Лотта и блять короче юмешип

севодня было как обытьно. я пвоснулась раньше фювева, но все также лежала с ним в кровати, пока не раздался стук и голос "доброе утро, мой фюрер. уже пора". время 10:30, мой фювев как всегда кушал какие то невкусные тосты, сколько я помню он никогда не кушал мясное, ево тупой врач... ми....рель?... морелль! он всегда меня отень бесил... толстые отьки и неквасивое лицо, это изза нево мой фювев не кушал вкусную еду! вообщем не про нево. мне пришлось кушать хлебушек с ним, взяла булотьку передними лапками, и закусала мелкими клытьками. крошки упали на мои носотьки, и он поморщился, потому тьто был слишком чистоплотным, но ругаться не стал. пол дня я лежала в кабинете под его столом, пока он тьто то там бубнил, к нему приходил врач, потом были бесконетьные, как казалось, совещания, дядьки какие то с моим человеком тьто то обсуждали, и он отень ругался... уже под вечер, когда он уже устал, мы остались в кабинете одни. обытьно он бы почесал меня за ушком, или гладил бы по голове. сегодня же молчал. он смотрел на огонь в камине своим безжизненным взглядом, я подошла к нему на задних лапках и положила передние на его колени. мой хвостик замер, я немного волновалась. "лотта." - прошептал он. обытьно он не шептет а гововит гвомко... но сейчас мы были одни, адьютанты в коридоре, слуги ушли. "мой ангелочек, ты ведь понимаешь меня?" - его голос дрожал. провел пальцами по моему розовому ушку, я смотвела на него вопросительным взглядом, тю-тють склонив голову набок. вдвуг пвоизошло то, тьто не случалось никогда! он был брезглив, ненавидел прикосновения, но сейчас он притянул мою мордашку к своему лицу, аккуватно сняв соску-пустышку. его усы тють щекотали мой моквый носик, он поцеловал меня, тють тьмокнул в губы. мое сердечко забилось быствее, я услышала лязг ширинки, но ничего не понимала. я вообще много тево не понимала, лишь тюствовала. я тювствовала, как его ногти певебивают шервсть на хвосте, мои соски тютка затвевдели и я почти не двигалась. это пвоизошло как то бывство и я немного плакала. он держал.меня квепко-квепко, будто я могу сбежать, но я всегда была послушной! его дыхание было сбивчивое, и когда его тело свела судовога, я потюствовала как в мой животик пвоникает пвиятное теплое тювство, вместе с тупой болью. когда все законтилось, он откинулся на спинку кресла, тяжело дыша. я лизнула его щеку своим шершавым язытьком, провела по капельке пота. он даже не злился, хотя обытьно он мог бы взвизгнуть, потмоу тьто не любит когда я так делаю.