождать в кабинете врача. Оказалось, что в тот самый день кровь у Саске брал стажёр, который совершенно не позаботился об упорядоченности на своём рабочем месте. Пробирка за пробиркой, перепутанные наклейки с именами и фамилиями. Саске фыркнул и тут же одернул себя под тычек от Наруто. Кто-то ведь умер, думая, что он здоров и проживёт десяток лет. Какая ирония. Они сидели минут 20, которые растянулись в беспощадные растяженные часы. Наруто не выдержал первым. – А если отрицательный, то мы ведь знатно проебались, да? Даже думать об этом не хотелось. Весь вид Учихи будто съежился и перекрутился, черты лица стали более треугольными. – Ну у тебя и рожа – Узумаки положил обе руки за голову – забей, восстановиться в шараге будет просто, если объясним ситуацию-.. – А кредит? Тут уже скрутился Наруто. Сумму они взяли приличную, ответом послужило: – Питаемся дошираками. – Как удивительно не меняется этот мир. Дверь открылась, к ним вошла таже медсестра, держащая пару листков. Короткие волосы были собраны в небрежный хвостик с сотнями "петухов". Она посмотрела поверх овальных очков на парней и деловито вздохнула, закатывая глаза. – Ну и наделали же вы шуму. Отрицательно касательно СПИДА, но если Учиха Саске не начнёт правильное лечение, то всё закончится так, как вы предполагали – медсестра тыкнула пальцем в мутную для парней строчку а листке – не знаю КАК вы до этого лечились, вы же... Не важно. Но вот это, это и это каждый день, ясно? Обоим вручили как грамоты бумаги, она выкрикнула «Свободны» и под ворчливое: «Завели бы женщин, не приходили бы никогда!» – ушла. – Ну и пиздец. Саске вчитался в любимый почерк врача. Уже хотел что-то сказать Узумаки по поводу заботы, но тот опередил: – Если опять будешь мне пиздеть о том, что ты хорошо позаботишься о себе и сам – трахну. – Справедливо.