Проклятие Чёрного Графа

- Как это нигде нет? - гремел губернатор. - Вы везде искали? - Мы облазали весь город, сэр, - сказал один из конюхов. - Даже в нижнем были. - Во все дома заходили? - уточнли мужчина. Он глубоко вдохнул, стараясь держать себя в руках, однако это давалось ему всё сложнее. - Ну…. В жилые дома нам нельзя заходить, у нас нет права, мы же не полицейские… - замялись сразу мужчины. - Чёрт бы вас побрал! - выругался мистер Суон. - Вы понимаете, что это моя дочь?! Как её вообще могли упустить?! Слуги что-то промямлили в ответ, но пользы от них было мало. Разъярённый, губернатор Суон приказал позвать к себе Бремора. Дворецкий явился незамедлительно. Поклонившись, он выжидательно стоял, сложив руки у живота, дожидаясь, пока хозяин скажет то, что хотел. - И скажи мне, пожалуйста, - процедил губернатор, - как Марианна умудрилась сбежать? Кто-нибудь видел, как это произошло? Если видел, почему не остановили? Как вы могли упустить из под носа ребёнка?! Дворецкий бы поспорил, на сколько Марианна является ребёнком, однако вслух говорить ничего не стал, что было очень мудро. - Судя по всему, она сбежала ночью, - кашлянув, ответил Бремор. - Никто не мог этого заметить. - Но если она не в городе, почему охранник у ворот её выпустил? - бушевал губернатор. - Не могу знать, сэр, - развёл руками дворецкий. - Я сейчас же распоряжусь, чтобы полиция занялась поисками Вашей дочери. Губернатор устало упал в кресло и лишь кивнул головой: - Да, конечно...иди… Спасибо. Дворецкий кивнул и вышел, оставив мистера Суона наедине с его гневом. Бремор не выдал Абигейл, потому что понимал на самом деле, что девушка не остановила бы такого беса, как Марианна, и не за чем наживать девочке проблем смолоду. Она и без того перенервничала, ему даже не пришлось её наказывать — Абигейл отлично справлялась с этим самостоятельно… *** Очередное представление далось графу с трудом. Ему всё сложнее становилось появляться на публике и надевать на лицо фальшивую улыбку, всё тяжелее было отводить от цирка подозрения. Пока что люди не поняли, что Цирк питается их энергией, и город всё сильнее чахнет, однако горожане становились неестественно вялыми, злыми в такое время года, и это никому не нравилось. Некоторые уже стали открыто выражаться о том, что будто бы чёрные шпили шатра портят вид и настроение. Девушки всё так же стекались к нему после каждого представления. Выходя из шатра, он попадал в стайку окруживших его прелестниц, вздыхающих на зачарованную маску. Каждой хотелось увидеть что там — под ней. В былые времена граф де Бёр не отказался бы забрать к себе в фургон парочку красоток, чтобы сначала повеселиться с ними, а потом с интересом изучить их внутренности. Но теперь время шло не так, как раньше. Каждый день был на счету, год, назначенный проклятием, приближался, и графу было не до веселья. Он с нетерпением ждал Арлекина с новостями, и даже одни сутки показались ему мучением, будто бы он провёл целый месяц в заточении. Однако по возвращении в фургон его ждало вознаграждение за ожидания — в центре комнаты ютилась худая Тень. Она оскалилась хозяину в приветственной улыбке. - Ну что? - не в силах сдержаться, граф метнулся через всю комнату и хорошенько встряхнул Арлекина за плечи. - Она выглядит, будто смуглая цыганка, волосы у неё темные, глаза блестят, и носит она короткое платье до колен. С таким набором сложно ошибиться, - проскрежетал тот. - Ох, этого мало! - выпалил де Бёр. - Мне нужно знать обльше — черты лица, особенности строения тела… Впрочем, всё это не так важно… Ты разузнал, где она находится? - Ещё нет, сэр, - съёжился Арлекин. - Хотел сначала порадовать Вас тем, что мы знаем её внешность. Оставить Вас помечтать, пока я исполняю вторую часть задания. - Чтоб тебя! - он в ярости швырнул актёра, и тот упал острыми коленями к стене. - Ищи сейчас же, и постарайся справиться с задачей быстрее, чем за сорок восемь часов! Ты что, правда целые сутки выяснял, как она выглядит? - раздражённо поинтересовался граф, судорожно наливая в стакан вина. Он обернулся, чтобы выслушать ответ, но на полу уже никого не было. Дверь фургона была распахнута настежь, и скрипела, раскачиваясь на плетях на ветру… Просто немыслимо! Это уже невыносимо, вот что он хочет сказать! Де Бёр рухнул в кресло, его руки упали вместе с ним. Стоило собраться и прийти в себя, но он не мог. Злость захватывала его душу, привычная выдержка и безразличие сейчас уступали место гневу. Сколько ещё можно надеяться на призрачное пророчество, обещающее жизнь?! Сколько ещё уповать на еле уловимый шанс, и каждый раз терпеть поражение, чувствуя, как сама жизнь утекает у тебя из-под пальцев? Он столько лет положил на исследования и столько же ещё потратил на поиски. И вот теперь оставалось совсем немного времени, и сомнения всё сильнее грызли его душу. Получится ли то, что он задумал? Или ему просто-напросто наврали, чтобы посмеяться? И что случится, если ничего не получится? Как всё произойдёт? Чем ближе он был к мнимой разгадке, тем больше терял свою устойчивую веру в колдовство. Тогда, впервые получив пророчество, он и не сомневался в его правдивости! И столько лет потратил на то, чтобы всё исполнить, как должно. Но что, если в конце пути окажется, что его обманули? Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладонь. Нет! Не бывать этому, не бывать! Если окажется...если окажется, что всё, что ему говорили — всего лишь выдумки, - то у него будет ещё время отыскать другой способ спасения! Он обойдёт всех гадалок, колдунов и алхимиков, вытрясет эту страну до нитки, но отыщет противоядие! И конечно же — при этом граф горько хмыкнул, - безоаром здесь не обойдёшься… А жаль. Возможно, мир был бы чуточку проще, если бы от проклятия помогал обычный камушек. Он протянул руку к бокалу и залпом выпил вино, а затем встал, пошатываясь. Сегодня он слишком устал. На ватных ногах граф добрался до портьеры, отгораживающей его спальное место от остальной комнаты, и вошёл внутрь. Здесь стояла двуспальная кровать, хорошо застеленная, по обеим её сторонам горели рожки, создавая успокаивающую обстановку. Он снял кружевные одежды, которые надевал каждый раз перед представлением, и переоделся в исподнее. Белая накрахмаленная ткань приятно касалась тела, умиротворяя разум. Постепенно гнев его стал успокаиваться, на своё привычное место заступало уравновешенное безразличие. Де Бёр забрался под тяжёлое пуховое одеяло, и, только его голова коснулась мягкой подушки, сон посетил его, будто благословение, данное свыше за все испытанные им сегодня переживания. Граф провалился в тьму. *** На улицах города вновь появилась Тень. Она плотно прижалась носом к мостовой, вынюхивая что-то. Вот здесь проходила радость, а здесь — дорожка счастья. Ненависть, подавленность, гнев, надежда… Среди них тонкой ниточкой выделялась жажда свободы. Она вилась по улицам, и Тень учуяла её, не смотря на то, что множество остальных запахов перебивало след. Двигаясь по следу, Тень оказалась у ворот города. Здесь она помедлила пару минут, а затем выскользнула за пределы стен. Впереди и вокруг расстелилось поле, и по траве было ещё проще следовать за запахом свободы. Тень чувствовала, как девчонка пробегала здесь — она почти видела отпечатки стоп на траве, покрытой росой. Пройдя пролесок, тень увидела на холмах цыганский табор, и сразу всё поняла. Дочь губернатора сбежала туда. Но ей нужно было убедиться. Увидеть девчонку своими глазами. И Тень продолжила путь. Невидимая и неощутимая, она перетекла за границы стана, обнюхивая кибитки, ища тот самый запах, за которым она шла. Тень неумолимо продолжала искать, и, только обойдя кругом лагерь, отыскала то, что ей было нужно. Тихо раздвинув полог повозки, она заглянула внутрь и ужаснулась — в кибитке спали две абсолютно похожих друг на друга девушки. Какая из них та самая? Наклонившись крючковатым носом прямо к лицу той, что была ближе к выходу, она со свистом втянула воздух и все эмоции, запахи и мысли. Эта думает о тёплом доме, тарелке супа, которую варила не она и о покое. Кажется, это кто-то другой. Тогда Тень скользнула дальше, глубже внутрь, и наклонилась над второй девушкой. От этой несло бунтом, злостью и хитростью. Вот это она. Марианна. Удостоверившись, что всё верно, Тень выскользнула наружу. Из-за облаков вышла луна, и сделала её ещё чернее. Беспокоясь, как бы кто не проснулся и не увидел нечто странное, что насторожит всех, Тень устремилась обратно в город, туда, где стоял на отшибе Цирк. *** Когда Граф проснулся, было позднее утро. Серые тучи затянули небо, и кажется, солнечное лето наконец сменилось дождливым, что не могло не радовать де Бёра. Меньше жары, меньше яркого света, меньше людей на улицах. Воздух заряжен так, будто вот-вот разразится буря. Всё это вполне устраивало Графа. Позавтракав варёными яйцами, начинёнными паштетом, он решил прогуляться по лагерю и посмотреть, как работают актёры. Достаток от Цирка был крайне важен для него, ведь на эти деньги он существовал. Поэтому приходилось периодически следить за порядком, пусть это и было муторно и невыносимо скучно. Не хотелось тратить возможно последние дни жизни на то, чтобы проверить, хорошо ли питаются лощади и тигры, не перетёрлись ли крепления акробатов, и осталась ли ещё свежая еда для всех. Проходя мимо плаца, на котором тренировались во все времена года, кроме зимы, он ненадолго замер, наблюдая, как его гимнасты строят пирамидку из людей. Сам Граф когда-то очень любил цирк, но это было так давно, что он уже и не мог припомнить, когда. А теперь все эти простые трюки вызывали лишь лёгкое раздражение и презрение, ведь кого-то они действительно впечатляли. Магия меняет людей, тайные знания искажают душу, и наверное, где-то в глубине, Граф это понимал. Однако он ничего не мог поделать — у него не было выбора. Медленно он подошёл к артистке, которая исполняла всякие трюки на лошади. Это была прелестная молодая девушка, пусть и выглядела она очень уставшей. Чёрные волосы обрамляли худое лицо, под глазами пролегли тёмные круги, ресницы оттеняли бледные глаза. И всё равно она была прекрасна. Словно гостья из потустороннего мира. Граф никогда не задумывался о том, чтобы проверять своих актрис на наличие нужного ему сердца, и эту девушку тоже не хотел трогать. Хоть и поначалу она проявляла к нему знаки внимания. Девушка улыбнулась, увидев директора, и повернулась к своей лошади — белой, как снег, - чтобы продемонстрировать, что они умеют. Но Граф лишь кивнул, уверенный, что с репертуаром у Аннет всё в порядке. Воздух всё сильнее сгущался, жара дошла до своего пика, духота сковывала горло, когда наконец, небо разразилось дождём. Ахнув, артисты тут же разбежались из-под открытого неба, кто куда — под брезентовые крыши над кухней, под козырьки повозок, в шатёр. Посреди лагеря одиноко осталась стоять одна лишь фигура — фигура человека, который не боялся капель тёплого дождя. Артисты, выглядывая, жалели его дорогой костюм, но Графа это не волновало — он может купить и ещё. Вода стекала по его лицу, и впервые за долгое время он ощутил, как напряжение покидает его, передаваясь наэлектризованной земле. Из головы вылетали все его расчёты, плохие мысли и неприятные прогнозы. На душе становилось всё чище, прозрачнее, пока не осталось в груди лишь пустоты, с половинкой бьющегося как сумасшедшее, сердца. На секунду ему показалось, что так всегда и будет — блаженное Ничего, ознаменованное лишь летним ливнем, проникающем под одежду, - но тут кто-то осторожно подёргал его за рукав. Открыв глаза, досадуя, что миг продлился так коротко, Граф уставился на Арлекина. - Я её нашёл, - пискнул тот. - Она в лагере у цыган. - Значит, сегодня на наше представление явится весь табор, - осклабился де Бёр и направился к своему фургону. *** В дождь заняться совсем нечем. Лошади жмутся под своим настилом друг к другу, прячась от звонких твёрдых капель, горожане прячутся по домам и не получится погадать им по руке. Хворост в лесу мокрый, дети сидят в кибитках и орут, и мешают взрослым. Цыгане не привыкли сидеть взаперти подолгу, и становится тяжело. Марианна сидит в повозке у Джаелл с Матиушем, а Джаелл ютится в углу, поджав под себя колени. Ей не хочется общаться ни с девушкой, ни с другом. Собственно говоря, она предпочла бы делать вид, что совершенно не замечает их обоих. Марианна что-то увлечённо рассказывает, парень как всегда молча слушает. Идиллия могла бы держаться весь день, если бы внезапно снаружи не послышалась кака-ято возня и чей-то громкий голос. - Цирк! Мы идём в цирк! - Что? - Мианн нахмурилась и посмотрела на Матиуша. - Ты понял что-нибудь? - Нет, - он помотал головой, но высунулся наружу. Там, ближе к центру стана, барон радостно выкрикивал новости. - Только что пришло приглашение от самого директора! - хвастался он. - В знак уважения к нам, к нашему народу и к нашей жизни он зовёт наш замечательный табор сегодня на представление! И совершенно бесплатно! Вот это я понимаю — приличный человек! Везде бы так. Марианна вновь посмотрела на Матиуша. - Это про тот цирк, который на окраине? - спросила она. - А у нас здесь есть ещё один цирк? - язвительно парировала Джаелл из недр кибитки. Марианна обернулась и состроила ей рожу. Не нравилась ей эта цыганка. Больно колючая. - А я там ещё не была, - сказала Мианн, вновь выглядывая на улицу. - Интересно, как там? Я люблю представления и всё необычное! Особенно клоунов, и когда очень страшно за акробатов. - А я не пойду, - сказала Джаелл, и сзади послышались звуки одеяла. - Мне клоунов и здесь хватает. - Слушай ты, - возмутилась Марианна, явно понимая, в чей огород летит камень. - Ещё одна наглость в мой адрес, и… - И что же ты сделаешь? - хмыкнула Джаелл и села на матрасе. - Пожалуешься на меня барону? Ну да, слово чужачки против слова цыганки из его табора! Если хочешь попробовать — то вперёд! Или что, попросишь своего папочку губернатора нас прогнать? Ну так нам не впервой, - и она снова легла, довольная тем, что Марианне нечем крыть. Девушка и правда не знала, чем ответить. Единственное, что она могла предложить Джаелл — дуэль где-нибудь в лесу, драка один на один. Однако вряд ли табор одобрит подобное, и, после того, как Мариана одержит свою несомненную победу и преподаст нахалке урок, ей придётся тут же покинуть это место. Так что оставалось только скрипеть зубами от злости. - Ты можешь найти мне одежду, которая бы мне подошла? - она постаралась переключить внимание на Матиуша, хоть кулаки её и были готовы к потасовке. - Хочу пойти с вами, но не хочу выглядеть, как другая. - Ты и есть другая, - огрызнулась Джаелл. - Да спи ты уже, - махнула на неё рукой Марианна. - Ну так что? - и она вновь обернулась на друга. - Думаю, смогу что-то подобрать из старых вещей сестры… - задумчиво сказал он. - Отлично! - девушка подскочила на ноги. - Ты иди пока, ищи, а я под дождичком побегаю, давненько я не наслаждалась летним ливнем! Из-под одеяла послышалось насмешливое фырканье. *** Абигейл вновь угнездилась на барный стул в таверне. - Что, становишься завсегдатаем питейных заведений? - пошутила сестра, но тут же об этом пожалела, потому что словила такой недовольный взгляд, какого от Аби никогда не ожидала. - Выглядишь неважно, - вздохнула она, стараясь сменить тему. - Спасибо, - вздохнула сестра и потёрла лицо. - За последние двое суток я почти не спала. - А что? - Кэт расплылась в улыбке. - Тобби не давал, а? И снова получила Взгляд. - Да ладно тебе! Я стараюсь разрядить атмосферу, а ты только и делаешь, что нагнетаешь! - она развела руками. - Ну, спасибо за поддержку, - хмыкнула Абигейл. - Сразу видно — настоящая сестра! - Я и обидеться могу, - предупредила Кэтрин. - Так что ты поосторожней в выражениях. - Я уже три дня ищу Марианну, а всем хоть бы хны! Полицию по городу пустили, а горожанам до сих пор до лампочки. Никто не помогает её искать! И всё из-за меня! - сокрушённо завыла она. Окинув сестру скептическим взглядом, Кэтрин пододвинула к ней стакан с соком, разбавленным кое-чем полезным. Абигейл явно сошла с ума, её срочно надо спасать, иначе она убьётся. Девчонка наверняка уже далеко отсюда, а её наперсница посыпает тут раз за разом голову пеплом и не может прийти в себя. - Знаешь, что? - внезапно сказала Кэтрин. - А давай-ка устроим вечеринку? - Вечеринку? - Абигейл подняла голову и глотнула сока. Кэт довольно кивнула: - Да, вечеринку. Здесь, после закрытия. Позовём молодых парней и девчонок и всю ночь будем играть! - Во что играть? - с подозрением спросила сестра, однако тон её стал немного более бодрым. - Да мало ли развлечений для поиска подходящего ухажёра! - закатила глаза Кэтрин. - Ручеёк, газетки, прыжки на скорость! С ума сойдёшь! Абигейл подозрительно покосилась на сестру, а потом сказала: - Ну ладно, почему нет. Терять всё равно было нечего, потому что со дня на день губернатор и так узнает, что Марианну упустила она, а там уже...Что будет дальше, Абигейл уже просто не могла думать, так что отвлечься показалось ей неплохой идеей. Она ведь только на вечерок.