"Брачный период"

****

Сергей идёт домой. Не помнит дороги. Ноги сами несут — поворот, потом ещё поворот, потом дворы. Фонари горчат. Свет оранжевый, тусклый. На асфальте лужи — вчерашний дождь ещё не высох. Сергей наступает в одну. Кеда промокает, а ему уже как-то пофиг. В голове — пусто? Словно оттуда вытянули все хорошие воспоминания и оставили только плохие. Кирилл. Его глаза. Вертикальные зрачки. Он знал что с этим белобрысым выскочкой что-то не так... — Что ему от меня надо, — бормочет Сергей. Вслух. Чтобы заглушить тишину. Проходит мимо церкви. Старой, кирпичной, с зелёной крышей. Сергей смотрит на неё краем глаза — и машинально крестится. Правая рука сама тянется ко лбу, к животу, к плечам. И замирает. — Чёрт, — говорит Сергей. Убирает руку. Он же язычник. Креститься не должен. Бабушка учила — к своим камням ходить, а не в церковь. Противно. На душе — гадко. Будто предал. Кого — не понятно. Себя? Бабушкину веру? Петроглифы, которые его защищают? — Не думай об этом, просто не думай — говорит Сергей вслух, потирая переносицу. И шагает дальше. Заходит в подъезд. Свой. Пятиэтажка, обшарпанная, пахнет кошками и старой краской. Лифт не работает — сломали пацаны в прошлом месяце. Сергей идёт пешком. Ступеньки знакомые — вот одна, вот вторая... И вот он уже на третьем этаже. Достаёт ключи. Замок громко щёлкает, и он заходит. Он достает телефон, и ищет последние сообщения от отца. "Буду поздно" Как всегда задерживается на работе... Но ему конечно же не привыкать. Сергей снимает кеды, убирает их на полку сушиться. Идёт на кухню, и включает свет. Лампа под потолком мигает — и загорается. Жёлто–тусклый свет. Берет чайник, и заливает в кружку вчерашнюю воду. Пьёт. Потихоньку поднимая кружку все выше и выше, потом он поймал себя на мысли: "А что если Даня уже мертв..." Серый сразу же подавился водой, и немного откашлявшись, сгорбившись, он сел на стул, и начал размышлять что делать дальше. Он посмотрел на стену. Там — календарь. 2011 год. Октябрь. Красная клетка — сегодняшнее число. Сергей смотрит на число, тяжело вздыхает, выглядит со стороны так, словно он пытается в уме сложить трехзначные числа. Восемь вечера, прийти одному... — Что он задумал, — шепчет себе под нос брюнет. В голове — варианты. Может, это ловушка? Позовёт своих богатеньких дружков, и они наваляют ему? Сергей усмехается. Он их всех положит. Одной левой. Может, Кирилл хочет записать его на камеру? Чтобы он что-то сказал? Или сделал? А потом шантажировать? Сергей хмурится. Может, он хочет, чтобы Сергей извинился? Встал на колени? Попросил прощения за то, что смотрит на него волком? — Да пошёл ты, — говорит Сергей пустой кухне. Но все равно не по себе... Нет, какой там страх? Непредсказуемость. Он не знает, чего ждать. А когда не знаешь — это страшнее, чем когда знаешь.